Известный эволюционный психолог и профессор Гэд Саад в откровенном интервью каналу Mulligan Brothers делится глубокими размышлениями о природе человеческого счастья, стойкости и ловушках современного общества. Опираясь на суровый опыт своего детства в объятом войной Ливане и законы эволюционной биологии, он объясняет, почему трусость стала главным недугом современности и как два фундаментальных жизненных решения определяют судьбу человека.
🇱🇧 Эхо Бейрута: детство на грани жизни и смерти 2:25
Будущий ученый родился в Ливане и принадлежал к одной из последних оставшихся в стране еврейских общин. Его семья была глубоко интегрирована в местное общество и не хотела уезжать, однако в 1975 году разразилась жестокая гражданская война. Этот конфликт, по воспоминаниям Гэда Саада, отличался крайней жестокостью: вчерашние соседи мгновенно превращались в смертных врагов, а само слово «Бейрут» стало нарицательным для обозначения опасных, охваченных преступностью районов. В условиях, когда выживание зависело исключительно от религиозной принадлежности, оставаться в стране еврейской семье стало невозможно из-за постоянной угрозы казни.
За один год войны десятилетний Гэд Саад столкнулся с ужасами, которые, как он считает, обычный человек не должен видеть за всю свою жизнь. Семье удалось бежать в канадский Монреаль. Профессор делится несколькими шокирующими деталями военного детства:
- Линия снайпера: во время редких затиший дети выходили играть на улицу, но существовала строгая воображаемая черта, пересечение которой означало неминуемую смерть от пули снайпера.
- Слуховые сигналы: повседневным навыком ребенка стало умение по звуку и свисту определять траекторию снарядов, чтобы понимать, нужно ли бежать в укрытие или обстрел идет в нескольких кварталах отсюда.
- Случайность в пекарне: однажды мать и сестра Гэда Саада задержались всего на пять минут по дороге за хлебом; именно в этот момент мимо очереди у пекарни проехала машина, из которой расстреляли всех стоявших там людей.
- Религиозные блокпосты: при передвижении по городу любая проверка документов на ad hoc блокпостах ополченцев могла закончиться расстрелом. Внутреннее удостоверение (Hawiya) содержало графу «религия», где у них вместо стандартного «иудей» (yahudi) было написано «израильтянин» (israeli), что вызывало дополнительную агрессию.
Символом тех страшных дней для Гэда Саада стала «история с гранатами». В их дом регулярно приходил рабочий, менявший тканевые рулонные полотенца в кухне. В разгар жестоких боев этот человек постучал в их дверь посреди ночи, настойчиво требуя открыть и утверждая, что принес в подарок корзину гранат, собранных в горах. Заподозрив неладное, семья не открыла дверь и чудом дозвонилась до спецподразделения полиции «Дивизион 16». Прибывшие полицейские допросили рабочего и его спутников. Перед тем как полиция выдворила визитеров, мужчина многозначительно бросил семье Саада: «Я еще вернусь за вами». Профессор убежден, что если бы они тогда открыли дверь, их ждало бы жестокое насилие и неминуемая казнь. Семья спешно покинула Ливан до того, как ночной гость смог исполнить свое обещание.
🧠 Формула антихрупкости: гены, марафоны и чистая математика 15:04
Перенесенные в детстве стрессы сформировали у Гэда Саада особое отношение к жизни и развили то, что принято называть антихрупкостью. По его мнению, травма и тяжелые времена сегодня превратились в своеобразную «социальную валюту», которую люди используют для оправдания своей слабости и культивирования статуса жертвы. Сам профессор категорически отказывается играть в эту игру: он утверждает, что его историю ближневосточного выживания практически невозможно «переплюнуть» в спорах, но вместо жалости к себе он использует этот опыт как катализатор для счастливой жизни.
Гэд Саад заявляет, что уровень счастья человека наполовину определяется биологией:
- Генетический базис (50%): врожденные особенности личности задают базовый уровень — предрасположенность быть оптимистом (солнечный тип) или пессимистом (пасмурный тип).
- Ментальные установки (50%): оставшаяся половина находится в руках самого человека и зависит от его мировоззрения, реакций на стресс и способности преодолевать трудности.
Чтобы натренировать ментальную стойкость, необязательно проходить через ужасы войны — можно сознательно выбирать путь наибольшего сопротивления. В 1985 году Саад, будучи успешным и перспективным футболистом, поставил себе цель ежегодно пробегать как минимум один марафон, а к 35 годам пройти экстремальную дистанцию Ironman. Он успешно преодолел Монреальский марафон в 1985 и 1986 годах исключительно ради того, чтобы испытать себя изнурительными нагрузками.
Аналогичный подход он применил и в науке: решив посвятить жизнь интеллектуальному труду, Саад выбрал для изучения в бакалавриате чистую математику и компьютерные науки. Гость объясняет это тем, что хотел натренировать свой мозг в самой сложной из возможных дисциплин, сознательно избегая легких путей.
🦡 Восьмой смертный грех: почему трусость разрушает общество 30:04
Возвращаясь к «истории с гранатами», Гэд Саад вспоминает еще одну деталь: в ту ночь в их доме находился взрослый мужчина, давний друг семьи. Услышав стук в дверь, этот человек забился в дальний угол в позе эмбриона и наотрез отказался даже просто подойти к выходу, чтобы показать злоумышленникам, что в доме есть мужчина. Этот случай вызвал у матери Саада глубочайшее презрение, а у самого мальчика сформировал четкое понимание того, насколько уродлива трусость.
Сегодня, ведя активную борьбу в пространстве публичных идей, профессор видит проявления трусости повсюду. По мнению Гэда Саада, деструктивные идеологии смогли так быстро парализовать все сферы западного общества (университеты, бизнес, медиа) исключительно из-за тотального молчания и малодушия большинства. Профессор иронично предлагает расширить список семи смертных грехов, добавив туда восьмой — трусость.
Разница между регионами, по словам гостя, заключается лишь в цене слова:
- На Ближнем Востоке за неверно высказанную мысль человеку могут буквально отрубить голову.
- На Западе физического уничтожения нет, но за «неправильные» взгляды активисты мгновенно уничтожают карьеру, блокируют социальные сети и подвергают человека жесткому остракизму.
Гэд Саад признается, что ежедневно получает сотни писем от коллег и обычных людей со словами поддержки. Общая структура этих посланий одинакова: длинный текст с восхищением его смелостью и обязательная финальная приписка: «Если вы будете читать это в своем шоу, пожалуйста, ни в коем случае не называйте моего имени». Ученый считает такое поведение пагубным, поскольку люди боятся публично встать рядом с тем, кто берет на себя все риски ради их же свободы.
В качестве противоядия Гэд Саад призывает активировать своего «внутреннего медоеда». Медоед — относительно небольшое животное, но оно признано самым свирепым в мире и способно в одиночку выдержать атаку шести львов благодаря феноменальной ярости и бесстрашию. С точки зрения профессора, родителям давно пора проявить характер медоеда и прямо заявить руководству школ, чтобы те прекратили навязывать пятилетним детям неуместные уроки полового просвещения под соусом инклюзивности, вернувшись к преподаванию математики, литературы и истории.
⚖️ Этика абсолютов: почему истина важнее чужих чувств 39:26
Анализируя нежелание людей вступать в конфликты, Гэд Саад отмечает, что часто молчание маскируется под ложную деликатность и боязнь ранить кого-то. Профессор разделяет две этические системы:
- Консеквенциалистская этика: оценивает поступок по его последствиям. Она уместна в быту (например, когда муж мягко лжет жене, что она прекрасно выглядит в джинсах, чтобы сберечь ее настроение).
- Деонтологическая этика: оперирует абсолютными истинами независимо от контекста и последствий.
Гэд Саад настаивает, что в науке и в поиске правды о человеческой природе компромиссы невозможны — здесь должна править исключительно деонтология. Его знаменитая экспрессивная фраза «К черту ваши чувства» (F your feelings), сказанная на шоу Джо Рогана, отражает именно эту позицию. Профессор заявляет, что как ученый он руководствуется только одним критерием — истинностью данных, даже если эта истина кому-то неприятна.
В качестве примера Саад приводит современный лингвистический абсурд, когда ради того, чтобы не задеть чувства транс-сообщества, вместо слова «женщины» начинают использовать нелепые формулировки вроде «менструирующие люди». По мнению гостя, можно оставаться сострадательным человеком, защищать гражданские права транс-людей от дискриминации, но при этом твердо стоять на позициях биологической реальности: рожать детей и менструировать могут только биологические женщины.
🦚 Сигналы эволюции: от павлиньих хвостов до пустых лозунгов 43:07
Как специалист на стыке эволюционной психологии и потребительского поведения, Гэд Саад детально объясняет разницу между реальными действиями и модным ныне «виртуальным сигнализированием» (virtue signaling). В эволюционной биологии существует фундаментальная концепция «дорогостоящего сигнала» (costly signaling), ярко описанная Чарльзом Дарвином на примере полового отбора.
Огромный и тяжелый хвост самца павлина делает его легкой добычей для хищников и снижает шансы на выживание. Однако для самки этот хвост является «честным сигналом» высочайшего генетического качества самца. Смысл прост: «Если я смог выжить и вырасти здоровым, несмотря на такую колоссальную обузу, значит, у меня великолепные гены». Чтобы сигнал имел ценность в процессе отбора, он обязан быть дорогим, иначе его сможет сымитировать любой симулянт.
В человеческой культуре аналогом выступают жестокие обряды инициации. Например, в племени на острове Вануату мужчины прыгают с 30-метровых деревянных вышек головой вниз, привязав к лодыжкам эластичные лианы. Этот смертельно опасный ритуал невозможно сымитировать — он является честным, дорогостоящим сигналом отваги.
На этом фоне современное «добродетельное сигнализирование» в социальных сетях выглядит как откровенное мошенничество. Гэд Саад приводит следующие сравнения:
- Пустой сигнал: разместить у себя на странице лозунг в поддержку движения BLM или сменить аватарку — это бесплатное, безрисковое действие, не требующее от человека никаких реальных жертв.
- Дорогостоящий сигнал: открыто выступать против исламской теократии, физически находясь на Ближнем Востоке, где за это положена смертная казнь.
Эволюционные паттерны прослеживаются во всем нашем потребительском поведении. Саад определяет потребление максимально широко: от выбора газировки до «потребления» религиозных доктрин, дружбы и массовой культуры. Биологические драйверы остаются неизменными на протяжении тысячелетий: именно эволюцией обусловлено то, почему мужчины по всему миру являются основными потребителями порнографии и составляют 99% покупателей автомобилей Ferrari (как инструмента привлечения статуса), в то время как женщины тратят огромные ресурсы на индустрию косметики для демонстрации молодости и здоровья.
🎯 Главные решения в жизни и минимизация сожалений 55:00
В конце беседы профессор неожиданно делится личной историей, которая иллюстрирует важность искренности перед самим собой. Два года назад, когда он ехал на машине с женой и детьми, у него на ровном месте случилась сильнейшая паническая атака: онемели руки, перехватило дыхание, возникло ощущение скорой смерти. Жена успела перехватить руль и довезти его до больницы, где врачи подтвердили, что физически он абсолютно здоров.
Саад признается, что долго сомневался, стоит ли рассказывать об этом на многомиллионную аудиторию подкаста Джо Рогана. Ему казалось, что образ непоколебимого «медоеда» пострадает от проявления такой слабости. Однако стремление к аутентичности победило: Саад понял, что истинная сила заключается в признании уязвимости. Впоследствии он получил тысячи благодарных писем от людей, которым этот честный рассказ помог справиться со своими психологическими кризисами.
По мнению Гэда Саада, если убрать всю излишнюю философию, то долгосрочное счастье человека зависит всего от двух ключевых решений:
- Выбор правильного спутника жизни.
- Выбор правильной профессии.
Логика тривиальна: именно в этих двух состояниях (дома с партнером и на рабочем месте) человек проводит подавляющую часть своего земного существования. Профессор подчеркивает, что в вопросе брака расхожее мнение «противоположности притягиваются» в корне ошибочно. Согласно строгим научным исследованиям, для долгосрочного и стабильного союза работает совершенно другое правило: «птицы с одинаковым оперением держатся вместе». Супруги должны быть максимально близки в своих фундаментальных жизненных ценностях, целях и мировоззрении, иначе, когда утихнет первоначальный гормональный и либидоносный шторм, брак неминуемо распадется.
Главный совет, который Гэд Саад дает молодому поколению — выстраивать свою траекторию по принципу «минимизации упреждающего сожаления» (anticipatory regret minimization). Нет ничего более разрушительного для ментального здоровья, чем проснуться в пожилом возрасте и осознать, что ты всю жизнь занимался нелюбимым делом (например, пошел в бухгалтеры только потому, что так требовал отец), закопав свой истинный талант художника или врача.
Сам профессор признается, что у него тоже есть одно глубокое упреждающее сожаление, с которым ему приходится мириться: из-за войны и жизненных обстоятельств он так и не смог реализовать свою детскую мечту — выйти в качестве профессионального футболиста на переполненное поле стадиона во время Чемпионата мира под прицелом миллиардов телекамер.
Свою жизненную философию Саад резюмирует «принципом подушки». Каждый вечер, опуская голову на подушку, он проводит строгий внутренний аудит своего прошедшего дня: был ли он полностью честен, защищал ли истину там, где видел ее искажение, оставался ли подлинным «медоедом». Если внутренний ответ «да» — профессор засыпает спокойным сном младенца. Если же он понимает, что где-то смолчал ради выгоды или карьеры — это сулит ему мучительную бессонницу.
