Сидя в машине с заряженным пистолетом, Хаким Тафари готовился оборвать свою жизнь, но вместо выстрела выбрал полтора часа полной тишины в дзэн-центре. Этот экстремальный излом превратил бывшего продюсера хип-хоп шоукейсов на SXSW в идеолога осознанного бега и мастера тайцзи. Это история преодоления глубочайшего кризиса, возвращения ментального здоровья и перерождения через уязвимость, веганство и полный отказ от ложного эго.
🏔️ Странник перевоплощений: путь Хакима Тафари
Экспедиция в горы: наставничество Конрада Анкера 2:45
В недавнем разговоре с Ричем Роллом Хаким Тафари поделился деталями своего недавнего «совершенно секретного» проекта в штате Вайоминг. Оказалось, что Хаким был приглашен для участия в горной экспедиции под руководством легендарного альпиниста Конрада Анкера. Несмотря на изначальную неосведомленность о составе группы, этот опыт стал для Тафари глубоко личным и трансформационным. Он описывает Анкера не просто как величайшего из ныне живущих альпинистов, но как настоящего «бодхисаттву» и «монаха на горе».
Для Хакима, который признается, что редко находит объекты для подражания среди людей определенного бэкграунда, Анкер стал настоящим наставником — его личным «Йодой» в суровых условиях диких гор. Их связь оказалась настолько крепкой, что уже через три дня после знакомства они обсуждали совместные инициативы по привлечению представителей темнокожих и латиноамериканских сообществ к горным видам спорта. Этот диалог стал ответом на насущную проблему: горные и трейловые дисциплины, традиционно считающиеся пространством для узких социальных групп, остро нуждаются в инклюзивности.
Корни в Ипсвиче: раса, музыка и воспитание 8:10
История Хакима началась за тысячи километров от американских вершин, в английском городке Ипсвич, расположенном недалеко от Лондона. Его родители — выходцы из Ямайки, прибывшие в Великобританию в 1960-х годах: отец работал механиком и сварщиком, а мать реализовала себя как психиатрическая медсестра. Воспоминания о детстве у Тафари окрашены сюрреализмом: он до сих пор отчетливо помнит, как забирал мать из психиатрической лечебницы в конце 70-х.
Школьные годы прошли в преимущественно белой среде, где защита от возможных конфликтов строилась на системе родственных связей. В Ипсвиче, внутри вест-индского сообщества, «все знали всех», и присутствие старших кузенов в школе обеспечивало Хакиму негласную безопасность. Однако по мере взросления, в возрасте от 14 до 16 лет, он начал искать собственную идентичность, обратившись к американской культуре: хип-хопу, работам Малкольма Икса и Мартина Лютера Кинга, а также идеям движения «Нация пяти процентов».
Искусство и бунт: рейв-культура и уход из дома 12:36
К 16 годам школьная система Англии, переживавшей эпоху тэтчеризма и экономический спад, перестала удовлетворять Хакима. Бывший алтарник в англиканской церкви, он начал находить отдушину в графическом искусстве и бунтарской атмосфере рейв-сцены. Решающим моментом стал разговор с учителем искусств, который усомнился в его способностях, — именно это «нельзя» послужило катализатором и заставило Хакима всерьез заняться творчеством.
В этот период он начал подрабатывать, совмещая учебу с двумя работами, и часто ездил в Лондон, чтобы погрузиться в культуру больших городов. В конечном итоге он принял радикальное решение — в 16 лет уйти из родительского дома, чтобы жить самостоятельно, снимая жилье вместе с кузеном и посещая Саффолкский колледж искусств. Эти два года свободы, экспериментов и участия в рейв-культуре стали временем настоящего «дикого» взросления.
Бруклин начала 90-х: шок «эры крэка» 17:11
В возрасте 17 лет жизнь Тафари сделала крутой поворот: родители, имевшие американские документы, предложили ему переезд в США. На фоне печальных событий в Англии — когда многие его друзья столкнулись с наркозависимостью или оказались в тюрьме, — Америка казалась местом возможностей. Хаким, с детства очарованный американской поп-культурой, MTV и эстетикой хип-хопа, согласился.
Однако реальность Флэтбуша (Бруклин) в 1991 году оказалась далекой от романтизированных образов. Нью-Йорк того времени находился в эпицентре эпидемии крэка, а улицы контролировались ямайскими группировками. Несмотря на то, что Хаким неоднократно бывал в Бруклине в детстве, столкновение с этим миром в качестве почти совершеннолетнего человека было шокирующим. Ощущение подавляющей скорости жизни мегаполиса привело к тому, что вскоре он переехал в Остин, штат Техас — это решение позже станет фундаментом для его глубокого увлечения восточными практиками, о чем они с Ричем Роллом уже упоминали в начале беседы.
🎤 Ренессанс на стыке культур: от андеграундного хип-хопа до радикального исцеления 25:21
1. Как панк-рок и скейтбординг открыли дорогу хип-хопу в Остине 26:54
Хаким Тафари (Hakim Tafari) вспоминает, как начинал свой путь в Техасе, совмещая изнурительную работу в Circuit City и ночные смены в UPS с участием в своих первых музыкальных группах — Sockeye и X Factor. В середине 1990-х годов локальная хип-хоп сцена Остина находилась в зачаточном состоянии: существовали отдельные энтузиасты вроде DJ Castanova в заведении Catfish Station, но жанр практически не развивался. Хаким, приехавший со свежим бруклинским опытом, быстро сориентировался и подружился с местными ребятами из скейтшопа Blondies в торговом центре Barton Creek Square Mall, который позже переехал на оживленный пятачок Guadalupe Strip возле Техасского университета.
Благодаря авторитету в уличной культуре, Хаким стал стрит-промоутером для крупнейших независимых хип-хоп лейблов того времени: Loud Records, Big Beat и Def Jam. Это позволило ему возить артистов в Остин и начать сотрудничество с легендарным клубом Emo’s. На тот момент Emo’s был культовым бастионом панк-рока, где проводили время участники Butthole Surfers и Reverend Horton Heat. Хаким наладил прочные связи с местным промоутером Крисом Томаннаго по прозвищу Sweetener.
Когда возникла идея интегрировать андеграундный хип-хоп в программу престижного фестиваля South by Southwest (SXSW), организаторы столкнулись с жестким сопротивлением. В те годы SXSW был преимущественно «белым» мероприятием, ориентированным на альт-рок и кантри. Традиционные площадки наотрез отказывались принимать рэп-исполнителей, опасаясь «гангстерских разборок». Тогда Хаким и его единомышленники пошли на нестандартный шаг:
«Мы решили принести хип-хоп на панк-сцену. Ведь нет ничего более панковского, чем хип-хоп!»
Панк-сообщество и скейтеры приняли эту идею с восторгом. Финансирование первых крупных привозов обеспечивали местные дилеры, имевшие связи по всему городу. Ошеломительный успех подпольных концертов заставил дирекцию SXSW официально запустить хип-хоп шоукейсы. В период 1995–1996 годов усилиями Хакима в Остин впервые приехали такие титаны, как RZA из Wu-Tang Clan с проектом Gravediggaz, Xzibit, Big Pun и группа The Roots. Так Остин начал превращаться в глобальный музыкальный мега-аппарат, а сам Хаким едва не стал безоговорочным королем этой цветущей сцены.
2. Точка невозврата: смертельный кризис здоровья и встреча с «гуру из UPS» 34:05
Обратной стороной успеха молодого промоутера стал разрушительный образ жизни. Постоянные вечеринки, бесконечное курение марихуаны и хаотичный график работы на износ истощали организм. На тот момент Хаким весил около 260–270 фунтов (более 120 кг), выглядел крайне неопрятно и страдал от хронической изжоги и синдрома раздраженного кишечника.
Спасительным толчком стала встреча на работе в UPS с коллегой по имени Этьен — «супер-йогом» и растаманом, который намного опережал свое время. Именно Этьен вручил Хакиму культовую книгу Виктораса Кульвинскаса «Выживание в XXI веке» и работы Дика Грегори, прямо заявив, что его здоровье находится в критическом состоянии. Через два месяца после этого предупреждения наступил страшный кризис: Хаким проснулся в постели, исходя кровью из всех отверстий своего тела.
Вселенная начала посылать знаки спасения одновременно. В газете Austin Chronicle Хаким наткнулся на объявление о бесплатном приеме у иглотерапевта, а в китайском ресторанчике неподалеку нашел визитку школы кунг-фу. Визит к акупунктуристу, молодому белому буддисту, который как раз собирался уезжать в Китай, оказался шокирующим. Специалист за пять минут определил корень проблемы:
«У тебя полностью разбит илеоцекальный клапан, огромные язвы. С твоей семейной историей диабета и гипертонии, если ты не изменишь жизнь прямо сейчас, я даю тебе максимум семь-восемь лет».
Для 21-летнего парня это стало жестким пробуждением. Хаким отказался от роли подопытного кролика для фармацевтов, продвигавших популярный препарат Zantac, полностью исключил алкоголь и начал практиковать радикальное очищение организма по системе Master Cleanse.
3. Духовный суфизм, философия пятипроцентников и тело как храм Растафари 39:36
Ведущий подкаста Рич Ролл (Rich Roll) отмечает, что за всеми трансформациями гостя всегда скрывались глубокие духовные поиски. Будучи воспитанным в строгой ямайской христианской семье, где его силой заставили пройти крещение, Хаким никогда не чувствовал связи с традиционной церковью. Ранее в разговоре они вскользь касались расовой среды в Англии, и теперь, переехав в США, Хаким остро нуждался в самоидентификации, погрузившись в американское движение чернокожих националистов.
Его путь пролегал через изучение суннитского ислама, знакомство с «Нацией ислама» и глубокое погружение в идеологию «Нации пяти процентов» (Five-Percent Nation), которая в те годы активно транслировалась через культовые хип-хоп группы вроде Brand Nubians и Poor Righteous Teachers. Наставник по имени Тру Пауэр Аллах (True Power Allah) направил его к самостоятельному, эклектичному обучению теологии и философии. Вместо заучивания жестких религиозных догм он призывал Хакима анализировать поп-культуру и древние тексты:
- Фильмы «Империя наносит ответный удар» и «Возвращение джедая»
- Книгу Дэна Миллмэна «Путь мирного воина»
- Древнекитайский трактат «Дао Дэ Цзин»
Эта суровая уличная школа требовала не эзотерических размышлений, а реальной жизненной дисциплины: «Соберись и реши, каким мужчиной ты хочешь быть в этом мире». Дополнительным элементом пазла стало растафарианство, благодаря которому Хаким открыл для себя культуру «Итал» — традицию чистого питания, уважения к траволечению (включая готу кола и одуванчик) и бережного отношения к собственному телу как к священному храму.
Трансформация была настолько стремительной, что когда Хаким вернулся в музыкальную тусовку Остина, сбросив более 100 фунтов, отрастив дрэды и огромную бороду, знакомые всерьез подозревали, что он пристрастился к тяжелым наркотикам. Вместо шотов «Егермейстера» он теперь пил сок из ростков пшеницы и практиковал 20-дневные голодания. После расставания с девушкой Хаким превратил свой дом в спартанское дожо: там были только футон, pull-up бар, коллекция пластинок и фильмы про кунг-фу, куда друзья приходили пить чай и читать книги.
В процессе практики боевых искусств у Сифу Хьюза Хаким осознал глубинную синергию между африканской и восточной культурами через призму Шелкового пути. Вдохновившись историей Мутулу Шакура — революционера и одного из первых чернокожих иглотерапевтов в США, — Хаким принимает решение оставить музыкальную карьеру. Вскоре этот путь приведёт его к осознанному переезду в Орландо для профессионального изучения восточной медицины, но фундамент этой трансформации закладывался именно здесь.
☯️ Путь ученика: от целительства к тишине домашнего очага 50:26
Поиск собственного пути Хаким Тафари называет процессом создания своего уникального «сценария». В отличие от многих сверстников, он искал ответы в дисциплинах, которые редко ассоциировались с опытом темнокожего мужчины в Америке того времени. Ранее в разговоре они касались того, как музыка и влияние таких фигур, как HR из Bad Brains, становились катализаторами для подобных духовных и социальных поисков. Для Хакима же мостом между мирами стала восточная медицина.
Путь к исцелению: Орландо и радикальная акупунктура 52:00
Стремление быть ближе к родителям привело Хакима в Орландо, который в тот период стал неожиданным эпицентром альтернативной медицины. Именно там он встретил доктора Акиру Зулу — женщину, чья история глубоко поразила Хакима. Будучи одной из первых студенток доктора Мутулу Шакура, она практиковала акупунктуру в Гарлеме в те времена, когда к подобным методам лечения, особенно в исполнении темнокожих специалистов, относились крайне скептически.
Опыт общения с доктором Зулой стал для Хакима «инструментальным». Убедившись в эффективности акупунктуры на практике, он поступил в школу массажа, где углубился в теорию пяти элементов, туйну и шиацу. Это было время интенсивного обучения: шестимесячные программы, где занятия шли днями и ночами, под руководством наставников вроде доктора Шона Олдхэма. Олдхэм, будучи практикующим буддистом и веганом, стал для Хакима примером того, как можно быть «домохозяином», по-настоящему глубоко проживающим свою философию.
Даосизм и тайцзи на крыше 1:03:06
Параллельно с изучением теории, Хаким погрузился в мир внутренних боевых искусств. Его тренировки превратились в почти кинематографический опыт: обучение у мастера Ван Сифу происходило на крыше здания в центре Орландо. Этот мастер был скрытной фигурой, и доступ к его знаниям был открыт лишь немногим.
Хаким получил то, что в кругах практикующих называют «приглашением во внутренний круг» — это был знак доверия, позволяющий приобщиться к закрытым традициям. В тот же период он познакомился с общиной даосов, управлявших рестораном Garden Cafe. Инициация в даосскую общину, сочетавшаяся с многочасовыми практиками тайцзи, чтением китайских газет и изучением философии, стала для него временем тотального погружения. В этот период своей жизни Хаким совмещал четыре или пять работ одновременно, преподавал теорию пяти элементов и тайцзи, пытаясь построить имя в городе, оставаясь при этом в рамках «раста-культуры», которую он поддерживал, не состригая дреды.
Кризис идентичности и роль кормильца 1:07:23
Женитьба и рождение детей кардинально изменили вектор его жизни. Хаким признается, что этот «вихревой роман» быстро перерос в серьезные обязательства, которые оказались сложным испытанием для его привычного уклада. Культурные различия между супругами и давление со стороны сообщества, где он чувствовал себя «отмененным» из-за своего выбора, создали внутренний конфликт.
С появлением второго ребенка духовные практики, такие как тайцзи, начали отходить на второй план, уступая место необходимости обеспечивать семью. Хаким оказался в классической роли традиционного кормильца, работая сразу на нескольких позициях — в Whole Foods, Massage Envy и преподавая.
«Я был тем самым парнем, который работает на четырех или пяти работах. Мечты о поездках в Эфиопию или Коста-Рику, планы учить тайцзи — все это ушло. Моя жизнь превратилась в роль "человека с белым забором"».
Смена жизненных приоритетов привела к глубокому кризису идентичности. Его личное «святилище» — комната, где он хранил огромную коллекцию виниловых пластинок и книг, — постепенно заполнилось игрушками. Ресентимент накапливался по мере того, как супруга начала активно заниматься фитнесом и вести образ жизни, не оставлявший места для прежних духовных поисков Хакима. В конечном итоге, попытки компенсировать этот стресс привели его к новым физическим практикам: скакалке и гирям, что стало предвестником его будущего интереса к функциональному тренингу.
💔 Через пепел развода к абсолютному нулю 1:15:16
Разрушение до основания: одиночество, долги и дробовик под кроватью 1:15:16
В жизни Хакима Тафари (Hakim Tafari) наступил период тотального, болезненного демонтажа личности. В течение всего двух-трех лет один за другим ушли из жизни десять близких ему людей, и в это же время его многолетний брак окончательно потерпел крах. Хаким в одночасье потерял дом, привычный уклад и стабильность. Финансовое и эмоциональное бремя этого разрыва оказалось удушающим. Бывшая супруга полностью заблокировала его общение с тремя детьми, из-за чего он не мог даже поговорить с ними по телефону. При этом Хаким нес стопроцентную финансовую ответственность: он продолжал исправно оплачивать ипотеку за оставленный дом, минивэн, частную школу и все внеклассные занятия детей.
Оставшись без гроша, Хаким был вынужден скитаться по диванам знакомых. Его близкая подруга Кристина содержала и буквально выхаживала его на протяжении двух летних сезонов. В конце концов, мужчине пришлось в очередной раз вернуться в дом своих престарелых родителей. Хаким с содроганием вспоминает, как переживал моменты глубочайшего отчаяния, плача навзрыд и крича во всю глотку на парковке супермаркета Whole Foods, не понимая, как его жизнь могла так беспощадно развалиться.
Взаимная беспомощность и общие слезы с родителями стали для него тяжелейшим испытанием. Под его кроватью в родительской комнате лежал дробовик, а в бардачке автомобиля всегда находился заряженный крупнокалиберный пистолет. В тот мрачный период Хаким всерьез задумывался о самоубийстве четыре или пять раз, балансируя на грани полного уничтожения. Ранее в разговоре собеседники уже упоминали его богатый багаж духовных практик и восточной медицины, но в моменты столь оглушительного страдания все прежние знания казались Хакиму абсолютно бесполезными.
Спасительная тишина: полтора часа лицом к стене 1:27:47
Переломный момент, разделивший жизнь Хакима на до и после, произошел благодаря его подруге Сандре Бьянко. Видя его критическое состояние, она настоятельно порекомендовала ему посетить местный буддийский храм. Хаким припарковал свой автомобиль у Дзэн-центра Орландо, расположенного на Саут-стрит. Буквально за несколько минут до этого он перенес очередной яростный телефонный звонок от бывшей жены, которая требовала еще больше денег. Хакима била неконтролируемая дрожь. На соседнем сиденье лежал его пистолет Springfield .45. Смотря на оружие, он отчетливо понимал, что может покончить со всем прямо сейчас, прямо на этой парковке.
Сделав над собой колоссальное усилие, Хаким оставил пистолет, вышел из машины и переступил порог храма. Этот день вполне мог стать последним в его биографии, но вместо этого он принял решение зайти внутрь и провести полтора часа в абсолютном молчании, сидя на полу перед голой стеной.
Первые минуты его переполнял жесткий скептицизм. Оглядывая зал, Хаким, имевший за плечами годы изучения даосизма и растафарианства, поначалу недоумевал, чему его могут научить собравшиеся здесь белые американцы, поющие мантры на корейском языке перед огромной статуей Будды. Однако его первая личная беседа (дхарма-ток) с настоятельницей центра по имени Клодия перевернула его сознание. Она разложила его внутреннюю катастрофу настолько прямо, жестко и бескомпромиссно, как это свойственно традиции дзэн, полностью лишив его эгоистических иллюзий. Эта духовная община (сангха) в итоге стала для Хакима главным спасательным кругом.
Алхимия страдания: четыре работы и возвращение крыльев феникса 1:32:41
С того дня дзэн-буддийская медитация прочно вошла в его ежедневный график, соединившись с практикой осознанного бега, которая помогала Хакиму удерживать ментальное равновесие. Древние коаны и регулярное созерцание помогли ему открыть в себе источники сострадания и невозмутимости. Это кардинально изменило его поведение: на судебные заседания и изнурительные медиации с бывшей женой Хаким теперь приходил в состоянии абсолютного спокойствия. Даже сталкиваясь с агрессией и запретами на встречи с детьми, он продолжал безропотно оплачивать счета, мотивируя это чистой любовью к сыновьям и дочерям. Базовые деструктивные эмоции — гнев, обида и эгоизм — начали постепенно трансмутировать в подлинную внутреннюю силу.
Его быт начал стремительно перестраиваться. Родители Хакима регулярно наблюдали, как из его комнаты доносится аромат благовоний, а сам он подолгу поет мантры прямо посреди гостиной. На работе в супермаркете Whole Foods, где Хаким руководил крупным подразделением и имел статус топ-сотрудника, он перестал прятаться и плакать в туалете. Вместо этого свои короткие 15-минутные перерывы он начал использовать для глубокой медитации в комнате отдыха, привлекая интерес коллег.
Чтобы оставаться на плаву и полностью обеспечивать детей, Хакиму приходилось трудиться по 80–90 часов в неделю, совмещая сразу четыре направления деятельности:
- Основная занятость в супермаркете Whole Foods (40 часов в неделю);
- Профессиональная практика массажиста (25 часов в неделю);
- Работа водителем в сервисе Lyft (10–15 часов в неделю);
- Различные разовые подработки у знакомых и друзей.
Каждые выходные Хаким отправлялся в пригород Орландо, Нью-Смирну, к своему духовному брату Заку. Там, в уединении, они часами медитировали вместе и готовили простую еду, восстанавливая душевные силы. Вскоре жесткая позиция бывшей жены смягчилась, и Хакиму разрешили забирать детей каждые вторые выходные. Поскольку львиная доля его заработка уходила на алименты и долги, ему приходилось буквально по крупицам откладывать по 10–20 долларов, чтобы просто накормить и порадовать детей во время встреч. Окружающие стали замечать, что Хаким начал держать себя совершенно иначе, транслируя покой и уверенность. Именно в этот переломный период он встретил женщину, которая впоследствии предложила ему переехать в Лос-Анджелес, открыв новую главу его долгого пути.
🏃♂️ Новая глава: любовь, Лос-Анджелес и осознанный бег
Любовь, которая изменила всё 1:41:54
Поворотным моментом в жизни Хакима Тафари стало знакомство в Instagram с Мелиндой — бывшей моделью plus-size и стилистом. В то время Хаким жил в Орландо, работал на четырех работах одновременно и переживал тяжелый бракоразводный процесс. Несмотря на то, что он чувствовал себя далеким от мира высокой моды и «крутости», Мелинда увидела в нем то, чего он сам в себе не замечал — скрытый потенциал, внутреннюю силу и свет.
Эти отношения стали катализатором его переезда в Лос-Анджелес. Хаким признается, что Мелинда стала для него не просто любимой женщиной, но и настоящим бизнес-менеджером и опорой, которая впервые дала ему почувствовать, что он способен достичь любых целей, несмотря на все прошлые невзгоды. Их союз, прошедший через проверку бытовыми трудностями — включая роль Хакима как отчима, — строился на взаимной устойчивости и стремлении к созиданию после разрушительных жизненных этапов. Ранее в разговоре они касались того, как болезненный развод едва не привел Хакима к катастрофе, но поддержка Мелинды помогла ему окончательно встать на путь трансформации.
Koreatown Run Club и философия движения 1:50:27
После переезда в Лос-Анджелес Хаким интегрировался в местное беговое сообщество Koreatown Run Club (KRC). В отличие от беговых групп в Нью-Йорке, KRC в то время только начинали набирать обороты, и Хаким нашел там уникальную среду для развития своих идей.
Вскоре участники клуба заметили, что его подход к тренировкам выходит за рамки привычного спорта. Хаким начал активно внедрять практики тайцзи, осознанности и медитации в беговой процесс. В 2018 году, получив предложение стать капитаном клуба, он поставил условие: он будет внедрять mindfulness — осознанность — как ключевой элемент подготовки.
- Интеграция практик: Хаким превратил бег из механического повторения миль в глубокую динамическую медитацию.
- Импакт: Его подход привлек внимание мировых медиа — от публикаций в австралийских журналах до предложений проводить ретриты в джунглях Чьяпаса (Мексика).
- Смена парадигмы: В отличие от многих профессиональных атлетов, для Хакима бег перестал быть погоней за медалями и результатом в 3 часа на марафоне. Он подчеркивает, что «бег — это лишь средство, а не цель», и главная задача — через движение прийти к внутренней свободе, освободившись от ложных ожиданий и эго, которые часто навязывает современная беговая культура.
-
🏃♂️ Внутренняя наука бега и ответственность за голос 2:05:33
Бег как динамическая медитация: честный диалог с собой 2:05:33
Для Хакима Тафари бег давно перестал быть просто физическим упражнением или способом поддержания формы. Он называет это «ментальной гимнастикой» и формой глубокой динамической медитации . Основной секрет этой практики заключается в максимальном упрощении: Хаким осознанно отказывается от технологических костылей — часов Garmin, Suunto или любых других гаджетов, отслеживающих темп и дистанцию . Когда человек остается один на один с длинной дорогой, без музыки в наушниках и цифровых показателей, возникает пространство для истинного единения тела, дыхания, духа и разума.
В этом процессе разум может выступать либо диктатором, твердящим о невозможности преодолеть следующую милю, либо вторым пилотом. Хаким научился достигать синергии, превращая разум в союзника . Он подчеркивает, что ценность бега — в ответах, которые приходят во время движения. Убрав шум города и пульсацию битов в ушах, он начал слушать пение птиц, ритм своего дыхания и звук собственных шагов по бетону . Именно в этой тишине он находит решения для самых сложных жизненных вопросов: от понимания причин кризиса в браке до поиска правильных слов в общении с ребенком .
Рич Ролл, поддерживая эту философию «аналогового» бега, отмечает, что современная культура биохакинга и GPS-устройств часто лишает нас этого важного опыта . Отказ от Strava и тренировочных трекеров поначалу заставляет чувствовать себя «голым», вызывая дискомфорт от мысли, что пробежка «не засчитана», если её нет в сети. Однако именно в этом дискомфорте скрыт урок смирения и возможность обуздать собственное эго . Для Хакима бег — это «карма-йога для тела», доступная каждому абсолютно бесплатно . Он вспоминает, как даже на высоте 13 000 футов в горах он сознательно не смотрел на время, чтобы просто вдыхать воздух и находить «красоту в страдании» .
Разрушение границ: расовая репрезентация и духовный активизм 2:10:52
Оглядываясь на свою 46-летнюю траекторию жизни, Хаким признает, что прошел через множество испытаний, включая периоды глубокого отчаяния, о которых говорилось ранее. Сегодня он осознает свою роль как «инфлюенсера осознанности», но это не вопрос самолюбования, а миссия. Его цель — показать, что темнокожие и коренные народы (BIPOC) имеют полное право присутствовать в пространствах, которые традиционно считались «белыми»: в ультрамарафонах, альпинизме и велоспорте .
Этот путь привел его к удивительным коллаборациям. Хаким с долей здорового недоверия к реальности («ущипните меня») рассказывает о дружбе с легендарным альпинистом Конрадом Анкером . После просмотра фильма «Меру», где Анкер совершает почти сверхчеловеческие восхождения, Хакиму было трудно поверить, что этот человек называет его своим братом и ценит пребывание в его пространстве . Тафари стал связующим звеном между мирами: он преподает тайцзи в Spirit Rock — «доме американского буддизма», где за его практикой наблюдает сам Джек Корнфилд , и записывает треки с кумирами своей юности, такими как Stic из Dead Prez .
Однако эта публичность накладывает на него огромную ответственность. Хаким чувствует долг перед своими предками и культурой . Он стремится стать голосом для тех, кто лишен возможности говорить:
- Для темнокожих людей, которые никогда не видели подножия гор, но должны знать, что у них есть право и инструменты, чтобы подняться на вершину .
- Для тех, кто сталкивается с несправедливостью и дегуманизацией в современном обществе.
Обсуждая текущую социальную ситуацию в Америке, Хаким признается в глубокой усталости, которую разделяет всё темнокожее сообщество. Это изматывающая необходимость постоянно объяснять ценность своей жизни . Он видит парадокс современности: с одной стороны — «Ренессанс темнокожего совершенства» в кино, науке и искусстве , с другой — продолжающееся насилие и угнетение. В своей духовной и активистской практике он опирается на труды современных мыслителей, таких как преподобная Анджела Киодо (автор книги «Radical Dharma») и Лама Род Оуэнс . Хаким убежден, что духовность дает ему «внутренний стержень», позволяющий стоять перед массами и не молчать, когда речь идет о справедливости .
🍃 Эликсир молодости и манифест уязвимости: финальный аккорд осознанности 2:35:48
Эликсир Vegan Boy Fresh: ментальная ясность и физическое омоложение 2:35:48
Ранее в разговоре собеседники подробно касались восточной медицины, осознанного бега и радикального активизма Хакима, но важнейшим фундаментом его долголетия и духовной чистоты стал полный отказ от продуктов животного происхождения. Хаким Тафари перешел на строгое веганство на стыке конца 1995 и начала 1996 года. Сегодня этот образ жизни материализовался в его персональный бренд под звучным названием Vegan Boy Fresh. Рич Ролл в шутку заметил, что это имя звучит как идеальное прозвище для персонажа из фильмов Гая Ричи — условного парня из боксерского зала, которому звонит герой Колина Фаррелла.
Под эгидой этого бренда сегодня развиваются несколько ключевых инициатив Хакима:
- Pure Souls and Mind — его инклюзивное беговое сообщество;
- Собственный клуб тайцзи для практик осознанности и баланса;
- Psycho Bandit crew — неформальное велосипедное движение.
Для Хакима растительная диета давно переросла рамки обычного инструмента для поправки здоровья, которым она являлась в период его ранних жизненных кризисов. Сейчас это глубокая духовная практика, основанная на буддийском принципе ахимсы — ненасилия ко всем живым существам. Это внутреннее сострадание развилось до такой степени, что Хаким не готов осознанно прихлопнуть даже укусившего его за ногу комара, предпочитая просто аккуратно согнать его.
Хаким называет многолетний опыт веганства своим личным «эликсиром даосов нового поколения». Он отмечает колоссальную ментальную ясность, приходящую тогда, когда человек перестает помещать смерть и безжизненные души в свое тело. Это кардинально меняет даже запах тела и характер поведения, защищая от первобытной агрессии. Комментируя известное выражение о том, что человек может мгновенно стать зверем, Хаким подчеркивает, что он стремится не к животным инстинктам, а к тому, чтобы просто быть настоящим человеком и развивать в себе качества бодхисаттвы.
В свои 46 лет Хаким чувствует себя физически лучше, чем в 25 лет, когда его организм, напротив, ощущался изношенным и пятидесятилетним. В качестве примера невероятной скорости восстановления он приводит случай в горах: после тяжелейшего восхождения на высоту 13 000 футов (около 3960 метров), которое буквально вымотало его, ему потребовались лишь правильные электролиты и один день отдыха, чтобы на следующее утро снова быть полностью готовым к любым нагрузкам.
Эстафета вдохновения: от личных манифестов к признанию мастеров 2:40:32
Тема физической формы и долголетия плавно переросла во взаимные комплименты между собеседниками. Рич Ролл, отметивший, что в следующем месяце ему исполняется 54 года, искренне восхитился великолепной физической формой и роскошной «карантинной» бородой своего гостя. В ответ Хаким признался, что еще в 2012 году, на заре своего увлечения тайцзи и веганством, автобиографическая книга Рича Ролла (наряду с трудом Брендана Брейзьера Thrive) стала для него мощнейшим ориентиром.
Увидев Рича вживую, Хаким назвал его подлинным воплощением человека, который вывел заботу о собственном благополучии и диете на серьезный уровень. Этот эмоциональный момент заставил Рича в шутку заявить, что его «синдром самозванца» сейчас начнет переливаться через край, однако он с благодарностью принял эту искреннюю похвалу от единомышленника, согласившись, что комплименты нужно уметь принимать.
Сила уязвимости: как сбросить рюкзак ложного эго и совершить прыжок 2:42:44
Завершая почти трехчасовую беседу, Рич Ролл попросил Хакима сформулировать универсальное напутствие для тех слушателей, которые чувствуют себя в тупике, работают на износ на нескольких работах или застряли в офисных кабинках, не понимая, как соединить разрозненные пазлы своей жизни.
Его ключевые рекомендации для тех, кто ищет выход из ментального кризиса, включают следующие шаги:
- Идти навстречу страху. Регулярно совершать прыжки в пугающие, некомфортные и новые ситуации. В 10 случаях из 10 решение пойти навстречу страху оказывалось лучшим в его жизни.
- Двигаться к свету. Ползти, идти или бежать к едва заметной цели, веря, что со временем эта крошечная точка превратится в огромное сияющее солнце.
- Остановить бег по кругу. Осознать свои ошибки и сойти с привычного «беличьего колеса», ведь безумие — это повторение одних и тех же действий с ожиданием иного результата.
- Разрушать внутреннее «бравадо». Не бояться проявлять истинную уязвимость, особенно мужчинам.
- Сбросить лишний груз. Избавиться от тяжелого рюкзака ложного эго, скрытых обид и неуверенности.
Хаким сравнил свой жизненный путь с путешествием Люка Скайуокера в систему Дагоба: он далеко не всегда понимал конечную цель своих трансформаций, но искренне рад, что прошел сквозь все темные и пугающие этапы. Рич Ролл согласился с этим, заметив, что большинство людей тратят колоссальное количество энергии на то, чтобы заглушить внутренний голос, призывающий к переменам, ведь менять привычную жизнь и преодолевать инерцию обстоятельств — это огромный и болезненный труд.
Для преодоления этой инерции Хаким рекомендует использовать практику тотальной уязвимости. В буддизме существует метафора «огранки алмаза» (обретения сути через отсечение лишнего) — и именно уязвимость стала для гостя тем самым инструментом, который позволил содрать слои эго, подобно шелухе луковицы. Накопленные страхи и ощущение неполноценности превращаются в неподъемную ношу. Если вовремя не сбросить этот рюкзак на вершине своей ментальной горы Меру, он неизбежно разрушит человека как духовно, так и физически.
Подводя итог встречи, Хаким Тафари оставил свои контакты, отметив, что его можно найти в Instagram под никнеймом @hawksdao (что расшифровывается как «Дао Хакима»), а также на официальном сайте veganboyfresh.com.
