# Томас Маджевски: «Рынок CLO предлагает 15% доходности тем, кто умеет ждать»

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=OxivWs5vPTM
Канал: Capital Allocators
Опубликовано: 01.12.2022

---

Обеспечение высокой доходности при умеренном риске — классическая дилемма инвестиционного бизнеса, которая в сфере структурированных кредитов решается с помощью сложных финансовых инструментов. В рамках подкаста Capital Allocators ведущий Тед Сидес обсудил с Томасом Маджевски, основателем и управляющим партнером компании Eagle Point Credit Management, уникальную нишу на финансовом рынке — акционерный капитал кредитных нот (CLO Equity) [0:58]. Имея под управлением активы на сумму $14 млрд [1:10], Томас Маджевски объясняет, почему этот сегмент, незаслуженно ассоциирующийся с финансовым кризисом 2008 года, на самом деле представляет собой надежный генератор денежного потока с защитой от изменения процентных ставок и рыночных шоков.

## 🏦 Как устроен рынок CLO: от «ошибки в анкете» до $14 млрд под управлением
[[JUMP:02:13]]

Путь Томаса Маджевски в структурированные кредиты начался случайно в начале 1990-х годов, когда после окончания Университета Бингемтона он устроился в одну из компаний «Большой шестерки» аудиторов [2:26]. В первый рабочий день при распределении клиентов Маджевски оказался единственным в своем классе, кто отметил галочкой поле «секьюритизация» в предварительной анкете [3:04]. Благодаря базовым навыкам финансового моделирования и работы в Lotus 1-2-3 он быстро освоил принципы амортизации кредитов и расчета пулов ипотечных бумаг [3:19]. 

В отличие от классического аудита, где карьерный трек обычно ведет к должности заместителя контролера в корпорациях, работа в группе секьюритизации позволила молодому специалисту напрямую взаимодействовать с инвестиционными банкирами [3:44]. Вскоре JP Morgan пригласил его в фронт-офис на позицию вице-президента [3:57]. Основной задачей Маджевски на новом месте стало сворачивание программы рыночных CLO (Market Value CLOs), созданных банком в 1990-е годы [4:11].

В структуре рыночных CLO того периода банк удерживал до 75% старших траншей на своем балансе, продавая нижние 20–25% сторонним инвесторам [5:04]. Подобные структуры содержали триггеры маржинального типа: если рыночная стоимость портфеля кредитов падала ниже определенной планки, банк получал право принудительно ликвидировать активы [5:16]. В 2002 году объем открытых позиций банка по этим инструментам превышал $10 млрд, в то время как рыночная капитализация самого JP Morgan на минимумах составляла около $30 млрд [5:42]. 

Томасу Маджевски удалось ликвидировать программу без потерь для банка и жалоб со стороны крупнейших страховых компаний, выступавших инвесторами младших траншей [5:54]. Ключевым решением, по словам гостя, стал переход от рыночных CLO к денежным (Cash Flow CLOs), где триггеры привязаны исключительно к денежным потокам, а не к текущим котировкам кредитов на рынке [6:09]. С этого момента Маджевски полностью сфокусировался на создании новых Cash Flow CLOs, отказавшись от рыночных структур навсегда [6:48].

## 💥 Первая в истории реструктуризация CLO: кейс TCW и сила прав акционера
[[JUMP:07:00]]

Мало кто из инвесторов в долговые обязательства задумывается о корпоративных правах, заложенных в структуре CLO [7:39]. По мнению Томаса Маджевски, CLO по своей сути напоминает частный банк, где держатели акционерного капитала (Equity) обладают широким спектром полномочий, аналогичных правам инвесторов в Private Equity [7:26]. В частности, мажоритарный владелец акций имеет право принудительно ликвидировать структуру или рефинансировать ее долги [7:26].

Первый в истории прецедент реализации таких прав произошел в 2003 году с участием Томаса Маджевски [10:28]. Ему предложили выкупить долю в капитале CLO 1998 года выпуска под управлением управляющей компании TCW [8:17]. Продавец — страховая компания из Коннектикута — не понимал природы инструмента и опасался ухудшения кредитного цикла [8:30]. 

Маджевски рассчитал, что ликвидационная стоимость портфеля активов CLO составляла около 50 центов на доллар [8:42]. Сделка была закрыта по цене 40 центов на доллар [8:56]. После этого команда Маджевски докупила на рынке недостающие доли, сформировав мажоритарный пакет акций, и воспользовалась правом на принудительный отзыв (Call) CLO [9:08]. 

В результате активы были распроданы по номиналу, что принесло миллионы долларов прибыли инвесторам в капитал [9:08]. Это действие имело негативные последствия для TCW, поскольку привело к прекращению выплаты комиссионных за управление портфелем [9:21]. По воспоминаниям Томаса Маджевски, руководство TCW отреагировало крайне эмоционально, однако банкиры предложили им альтернативу: создать новое CLO на базе тех же активов с более длинным сроком жизни и увеличенными тарифами на управление [9:21]. Сделка оказалась обоюдовыгодной: 

*   Команда Маджевски зафиксировала торговую прибыль по старым бумагам и заработала комиссию за структурирование новой сделки [9:34].
*   TCW увеличили объем активов под управлением и пролонгировали получение комиссионных доходов [9:34].

То, что на заре рынка требовало от трех до шести месяцев сложных юридических согласований, сегодня превратилось в рутинный процесс [9:54]. По данным Томаса Маджевски, в прошлом году команда Eagle Point провела 37 аналогичных корпоративных действий по реструктуризации портфельных CLO [9:54].

## 🌪️ Испытание кризисом 2008 года: «опция реинвестирования» как спасательный круг
[[JUMP:11:32]]

Финансовый кризис 2008 года выявил фундаментальную разницу между CLO и другими инструментами структурированного финансирования, такими как ипотечные CDO [11:32]. Большинство инвесторов ошибочно полагали, что ухудшение качества корпоративных кредитов уничтожит портфели CLO [11:32]. Действительно, проблемные кредиты компаний уровня Tribune и TXU находились внутри экосистемы CLO [11:32].

Однако, как объясняет Томас Маджевски, кредитные инструменты имеют бинарный характер выплат: за исключением дефолтов, любой кредит в конечном итоге выплачивается по номиналу (par) [12:00]. Даже если уровень дефолтов достигает 5%, остальные 95% портфеля возвращают 100% своей стоимости [12:12]. 

В ипотечных бумагах инвесторы постоянно отслеживают скорость досрочных погашений (prepayment rate), но для CLO ключевым фактором является управление дефолтами [12:24]. По мнению Маджевски, скорость высвобождения ликвидности при плановом погашении кредитов недооценивается инвесторами. Даже в кризисные 2008 и 2009 годы около 12% портфелей CLO ежегодно погашались по номиналу [12:39].

В этот период рынок синдицированных кредитов находился в глубоком стрессе, и качественные активы торговались по цене 60–70 центов на доллар [12:51]. Получая плановый приток ликвидности по 100 центов от гасящихся кредитов, менеджеры CLO имели возможность покупать аналогичные надежные кредиты со скидкой в 30–40% [12:51]. Запертый внутри структуры капитал без маржинальных требований позволил CLO не просто выжить, а существенно улучшить свои показатели.

Согласно статистике, приведенной Томасом Маджевски, медианные показатели доходности CLO выпусков 2006 и 2007 годов в итоге превзошли базовые сценарии, заложенные в первоначальных презентационных материалах (pitch books) [13:04]. Средняя внутренняя норма доходности (IRR) акционерного капитала CLO превысила плановые расчеты примерно на 4% годовых [13:31].

## 📊 Анатомия и юнит-экономика CLO: баланс против классического банка
[[JUMP:13:44]]

Для понимания юнит-экономики CLO Томас Маджевски предлагает представить коммерческий банк, у которого полностью отсутствуют расходы на содержание филиальной сети, нет риска набега вкладчиков, а вся нераспределенная прибыль выплачивается инвесторам [13:56]. Активы типичного CLO состоят из пула старших обеспеченных кредитов (Senior Secured Loans) крупных американских корпораций, таких как Comcast, Asurion или American Airlines [14:08]. Это ликвидные компании сегмента ниже инвестиционного уровня (below investment-grade), работающие в реальном секторе экономики [14:08].

Портфель одного CLO включает в себя от 150 до 200 различных эмитентов для обеспечения должной диверсификации [14:34]. Ни одна отрасль или отдельная компания не способны критически повлиять на устойчивость всей структуры [14:34].

В течение первых пяти лет работы CLO (период реинвестирования) все поступающие средства от досрочных погашений, продаж активов или возвратов по дефолтным позициям направляются на покупку новых кредитов [14:49]. Если рынок перегрет, менеджер покупает новые выпуски; если рынок падает (как в текущих условиях, когда средний кредит торгуется по 92 цента на доллар), средства инвестируются в подешевевшие вторичные инструменты [15:13].

Распределение процентных доходов регулируется строгим водопадом платежей и тестом избыточного обеспечения (Overcollateralization Test — OC Test) [16:04]. Этот тест рассчитывается строго четыре раза в год на даты квартальных выплат [16:19]. По словам Томаса Маджевски, в остальные 361 день года показатели теста не имеют юридического значения. 

Если на дату оценки тест нарушен (стоимость активов снизилась относительно номинала долга), все свободные денежные средства направляются на ускоренное погашение самого старшего транша AAA [16:33]. Профессиональные управляющие стремятся поддерживать нулевой баланс нераспределенных средств на отчетную дату во избежание принудительного оттока ликвидности [16:46].

При соблюдении всех тестов водопад процентных выплат выглядит следующим образом:

1.  Выплата процентов держателям транша AAA (сегодня ставка составляет около LIBOR + 250 базисных пунктов для новых сделок) [17:00].
2.  Выплата процентов по траншам AA, A, BBB и BB [17:00].
3.  Распределение остаточного денежного потока (Excess Cash Flow) в пользу держателей акционерного капитала (Equity) [17:13].

Этот остаточный поток, по оценке Eagle Point, исторически обеспечивает доходность на уровне 25–30% годовых до вычета расходов структуры [17:13]. 

Сравнительный анализ баланса CLO и классического коммерческого банка выявляет ключевые преимущества структурированного кредитования. В то время как банки подвержены операционным рискам и могут пострадать из-за убытков от деривативов, CLO инвестирует 100% активов исключительно в обеспеченные кредиты [17:52], [18:57]. Кроме того, пассивы банка на 60–70% состоят из краткосрочных обязательств (депозитов физических и юридических лиц), доступных к изъятию в любой момент [19:09]. 

Пассивы CLO сформированы долгосрочными облигациями, срок погашения которых превышает срок жизни самого долгого кредита в портфеле [19:36]. Таким образом, у CLO полностью отсутствует риск ликвидности: структура способна переждать любые панические распродажи на рынке без необходимости принудительной реализации подешевевших активов [19:36].

Распределение рисков по траншам выглядит следующим образом:

*   **Транши AAA и AA:** покупаются преимущественно банками (США, Японии, Европы) и страховыми компаниями [22:00]. В истории рынка CLO не зафиксировано ни одного случая потери основного капитала по траншам AAA и AA [22:00]. Доля младших траншей, обеспечивающих защиту (Subordination), для уровня AAA составляет не менее 35% [22:13]. Чтобы инвестор транша AAA понес убытки, дефолт должен одновременно произойти у 70% американских корпораций при среднем уровне возвратности активов в 50% [22:13].
*   **Транши BBB и BB:** приобретаются специализированными фондами и хедж-фондами [22:39]. Они предлагают более высокую доходность, но чувствительны к кредитным потерям портфеля [22:39].

## 🤝 Рождение Eagle Point Credit Management: партнерство со Stone Point Capital
[[JUMP:25:31]]

Реализация мажоритарной стратегии на рынке CLO требует значительного объема капитала [25:45]. Для создания диверсифицированного портфеля из контролирующих долей инвестору недостаточно стандартных $25–50 млн, которые обычно выделяют бизнес-ангелы или якорные инвесторы при запуске новых фондов [25:45], [26:11]. Томасу Маджевски требовался стартовый капитал в размере не менее $250 млн, чтобы громко заявить о себе на рынке и получить доступ к лучшим условиям от организаторов выпусков [26:51].

Поиск партнера привел Маджевски в офис частной инвестиционной компании Stone Point Capital [27:30]. На момент первой встречи у основателя Eagle Point (первоначально компания должна была называться Bank Road Capital Management, но имя оказалось занято) был детальный бизнес-план [27:30]. Выяснилось, что Stone Point Capital как раз искала команду для создания специализированного игрока на рынке структурированных кредитов [27:42]. 

Ровно через год после первой встречи новая компания официально начала свою операционную деятельность [28:07]. Stone Point Capital обладала опытом запуска 29 аналогичных финансовых стартапов, 28 из которых оказались крайне успешными [28:07].

Структура партнерства предполагала внесение менеджментом Eagle Point символической суммы оборотного капитала (несколько миллионов долларов) для покрытия первоначальных мягких расходов (soft costs) [28:34], [29:02]. Основной капитал Stone Point Capital был направлен непосредственно на покупку портфеля ценных бумаг [29:02]. Сделка была зафиксирована на двухстраничном соглашении (term sheet) во время командировки Маджевски в Сингапур и с тех пор ни разу не пересматривалась сторонами [29:28].

Основной стратегией Eagle Point стал выкуп мажоритарных долей в акционерном капитале CLO [29:55]. Этот рынок, по мнению Томаса Маджевски, остается крайне недооцененным и непонятым широким кругом инвесторов [29:55]. Исторические данные показывают:

*   **96%** всех денежных CLO, созданных до кризиса 2008 года, принесли положительную доходность своим акционерам [30:07].
*   **15%** составила медианная внутренняя норма доходности (IRR) этих инструментов, что превосходит средние показатели индексов S&P 500 и Private Equity [30:07].

При этом разница в доходности между 25-м и 75-м перцентилями эффективности управляющих составляет около 700 базисных пунктов (7% годовых), что открывает широкие возможности для активного управления [30:46].

## 🎯 Секреты отбора менеджеров: почему только 20% понимают суть эквити
[[JUMP:32:44]]

На рынке обращается более 120 активных управляющих портфелями CLO (Collateral Managers), и Eagle Point поддерживает рабочие контакты с каждым из них [32:44]. Исторически большинство команд ведут свою родословную от старой школы Manufacturers Hanover Trust, где под руководством Питера Глейстина и Джимми Ли зарождался американский рынок синдицированного кредитования [34:04]. 

Главная проблема рынка, по мнению Томаса Маджевски, заключается в психологии этих управляющих. Получив классическое девятимесячное кредитное образование в банках старой школы, они ориентированы на защиту интересов держателей долга [34:57], [35:23]. В беседах они часто подчеркивают: «Держатели долга дают нам 90% капитала, мы обязаны работать на них» [35:23]. 

Для инвестора в акционерный капитал подобный подход неприемлем. Маджевски подчеркивает, что ни один спонсор прямых инвестиций не доверит капитал менеджменту компании, который заявляет, что работает в интересах кредиторов [35:23]. 

По оценке Eagle Point, лишь около 20% управляющих CLO разделяют акционерную ДНК и стремятся максимизировать доходность именно для владельцев Equity [35:35]. Качество работы таких команд напрямую определяет финансовый результат, при этом корреляция между уровнем риска кредитного портфеля и итоговой доходностью акций CLO практически отсутствует [36:13].

Помимо личной оценки менеджмента, Eagle Point использует мощную количественную аналитику на базе собственной IT-платформы Valetana [37:33]. Эта система аккумулирует данные по всем транзакциям на рынке CLO [37:33]. Специалисты Eagle Point в режиме реального времени видят торговые книги (blotters) даже тех CLO, где фирма не является инвестором [37:46]. Это позволяет составлять детальные тепловые карты эффективности каждого управляющего по ряду параметров:

*   Объем активов, пострадавших от последствий пандемии COVID-19 [38:13].
*   Доля инвестиций в рискованные сектора, такие как металлургия и горнодобывающая промышленность [38:13].
*   Коэффициент оборачиваемости портфеля и соотношение вынужденных продаж к плановым погашениям [38:13].

Использование масштаба капитала позволяет Eagle Point менять правила игры при синдикации новых выпусков. Вместо участия в традиционных аукционах инвестбанков (Morgan Stanley, Citibank, JP Morgan), фирма заставляет сами банки конкурировать за право структурирования сделки, требуя льготных экономических условий и снижения организационных комиссий [39:20]. 

Контроль документации осуществляет штатный специалист Eagle Point, анализирующий все ковенанты и формулировки условий выпусков [53:50]. Фирма поддерживает постоянную оперативную связь с пулом выбранных управляющих через открытые терминалы Bloomberg [41:05].

Ротация пула управляющих в портфеле Eagle Point минимальна и составляет 1–2 команды в год [41:44]. Изменения обычно связаны с крупными слияниями, уходом ключевых персон на пенсию или переходом ведущих портфельных менеджеров в другие структуры [42:10], [42:37]. 

Так, при переходе ведущего специалиста из крупной управляющей компании на позицию руководителя направления CLO в крупный фонд прямых инвестиций, Eagle Point в первый же день работы менеджера на новом месте открыл два новых CLO общим объемом $1 млрд [42:37], [43:04].

## ⚖️ Вторичный рынок и управление правами: BWIC, дисконты 2020 года и «перезагрузки»
[[JUMP:43:57]]

Торговля ценными бумагами CLO на вторичном рынке сопряжена с высокой степенью информационной асимметрии [43:57]. Классический процесс Bid Wanted in Competition (BWIC), при котором продавец выставляет список облигаций на аукцион через брокеров, Томас Маджевски называет крайне неэффективным [43:57], [44:51]. 

Зачастую участники рынка тратят десятки часов на оценку портфелей, а продавец в итоге отказывается от сделки, используя аукцион лишь для переоценки собственных активов по рынку (pricing exercise) [44:38]. Кроме того, правила BWIC требуют удержания цены бида в течение трех часов, за которые брокеры успевают провести раунд переговоров с другими участниками, предлагая им улучшить свои заявки [45:04], [45:29].

Наиболее привлекательные сделки совершаются в приватном формате (Over-the-Counter) [45:41]. Когда крупные пенсионные фонды Великобритании сталкиваются с кризисом ликвидности на рынке государственных облигаций (gilts) и вынуждены срочно продавать другие активы для покрытия маржинальных требований, они предпочитают не афишировать сделки на весь рынок во избежание давления на цены [45:55]. 

Через доверенных дилеров такие списки напрямую поступают в Eagle Point, где решения о выкупе принимаются мгновенно благодаря налаженным связям и глубокому знанию структуры активов [46:22].

На вторичном рынке Eagle Point руководствуется правилом: «Нет плохих облигаций, есть плохие цены» [47:02]. Если качество управления конкретного CLO вызывает вопросы, фирма просто снижает цену предложения на 5 процентных пунктов [47:02]. В период панических распродаж весной 2020 года Eagle Point выкупал мажоритарные доли в акционерном капитале CLO по цене 20–25 центов за доллар номинала [47:14].

Управление купленным пакетом акций строится вокруг пяти ключевых опций, доступных мажоритарному акционеру:

*   **Бездействие (Hold):** сохранение позиции для получения квартального купонного дохода.
*   **Продажа (Sell):** реализация бумаг на вторичном рынке при достижении целевых ориентиров.
*   **Ликвидация (Liquidation):** принудительное закрытие структуры, распродажа кредитного портфеля и выплата остатка акционерам [51:05].
*   **Рефинансирование (Refinancing):** снижение процентных ставок по старшим траншам долга при улучшении общих рыночных условий без изменения остальных параметров сделки [51:05].
*   **Перезапуск (Reset):** полное переформатирование структуры с продлением периода реинвестирования еще на 5 лет и обновлением всей юридической документации под актуальные требования рынка [51:29].

Процедура перезапуска (Reset) требует от управляющего CLO полной концентрации ресурсов, из-за чего они вынуждены временно приостанавливать запуски новых рыночных продуктов [52:07]. Во время бума перезапусков в 2021 году («Reset-palooza») управляющие пытались выстраивать инвесторов в очередь по хронологическому принципу [52:44]. 

Eagle Point, пользуясь статусом крупнейшего клиента, добился изменения приоритетов в свою пользу, подтверждая тезис Маджевски о том, что в финансовом бизнесе все спорные вопросы должны решаться в пользу ключевого инвестора [53:11], [53:36].

## 📈 Перспективы долгового CLO-сегмента: защита от инфляции и взлет EIC
[[JUMP:1:03:24]]

Помимо акционерного капитала, Eagle Point видит значительные возможности в долговых траншах CLO, особенно уровня BB [1:03:24], [1:05:44]. Данный инструмент предлагает инвесторам плавающую процентную ставку, полностью нивелируя процентный риск в периоды ужесточения монетарной политики [1:03:37]. 

При этом долговые бумаги CLO торгуются со значительной премией по спреду к аналогичным по рейтингу выпускам коммерческой ипотеки (CMBS) или потребительских кредитов (ABS) [1:03:50].

Инвестор в долг CLO фактически выписывает опцион на спред (spread option) в пользу держателя акций [1:03:50]. Юридический срок жизни CLO составляет 12 лет, однако период запрета на отзыв (Non-Call) длится всего 2 года [1:03:50]. Если кредитные спреды на рынке сужаются, мажоритарный акционер (например, Eagle Point) рефинансирует долг, лишая инвестора высокой доходности; если спреды расширяются, дешевый долг остается на балансе максимально долго [1:04:16].

Тем не менее, премия за этот риск, по мнению Маджевски, с лихвой перекрывает неудобства. Исторический уровень потерь (default rate) по траншам уровня BB в CLO составляет менее 20 базисных пунктов (0,2%) в год [1:04:41]. Почти все долговые транши в истории рынка были выплачены инвесторам в полном объеме [1:04:54].

В текущих макроэкономических условиях, когда базовая ставка LIBOR/SOFR выросла с 20 базисных пунктов в начале 2022 года до 4,5%, купонные доходы по долгам CLO достигли десятилетних максимумов [1:05:32]. Публичный фонд под управлением Eagle Point — Eagle Point Income Company (NYSE: EIC) — инвестирует около 65–70% портфеля в транши CLO уровня BB [1:05:44]. 

Благодаря росту ставок фонд регулярно увеличивал распределение дивидендов (последнее повышение составило 14%), в результате чего общая сумма выплат акционерам увеличилась более чем в два раза по сравнению с началом 2021 года [1:05:44]. В то время как классические портфели облигаций инвестиционного уровня потеряли около 15% стоимости на фоне роста ставок, инвесторы в плавающие инструменты CLO зафиксировали кратный рост доходности [1:05:57].

Исторический бэктест индекса JP Morgan CLO BB показывает, что покупка траншей BB в моменты, когда средняя стоимость базовых кредитов опускается до текущих уровней (около 92 центов), гарантирует высокую двузначную доходность на горизонте одного, двух и трех лет [1:06:23].

## 🏔️ Философия Томаса Маджевски: менторы, эмоциональный интеллект и йога
[[JUMP:1:10:20]]

Успешное управление миллиардными активами требует поддержания высокой умственной концентрации и гибкости мышления. Около восьми лет назад Томас Маджевски начал практиковать йогу [1:10:33]. По его признанию, поначалу он испытывал неловкость, так как сорокалетние мужчины редко выбирают этот вид активности [1:10:33]. Однако регулярные занятия существенно улучшили общую гибкость, координацию движений и помогли улучшить результаты в гольфе и горнолыжном спорте [1:10:33]. 

Катание на лыжах гость называет лучшим способом перезагрузки мозга: скорость и рельеф трассы требуют абсолютной концентрации на текущем моменте, полностью исключая мысли о рабочих процессах [1:10:58].

В профессиональном плане главным разочарованием (pet peeve) Маджевски считает жесткую структуру контрактов с управляющими CLO (Collateral Management Agreements) [1:11:22]. Сложившаяся 20 лет назад практика делает эти договоры практически бессрочными и безотзывными [1:11:35]. 

В отличие от хедж-фондов или фондов прямых инвестиций, где инвесторы могут сменить управляющего при систематических слабых результатах, на рынке CLO сместить команду можно только при наличии доказанного состава преступления или грубой халатности (Capital C Cause) [1:11:48]. Единственным выходом для недовольного инвестора остается полная продажа пакета акций на вторичном рынке [1:11:48].

Огромное влияние на становление Маджевски как лидера оказали два человека:

1.  **Майкл (руководитель в JP Morgan):** возглавил процесс реструктуризации проблемных CLО, когда Томасу было 25 лет [1:12:15]. Будучи опытным 50-летним топ-менеджером, он не видел в молодом специалисте угрозы для своей карьеры и выступил в роли классического наставника, передав Маджевски колоссальный объем практических знаний о структурировании сделок [1:12:41], [1:12:55].
2.  **Чак Дэвис (Stone Point Capital):** продемонстрировал уникальный подход к ведению бизнеса [1:13:08]. По словам Маджевски, Stone Point Capital — это «HR-агентство с небольшим инвестиционным бизнесом на стороне» [1:13:08]. Главный урок Дэвиса заключается в том, что правильный подбор людей и выстраивание искренних партнерских отношений внутри команды гарантируют успех любого жизнеспособного бизнес-плана [1:13:21].

Главным системным риском для своего бизнеса Томас Маджевски считает геополитические шоки [1:14:52]. Появление «черных лебедей» в любой из 190 стран мира способно мгновенно дестабилизировать глобальные рынки капитала [1:15:05]. Единственной защитой от подобных непредсказуемых сценариев является сама структура CLO с длинным периодом инвестирования, позволяющая накапливать дешевеющие активы в моменты паники [1:15:19].

Маджевски отмечает, что благодаря воспитанию матери-учительницы он привык планировать жизнь пятилетними циклами, воспринимая карьеру как долгую игру [1:15:44], [1:15:57]. В последние годы он сознательно фокусируется на развитии эмоционального интеллекта (EQ) и стремится окружать себя как в бизнесе, так и в личной жизни людьми с высоким уровнем интеллектуального любопытства [1:16:25], [1:16:40]. Постоянный обмен знаниями и готовность учиться новому остаются для основателя Eagle Point главным двигателем личностного и профессионального роста [1:16:52].