# Как династия Саклеров создала самый смертоносный фармацевтический бизнес

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=e74JYZDrEKk
Канал: МИНАЕВ LIVE
Опубликовано: 29.10.2026

---

Опиоидный кризис стал одной из самых разрушительных медико-социальных катастроф в истории США, унеся сотни тысяч жизней и породив миллионы зависимых. В выпуске исторического цикла «Истории миллиардов» Сергей Минаев разбирает, как респектабельная врачебная династия Саклеров превратила фармацевтический маркетинг в высокодоходный конвейер и почему владельцы Purdue Pharma смогли сохранить гигантское состояние, несмотря на беспрецедентные судебные иски.

## ❄️ «Рецептурная метель»: триумф и скрытая катастрофа Ричарда Саклера
[[JUMP:02:10]]

В январе 1996 года в Нью-Йорке на фоне сильнейшего снежного бурана состоялась закрытая корпоративная вечеринка семьи Саклер [02:23]. На ней присутствовали только члены семьи и доверенные сотрудники без прессы и посторонних гостей [02:36]. К собравшимся вышел пятидесятилетний Ричард Саклер, чья речь во многом предопределила судьбу американского фармацевтического рынка.

Ричард Саклер сравнил предстоящий запуск нового препарата с природными катаклизмами — землетрясениями и извержениями вулканов, заявив, что эффект от их новинки окажется значительно сильнее [03:02]. Он пообещал присутствующим настоящую «рецептурную метель» из бланков, которая похоронит конкурентов компании [03:27]. Однако вызванная им буря со временем сделала имя некогда уважаемой династии символом цинизма и жадности.

## 🏙️ От бруклинской бакалеи к психиатрии: истоки династии
[[JUMP:03:39]]

История семьи началась в 1906 году, когда 17-летняя эмигрантка из Польши Софи Гринберг познакомилась в Нью-Йорке с Айзеком Саклером, приехавшим двумя годами ранее из Галиции [03:53]. Айзек вместе с родственниками держал скромную бакалейную лавку «Братья Саклер» в районе Уильямсберг на севере Бруклина [04:05].

В 1913 году у пары родился старший сын Абрахам, ставший известным как Артур Саклер, а затем родились еще двое сыновей — Мортимер и Реймонд [04:18]. Артур неизменно оставался безоговорочным лидером среди братьев. Дела главы семьи постепенно шли в гору: он занялся покупкой доходных домов, и семья переехала в более благополучный район Флэтбуш, традиционное место проживания верхнего среднего класса [05:13]. 

Главным жизненным уроком Айзека Саклера для детей стало утверждение о ценности репутации: деньги и имущество можно потерять и заработать вновь, но доброе имя остается навсегда [06:06]. В подростковом возрасте Артур подрабатывал поквартирными продажами косметики и писал тексты для местных газет, обеспечивая себя и помогая близким [08:10]. 

Когда братья учились на медицинском факультете Нью-Йоркского университета, разразилась Великая депрессия, обнулившая сбережения семьи от недвижимости [08:34]. Чтобы оплачивать обучение братьев, Артур устроился в рекламное агентство Linotype [08:46]. 

Окончив обучение, все трое выбрали специализацию по психиатрии. В 1940-х годах Артур Саклер начал работать в психиатрической лечебнице Creedmoor в Куинсе, куда позже устроил и младших братьев [09:39]. Клиника в те годы применяла крайне травматичные методы лечения:

*   Лоботомию
*   Электрошоковую терапию
*   Введение пациентов в инсулиновую кому [09:52]

Артур Саклер стал одним из пионеров применения психофармакотерапии, предлагая заменять хирургические и шоковые вмешательства таблетками [10:05]. Кроме того, братья выступали против расовой сегрегации в больницах и донорских банках крови, настаивая на равенстве людей перед биологической наукой [10:18].

## 🧪 Рождение империи: Purdue Frederick и революция в фарммаркетинге
[[JUMP:10:22]]

В 1950-е годы на фоне антикоммунистической кампании и эпохи маккартизма братьев Мортимера и Реймонда уволили из клиники за отказ подписать навязанную администрацией Дуайта Эйзенхауэра клятву верности, обязывавшую медиков доносить на коллег с социалистическими взглядами [13:08]. На помощь пришел Артур: за 50 тысяч долларов он приобрел небольшую компанию Purdue Frederick в Гринвич-Виллидж, выпускавшую незамысловатые средства вроде тонизирующей микстуры на основе хереса [13:48]. 

Артур передал руководство фирмой младшим братьям, распределив доли поровну, а сам сосредоточился на агентстве William Douglas McAdams, полностью трансформировавшем рынок рекламы медикаментов [14:14]. В середине века прямая реклама лекарств была затруднена жесткими требованиями регуляторов к обязательному перечислению всех рисков и побочных явлений [11:23]. Артур Саклер предложил принципиально иную схему:

1. **Фокус на врачах, а не пациентах.** Рецепты выписывают доктора, поэтому агитировать нужно напрямую медицинское сообщество [11:49].
2. **Институт медицинских представителей.** Создание сети коммивояжеров, лично убеждавших специалистов в кабинетах выписывать конкретные бренды [16:56].
3. **Публикации в массовой прессе.** Выход в непрофильные издания (например, журнал Life) с ориентацией на симптомы простых граждан [16:42].
4. **Сегментированная аналитика.** Адресное продвижение препаратов (в частности, транквилизаторов для женской аудитории) [17:22].
5. **Размывание границ между нормой и патологией.** Позиционирование таблеток как средства от повседневных жизненных тревог — перед экзаменом или важной сделкой [18:03].
6. **Контролируемые медиа.** Запуск бесплатной газеты Medical Tribune, создававшей видимость независимой научной экспертизы [18:29].

На волне тревожности времен холодной войны транквилизаторы компании разошлись тиражом более миллиарда штук [17:36]. При этом Артур Саклер игнорировал ранние клинические сигналы об абстиненции у испытуемых при замене транквилизатора на плацебо, продолжая рекламную кампанию [18:53].

## 🚀 Астронавты «Аполлона-11» и международная экспансия Mundipharma
[[JUMP:19:22]]

Огромным репутационным и коммерческим успехом для компании стало приземление капсулы космического корабля «Аполлон-11» в 1969 году [19:22]. Выходивших астронавтов, включая Нила Армстронга, прямо на палубе спасательного корабля обработали дезинфицирующим средством «Бетадин», выпускавшимся лабораториями Саклеров [19:35]. Этот маркетинговый триумф сделал «Бетадин» главным антисептиком страны, открыв ему доступ в систему государственных клиник [20:41].

Мортимер Саклер переехал в Европу для расширения бизнеса. В Лондоне он приобрел фармацевтическое предприятие с исследовательской лабораторией, а также учредил разветвленную сеть юридических лиц под общим брендом Mundipharma [21:07]. Данная корпоративная структура позже позволила семье выстраивать глобальные схемы оптимизации налогообложения [21:33]. Реймонд Саклер остался в США, руководя внутренними операциями.

## 🧬 Новое поколение: амбиции Ричарда Саклера
[[JUMP:22:02]]

Ключевой фигурой нового этапа стал старший сын Реймонда — Ричард Саклер. С детства он отличался замкнутостью, эмоциональной отстраненностью и болезненной педантичностью: вел дневник с оценкой стоимости подарков от родственников, пытаясь измерить их любовь в денежном эквиваленте [22:12]. 

Во время учебы в Колумбийском университете Ричард часто отстранялся от окружающих и демонстрировал полное отсутствие эмпатии [22:37]. Он стеснялся своего непубличного отца и стремился превзойти дядю Артура. Получив диплом врача, Ричард посвятил полтора десятилетия восхождению по служебной лестнице в Purdue Frederick [23:08].

В 1987 году основатель династии Артур Саклер скончался от сердечного приступа [24:14]. Между родственниками возник острый имущественный спор, завершившийся тем, что Мортимер и Реймонд выкупили долю покойного брата у его наследников за 22 миллиона долларов [24:26]. С этого момента ветвь Артура полностью вышла из фармацевтического бизнеса Purdue, хотя фамилия осталась общей для всех [24:52].

## 💊 Технология замедленного высвобождения и рождение «Оксиконтина»
[[JUMP:25:07]]

Еще в 1984 году компания запатентовала технологию замедленного высвобождения действующего вещества, применив ее в препарате для облегчения страданий онкологических больных [25:07]. Технология стабилизировала концентрацию препарата в крови на протяжении 9–12 часов, избавляя пациентов от болезненных резких перепадов [25:44].

Однако к началу 1990-х годов срок действия патента подходил к концу, угрожая так называемым патентным обрывом и потерей выручки [26:13]. Purdue Pharma, оставаясь частной непубличной компанией закрытого семейного типа, не зависела от требований фондовых бирж и не публиковала финансовую отчетность [26:39]. Чтобы защитить доходы, Ричард Саклер настоял на создании нового анальгетика широкого спектра на основе синтетического опиоида [27:19].

Препарат вывели на рынок с ничем не подтвержденным тезисом: постепенное растворение якобы исключает возникновение эйфории, а следовательно, предотвращает наркотическую привязанность [27:45]. Опираясь на связи и статус семьи, руководство добилось от регуляторов включения в аннотацию формулировки о том, что замедленное действие предположительно снижает риски злоупотребления [28:12].

При этом обещание 12-часового обезболивания оказалось маркетинговой фикцией: у значительной части пациентов эффект проходил уже через 6–8 часов, вызывая ранний синдром отмены — озноб, ломоту и непреодолимую тягу к следующей дозе [29:18]. Вместо снижения дозировок врачам внушали тезис о «псевдозависимости», призывая лишь повышать назначенные дозы [35:25]. Аргументом для докторов служила вырванная из контекста строчка из единственного письма в New England Journal of Medicine о том, что риск зависимости составляет менее 1% [30:50].

## 📈 Агрессивный сбыт и масштабирование кризиса
[[JUMP:31:32]]

Для продвижения опиоида Purdue Pharma задействовала беспрецедентные маркетинговые мощности:

*   **Работа с базами данных.** Торговые представители адресно посещали медиков, уже активно практиковавших назначение обезболивающих [31:42].
*   **Симпозиумы на курортах.** Бесплатные для врачей конференции в роскошных отелях Флориды и Калифорнии с щедрыми гонорарами лояльным докладчикам [32:08].
*   **Манипулятивные промо-материалы.** Распространение в холлах больниц фильма «Я верну себе свою жизнь» (1998) [32:47].
*   **Ваучерные программы.** Бесплатные ознакомительные купоны на запас таблеток сроком от недели до месяца, увеличившие клиентскую базу на 60% [33:13].

Став президентом компании в 1999 году, Ричард Саклер привлек консультантов McKinsey, рекомендовавших сместить фокус на лечение обычных хронических недомоганий — болей в спине и последствий артрита [33:26]. Рынок пациентов с умеренными болями составлял около 86% рынка обезболивающих [33:51]. 

| Период / Показатель | Значение |
| :--- | :--- |
| **Выручка за 1996–2001 гг.** | Более 2,5 млрд долларов [34:18] |
| **Ежегодная выручка к 2010 г.** | Свыше 3 млрд долларов [34:18] |
| **Совокупный доход от препарата** | Более 35 млрд долларов [34:32] |
| **Оценка капитала семьи (Forbes, 2015)** | 14 млрд долларов (16-е место в США) [34:58] |

## 🏚️ «Поколение бабушек»: катастрофа в глубинке
[[JUMP:35:14]]

Эпицентром катастрофы стали промышленные и угледобывающие регионы Аппалачей — Западная Виргиния, Кентукки, Огайо [36:59]. Рабочие тяжелых производств, опасаясь увольнений из-за производственных травм, массово принимали сильные препараты, чтобы не уходить на больничный [37:12]. 

Быстрое привыкание толкало людей на дробление таблеток, изготовление инъекций, грабежи аптек и подделку бланков [36:17]. В этих регионах возник социальный феномен «поколения бабушек» — ситуации, когда пенсионеры были вынуждены в одиночку растить внуков из-за гибели или тюремного заключения среднего поколения [39:24].

С 2006 по 2012 год в аптечную сеть США поступило более 76 миллиардов опиоидных таблеток, что эквивалентно примерно 250 штукам на каждого жителя страны [43:19]. В шахтерском городке Кермит (Западная Виргиния) с населением 382 человека одна аффилированная с местным врачом аптека за два года выдала 9 миллионов таблеток, работая по принципу фабрики рецептов [44:23]. Город Хантингтон в августе 2016 года зафиксировал 26 передозировок всего за четыре часа [45:14].

## ⚖️ Лоббизм, прокурорские дела и токсичная благотворительность
[[JUMP:39:48]]

Государственные институты годами игнорировали проблему. Кёртис Райт, сотрудник Минздрава, согласовавший сомнительную аннотацию к препарату без должных исследований, вскоре перешел в компанию Саклеров на годовой оклад в 400 тысяч долларов [42:14]. 

В 2007 году прокурор Джон Браунли добился признания Purdue Pharma виновной во введении потребителей в заблуждение, вынудив ее выплатить 634 миллиона долларов штрафов, а трех топ-менеджеров — еще 34 миллиона [40:41]. Однако члены семьи избежали персональной ответственности. Когда Управление по борьбе с наркотиками (DEA) в лице Джо Аранцио попыталось блокировать лицензии подозрительных поставщиков, фармлобби продавило закон, запрещающий экстренную заморозку лицензий [41:34].

Параллельно Саклеры отмывали репутацию через меценатство, жертвуя десятки миллионов долларов ведущим культурным институциям:

*   **Смитсоновский институт:** финансирование галереи азиатского искусства Артура Саклера [46:22].
*   **Метрополитен-музей:** спонсирование крыла с древнеегипетским Дендурским храмом [46:46].
*   **Лувр:** выделение средств на реставрацию залов восточных древностей с созданием крыла Саклеров [46:59].
*   Британский музей, лондонская галерея Тейт и Королевская опера [47:11].
*   Мортимер Саклер даже был удостоен рыцарского титула от британской королевы Елизаветы II [47:24].

## 🏛️ Крах репутации и финал судебных разбирательств
[[JUMP:47:36]]

Перелом наступил после расследования журналиста Эрика Эйра в 2017 году и волны протестов [44:10]. Фотограф Нан Голдин, преодолевшая тяжелую зависимость от опиоидов, организовала протестную группу активистов, устраивавших перформансы в музейных залах [48:15]. Активисты разбрасывали рецептурные упаковки в Метрополитен-музее и проводили «лежачие забастовки» в Лувре, вынудив культурные институции демонтировать имя семьи со своих фасадов [48:39].

К 2019 году иски против Purdue Pharma подали 48 штатов [49:31]. С 2008 по 2018 год владельцы предусмотрительно вывели из компании через трасты около 11 миллиардов долларов [51:18]. После этого Purdue Pharma объявила о банкротстве, надеясь в обмен на компенсацию в 4,5 миллиарда долларов получить полный гражданский иммунитет для членов семьи [49:59].

В 2024 году Верховный суд США признал такую сделку неправомерной, постановив, что закон о банкротстве корпорации не защищает от гражданских исков самих Саклеров [50:11]. В результате семью обязали выплатить 6,5 миллиарда долларов в течение 15 лет на программы реабилитации и ликвидации последствий кризиса [50:25]. Наследников пожизненно отстранили от управления фармбизнесом [50:51].

Общий итог опиоидной катастрофы в США превысил 860 тысяч погибших, 10 миллионов зависимых и свыше 300 тысяч детей-сирот [50:51]. При этом ни один из представителей династии Саклер не понес уголовного наказания, сохранив многомиллиардный капитал в закрытых офшорах [51:06]. В марте 2022 года 77-летний Ричард Саклер на судебных слушаниях по видеосвязи в очередной раз хладнокровно заявил, что ни он, ни его семья не считают себя виновными в случившейся национальной трагедии [52:42].