# Сабрина Пастерски: «Физику ждет неминуемая расплата» Источник: https://www.youtube.com/watch?v=0Mbh0uhVTIU Канал: New Scientist Опубликовано: 11.11.2026 --- Физик-теоретик Сабрина Пастерски, руководящая исследовательской программой по небесной голографии в Институте Периметр в Канаде, предлагает переосмыслить фундаментальные подходы к квантовой гравитации и объединению общей теории относительности с квантовой механикой. В беседе с ведущим журнала New Scientist она подробно объясняет, как четырехмерное пространство-время можно математически спроецировать на двумерную сферу ночного неба, почему теоретическая физика подошла к неизбежной ревизии собственных ориентиров и как экспансия коммерческих систем искусственного интеллекта ставит под вопрос традиционные методы создания академического знания. ## ✈️ От сборки самолета в гараже к фундаментальной физике [[JUMP:00:52]] Свой путь в науку Сабрина Пастерски начинала вовсе не с абстрактных вычислений на стыке квантовой гравитации, а с прикладного авиастроения [00:54]. Еще будучи подростком, она самостоятельно собрала комплектный легкий самолет (kit plane) и пилотировала его [01:06]. По ее словам, детская мечта напоминала «летающую метлу», а родители подошли к этому стремлению с необычным чувством юмора, предложив взамен уроков верховой езды сборку настоящего летательного аппарата [01:06]. Подобный проект обеспечил ей внимание приемной комиссии Массачусетского технологического института (MIT) [01:20]. В то время ее кумирами были основатели частных аэрокосмических стартапов — Blue Origin, SpaceX и Virgin Galactic, которые обещали революционные инновации в обход традиционной бюрократии [01:33]. Как вспоминает Пастерски, ее восхищало, что Джефф Безос и Илон Маск строили свои компании ради дерзких физических и инженерных прорывов, а не исключительно ради быстрой прибыли [01:47]. Отношение к космическим магнатам у Пастерски строится на личном опыте: * Джефф Безос в свое время ответил добрым письмом девочке-подростку, мечтавшей строить ракеты, что оказало колоссальное влияние на ее жизненную траекторию [02:25]. * Оценки деятельности Илона Маска со временем менялись от скепсиса к признанию масштабности его проектов, хотя осознание цены подобных успехов вызывает у исследовательницы тревогу [02:51]. Однако в процессе учебы в MIT Пастерски разочаровалась в идее стать наемным инженером в чужой корпорации, где сотруднику отведена лишь роль помощника в реализации замыслов основателя [01:59]. Ее подростковый бунт вылился в уход из аэрокосмической инженерии в фундаментальную физику: абстрактная физика и высшая математика давались ей значительно легче, чем химия или биология [03:29]. Пройдя стажировку в ЦЕРНе и завершив бакалавриат, она сосредоточилась на чистой теории и поступила в аспирантуру Гарвардского университета, где занялась сложнейшими вопросами структуры пространства-времени [04:10]. ## 🌌 Живем ли мы в голограмме: концепция небесной голографии [[JUMP:04:37]] Вопрос о том, реален ли наш трехмерный мир или мы обитаем внутри плоской голограммы, часто звучит как научная фантастика [04:37]. Пастерски подчеркивает: для физиков ее поколения голография — это прежде всего мощный математический аппарат дуальности, а не буквальное утверждение об иллюзорности окружающих предметов [05:03]. По аналогии с банковской картой, где плоский кусочек пластика с интерференционным рисунком создает объемное изображение, голографический принцип постулирует, что все динамические процессы внутри многомерного пространства-времени (bulk) могут быть эквивалентно описаны уравнениями на его границе меньшей размерности [05:58]. В конце 1990-х годов подлинную революцию в квантовой гравитации произвела концепция AdS/CFT-соответствия, связавшая антидеситтеровское пространство (AdS) со струнной гравитацией и конформную теорию поля (CFT) на его границе [07:13]. Однако у модели AdS/CFT есть ключевое концептуальное ограничение для описания наблюдаемого мира: * Пространство Анти-де Ситтера ведет себя как закрытый «ящик с гравитацией», от стенок которого сигналы отражаются обратно [08:25]. * Оно требует строго отрицательного значения космологической постоянной, которая задает внутреннее искривление пространства-времени [10:20]. * В реальной Вселенной космологическая постоянная положительна (пространство де Ситтера) либо крайне мала, что в локальных масштабах делает наблюдаемое пространство почти плоским (пространство Минковского) [10:20]. Поскольку AdS/CFT описывает физику «в неправильной вселенной», программа небесной голографии (celestial holography), развиваемая Пастерски совместно с физиком Эндрю Строминджером и их коллегами, ставит цель перенести голографический инструментарий на плоское четырехмерное пространство-время [11:43]. В качестве голографического экрана здесь выступает бесконечно удаленная двумерная небесная сфера [12:29]. Если смотреть в ночное небо, все видимые звезды условно проецируются на эту сферу [14:39]. Свет, испущенный в ходе любых космических событий, распространяется по светоподобным траекториям и фиксируется на этой границе, что позволяет свести описание всей 4D-динамики частиц и гравитации к математическим симметриям на 2D-поверхности [15:17]. По выражению Пастерски, это попытка найти «исходный код» фундаментальных законов природы [12:55]. ## ⚛️ Проблема гравитации и исчезновение сингулярностей [[JUMP:15:54]] Главный вызов современной теоретической физики — несовместимость общей теории относительности Эйнштейна, описывающей макромир и искривление геометрии, с квантовой механикой микрочастиц [15:54]. В рамках голографических моделей гравитация теряет статус независимого фундаментального взаимодействия [16:46]. Пастерски отмечает, что в дуальном описании на границе гравитация выступает эмерджентным феноменом [17:26]. Геометрия пространства-времени фактически «собирается» из квантовой запутанности состояний граничной теории [17:00]. В контексте формулы Рю — Такаянаги геометрическая площадь минимальной поверхности в объеме оказывается строго эквивалентна энтропии запутанности квантовых подсистем на границе [19:38]. Таким образом, измерение квантовых корреляций в плоском мире способно порождать иллюзию дополнительного глубинного пространственного измерения [19:10]. Что касается классических сингулярностей ОТО — точек с бесконечной плотностью и искривлением, где известные физические законы полностью теряют предсказательную силу, — небесная голография, по признанию Пастерски, во многом обходит их стороной, действуя подобно релятивистам [20:48]. Специфика работы с сингулярностями и горизонтами событий в теории выглядит следующим образом: * Сингулярность, скрытая под горизонтом событий черной дыры, рассматривается как недоступная внешнему наблюдателю область, не влияющая на асимптотическую границу [21:11]. * Математики и физики накладывают условия положительности энергии и подбирают граничные условия, чтобы исключить сценарии «голых сингулярностей» [21:35]. * Куда больший фундаментальный интерес представляет сам горизонт событий черной дыры: локально искривление на нем может быть незначительным, но пересечение этой невидимой черты навсегда лишает свет возможности уйти на бесконечность [22:51]. * В спорах об информационном парадоксе Хокинга (утере информации при испарении черных дыр) ключевую роль играют асимптотические симметрии и заряды, над которыми Стивен Хокинг работал в конце жизни совместно со Строминджером [22:00]. Пастерски также напоминает, что существенный прогресс в математическом доказательстве возврата информации из черной дыры в ограниченных моделях был достигнут Джеффом Пеннингтоном, Нетой Энгельхардт и их коллегами [22:25]. ## 📡 Эффект гравитационной памяти и экспериментальная проверка [[JUMP:23:30]] Теории квантовой гравитации регулярно сталкиваются с критикой из-за катастрофической оторванности от эксперимента. Однако небесная голография тесно связана с реальной наблюдаемой физикой через так называемый эффект памяти (memory effect) [23:30]. Классический гравитационно-волновой эффект памяти проявляется при слиянии массивных черных дыр: 1. Гравитационные волны, расходясь по ткани пространства-времени, достигают пары пробных детекторов, разнесенных на определенное расстояние [23:43]. 2. После прохождения волнового пакета пространство не возвращается в исходное состояние, а испытывает остаточную статическую деформацию — расстояние между детекторами навсегда изменяется [24:07]. 3. Пастерски разработала математическое обобщение этого феномена — спиновый эффект памяти (spin memory effect), который связан с сохранением углового момента и асимптотическими симметриями пространства на светоподобной бесконечности [24:22]. По словам Пастерски, этот эффект выступает аналогом закона Гаусса для нулевых поверхностей: потоки энергии и углового момента жестко завязаны на интегральные сдвиги детекторов или временные задержки сигналов [25:01]. Наблюдение спинового эффекта памяти планируется в будущих гравитационно-волновых обсерваториях, таких как космический интерферометр LISA [26:44]. При этом Пастерски подчеркивает методологический нюанс: подобные эффекты выводятся напрямую из уравнений Эйнштейна на границе, поэтому их фиксация будет скорее тестом согласованности граничных условий ОТО, чем неопровержимым доказательством всей небесной голографии как фундаментальной реальности [25:27]. Математический аппарат небесной голографии объединяет космические слияния и эксперименты на коллайдере ЦЕРН: в обоих случаях взаимодействие частиц или столкновение черных дыр оставляет энергетический отпечаток на «бесконечности», роль которой играет либо оболочка детектора CMS, либо астрофизический небосвод [26:44]. ## 🧠 «Новый Эйнштейн» и кризис целеполагания в фундаментальной науке [[JUMP:31:04]] Медиа и научно-популярные издания неоднократно называли Сабрину Пастерски «следующим Альбертом Эйнштейном» и вундеркиндом [31:04]. Сама исследовательница категорически отвергает подобные сравнения, заявляя, что не заслуживает этого ярлыка [31:18]. Единственную пользу от медийного шума она видит в возможности использовать публичную платформу для привлечения внимания академического сообщества к насущным проблемам теоретической физики [31:18]. Пастерски убеждена, что сегодня физике высоких энергий предстоит серьезная «расплата» (reckoning) [33:02]. В отличие от чистой математики, где веками существуют четко сформулированные открытые задачи и премиальные вызовы уровня задач тысячелетия (Millennium Prize Problems), физики-теоретики нередко погружаются в создание математических конструкций, критерии ценности которых размыты [33:16]. Она обращает внимание на опасный социологический раскол внутри научного сообщества: * Теоретики привыкли ставить себя выше чистых математиков под предлогом связи с реальным миром, хотя фактически всю карьеру занимаются абстрактной прикладной математикой [33:29]. * Оторвавшись от постоянной подпитки свежими экспериментальными данными, физика потеряла четкие критерии верификации, а ученые из разных подгрупп зачастую используют одни и те же термины в несогласованных значениях [33:43]. * Вместо стремления переманить коллег исключительно в область небесной голографии, Пастерски призывает сообщество из нескольких тысяч физиков выработать общепринятые критерии для картирования всего пространства самосогласованных теорий квантовой гравитации [34:21]. ## 🤖 Вызов искусственного интеллекта: компрессия знаний против монополий [[JUMP:36:59]] Дискуссия о будущем фундаментальной науки неизбежно упирается в стремительное развитие систем искусственного интеллекта. В сентябре 2026 года лаборатория OpenAI объявила о решении одной из проблем тысячелетия — задачи уравнений Навье — Стокса, задействовав порядка 10 000 автономных ИИ-агентов и около 88 часов непрерывных машинных вычислений [37:14]. Для Пастерски этот рубеж обнажил острейшие этические и институциональные противоречия между коммерческими техногигантами и академической средой [37:41]. Компании тратят миллионы долларов вычислительных ресурсов ради демонстрации превосходства, решая задачи, над которыми ученые работали десятилетиями [38:08]. При этом внутренняя кухня закрытых лабораторий остается тайной для большинства ученых, не входящих в привилегированные круги Стэнфорда или Гарварда [38:48]. Сама Пастерски активно использует большие языковые модели в ежедневной работе, но в первую очередь как персонального ассистента-программиста: ИИ позволяет ей создавать софт для анализа литературы и автоматизации рутинных расчетов, на разработку которого у теоретика нет бюджета нанимать команду кодеров [39:39]. Однако будущее науки, по мнению Пастерски, заключается не в превращении ИИ в непостижимого «оракула», генерирующего бессистемные ответы: * Главная задача человеческого разума — интерпретируемость: сведение сложности мироздания к компактному набору фундаментальных аксиом и правил дедуктивного вывода [41:50]. * Необходимо создать структурированную базу данных и инфраструктуру сжатия физико-математических знаний, понятную человеку, а не отдавать формирование научной картины мира на откуп закрытым LLM-моделям корпораций [36:21]. * Поиск фундаментальных законов природы и математического аппарата реальности Пастерски считает несравнимо более важным делом, чем развитие одной конкретной исследовательской программы; и если небесная голография исчерпает себя, она без колебаний переключится на создание общей инфраструктуры теоретической физики [42:29].