«Ничто из этого не сравнится с собраниями», — признается режиссер Ван Найстат, для которого отказ от зависимостей стал главным инструментом творческой дисциплины. Пройдя путь от десятилетнего сотрудничества с художником Томом Саксом до создания собственной философии «одухотворенного человека», он переосмысляет искусство как форму экстремального труда в мире, где всё — от цифровых файлов до социальных институтов — постоянно норовит сломаться.
🎥 Режиссура жизни: Путь Вана Найстата от андеграунда к «The Spirited Man» 0:28
Для многих зрителей Ван Найстат долгое время оставался загадочной фигурой. После завершения сериала «Братья Найстат» (The Neistat Brothers) на канале HBO в 2010 году, их пути с братом Кейси разошлись. Если Кейси стал одним из самых узнаваемых авторов в истории платформы, то Ван выбрал совершенно иной, глубоко интроспективный творческий путь.
Этот период самопознания растянулся на более чем десять лет. По словам Вана, это было время сложного поиска: он учился быть писателем, режиссером и оператором в одном лице, пытаясь осознать саму механику сторителлинга. Как признается сам Ван, его долгое отсутствие в публичном поле было продиктовано не стремлением к мистике, а вполне прозаической трудностью: он просто пытался понять, как зарабатывать на жизнь своим ремеслом, работая над собственными проектами и параллельно оттачивая техническое мастерство. Этот поиск в итоге привел его к созданию проекта «The Spirited Man» — уникальной серии, которая исследует как бытовые, так и философские вопросы с присущим Найстату внимательным, почти медитативным взглядом.
🛠 Влияние Тома Сакса: Мастерство и Дисциплина 4:28
Фундаментальную роль в становлении Вана как художника сыграло десятилетнее сотрудничество с известным скульптором Томом Саксом. Сакс выступил для него в роли ментора, фактически «патрона», который предоставлял Найстату экстремальный уровень авторской свободы.
Работа с Саксом перевернула представление Вана о том, что значит быть художником. В противовес романтизированным мифам о творцах, проводящих ночи в кафе за праздными беседами, Ван увидел совершенно иную реальность: тяжелый труд, дисциплину и работу на рассвете. Сакс привил ему не только внимание к мельчайшим деталям, но и особую эстетику «сделай сам» (DIY), которая стала узнаваемой чертой в работах обоих братьев Найстат. Примечательно, что даже узнаваемый стиль очков Вана — результат многолетних поисков тех самых оправ, которые когда-то носил Сакс.
🎨 Философия искусства: Честность в каждой детали 6:39
Ван признается, что до встречи с Саксом искусство казалось ему чем-то недоступным и претенциозным — он не понимал, почему одни объекты попадают в музеи, а другие нет. В студии Сакса он наконец «понял»: ключом к искусству оказалась функциональность.
Сакс создает арт-объекты, которые должны работать. Будь то холодильник Sub-Zero, собранный вручную из фанеры и медных трубок, или полноценная копия McDonald’s, в которой посетителям действительно подавали бургеры, — всё это подчинено принципу: вещь не считается завершенной, пока она не выполняет свою прямую функцию. Именно этот «скрытый смысл» — использование материалов, которые выглядят честно и откровенно — стал для Вана квинтэссенцией творчества. Как отмечает Ван, работы Сакса — это мастерская иллюзия: они выглядят так, будто их собрал подросток, но за этой простотой стоят десятилетия отточенной техники.
💾 Проблема архива: Утрата памяти в цифровую эпоху 18:22
Профессиональный подход Найстата к деталям парадоксально столкнулся с современными технологическими вызовами. Размышляя о создании видео, Ван подчеркнул важность архивов — записей, которые позволяют «склеивать» разные этапы жизни в новых проектах. Однако сам автор столкнулся с горькой правдой: данные нестабильны.
В процессе постоянных переездов Ван переносил свои архивы с огромных накопителей на компактные жесткие диски, что привело к потере критически важного пласта материалов за 2007–2013 годы из-за их повреждения. Сейчас он прилагает колоссальные усилия, пытаясь восстановить эти «три терабайта видео» с устаревших лент, для которых даже не осталось оборудования для воспроизведения. Ранее в разговоре они кратко касались темы семейных корней и влияния родителей на их с Кейси творческий подход, но история с архивами напоминает: никакая дисциплина не гарантирует полной сохранности цифрового наследия, если оно не защищено от случайностей бытия.
⌨️ Аналоговый дух и корни мастерства 25:13
Корни сторителлинга: творчество матери и отцовская дисциплина 25:13
Ван Найстат (Van Neistat) — человек, чьи работы пронизаны редким в наши дни ощущением осязаемости, весомости и кинематографического уюта. Чтобы по-настоящему понять, откуда берется этот уникальный, ни на кого не похожий взгляд на мир, необходимо обратиться к истокам его семейного воспитания. Творческий метод режиссера и художника сформировался на стыке двух противоположных, но поразительно гармонично дополнивших друг друга начал — материнского и отцовского.
Мать Вана обладала ярко выраженной творческой натурой, привившей сыну глубокую любовь к искусству, свободному самовыражению и поиску скрытой поэзии в самых обыденных окружающих вещах. Именно от нее он унаследовал богатое воображение, чуткость к визуальным деталям и способность одушевлять предметы, что впоследствии легло в основу его авторского стиля. Однако чистое вдохновение и полет фантазии редко способны превратиться в законченное произведение без должной структурной огранки. Здесь ключевую роль сыграл отец Вана — человек исключительной внутренней дисциплины. Его системный подход, строгое требование порядка и глубокое уважение к ежедневному упорному труду помогли Вану научиться структурировать и направлять хаотичную творческую энергию в созидательное русло.
Эта синергия родительских качеств развила в будущем создателе проекта The Spirited Man четкое понимание того, что подлинное искусство требует не только искры гениальности, но и строгой ремесленной усидчивости. Дисциплинированность отца научила его никогда не бояться рутины, «засучивать рукава» и скрупулезно доводить начатое до финального результата, превращая абстрактные замыслы в осязаемые материальные объекты. В результате гены сторителлинга, заложенные в семье, стали прочным фундаментом для всей его последующей философии. Ван научился воспринимать окружающий мир как мастерскую для бесконечного созидания, где каждый инструмент, каждый чертеж и каждый шаг производственного процесса имеют свое глубокое, почти сакральное значение.
Побег из цифрового плена: почему печатная машинка побеждает компьютер 25:25
Современный мир буквально одержим тотальной цифровизацией, однако Ван Найстат принципиально выбирает иной, подчеркнуто аналоговый путь, открыто заявляя о своей глубокой неприязни к компьютерам и современным гаджетам. Свой самый первый электронный адрес режиссер завел лишь в возрасте 23 лет. К этому моменту его личность, интеллект и восприятие реальности уже были полностью сформированы в традиционной аналоговой среде, абсолютно чистой от влияния интернета, социальных сетей и мобильных телефонов.
В то время как подавляющее большинство современных людей испытывают мгновенный прилив эндорфинов от очередного звукового уведомления на своем смартфоне, Ван признается, что испытывает от этого звука прямо противоположное чувство — подсознательный ужас и тяжесть. Каждое новое «диньканье» телефона воспринимается им не как доза дофамина, а как очередная насущная проблема или обязанность, которую нужно решать, продираясь через сложный интерфейс цифрового устройства, которое к тому же обязательно сломается, зависнет или даст сбой в самый неподходящий момент.
В качестве идеального инструмента для работы Ван выбирает классическую печатную машинку, которую он искренне любит за абсолютную чистоту и прямоту выражения мыслей. По его словам, как только пальцы привыкают к клавиатуре и запоминают расположение клавиш, процесс письма превращается в прямой, непрерывный поток человеческой мысли. На печатной машинке автор вынужден фиксировать свои идеи ровно так, как он думает и разговаривает в реальной жизни. Здесь невозможно сделать шаг назад, бесследно стереть неудачную фразу или мгновенно исправить оговорку. Если писатель начал развивать мысль по определенному пути, а затем осознал ошибку, ему приходится фиксировать эту ментальную заминку прямо на бумаге:
«И тут мы с Тимом спустились к... нет, нет, это был не Тим, это был Билли».
На компьютере же эта естественная шероховатость человеческого мышления мгновенно затирается кнопкой редактирования, лишая текст его живой текстуры. Кроме того, аналоговый прибор дарует писателю удивительную ментальную свободу и автономность: когда ужин готов, автору достаточно просто встать из-за стола и пойти есть. Ему не нужно помнить о необходимости сохранить файл, делать резервные копии или корректно завершать работу операционной системы — текст уже зафиксирован на бумаге навечно.
Рич Ролл (Rich Roll) горячо поддерживает позицию гостя, напоминая, что они оба принадлежат к поколению X — последнему поколению людей, выросших и воспитанных в полностью аналоговую эпоху. Сам Рич впервые столкнулся с компьютерной техникой только во время учебы в колледже, где набирал свои первые студенческие работы на самом раннем Apple Macintosh, а полноценный интернет вошел в его жизнь спустя многие годы. Эта общая культурная и возрастная база дает им особое, глубокое понимание ценности физического контакта с миром. Творчество Вана наполнено не просто банальной ностальгией, а искренним почтением к практическому, осязаемому труду, умению работать руками, засучив рукава, и оставаться в тесной связи с естественной природной средой. Как отмечает Рич, одна из задач творческих людей, имеющих аудиторию, заключается в том, чтобы сохранять и передавать следующим поколениям те ценности, которые они сами находят важными.
Упрямство Вана в защите своих личных границ и нежелании поддаваться технологическому давлению проявилось еще в старших классах школы. Когда учебное заведение переходило с графических компьютеров Macintosh на DOS-системы, требовавшие монотонного ручного ввода сложных текстовых команд и кодов, молодой Ван устроил бунт. Он прямо заявил учителям, что они могут ставить ему двойки и отчислять, но он принципиально не станет этим заниматься. Ему казалось абсурдным тратить колоссальные усилия и вбивать безупречные комбинации символов вроде C:\ ради того, чтобы на черном экране просто загорелся ноль. При этом Ван подчеркивает, что его выбор — это не просто слепая тоска по прошлому, а осознанный, деятельный образ жизни. Наглядным подтверждением служит его старый винтажный грузовик: Ван вкладывает невероятное количество энергии, заботы и любви в его поддержание, но делает это потому, что искренне наслаждается процессом вождения и физического управления этой машиной.
Стоит отметить, что в рамках данного хронометража собеседники также затронули тему учебы Рича Ролла в Стэнфорде, а также коснулись драматического личного опыта борьбы с зависимостью и спасительной роли сообщества Анонимных Алкоголиков. Однако, согласно общей структуре нашего материала, эти аспектные темы их биографий и глубокие духовные трансформации будут подробно развернуты в следующей главе статьи.
🌿 Путь к трезвости и обретение ясности 50:56
В разговоре о ментальном здоровье Ван Найстат откровенно признает, что, несмотря на попытки посещения психотерапии, именно участие в группах поддержки стало для него определяющим фактором в сохранении трезвости. Для него это не просто формальность, а жизненно необходимая среда, где он находит ответы, которые не всегда удается получить в индивидуальных беседах с врачами.
Борьба с зависимостью, как отмечает Ван, требует не только личной дисциплины, но и признания того, что эго часто становится главным препятствием на пути к выздоровлению. Отказ от деструктивных привычек стал для него фундаментом, на котором он смог построить свою нынешнюю творческую жизнь и обрести ту уникальную «чистоту» взгляда, которую отмечают его зрители. Ранее в интервью обсуждались карьера Вана и его художественные искания, но именно трезвость позволила ему сфокусироваться на создании глубокого, аутентичного контента.
Сообщество и система наставничества 50:56
Роль сообщества Анонимных Алкоголиков в жизни Вана Найстата невозможно переоценить. Он подчеркивает, что встречи в рамках этой системы дают ему то, чего он не нашел ни в одной другой практике: прямое, честное отражение человеческого опыта. Это своего рода «антидот» против чувства изоляции, которое часто сопровождает творческий процесс.
Важность наставничества и взаимной поддержки в этих группах помогает ему справляться с внутренним давлением. Ван сравнивает состояние «диалога с самим собой» и работы над проектами с тем, как раньше ему помогали определенные субстанции — теперь же эту функцию «успокоения» и настройки на рабочий лад выполняют глубокие дискуссии и интеллектуальные сообщества, включая прослушивание образовательных подкастов, которые помогают ему упорядочить мысли.
Рич Ролл, в свою очередь, отмечает, что путь к творческой зрелости часто пролегает через такие же «10 000 часов» дисциплины, но дисциплины, очищенной от зависимостей. Для обоих собеседников трезвость стала не просто отсутствием потребления веществ, а активной жизненной позицией, позволяющей выдерживать темп современных медиа, не теряя при этом связи с реальностью и собственными ценностями.
-
🎞️ Производственный темп и творческий поиск 1:15:34
Для творца, работающего в одиночку, создание контента высокого качества превращается в изнурительную гонку. Рич Ролл и Ван Найстат обсуждают, как поддержание стабильного темпа на платформе YouTube становится не просто технической задачей, а серьёзным испытанием для психического благополучия.
Производственный темп и давление платформы 1:16:15
Ван Найстат признается, что борьба с темпом производства — это постоянный «террор и паника». Чтобы выжить в условиях, где алгоритмы и аудитория требуют регулярности, он пытается выстроить систему: разрабатывает «семейства видео», которые можно снимать за один день, чтобы высвободить время для более сложных, глубоких проектов. Однако даже технический прогресс — покупка мощных iMac или переход на 4K — не приносит ожидаемого ускорения, так как объемы данных и сложность ПО растут пропорционально возможностям железа.
Давление со стороны индустрии часто диктует жесткие правила. Ван вспоминает советы своего брата, Кейси Найстата, который прямо говорит: если ты хочешь превратить творчество в профессию, способную обеспечивать семью, нужно научиться «просто терпеть» и работать в нужном темпе, даже если это кажется невыносимым.
Преодоление «стены» и творческие кризисы 1:36:00
Творческий процесс часто упирается в непредвиденные сложности. В своей последней работе Ван столкнулся с инженерной задачей: создать стену, которая должна была реалистично «треснуть» и развалиться под ударом. Обычные материалы вроде картона или бумаги не давали нужного эффекта — они гнулись, но не ломались с нужным звуком. Решением стала кропотливая работа с гипсокартоном, обработанным угловой шлифмашиной, и пропиливание деталей дремелем.
Этот момент — поиск решения, когда стандартные методы не работают — является квинтэссенцией его творческого подхода. Несмотря на постоянные жалобы на тяжесть работы, Ван признается, что именно в такие моменты находит истинное удовлетворение, которое удерживает его в профессии.
Эволюция подкастинга и становление контент-индустрии 1:19:40
Рич Ролл и Ван Найстат вспоминают времена, когда они только начинали свой путь, задолго до того, как создание контента стало мейнстримной индустрией. В начале 2000-х, когда братья Найстат создавали свои ранние проекты, не существовало привычных сегодня каналов дистрибуции — не было даже самого YouTube, и понятие «вирусного видео» было чем-то из области фантастики.
Тогда их путь казался авантюрой, а многие зрители и критики просто не понимали, зачем они продолжают это делать. Ранее в разговоре они касались борьбы с зависимостью, которая наложила свой отпечаток на этот начальный период карьеры. Сегодня, оглядываясь назад, они видят в этом не просто работу, а своего рода «духовное упражнение» — способ исследовать себя через дисциплину и постоянное производство смыслов, даже когда финансовая отдача была минимальной или вовсе отсутствовала.
📦 Карманный музей, швейцарские ножи и парадоксы кинематографа 1:40:39
Калейдоскоп Нью-Йорка: от школы Дианы Финк до «Музея в шкафу» 1:43:01
Разговор заходит о легендарной творческой экосистеме Нью-Йорка начала 2000-х годов. Ван Найстат (Van Neistat) вспоминает, как после трагедии 11 сентября 2001 года власти ввели субсидии на аренду зданий южнее Канал-стрит из-за загрязнения воздуха ртутью. Это позволило молодым талантам по дешевке снять площади в здании 368 Broadway — позже в разговоре Рич Ролл (Rich Roll) подробно коснется темы этого знаменитого креативного хаба. В те годы здание превратилось в настоящий «плавильный котел» креативности, который режиссер Генри Джуст окрестил «Школой Дианы Финк» по имени их общего арендодателя. В этих стенах одновременно работали Лена Данэм, Грета Гервиг, Ноа Баумбах, братья Джош и Бен Сафди, а также Янив и Ариэль Шульманы. Ван Найстат отмечает, что персонаж Адама Драйвера в черно-белом фильме Баумбаха «Фрэнсис Ха» был списан как раз с братьев Шульман, а художник Сэм Лысенко послужил прообразом автора вымышленного сценария к «Гремлинам 3».
Из этой же уникальной среды вырос концептуальный проект «Mounseum» (Mmuseumm), основанный Алексом Калманом и братьями Сафди. Это пространство площадью всего 80 квадратных футов представляет собой бывший грузовой шкаф, открывающийся прямиком в один из манхэттенских переулков. Алекс Калман унаследовал художественное видение от родителей: его мать Майра Калман иллюстрировала обложки журнала The New Yorker, а отец возглавлял культовое агентство M@Co, разработавшее обложки альбомов группы Talking Heads и знаменитые зонты с изображением голубого неба на внутренней стороне. В этом крошечном музее выставлялись поразительные экспонаты, включая вещи, тайно вывезенные беженцами из Сирии.
Трясущиеся руки и сусальное золото: перформанс на грани срыва 1:49:39
Именно в этом переулке Ван Найстат провел свою знаменитую выставку-перформанс, чтобы закрыть обязательства перед спонсорами своей Kickstarter-кампании. Переодевшись в строгий костюм, Ван садился за специально сконструированный модульный стол и кастомизировал швейцарские армейские ножи модели Swiss Champ — массивные многофункциональные инструменты с пассатижами и лупой. С помощью выжигателя по дереву он плавил пластиковые накладки, выбивая на одной стороне имя владельца, а на другой — уникальное «золотое слово» (например, «breadcrumbs» — хлебные крошки), индивидуально подобранное под характер человека. Гравировка затем покрывалась настоящим сусальным золотом. Вся прибыль от перформанса пошла на оплату годовой аренды музея, которая из-за его размеров составляла всего 100 долларов в месяц.
Выставка закрылась 3 октября 2012 года. Ранее собеседники уже затрагивали тему борьбы Вана с зависимостью, и режиссер откровенно признается, что на момент закрытия проекта его трезвость длилась меньше месяца (он завязал 8 сентября 2012 года). Ван Найстат вспоминает, что в период употребления марихуаны его руки были точны и стабильны, как у глазного хирурга, но во время перформанса в музее они жутко тряслись из-за синдрома отмены. Творческий кризис первых дней трезвости он преодолел благодаря абсолютному отсутствию выбора: ему нужно было зарабатывать на жизнь. В качестве ментальной опоры Ван приводит пример из документалки «Сердца тьмы» о съемках «Апокалипсиса сегодня», где заложивший дом 35-летний Фрэнсис Ford Коппола под музыку «Травиаты» готовит спагетти во время разрушительного муссона и констатирует, что пути назад просто нет — либо завершить фильм, либо пустить пулю в лоб.
Цена Нью-Йорка и витальная энергия Лос-Анджелеса 1:54:18
Воспоминания о перформансе вызывают у Рича Ролла прилив ностальгии по старому, романтичному Нью-Йорку. Ведущий делится собственным опытом: сразу после колледжа он два года прожил в мегаполисе, деля крошечную комнату с тремя товарищами. В те годы квартира была для них просто «камерой хранения», и это было прекрасное время. Ван Найстат соглашается, что в возрасте от 17 до 35 лет Нью-Йорк не имеет равных, если у человека есть большая цель или миссия. В этот период молодости бытовые трудности и диета из пиццы за один доллар не имеют никакого значения.
Однако Ван проводит черту между опытом выживания среднего класса и жизнью местной элиты. Он приводит в пример своего брата Кейси Найстата, который заработал состояние и обосновался в элитном районе Бэттери-Парк-Сити (Battery Park City). Этот изолированный от шума Манхэттена район Ван описывает как утопическую деревню: с собственными парками, торговыми центрами, ресторанами высшего класса и частной охраной, которая жестко оттесняет бездомных. Жизнь богача здесь — это Land Rover на теплой подземной парковке и частные чартеры на остров Нантакет. Для обычного же семейного человека, привязанного к переполненному метро и ежедневному гринду, Нью-Йорк превращается в ад. Ван признается, что после сорока лет этот город едва его не убил, поэтому он принял осознанное решение остаться в Лос-Анджелесе, назвав его лучшим местом на земле.
Парадоксы на бумаге и Вернер Херцог у микрофона 1:56:45
Ван Найстат подкрепляет свою любовь к калифорнийской столице авторитетным мнением: сам Вернер Херцог при личной встрече в 2018 или 2019 году назвал Лос-Анджелес самым витальным и живым городом в мире. Ранее в подкасте упоминалось влияние Тома Сакса на творчество Вана, и именно через проекты Сакса началось увлечение Херцогом. Во время создания грандиозной инсталляции «Toyons» — гигантского бумбокса весом более тонны и мощностью усилителей в 100 000 ватт — Сакс обязал всю команду пересмотреть фильм Леса Бланка «Бремя мечты». Документальная лента рассказывала о том, как Херцог в диких условиях Перу заставил коренных жителей вручную перетаскивать огромный корабль через гору ради съемок фильма «Фицкарральдо». Сакс хотел показать молодым художникам, что настоящее искусство — это всегда преодоление невозможного. На основе этого опыта Ван Найстат смонтировал короткометражку «Toyons Burden», где наложил размышления Херцога о «гармонии коллективного убийства в джунглях» на кадры транспортировки бумбокса по дорогам Нью-Йорка.
Спустя годы творческий тандем Вана Найстата и Тома Сакса породил знаменитый манифест «10 пуль» (10 Bullets) о правилах поведения на рабочем месте. За ним последовал сиквел для менеджеров «Пули страха». Третью часть авторы вынашивали в Японии, в уединенном городке Ономити. Разбирая рабочие процессы, они осознали, что на высшем уровне мастерства художник неизбежно сталкивается с неразрешимыми противоречиями. Так родился сценарий фильма «Парадоксальные пули» (Paradox Bullets).
Каждое правило представляло собой логический тупик:
- «Никогда не сдавайся / Знай, когда нужно вовремя бросить»;
- «Делай сначала самое сложное / Начинай с самого легкого».
Знаменитый фэшн-фотограф Марио Сорренти, друживший со студией, прочитал драфт сценария и безапелляционно заявил, что этот текст обязан начитать именно Вернер Херцог. Бренд Nike согласился полностью профинансировать производство и гонорар великого режиссера. Запись в студии обернулась для Вана Найстата моментами абсолютного триумфа. Херцог идеально уловил ироничный, но полный глубокого пиетета тон текста, который Ван годами оттачивал, подражая немецкому классику. Более того, в конце одного из блоков режиссер сымпровизировал и добавил от себя строчку к тезису о рациональном преследовании иррациональных идей: «...иначе мы ничем не лучше коровы в поле». Позже в подкасте Рич и Ван детально обсудят масштабы работы с Вернером Херцогом, но для Вана услышать, как кумир его юности зачитывает написанные им строки, навсегда осталось моментом наивысшего профессионального катарсиса.
🛠️ Наследие мастера: от 368 Broadway до философии Spirited Man
Опыт работы с Вернером Херцогом 2:05:40
Ван Найстат вспоминает о своем профессиональном сотрудничестве с культовым режиссером Вернером Херцогом как о чем-то запредельном. По словам Вана, Херцог — это человек, чей подход к искусству и жизни граничит с фанатизмом в самом лучшем смысле этого слова. Одной из самых ярких иллюстраций характера режиссера стала история о его верности слову: когда его близкая подруга, кинокритик, сообщила о смертельном диагнозе и двух месяцах жизни, Херцог запретил ей умирать до своего приезда и отправился к ней пешком [2:06:05–2:06:30].
Процесс записи закадрового голоса для их совместного проекта прошел поразительно быстро: вместо запланированных четырех часов работа заняла всего 30 минут. Ван отмечает «хирургическую» точность Херцога в монтаже и подборе звукового сопровождения. Когда режиссер наложил грузинские свадебные песнопения на отснятый материал, эффект был настолько мощным, что это вызвало у съемочной группы настоящий шок [2:07:00–2:07:27]. При этом Херцог сохраняет дух партизанского кинопроизводства: он путешествует с чемоданом камер, снимает без разрешений и даже в шутку утверждает, что базовый навык настоящего режиссера — это умение подделывать документы.
Философия «Spirited Man»: ремесло как душа 2:08:27
В основе философской платформы Вана Найстата «The Spirited Man» лежит концепция ответственности за окружающий мир и собственный труд. Вдохновением для проекта послужила книга Мэттью Б. Кроуфорда «Shop Class as Soul Craft» («Мастерская как воспитание души»). Ван, который сам всегда тяготел к работе с техникой, нашел в книге подтверждение своим мыслям: современный мир переусложнен и отчужден, а «spirited man» — это тот, кто стремится самостоятельно разобраться в сути вещей [2:09:49–2:10:30].
Для Найстата это не просто хобби, а способ борьбы с асимметрией в жизни. Он описывает это как своего рода «гипербдительность» и убежденность в том, что существует правильный способ выполнения любой задачи. Ван подчеркивает, что в эпоху, когда всё вокруг становится одноразовым, готовность «чинить» и сохранять имеет почти сакральное значение [2:16:49–2:17:03].
Поколение ремонтников в эпоху кризиса 2:11:20
Размышляя о будущем, Ван опирается на теорию «Четвертого поворота» (The Fourth Turning), согласно которой человечество проходит через циклические этапы перемен. Найстат относит себя к поколению, которое в историческом контексте можно назвать «ремонтниками». Для него творчество — это способ упорядочить хаос через строгие дисциплины и следование правилам, накопленным тысячелетиями [2:12:44–2:13:10].
Этот подход проявляется даже в бытовых мелочах. Когда его 13-летняя дочь столкнулась с поломкой проигрывателя, Ван настоял не на покупке нового, а на поиске мастерской по ремонту. И хотя рациональный экономический расчет часто говорит, что ремонт стоит дороже самой вещи, Ван настаивает на иррациональной ценности самого процесса [2:18:21–2:18:59]. Он рассматривает свою тягу к восстановлению вещей как дар, который он стремится реализовать в своих работах для YouTube-канала [2:19:28–2:19:42].
Ранее в разговоре они касались темы борьбы с зависимостью и работы в творческом сообществе, которое сформировалось вокруг легендарного 368 Broadway.
