# Наоми Вульф: «Левые предали свои идеалы и стали угнетателями»

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=XC-SdRzRJuU
Канал: Jordan B. Peterson
Опубликовано: 24.04.2023

---

В этом интервью Джордан Питерсон и известная американская писательница и феминистка Наоми Вульф обсуждают трансформацию современного политического ландшафта, анализируют причины «авторитарного поворота» левого движения и рассматривают связь между общественным здравоохранением и государственным контролем. Вульф делится личной историей о том, как сексуальные домогательства в Йеле изменили её карьеру, и почему сегодня она считает защиту гражданских свобод важнее партийной принадлежности.

## 🤝 Диалог через политические баррикады
[[JUMP:01:36]]

Наоми Вульф, долгие годы считавшаяся одной из ключевых фигур «третьей волны» феминизма, в последние годы столкнулась с жесткой критикой со стороны своих бывших союзников [02:03]. По её словам, мир изменился настолько, что классические либеральные ценности, которые она продолжает отстаивать, теперь воспринимаются левым мейнстримом как «теории заговора» [04:31]. 

В начале беседы Джордан Питерсон задает вопрос, почему Вульф согласилась на это интервью, учитывая, что многие представители левого крыла годами отказываются приходить на его подкаст [02:55]. Собеседники приходят к следующим выводам:

*   **Кризис коммуникации:** По мнению Джордана Питерсона, склонность к «канселингу» (культуре отмены) стала преимущественно левым феноменом [05:35]. Он отмечает, что отказ от диалога с оппонентами приводит к тому, что группы начинают яростно конфликтовать внутри себя из-за всё более мелких различий (феномен, который Фрейд называл «нарциссизмом малых различий») [06:16].
*   **Принципиальность позиции:** Наоми Вульф утверждает, что её задача как журналиста — говорить с кем угодно, особенно когда речь идет о Конституции и свободе человека [03:51]. Она отмечает, что за последние два с половиной года ситуация изменилась: раньше отмена оппонента считалась позорной, теперь же это стало нормой для Запада [07:08].
*   **Политическая миграция:** Вульф по-прежнему считает себя классическим либералом. Она утверждает, что не её взгляды изменились, а мир вокруг неё совершил радикальный сдвиг [04:31].

## 🎓 Йель и «культура безнаказанности»
[[JUMP:07:21]]

Наоми Вульф вспоминает своё детство в Сан-Франциско в семье профессора литературы и антрополога [07:34]. Она описывает атмосферу 60-х и 70-х годов как время оптимизма и расцвета движений за социальную справедливость [08:15]. Однако поступление в Йельский университет в 1980 году стало для неё культурным шоком [08:41].

Она описывает академическую среду того времени следующим образом:

1.  **Институциональный сексизм:** Йель только недавно начал принимать женщин, и атмосфера оставалась враждебной.
2.  **Сексуальное насилие:** Вульф утверждает, что на кампусе процветала «культура безнаказанности» [13:41]. По её словам, администрация университета часто покрывала случаи насилия, совершаемые атлетами или статусными преподавателями [14:49].
3.  **Личная трагедия:** Вульф рассказывает, что на третьем курсе подверглась домогательствам со стороны знаменитого профессора Гарольда Блума [15:02]. На тот момент ей было 19 лет, и это событие, по её словам, имело пожизненный метафизический эффект [15:31].

Джордан Питерсон анализирует этот опыт с точки зрения психологии травмы. Он отмечает, что глубина психологического удара была усилена предательством со стороны института, который должен был направлять и развивать талантливого студента [21:36]. Вульф подтверждает, что физический страх в момент инцидента сменился долгосрочным осознанием того, что университетская система защищает агрессора, а не жертву [22:31].

## 📚 Слом карьеры и рождение «Мифа о красоте»
[[JUMP:22:58]]

Инцидент с Гарольдом Блумом, по утверждению Наоми Вульф, фактически разрушил её первоначальные академические планы [22:58]. Она мечтала стать профессором викторианской литературы, но влияние Блума в этой узкой области было настолько велико, что она не могла получить необходимые рекомендации или даже подать статью в профильный журнал без его негласного одобрения [24:19].

Это привело к важным последствиям:

*   **Вынужденная смена пути:** Вульф пришлось уйти в публицистику и активизм. Она иронично замечает, что «стала феминисткой поневоле» [25:50].
*   **Интеллектуальный интерес:** Её магистерская работа в Оксфорде, куда она уехала как стипендиат Родса, была посвящена образу «пассивной, куклоподобной женщины» в литературе XIX века [38:17]. 
*   **Тезис о «бэклэше» (обратной реакции):** Вульф утверждает, что идеал немощной, затянутой в корсет женщины возник именно тогда, когда первая волна феминизма начала добиваться реальных прав [39:35]. По её мнению, это был социокультурный способ ограничить растущую силу женщин [43:07].

Джордан Питерсон выдвигает альтернативные гипотезы. Он спрашивает, не была ли мода того времени (например, кринолины и корсеты) биологическим сигналом о избыточных ресурсах владельца, подобно хвосту павлина [46:37]. Однако Вульф настаивает на том, что эти ограничения были политическим ответом на женскую эмансипацию [47:45].

## 🦠 Болезни как инструмент контроля
[[JUMP:48:40]]

Собеседники подробно обсуждают, как страх перед инфекциями исторически использовался государством для консолидации власти. Питерсон отмечает, что один из самых сильных предикторов авторитарных взглядов в обществе — это распространенность инфекционных заболеваний [49:08].

Ключевые идеи дискуссии:

*   **Поведенческая иммунная система:** Психологическая реакция отвращения (disgust) гораздо агрессивнее страха. Если страх заставляет избегать опасности, то отвращение требует её искоренения [50:14]. Питерсон напоминает, что нацистская риторика была пропитана метафорами паразитизма, загрязнения и очищения [50:42].
*   **Викторианский прецедент:** Вульф утверждает, что эпидемии тифа и холеры в 1840-х годах создали модель, которую позже использовали авторитарные режимы: объявление частного пространства источником общественной угрозы, что дает государству право на тотальный контроль [51:08].
*   **Канализация как аргумент:** Создание канализационных систем спасло миллионы жизней, но одновременно дало государству моральное право «патрулировать общее пространство» [52:41]. Вульф проводит параллель с современным интернетом и информационными потоками [53:08].

## 🏛️ Переворот на политическом фронте
[[JUMP:1:01:09]]

Джордан Питерсон выражает крайнее удивление тем, что современное левое движение внезапно вступило в альянс с фармацевтическими компаниями — структурами, которые они традиционно считали воплощением капиталистического зла [1:01:23]. 

Наоми Вульф описывает этот процесс как «потерю рассудка» левым крылом [1:06:46]:

1.  **Одержимость чистотой:** Теперь именно левые (в американском понимании) демонстрируют иррациональную тревогу по поводу заражения и склонность к социальному исключению («шанингу») [1:03:44].
2.  **Двухуровневое общество:** По словам Вульф, либералы приветствовали создание системы, в которой целая группа людей была лишена работы и доступа к образованию из-за отказа от медицинских процедур [1:07:51].
3.  **Отказ от науки:** Вульф считает, что обязательная вакцинация препаратами MRNA стала «величайшим преступлением против человечества», основанным на манипуляции данными, а не на реальной науке [1:07:25]. (Контраргумент: мировые медицинские организации, такие как ВОЗ, настаивают на безопасности и эффективности вакцин для снижения смертности от COVID-19.)

Питерсон добавляет, что ситуация в Канаде стала «шокирующей и стаггерирующей», когда страна, считавшаяся образцом здравомыслия, превратилась в полигон для авторитарных экспериментов [1:08:16].

## 🧬 Эволюционная психология против социального конструкта
[[JUMP:1:10:58]]

Во второй части беседы участники дискутируют о природе привлекательности. Питерсон ссылается на работы Дэвида Басса и других эволюционных психологов, указывая на биологические маркеры красоты (симметрия, неотонические черты лица), которые часто связаны со способностью к деторождению [1:12:56].

Аргументы сторон:

*   **Позиция Питерсона:** Женщины ищут в мужчинах компетенцию и способность обеспечивать ресурсы, чтобы компенсировать биологическую уязвимость в период беременности и ухода за ребенком [1:19:11].
*   **Позиция Вульф:** Она считает исследования эволюционных психологов «тенденциозными» и во многом устаревшими [1:23:52]. По её мнению, в XXI веке ценность мужчин деконструируется, а материально успешные женщины больше не нуждаются в «обеспечителе» старого типа [1:26:57].

Тем не менее, оба собеседника сходятся на важности **взаимности (реципрокности)** [1:31:36]. Питерсон советует молодым мужчинам становиться продуктивными и щедрыми, утверждая, что это лучший способ найти партнера [1:28:41]. Вульф подтверждает, что компетентность привлекательна для обоих полов, и идеальный партнер — это «достойный противник» (beneficial adversary), который бросает вызов и способствует росту другого [1:33:48].

В завершение Вульф отмечает, что юмор и способность к игре являются высшими маркерами интеллекта и привлекательности [1:39:36]. Питерсон резюмирует, что именно «дух игры» позволяет информации течь свободно и оптимизировать развитие личности [1:38:57].