Голливуд под прицелом Пекина: как цензура становится инструментом дипломатии 3:37
Китайский рынок с его 1,4 миллиарда потребителей стал для Голливуда одновременно «золотой жилой» и полем идеологической битвы. В беседе с ведущим Джорданом Харбинджером гость подкаста Крис Фентон, эксперт по культурной дипломатии и автор книги о взаимодействии с КНР, раскрывает механизмы, с помощью которых Коммунистическая партия Китая (КПК) превращает американские блокбастеры в инструмент продвижения собственной повестки.
Механика «скармливания дракону» 4:05
Чтобы получить доступ к китайскому рынку, киностудии должны заручиться одобрением правительства. Фентон утверждает, что этот процесс — не просто формальность, а сложная система, где КПК оценивает, какую выгоду получит Китай от конкретного проекта.
- Передача технологий: Голливуд был вынужден обучать китайских специалистов производству фильмов мирового класса.
- Культурная релевантность: Сценарии переписываются, локации меняются на китайские, а в сюжеты интегрируются китайские актеры и бренды.
- Активная цензура: Студии занимаются самоцензурой, чтобы избежать запрета на прокат.
Фентон приводит пример фильма «Железный человек 3», где для создания «культурной релевантности» был введен персонаж — китайский врач. Фентон даже предлагал Marvel сделать этого персонажа ребенком Си Цзиньпина, но студия отвергла эту идею как абсурдную. Тем не менее, для китайских властей было важно показать миру через фильм, что Китай является лидером в медицине и технологиях.
Бренды, флаги и «невидимые» запреты 14:02
Иногда требования китайской стороны выглядят для западного зрителя откровенно нелепо. Фентон описывает случаи, когда в фильмах без всякого контекста герои пьют популярное китайское молоко Yili, что выглядит как «самая грубая продакт-плейсмент интеграция в истории».
Подобные требования касаются и политических символов. В «Топ Ган: Мэверик» изначально присутствовал флаг Тайваня на куртке Тома Круза, но под давлением китайского инвестора (Tencent) его удалили. Однако, по мнению Фентона, это стало поворотным моментом: студия осознала, что может зарабатывать миллиарды и без китайского рынка, перестав «унижаться».
Эффект «черного экрана» и цензура в реальном времени 53:28
Китайская цензура отличается высокой эффективностью. Фентон рассказывает историю фильма «Джанго освобожденный», который был одобрен для проката благодаря симпатии отдельных чиновников к Тарантино, но в день премьеры был снят с экранов по всей стране после того, как высокопоставленный партийный деятель случайно увидел очереди в кинотеатры и счел фильм нежелательным.
Также эксперт отмечает странные сбои при просмотре западных новостных каналов в отелях Китая. Когда трансляция касается чувствительных тем (например, заявлений Энтони Блинкена о Тайване), экран просто гаснет, имитируя поломку ТВ, после чего вещание возобновляется на нейтральном сюжете.
Надежда на перемены: кейс WTA 42:27
Фентон отмечает, что корпорации начинают менять стратегию. Примером «правильного» поведения он называет реакцию Женской теннисной ассоциации (WTA) на исчезновение профессиональной теннисистки Пэн Шуай. После того как спортсменка обвинила высокопоставленного чиновника в домогательствах и пропала, WTA отказалась от проведения турниров в Китае.
Фентон называет это «эффектом Мухаммеда Али»: организация взяла на себя моральные обязательства, защитив своего игрока, и в итоге не только сохранила репутацию, но и привлекла новых партнеров, заменивших китайских. По мнению гостя, такой подход — единственный способ сбалансировать отношения с КНР, не вступая в открытый конфликт, но и не жертвуя принципами демократического мира.
