# Независимость, тестостерон и Netflix: правила жизни Берта Крайшера

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=HlJKkQxY-_c
Канал: Theo Von
Опубликовано: 25.02.2025

---

«Я выжимаю зубную пасту из тюбика, которую уже никогда не засунуть обратно», — признается Берт Крайшер, описывая разрушительную силу чрезмерной откровенности в соцсетях. В откровенном разговоре с Тео Воном комики объясняют, почему независимость от голливудских студий стоит потерянных миллионов и как превратить личные кризисы в топливо для индустрии развлечений.

## 🎙️ Проблема контроля, «периодические» вечеринки и творческий кризис
[[JUMP:01:11]]

В новом эпизоде подкаста *This Past Weekend* **Тео Вон (Theo Von)** принимает своего давнего друга и коллегу — **Берта Крайшера (Bert Kreischer)**. Разговор начинается не с обсуждения гастрольных графиков, а с глубокого погружения в психологию поведения Берта, который в последнее время активно занимается терапией. Основной фокус его внутренней работы сейчас направлен на борьбу с гиперконтролем и навязчивым желанием вмешиваться в чужие процессы ради удовлетворения собственного эго.

### Терапия и искусство не вмешиваться
[[JUMP:01:11]]

Берт признается, что раньше не мог пройти мимо любого процесса, который, по его мнению, шел «неправильно». Он приводит в пример случай перед студией: увидев женщину, которая учила ребенка кататься на велосипеде, он едва подавил импульс выйти и начать давать советы [1:11]. Его методика — снимать педали и учить сначала балансировать, а затем уже крутить их — успешно сработала с его собственными дочерьми, но теперь комик учится давать окружающим право на их собственные ошибки.

Это стремление всё контролировать распространяется и на его семейную жизнь. Берт и его жена Лианн начали посещать семейную терапию, хотя, по его словам, они находятся в «хорошем месте» [7:09]. Необходимость в специалисте возникла из-за перемен: дочери уехали в колледж, а сам Берт решил взять годовой перерыв в стендапе, из-за чего супруги стали проводить друг с другом гораздо больше времени, чем когда-либо за последние годы. Комик с иронией отмечает, что даже в терапии он сохраняет соревновательный дух, считая «очки» в спорах, которые ему удалось выиграть у жены [6:57].

Одной из главных проблем, выявленных специалистом, стал FOMO (страх упущенной выгоды). Берт физически не может находиться в покое: если он слышит шум на первом этаже дома, он обязан спуститься и стать частью происходящего [8:39]. Безделье вгоняет его в деструктивные раздумья, поэтому он привык максимально плотно забивать свой график, чтобы не оставаться наедине с телефоном или тяжелыми мыслями [8:53].

### Тонкая грань между контентом и личной жизнью
[[JUMP:04:32]]

Обсуждая привычку выставлять всё напоказ, **Берт Крайшер** и **Тео Вон** затрагивают тему избыточной откровенности в социальных сетях. Берт вспоминает времена, когда Instagram был лишь способом следить за одноклассниками, но постепенно превратился в инструмент для создания контента, который «выжимает зубную пасту из тюбика, которую уже не засунуть обратно» [4:20].

Самым ярким и спорным примером стала история с «вечеринкой в честь менструации» (period party) его дочери Илы [5:13]. Когда дочь позвонила ему из школы с новостью о взрослении, Берт, желая быть современным и позитивным отцом, купил красный вельветовый торт и устроил праздник, параллельно транслируя всё в соцсети.

*   Комик признается, что профессиональная деформация заставляет его видеть в любом семейном событии потенциальный материал для сцены [4:46].
*   Осознание ошибки пришло на следующее утро, когда дочь попросила удалить видео, поняв, что теперь об интимном моменте знают все её одноклассники [5:40].
*   **Тео Вон** добавляет, что в его окружении любые подобные перемены обычно сопровождались не вечеринками, а чувством стыда, которое навязывало общество [6:05].

Этот эпизод стал для Берта уроком: иногда желание «сделать событие» и получить лайки перевешивает здравый смысл и приватность близких людей.

### Творческое выгорание и новый спешл «Lucky»
[[JUMP:15:18]]

Несмотря на кажущуюся бесконечную энергию, Берт столкнулся с серьезным творческим кризисом. После завершения последнего тура он впал в депрессию уже на первой неделе отдыха [14:51]. Отсутствие привычной суеты и необходимости куда-то лететь заставило его почувствовать себя «не у дел», особенно когда он видел в ленте успехи других гастролирующих комиков [16:09].

Этот период совпал с подготовкой его нового спешла для Netflix под названием *Lucky* (премьера 18 марта) [15:31]. Чтобы не казаться «ленивым комиком», Берт пошел на жесткое редактирование своего материала:

1.  Он полностью «выбросил» старые заготовки, которые обычно используются для разогрева.
2.  Семиминутные истории безжалостно сокращались до трехминутных, чтобы повысить плотность юмора [15:43].
3.  Начальный десятиминутный блок был сжат до четырех минут максимального драйва [15:56].

В разговоре комики также касаются темы подкастинга как социального спасения. Для Берта это не работа, а редкая возможность провести час с друзьями, такими как **Том Сегура (Tom Segura)**, без телефонов и посторонних дел [18:32]. Он отмечает, что именно через подкасты он может по-настоящему узнать людей, которыми восхищается, будь то Трэвис Баркер или Кевин Нилон [18:45]. 

В завершение главы комики вскользь вспоминают о своем старом совместном опыте — съемках пилотного выпуска реалити-шоу, где они пытались основать «братство» для обычных людей из Craigslist без каких-либо проверок биографии, что привело к абсолютно хаотичным и даже опасным результатам [24:33].

## 🎬 Безумие на съемочной площадке и цена откровенности

[[JUMP:25:11]]

Разговор Берта Крайшера и Тео Вона переходит к эпохе середины 2000-х, когда оба комика участвовали в реалити-шоу *Reality Bites Back*. Воспоминания об этом периоде напоминают хронику контролируемого хаоса, где грань между комедией и профессиональным самоубийством была практически стерта. Берт вспоминает съемки пилотного выпуска как «самый дикий проект» в своей карьере [27:10]. Атмосфера на площадке была настолько неформальной, что в одной из сцен участвовала рок-группа Harlo, участницы которой выступали с заклеенными сосками и буквально плевали алкоголем в рот комикам [25:38].

### Хаос Reality Bites Back: козлы, проститутки и Эми Шумер

[[JUMP:25:25]]

Центральным анекдотом этого периода стала история с похищением козла. По словам Тео Вона, команда шоу случайно украла «не того» козла, когда они остановились по нужде, перепутав адрес, где их ждало подготовленное для съемок животное [27:35]. В итоге нанятый съемочной группой «ветеринар в третьем поколении» пытался ухаживать за испуганным животным в задней части автобуса, пока остальные участники поили его пивом [27:23]. 

Берт Крайшер подчеркивает, что именно на этих съемках он впервые осознал масштаб таланта Тео Вона. «В финале ты был самым смешным человеком, которого я когда-либо видел», — признается Берт, вспоминая, как Тео «сыпал остротами», доводя до слез от смеха даже таких «убийц» в комедии, как Эми Шумер и Доннелл Роулингс [29:46]. 

Среди безумных конкурсов того времени комики выделяют:

*   «Метание мексиканских капустных деток» (Mexican Cabbage Patch Kids) — соревнование, в котором нужно было перекидывать кукол через забор, пока по ним стреляли из пейнтбольных ружей [31:33].
*   Прыжки в воду «Так ты думаешь, что умеешь нырять» (So You Think You Can Dive). Тео вспоминает свой эпичный прыжок в инвалидной коляске с пятиметровой вышки — трибьют Амелии Эрхарт, который закончился болезненным ударом животом об воду [36:05].

### Профессиональные риски: голый танец перед легендой

[[JUMP:38:46]]

Несмотря на ностальгию, Берт Крайшер признается, что этот период связан с его самым большим карьерным страхом. В одном из эпизодов он исполнил танец в полностью обнаженном виде перед олимпийским чемпионом Грегом Луганисом [38:46]. В тот момент Берт чувствовал, что совершает фатальную ошибку. 

«Я вернулся домой, лег в кровать с женой и сказал: „Кажется, я только что разрушил свою карьеру“», — вспоминает комик [39:11]. Его пугала мысль, что родители в детском саду его дочери увидят этот эпизод. Реакция коллег, в частности Майкла Иана Блэка, который назвал это «худшим решением в жизни», только усиливала паранойю [39:52]. Ранее в разговоре они касались темы избыточной откровенности, и этот случай стал для Берта болезненным уроком того, как жажда внимания может подтолкнуть к опасной черте.

### Тестостерон: новая жизнь и восстановление здоровья

[[JUMP:46:57]]

Тема физического состояния и старения плавно перетекает в обсуждение заместительной терапии тестостероном (ЗТТ). Берт Крайшер откровенно заявляет, что сейчас он «заряжен тестостероном до краев» и это полностью изменило его самочувствие [47:11]. Несмотря на признание в «морбидном ожирении», Берт утверждает, что чувствует себя сильнее и здоровее, чем когда-либо.

Одним из самых удивительных эффектов терапии стало восстановление печени. По словам Берта, анализы показали, что повреждения, нанесенные годами вечеринок, практически нивелировались, так как тестостерон обладает регенеративными свойствами для клеток печени [47:35]. 

Тео Вон, в свою очередь, вспоминает свой опыт использования стероидов в прошлом, описывая кустарные методы их провоза в бутылках из-под шампуня [46:18]. Комики обсуждают и побочные эффекты:

*   Берт жалуется на покраснение лица, из-за чего ему постоянно требуется грим [48:14].
*   Тео делится опытом пересадки волос и тем, как инъекции препаратов вызывали у него сильные отеки лица, делая его похожим на персонажа из «Охотников за привидениями» [50:10].

Крайшер резюмирует, что сейчас он тренируется «до потери пульса» только ради того, чтобы иметь возможность продолжать свой разгульный образ жизни без катастрофических последствий для организма [48:02].

## 🏰 Парадокс Микки Мауса и голливудский демарш
[[JUMP:50:23]]

В этой части беседы Берт Крайшер и Тео Вон переходят от обсуждения визуальной эстетики Болливуда к более глубоким вопросам личной свободы — как в отпуске, так и в профессиональной карьере. Комики анализируют, почему попытки соответствовать чужим ожиданиям или встраиваться в корпоративные системы Голливуда часто оборачиваются потерей собственного «я».

### Философия путешествий и критика Диснейленда
[[JUMP:52:05]]

Разговор о путешествиях начался с резкой критики Бертом Крайшером популярного туристического маршрута. Берт рассказал историю о паре, которая, отправившись в Париж, предпочла провести время в местном Диснейленде вместо погружения в атмосферу французской столицы [52:05]. По мнению Крайшера, ехать через полмира, чтобы увидеть того же Микки-Мауса, которого можно встретить в Орландо, — это абсурд и отказ от взросления. 

«Я взрослый человек», — отрезал Берт, объясняя свой отказ от подобных развлечений [52:05]. Его идеальный график в Европе выглядит иначе:

*   Сон до полудня, чтобы восстановить силы после выступлений.
*   Кофе в местном кафе и неспешная прогулка по городу.
*   Обед с улитками и несколькими бокалами пива [53:12].
*   Вечерний «бар-хоппинг» по аутентичным заведениям.
*   Поздний ужин в два часа ночи, плавно переходящий в отдых [53:24].

Тео Вон согласился, что в путешествиях важно искать уникальность, а не пытаться воссоздать домашний уют. Хотя Тео и признался, что однажды в Китае был вынужден пойти в McDonald’s, он считает это допустимым только как способ увидеть, как чужая культура интерпретирует твою собственную [52:59].

### Контроль над творчеством и отказ от ролей
[[JUMP:1:03:50]]

Берт Крайшер откровенно признался, что старается работать только над собственными проектами из-за специфических «внутренних мыслей», которые возникают у него, когда он не контролирует ситуацию [1:04:04]. Он описал унизительное чувство ожидания в трейлере, когда 18-летний ассистент диктует ему, когда пора выходить на площадку. «Я чувствую, что впустую трачу свою гребаную жизнь, пока кто-то другой распоряжается моим временем», — поделился Берт [1:04:17].

Тео поддержал эту позицию, отметив, что для него контроль — это прежде всего защита своего голоса. Ранее в разговоре они касались темы терапии и потребности в контроле, и здесь это проявилось в нежелании Вона произносить чужой текст [1:06:05]. Тео подчеркнул:

1.  Он не хочет, чтобы кто-то другой владел его образом или голосом.
2.  Ему важно нести ответственность за свой успех или провал лично.
3.  Работа в чужих проектах часто превращается в попытку продюсеров «впихнуть» комика в стереотипный образ (например, заставляя Берта постоянно срывать рубашку и пить пиво без всякой логики сюжета) [1:06:31].

### Уход из фильма «Война будущего»
[[JUMP:1:07:37]]

В качестве примера столкновения с голливудской системой Тео Вон рассказал историю своего ухода из крупнобюджетного блокбастера «Война будущего» (The Tomorrow War) с Крисом Праттом [1:08:04]. Тео уже прибыл в Атланту на съемки, но, только получив сценарий на руки, осознал, что роль ему совершенно не подходит [1:07:37].

Ситуация оказалась патовой: участие в проекте требовало 12 недель нахождения на площадке ради всего двух реплик [1:08:31]. Тео понял, что не готов провести три месяца в отеле вдали от семьи ради эпизодического появления, которое никак не раскрывает его как артиста. Несмотря на страх испортить репутацию в индустрии («в Голливуде могут сказать, что этот парень может кинуть»), Тео набрался смелости и отправил сообщение об уходе, причем сделал это капсом, чтобы подчеркнуть серьезность своих намерений [1:07:50]. Он также лично позвонил режиссеру, чтобы объясниться, и в итоге сохранил хорошие отношения с Крисом Праттом [1:09:23].

### Легендарный статус Дэвида Спейда
[[JUMP:1:13:05]]

Обсуждая сложности кинопроизводства, Тео упомянул, что сейчас они с Дэвидом Спейдом заканчивают работу над собственным независимым фильмом. Берт назвал Спейда «абсолютной легендой», отметив его уникальное место в истории комедии [1:13:17]. 

Комики сошлись во мнении, что нынешнее поколение артистов очень «плотное» и многие из современных звезд будут забыты, но наследие Спейда останется непоколебимым [1:15:19]. Его работы, от SNL (где он недавно присутствовал на праздновании 50-летия шоу [1:13:30]) до культовых фильмов вроде «Увалень Томми», «Паршивая овца» и «Приключения Джо Грязнули», Берт назвал «кристально чистой классикой» [1:15:34]. 

Тот факт, что Спейд и Вон решили сами финансировать свой проект, не дожидаясь одобрения студий, стал для них символом новой свободы. В условиях, когда голливудским авторам среднего возраста стало крайне сложно получать работу, независимое производство остается единственным способом сохранить творческую целостность [1:11:45].

## 🎬 Свобода творчества, страх трезвости и «олимпийские» пределы
[[JUMP:1:15:34]]

### Независимое кино и полный контроль над юмором
[[JUMP:1:15:50]]

Тео Вон и Берт Крайшер подробно обсудили опыт создания кинопроектов без участия крупных студий. Тео признался, что самостоятельное финансирование фильма стало для него единственным способом сохранить аутентичность [1:16:02]. Главным преимуществом такого подхода комик считает отсутствие необходимости спрашивать разрешения на каждую шутку или сцену. По словам Тео, если бы ему пришлось объяснять студийным боссам, почему та или иная фраза должна быть в сценарии, это вызвало бы у него висцеральную негативную реакцию [1:16:14].

Работа над сценарием заняла два года, и Тео с гордостью отметил, что в итоговую версию вошли именно их собственные шутки. В фильме задействован яркий состав комиков и бойцов:

*   Нейт Диас (Nate Diaz) — сыграл одну из ролей;
*   Тим Диллон (Tim Dillon) — исполнил роль менеджера;
*   Бобби Ли (Bobby Lee);
*   Уильям Монтгомери (William Montgomery) и Кейси Рокет (Casey Rocket) из Kill Tony [1:17:18].

Берт Крайшер поддержал коллегу, вспомнив, что во время съемок своего фильма «Машина» он также стремился к максимальной автономности, хотя и признал, что производство полноценного кино — это огромные финансовые затраты, которые могут не окупиться, но дают бесценный опыт [1:17:43]. Единственным личным требованием Тео на съемочной площадке было наличие портативной сауны и ледяной ванны, чтобы «перезагружать систему» в условиях стресса и отсутствия возможности посещать собрания анонимных алкоголиков [1:18:10].

### Психология страха перед официальным отказом от алкоголя
[[JUMP:1:18:36]]

Разговор о дисциплине на съемках перешел в неожиданное признание Берта Крайшера. Он объяснил, почему никогда официально не объявляет о том, что бросает пить. Его главный страх связан не с самой тягой к спиртному, а с «давлением ответственности» перед окружающими [1:19:00]. Берт считает, что если он публично заявит о трезвости, то в случае срыва он «подведет всех сразу», тогда как отсутствие формального обещания избавляет его от этого гнета [1:19:13].

Комики провели параллель между резкой трезвостью и экстремальным похудением. Тео рассказал историю о знакомом чистильщике бассейнов, который сбросил почти 90 кг и стал практически неузнаваем [1:20:18]. Берт заметил, что радикальная трансформация тела часто ведет к нарциссизму или полной смене личности [1:20:43]. В свойственной им манере комики развили эту мысль до абсурдных гипотез, обсуждая, что было бы, если бы цвет кожи можно было менять так же просто, как вес — например, поедая чернику [1:21:08].

### Концепция «Олимпиады на стероидах»
[[JUMP:1:27:57]]

Одной из самых ярких тем главы стало обсуждение идеи создания альтернативных Олимпийских игр, где официально разрешен любой допинг. Берт и Тео сошлись во мнении, что зрителям было бы гораздо интереснее смотреть на «предельные возможности человека», чем на обычных атлетов [1:28:11].

В представлении комиков такая «Стероидная Олимпиада» могла бы выглядеть так:

*   Прыжки в высоту на 3 метра (выше баскетбольного кольца) [1:28:25].
*   Спринтеры, бегущие со скоростью гепарда [1:28:51].
*   Использование огня для зрелищности снарядов [1:28:38].

Вспоминая эпоху Марка Макгвайра и Сэмми Сосы в бейсболе, Берт подчеркнул, что этот период был самым увлекательным в истории спорта именно из-за физических аномалий игроков [1:29:18]. Тео, в свою очередь, выразил опасения по поводу побочных эффектов: огромных лбов из-за гормона роста и неконтролируемой агрессии («ройд-рейджа»), когда атлет может внезапно прыгнуть на трибуны [1:29:57].

В контексте физических возможностей Берт вспомнил свой шуточный вызов бойцу Исраэлю Адесанье. Крайшер предложил ему бой при условии, что оба выпьют по 12 кружек пива, рассчитывая на то, что алкоголь уравняет шансы против профессионала [1:31:03]. Позже, встретившись с Исраэлем лично, Берт быстро отказался от этой затеи, когда боец в шутку схватил его за шею и продемонстрировал свою реальную мощь и скорость [1:33:01].

### Трансформация Jelly Roll и феномен 2 Bears 5K
[[JUMP:1:33:55]]

Берт Крайшер выразил искреннее восхищение певцом Jelly Roll, который на момент записи интервью сбросил около 60 кг (130 фунтов) [1:34:09]. Берт отметил, что артист выглядит здоровым как никогда и продолжает активно тренироваться. 

Эта трансформация стала возможной благодаря забегу **2 Bears 5K**, который Берт и Том Сегура (Tom Segura) изначально придумали как шутку в своем подкасте [1:34:34].

*   **История возникновения:** Берт, имеющий опыт участия в марафонах и гонках Tough Mudder, предложил Тому пробежать 5 км.
*   **Эффект Jelly Roll:** Услышав об идее, Jelly Roll пообещал принять участие, чтобы привести себя в порядок. Он тренировался месяцами, периодически созваниваясь с Бертом по видеосвязи, чтобы пожаловаться на тяжесть процесса [1:35:15].
*   **Момент триумфа:** На первом забеге в Лос-Анджелесе Берт бежал в 22-килограммовом жилете-утяжелителе, а Jelly Roll преодолел дистанцию вместе со своей женой Банни и женой Берта, Лианн. Финиш сопровождался слезами всех участников, а Банни позже сказала Берту, что эта «глупая идея» буквально спасла жизнь её мужу [1:36:44].

Теперь проект вырос в масштабное событие. Следующий забег запланирован на стадионе Raymond James в Тампе [1:36:58]. Берт планирует пробежать дистанцию трижды в разных группах. Тео Вон, в свою очередь, пожаловался на сломанный палец ноги, из-за чего он вынужден ограничиваться йогой и круговыми тренировками, пока Берт хвастался быстрой регенерацией костей, которую он связывает с приемом тестостерона [1:38:44].

В завершение беседы Берт упомянул о своей эмоциональной связи с музыкой, вспоминая визит группы Red Clay Strays и певца Стивена Уилсона-младшего (Stephen Wilson Jr.), чей талант заставляет его плакать на каждом подкасте [1:40:19].

## 🍀 Магия везения, политика и переосмысление зависимости
[[JUMP:1:40:47]]

В финальной части беседы **Берт Крайшер** и **Тео Вон** переходят от обсуждения индустрии развлечений к глубоко личным темам: восприятию искусства, критике со стороны общества и философии благодарности. Этот сегмент подчеркивает контраст между публичным образом «вечного тусовщика» и внутренним миром человека, который ценит каждый момент своего невероятного пути.

### Эмоциональная связь с музыкой и искренность процесса
[[JUMP:1:40:59]]

Берт признается, что чувствует себя наиболее комфортно, когда берет интервью у музыкантов, а не у коллег-комиков. Его завораживает их творческий процесс, в котором он, по собственному признанию, ничего не смыслит, что позволяет ему проводить «глубокое погружение» в личность гостя [1:41:12]. Эта гиперчувствительность к музыке часто приводит к тому, что Берт не может сдержать слез во время живых выступлений в студии. 

В качестве примера артиста, сохранившего человечность вопреки славе, Тео приводит Билли Стрингса: «Он настолько нормальный, вообще не ведет себя как знаменитость» [1:41:37]. Обсуждая других исполнителей, таких как Джесси Мёрф, Берт вспоминает, как написал ей в личные сообщения, пораженный её талантом в песне «Wild Ones» [1:43:29]. Для него музыка — это не просто фон, а мощный эмоциональный триггер, способный пробить броню комедийного амплуа.

### Критика Супербоула: почему Новый Орлеан заслуживал большего
[[JUMP:1:43:41]]

Тео Вон откровенно рассказывает о своем неоднозначном опыте критики шоу в перерыве Супербоула, где выступал Кендрик Ламар. Изначально Тео опубликовал твит, назвав выступление «скучным», но позже удалил его, не желая плодить негативную энергию [1:43:54]. Тем не менее, его позиция осталась твердой: выбор артиста не совсем соответствовал духу Нового Орлеана.

*   **Аргумент Тео:** Шоу должно было стать трибьютом местной культуре, как это было сделано в Лос-Анджелесе. Он считает, что на сцене должны были стоять Лил Уэйн, Juvenile и Master P [1:45:50].
*   **Взгляд Кид Рока:** Берт отмечает, что Кид Рок увидел в выступлении Кендрика глубокий манифест «для культуры», где каждый человек на сцене представлял черное сообщество и его внутренние смыслы [1:45:38]. 
*   **Предпочтения Тео:** Вон признается, что как «простой белый парень» он предпочел бы увидеть Бруно Марса или Джастина Тимберлейка, считая Бруно лучшим перформером современности [1:47:10].

Тео подчеркивает, что его критика не была направлена против таланта Кендрика, которого он считает легендой, а скорее касалась упущенной возможности чествовать уникальную музыкальную колыбель Нового Орлеана [1:46:15].

### Политика вне идеологии: визит на инаугурацию
[[JUMP:1:48:27]]

Тео затронул тему своего участия в политических мероприятиях, в частности визита на инаугурацию Трампа, за что получил немало критики в соцсетях [1:48:41]. Его ответ критикам прост: любопытство и верность друзьям важнее политических ярлыков. Тео подчеркивает, что вырос в месте, откуда люди почти никогда не попадают на события такого масштаба, и для него это прежде всего исторический опыт [1:48:53].

Поддержка Роберта Кеннеди-младшего, которого Тео называет своим другом, также стала поводом для нападок. «Я буду поддерживать своего друга, даже если он попадет в тюрьму за что-то серьезное», — заявляет комик [1:49:06]. Берт Крайшер поддерживает эту позицию, вспоминая, что сам посещал выступления Джорджа Буша и Билла Клинтона в юности, воспринимая это как возможность увидеть работающую демократию изнутри [1:50:10]. Оба комика сходятся на том, что их нельзя причислить к какой-либо одной группе (например, MAGA), так как человеческая личность гораздо сложнее политических программ [1:52:35].

### Переосмысление алкоголизма через успех
[[JUMP:1:53:04]]

Одной из самых острых тем главы становится спор Берта с традиционным пониманием зависимости. Он решительно отвергает попытки «системы» (сообществ анонимных алкоголиков) навесить на него ярлык больного человека. Берт использует свои жизненные достижения как главное доказательство своего благополучия:

1.  Успешный тур по аренам и три популярных подкаста [1:53:17].
2.  Счастливый брак и прекрасные отношения с детьми [1:53:17].
3.  Хорошая физическая форма и отсутствие проблем с законом.

«Если мне говорят, что у меня проблемы, а я при этом чертовски преуспеваю, значит, я всё делаю правильно», — парирует Берт [1:53:04]. Он выдвигает теорию, что проблема часто заключается в самой личности, а алкоголь — лишь симптом. Если убрать алкоголь, не решив внутренние проблемы, они проявятся в виде игровой или сексуальной зависимости [1:53:43]. В качестве примера он приводит свою жену Лианн, которая когда-то бросила пить, считая себя алкоголичкой, но позже осознала, что ей просто нужна была терапия, чтобы справиться с детскими травмами [1:53:56]. Ранее в разговоре они касались темы контроля над выпивкой, и здесь Берт окончательно закрепляет свой отказ от статуса «жертвы зависимости».

### Философия «самого везучего человека в мире»
[[JUMP:1:55:39]]

В завершение встречи Берт резюмирует свою жизнь как череду невероятных случайностей. Он вспоминает путь от семилетнего обучения в колледже без шансов на диплом до статьи в Rolling Stone, которая сделала его знаменитым [1:55:52]. Тот факт, что Оливер Стоун купил права на его историю, а Уилл Смит предложил контракт, Берт называет чистым везением [1:56:18].

Его главная мысль заключается в умении «распознавать свою удачу» и смотреть на мир как на стакан, который наполовину полон. Даже тяжелые периоды, такие как борьба Тео с зависимостью, Берт призывает рассматривать как необходимый опыт, сделавший Тео более приземленным и давший ему лучшие истории для выступлений [1:58:03]. 

В финале Берт делится трогательной метафорой своего отношения к миру — «проектом с пенни». Он купил мешок монет на 100 долларов и разбрасывает их на парковках по всему Лос-Анджелесу, чтобы люди, находя их, чувствовали, что им сегодня повезло [1:58:52]. Этот жест «медного Джонни Яблочное семечко» идеально резюмирует его текущее состояние: человек, который получил от жизни всё и хочет поделиться этой удачей с окружающими.