# Владимир Познер: «Отец угрожал сдать меня в КГБ, если я попытаюсь уехать из СССР»

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=pO1314HZEL0
Канал: Юзефович
Опубликовано: 14.02.2022

---

Владимир Познер приехал в СССР в декабре 1952 года, за два месяца до смерти Сталина [08:57]. Он утверждает: несмотря на многолетние попытки стать советским человеком, он всегда чувствовал себя в этой стране чужим [19:43].

## 🚢 Путь в СССР: от Голливуда до Лубянки
[[JUMP:04:19]]

Отец журналиста был убеждённым коммунистом, хотя никогда не состоял в партии [05:00]. Он занимал высокий пост в кинокомпании Metro-Goldwyn-Mayer и имел нанкинский паспорт апатрида [05:14]. Семья жила в Нью-Йорке до начала эпохи маккартизма, когда владельцы фирмы поставили отца перед выбором: отказаться от советского гражданства или потерять работу [06:51].

Отец Познера выбрал убеждения, из-за чего попал в черные списки и лишился возможности работать в США [07:05]. Семья планировала уехать во Францию, но из-за доноса французское правительство отказало им в визе [07:18]. В итоге советское правительство предложило отцу работу в Восточной Германии [07:48].

По словам гостя, позже он осознал причины такого предложения:

*   Отец сотрудничал с советской разведкой по идейным соображениям [08:04].
*   Работа в ГДР была связана с восстановлением немецкой кинопромышленности [08:31].
*   В 1952 году семья окончательно переехала в Москву, чтобы Владимир Познер мог получить высшее образование [08:44].

## 🇺🇸 Американское детство и «чужая» Москва
[[JUMP:09:19]]

Владимир Познер считает себя «абсолютно американским мальчиком» в детстве [09:25]. Его первым языком был французский — мать, уроженка Франции, говорила с ним только на нём [10:38]. 

Переезд в Москву стал для восемнадцатилетнего юноши бытовым шоком [17:46]. Он вспоминает резкий контраст между жизнью в США или ГДР и советской действительностью:

*   Друзья семьи жили в бараках, которые занимали в то время половину Москвы [18:26].
*   Быт коммунальных квартир с общей кухней и туалетом был ему непонятен [18:52].
*   Страна-победительница жила значительно хуже побеждённой Германии [18:39].

Как утверждает гость, он долгое время подавлял в себе неприятные мысли и находил оправдания советскому строю, пытаясь соответствовать идеалам отца [19:17].

## 📚 Литературный старт и школа Маршака
[[JUMP:21:07]]

После биологического факультета МГУ Владимир Познер решил заняться переводами английской поэзии [21:28]. Его черновики случайно попали к Самуилу Маршаку, который пригласил молодого человека стать его литературным секретарём [23:46]. 

Познер описывает Самуила Маршака как человека с «шершавыми ушами» и «зелёными глазами за толстыми стеклами» [23:18]. Работа с ним стала для будущего журналиста второй школой русской литературы [24:41]. Самуил Маршак выкуривал по четыре пачки сигарет в день и часто страдал от болезней лёгких [24:56].

В этот период Познер совершил дерзкий поступок, чтобы проверить профессионализм редакторов журнала «Новый мир» [27:25]. Он принёс в редакцию четыре своих перевода и четыре перевода Маршака, выдав всё за свои работы. Заведующая отделом поэзии отвергла все восемь текстов, назвав их «малоинтересными» [27:43]. Когда подлог вскрылся, в редакции разразился скандал, а сам Самуил Маршак сначала возмутился, но затем долго хохотал над ситуацией [27:54].

## 🖋 Встречи с титанами: Твардовский, Стейнбек и Хемингуэй
[[JUMP:27:54]]

Владимир Познер делится воспоминаниями о личных встречах с писателями, ставшими классиками мировой литературы:

**Александр Твардовский.** Гость запомнил его как крупного человека с «ледяными, почти прозрачными глазами» [29:41]. Твардовский отказался печатать предложенную Познером американскую пьесу, заявив, что в СССР хватает своих проблем для критики [29:26].

**Джон Стейнбек.** Во время визита в СССР в 1968 году писатель рассказал Познеру историю о том, как он выпивал с простыми москвичами в подъезде [46:23]. Стейнбек дал случайному прохожему рубль, тот купил водку, и они распили две бутылки на троих. Когда Стейнбек попытался объяснить подошедшему милиционеру, что он «американский писатель», тот рассмеялся: «Что не Хемингуэй?» [47:22].

**Эрнест Хемингуэй.** Познер встретил его в доме отца, когда ему было 14 лет [48:30]. Писатель обсуждал возможность экранизации своих произведений. Гость считает, что ни одного по-настоящему хорошего фильма по Хемингуэю так и не сняли [48:03]. Своим любимым произведением автора он называет рассказ «Недолгое счастье Фрэнсиса Макомбера» [49:24].

## 🚩 Прощание с иллюзиями и 1957 год
[[JUMP:1:01:35]]

Переломным моментом в мировоззрении Познера стал Всемирный фестиваль молодежи и студентов в 1957 году [1:03:13]. Проведя две недели с американской делегацией, он понял, что хочет жить среди «своих людей» [1:03:29]. 

Когда сын заявил отцу о желании уехать из СССР, тот пришёл в ярость [1:03:44]. Отец пригрозил, что лично сообщит об этих намерениях в КГБ [1:03:57]. После этого инцидента отношения между ними оставались холодными почти до самой смерти отца в 1975 году [1:04:40].

Ещё одним ударом по вере в советскую систему стала травля Бориса Пастернака [1:02:15]. Познер вспоминает, как секретарь парторганизации в Гостелерадио клеймил книгу «Доктор Живаго», признаваясь, что сам её не читал, но «доверяет партии» [1:02:00].

## 🍯 Любимые книги: от Винни-Пуха до Пруста
[[JUMP:37:31]]

Несмотря на сложную биографию, Владимир Познер сохранил привязанность к книгам, сформировавшим его личность:

*   **Три мушкетёра** — научили отваге, преданности и юмору [11:37].
*   **Винни-Пух** — Познер читал его в оригинале (издание 1926 года) и до сих пор считает Алана Милна гениальным [37:59]. Он критикует пересказ Бориса Заходера за замену оригинальных стихов [40:39].
*   **Над пропастью во ржи** — книга Сэлинджера произвела на него такое впечатление в 1954 году, что он лично пошёл в журнал «Иностранная литература» предлагать её к переводу [34:35].
*   **Мастер и Маргарита** — гость утверждает, что знает этот роман почти наизусть, но не видел ни одной удачной экранизации [1:16:03].

По мнению Познера, в истории человечества есть только два сопоставимых гения: Леонардо да Винчи и Уильям Шекспир [1:12:19].