# Изнанка рок-н-ролла: предательство, ЦРУ и возрождение Джона Фогерти

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=hpLAqYQVb68
Канал: PowerfulJRE
Опубликовано: 17.04.2026

---

«Я сделал колесо на лужайке, вбежал в дом, схватил гитару и через час песня была готова», — так Джон Фогерти создал культовую «Proud Mary», еще не зная, что впереди его ждут абсурдные суды за плагиат самого себя и потеря миллионов в секретном банке ЦРУ. Фронтмен Creedence Clearwater Revival прошел через предательство коллег, навязанное лейблом расистское название группы и разрушительный алкоголизм, но сумел вернуть свое музыкальное наследие. Это пронзительная история о подлинной цене грандиозного успеха, мистическом рождении протестных гимнов и триумфальном возрождении легенды мирового рока.

## 🎸 Судебные войны, предательство и тень ЦРУ
[[JUMP:00:01]]

### Абсурд в суде: как Джон Фогерти защищал право звучать как Джон Фогерти
[[JUMP:04:33]]

Одной из самых сюрреалистичных страниц в истории американской музыки стал процесс, в ходе которого Джона Фогерти обвинили в плагиате самого себя [04:33]. После многолетнего перерыва музыкант триумфально вернулся с альбомом *Centerfield*, и его хит «The Old Man Down the Road» [05:15] мгновенно стал популярным. Однако радость была омрачена иском от Сола Зэнца, владельца лейбла Fantasy Records, которому ранее принадлежали права на каталог Creedence Clearwater Revival (CCR) [05:30]. Зэнц утверждал, что новая песня Фогерти слишком сильно напоминает его же старый хит «Run Through the Jungle» [04:33].

Фогерти описывает этот период как три-четыре года сплошной муки и огромных финансовых затрат [04:45]. Сумма иска составляла невероятные по тем временам 144 миллиона долларов [05:15]. Но самым болезненным для Джона стал факт предательства: в ходе разбирательства выяснилось, что именно бывший басист CCR Стью Кук пошёл к Зэнцу и подтолкнул его к иску, заявив, что «Джон обкрадывает Creedence» [06:10]. Это выглядело особенно иронично, учитывая, что в годы существования группы именно Фогерти придумывал все аранжировки и буквально учил Кука каждой ноте, которую тот играл [06:22].

В итоге Джон Фогерти одержал победу в суде, доказав своё право на собственный музыкальный почерк [06:49]. Он подчеркивает, что этот прецедент был важен не только для него, но и для всех творческих людей [08:48]. По его словам, стиль артиста — будь то Дилан или Спрингстин — это его суть, и требовать от художника «изобрести себя заново», чтобы не походить на свои же ранние работы, — это безумие [07:54].

### Грань пропасти: депрессия, алкоголь и спасительная встреча
[[JUMP:12:42]]

Многолетние юридические битвы и чувство глубокой несправедливости довели Джона до критического состояния. Музыкант признаётся Джо Рогану, что если бы не его жена Джули, он, скорее всего, был бы уже мёртв [12:30]. В период затяжных судов Фогерти погрузился в депрессию и начал серьезно злоупотреблять алкоголем [12:54]. Он описывает это состояние как пребывание в ином, искажённом измерении, где ты перестаёшь замечать любовь и солнечный свет, превращаясь в озлобленного и «жалкого» человека [13:21].

Внутренняя горечь создала замкнутый цикл: Джон подсознательно ждал, что всё пойдёт прахом, и когда это случалось, он лишь находил подтверждение своей правоте [14:18]. Ситуацию усугублял разлад с близкими людьми. В то время как Джон сражался с Зэнцем, его родной брат Том Фогерти публично называл Сола Зэнца своим лучшим другом [14:59]. Другие участники группы, по мнению Джона, вели себя трусливо, просто желая получать деньги и не вступая в конфликты [15:12]. Только встреча с Джули помогла ему разорвать этот порочный круг саморазрушения и вернуть радость от творчества, которую он испытывал ещё в детстве [12:18].

### Афера Castle Bank: как сбережения рок-звезд ушли на операции ЦРУ
[[JUMP:18:07]]

Ещё одной катастрофой для участников Creedence Clearwater Revival стала потеря всех их жизненных сбережений [15:53]. В начале 70-х лейбл убедил музыкантов вложить деньги в офшорную налоговую схему, чтобы снизить налоги с 90% до 10-20% [16:58]. Группа доверилась профессионалам: план проверяли их собственные бухгалтеры и юристы, включая отца басиста Стью Кука, который был солидным адвокатом в сфере шоу-бизнеса [17:25]. Средства переводились в Castle Bank на Багамах [17:11].

Однако в середине 70-х банк внезапно «растворился в воздухе», а вместе с ним исчезли и миллионы долларов группы [18:07]. В ходе разговора Джо Роган зачитывает данные о том, что Castle Bank фактически использовался ЦРУ для финансирования тайных операций, включая подготовку антикастровских групп на острове Андрос [18:20]. Фогерти вспоминает странные обстоятельства краха банка: президент финпочты внезапно скончался в сауне, после чего все операции были заморожены [21:25].

Джон описывает атмосферу паранойи, охватившую его после того, как он попытался выйти из этой схемы [19:50]. Он вспоминает «встречу в высоком здании», где требовал от финансистов показать ему хотя бы «коробку из-под обуви» с его реальными деньгами, но не получил ответа [20:14]. После того как банк закрылся, Фогерти в течение трёх месяцев каждое утро проверял днище своего автомобиля на наличие взрывчатки или прослушки, опасаясь, что его сочтут опасным свидетелем [22:47]. Пока остальные участники группы пытались «не раскачивать лодку» и ждать [24:20], Джон был единственным, кто сразу инициировал судебный процесс против всех причастных к этой афере [23:54].

## 🎸 Миллионы, мастера и расистские ярлыки
[[JUMP:25:25]]

Вторая глава беседы Джо Рогана и Джона Фогерти посвящена теневой стороне музыкального бизнеса, где за оглушительным успехом на радио скрывались пустые банковские счета и циничные манипуляции лейблов. Собеседники разбирают, как великие артисты — от Creedence Clearwater Revival до Джими Хендрикса — оказывались заложниками своих контрактов и менеджеров.

### Восемь миллионов за десятилетие хитов
[[JUMP:26:03]]

Разговор о финансовых потерях группы принимает неожиданный оборот, когда Фогерти вспоминает пугающую тактику давления со стороны юристов. Ему заявляли, что если он получит все причитающиеся деньги сразу, то из-за налоговых схем окажется должен государству 110% от заработанного [25:25]. Это было попыткой запугать музыканта, чтобы он не требовал выплат [25:50]. Тем не менее, по итогам долгих разбирательств, в газете San Francisco Chronicle появился заголовок: «Рок-группа одержала победу и получила 8,1 миллиона долларов» [26:03].

Хотя сумма кажется внушительной, Фогерти уточняет несколько важных деталей:

*   Это был общий доход всей группы от продаж Creedence за всё время их существования [26:43].
*   Деньги выплатили не те, кто их украл — ни Сол Зэнц, ни банки из аферы Castle Bank (о которой они говорили ранее), не отдали ни цента [26:56].
*   Средства удалось вернуть через страховую компанию бухгалтеров и юристов, которые вели дела группы [28:05].

Фактически, страховка покрыла лишь малую часть того, что группа заработала для индустрии [28:20]. Джо Роган проводит грубый расчет: при продажах более чем в 100 миллионов пластинок [28:47] по цене около 4 долларов за альбом, общая выручка составила более 400 миллионов долларов [28:47]. На фоне этих цифр 8 миллионов на всю группу выглядят как крохи, подтверждая слова Рогана о том, что музыкальный бизнес — «грязное дело», где артист является лишь топливом для системы [29:00]. Фогерти признается, что никогда не занимался музыкой ради денег, но осознание того, что твои доходы присвоил кто-то другой, всегда действует отрезвляюще [29:40].

### Трагедия Хендрикса: мастера и теории заговора
[[JUMP:31:42]]

Обсуждая недобросовестных менеджеров, Роган упоминает шокирующую теорию о смерти Джими Хендрикса. Согласно книге одного из телохранителей музыканта, менеджер Хендрикса мог быть причастен к его убийству, так как Джими планировал разорвать с ним контракт [31:54]. Существует версия, что Хендрикса буквально накачали вином и таблетками, чтобы не дать ему уйти [34:16].

Фогерти отмечает уникальный для того времени факт: Джими Хендрикс владел правами на свои мастер-записи (мастер-тейпы) [32:32]. В 60-е годы это было практически невозможным достижением — почти никто из артистов не обладал такой степенью влияния на лейблы [33:23]. Именно поэтому семья Хендрикса до сих пор контролирует его наследие и выпускает новые посмертные альбомы [32:46].

Джон признается, что в те годы он даже не задумывался о праве собственности на записи, находясь в тени более опытных дельцов [32:58]. Роган же подчеркивает масштаб личности Хендрикса: даже спустя десятилетия он остается номером один в любом гитарном рейтинге [34:45]. Влияние Джими было настолько велико, что Роган даже «украл» название для своего подкаста — Joe Rogan Experience — именно у группы The Jimi Hendrix Experience [35:25].

### The Golliwogs: как лейбл навязал группе оскорбительное имя
[[JUMP:38:04]]

Одной из самых горьких страниц в начале карьеры Фогерти стало принудительное переименование его коллектива. Изначально группа называлась The Blue Velvets [36:04]. Когда в 19 лет Джон пришел на лейбл Fantasy Records [37:10], музыканты выбрали себе новое название — The Visions [38:04]. Однако, открыв коробку с первым отпечатанным тиражом сингла, они обнаружили на обложке надпись «The Golliwogs» [38:04].

Лейбл внес изменения без ведома участников, желая вписаться в тренд «британского вторжения» [38:31]. Владельцы студии убедили молодых музыкантов, что «Голливог» — это просто название куклы, популярной у британских солдат [38:43]. Только спустя годы Фогерти узнал, что этот термин имеет глубоко расистский подтекст и использовался как оскорбление в колониальную эпоху [38:56]. 

Музыканты были вынуждены согласиться на это имя, потому что лейбл поставил ультиматум: либо вы называетесь так и передаете нам права на песни, либо пластинка не выйдет вовсе [39:34]. Фогерти с горечью отмечает, что именно на деньги, заработанные Creedence, глава Fantasy Records Сол Зэнц позже построил свою киноимперию, купив права на «Властелина колец» и спродюсировав фильм «Пролетая над гнездом кукушки» [41:31, 41:59].

Несмотря на столкновение со злом в индустрии, Фогерти подчеркивает, что старается жить по «золотому правилу»: относиться к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе [43:07]. Он верит, что творчество должно исходить из чистого сердца, а те, кто строит успех на обмане, рано или поздно столкнутся с последствиями своих поступков [44:30]. В конце этого фрагмента Джон вспоминает свое католическое воспитание и то, как в детстве он даже выбрал себе церковное имя Джером в честь музыканта Бо Диддли [47:39].

## ⚾️ Травма первого класса и стадионные гимны
[[JUMP:50:42]]

### Травма в католической школе: «Бог — это не этот злой человек»
[[JUMP:50:42]]

Отношения Джона Фогерти с религией были глубоко искажены инцидентом, произошедшим в первом классе католической школы [51:46]. В возрасте шести лет Джон был вынужден самостоятельно ездить на автобусе и поезде за несколько миль от дома, что само по себе было огромным стрессом для маленького ребенка [51:08]. Однако настоящим испытанием стала суровость монахинь. Музыкант вспоминает сестру Дэмиан, которая игнорировала его просьбы выйти в туалет, из-за чего он несколько раз мочился прямо на своем месте [50:27]. Публичный стыд и слова монахини «У Джона Фогерти лужа под стулом» стали для него тяжелой психологической травмой [50:42].

Джо Роган поделился похожим опытом — он тоже учился в католической школе только в первом классе и до сих пор помнит сестру Мэри Джозефину [51:46]. Он описывает её как «просто злую женщину», которая била детей линейками и угрожала заставить их спать на гвоздях в чулане [52:12]. По мнению Рогана, такие люди хотели лишь одного — чтобы ребенок заплакал [52:25].

Этот ранний опыт на десятилетия отвратил обоих собеседников от организованной религии. Джон Фогерти признается, что ему потребовалась почти вся жизнь — вплоть до сорокалетнего возраста — чтобы отделить образ Бога от действий жестоких людей [53:29]. Он вспоминает, как долго учился не сопротивляться общей молитве и осознавать, что «Бог не виноват в том, что ты описался за партой в первом классе» [53:44]. Джо Роган добавил, что проблема любой религии заключается в «руке человека», которая неизбежно вмешивается в священные тексты, выбирая, какие книги включать в канон, а какие — нет [54:09]. Ранее в разговоре они уже касались темы финансовых потерь Фогерти, и музыкант сравнил этот церковный контроль с тем, как рекорд-лейблы забирают себе «благие намерения и веру» артиста, превращая их в прибыль [55:27].

### Первый импульс: три минуты, изменившие жизнь
[[JUMP:1:02:46]]

Хотя семья Джона была музыкальной — отец играл на губной гармошке «ковбойский стиль» [1:00:05], а мать владела техникой страйд-пиано и играла «Shine on Harvest Moon» [1:00:48] — истинное озарение пришло к нему вне дома. Это случилось в городке Уинтерс, штат Калифорния, когда 10-летний Джон зашел в местный сельмаг, пока его отец занимался делами [1:02:21]. Внезапно из музыкального автомата зазвучала песня, которую он никогда не слышал раньше — это была «My Baby Left Me» Элвиса Пресли [1:03:13].

Звучание было «потусторонним»: блюзовым, но быстрым, с уникальной гитарной партией Скотти Мура, которая поразила воображение мальчика [1:04:09]. Фогерти вспоминает, что в тот момент в его голове что-то щелкнуло. «Я не знал, что они делают, но я понял: это именно то, что я хочу делать в жизни» [1:04:21]. Решение стать рок-музыкантом было принято мгновенно, за те три минуты, что длилась песня [1:04:35]. 

В своих детских фантазиях он даже представлял себе идеальную группу. Она должна была называться «Johnny Corvette and the Corvettes» [1:05:55]. Любопытно, что в своем воображении 10-летний Джон видел всех участников группы, включая себя, чернокожими, так как именно такая эстетика ду-вап коллективов казалась ему в тот момент эталоном крутости [1:06:09]. На вопрос Рогана, как он собирался это реализовать, Фогерти в шутку ответил, что в детстве такие детали не кажутся препятствием — «можно просто съесть шпинат и стать высоким и черным» [1:07:04].

### Гимн Centerfield: мечты «полу-ботаника» о большой игре
[[JUMP:1:07:43]]

Любовь к бейсболу сопровождала Джона Фогерти всю жизнь, хотя его собственные спортивные успехи были скромными [1:07:04]. Он вспоминает, как в детстве тренировался, бросая настоящий бейсбольный мяч в стену дома, пока не начал буквально разрушать деревянную обшивку, после чего мать заставила его перейти на теннисный мяч [1:07:28]. Джон называет себя «полу-ботаником» (semi-nerd) в мире спорта — одним из тех парней, которые всем сердцем любят игру, но чьи физические данные не позволяют им стать профессиональными атлетами [1:08:10]. 

Именно это чувство фанатского восторга и мечта выйти на поле в качестве центрального филдера легли в основу его легендарного стадионного гимна «Centerfield» [1:07:43]. Фогерти до сих пор считает невероятным везением то, что его песня стала неотъемлемой частью бейсбольной культуры [1:08:36]. Когда он получил официальное письмо о включении этой композиции в Зал славы бейсбола, это вызвало у него слезы радости [1:09:02]. 

Музыкальный путь Джона к большим хитам начался очень рано: свою первую песню «Wash Day Blues» он сочинил в 8 лет, вдохновившись рекламой стирального порошка по радио и риффом Мадди Уотерса [1:10:11]. Позже он выработал строгую рабочую дисциплину. В период создания альбома «Centerfield» он ходил в свою студию-гараж каждый будний день на протяжении 11 лет [1:12:50]. Один из его главных хитов того времени, «The Old Man Down the Road», родился из случайного гитарного риффа, который он нащупал утром, даже не успев включить записывающее оборудование [1:13:04]. Фогерти описывает этот процесс как «хождение по канату над Ниагарским водопадом»: у тебя есть один шанс найти правильный «ответ» на удачный рифф, иначе магия исчезнет навсегда [1:13:58].

## 🎸 Мистика творчества и рождение протестного гимна

[[JUMP:1:15:25]]

В глубоком разговоре с Джо Роганом легендарный Джон Фогерти (John Fogerty) приоткрыл завесу над тем, как рождаются великие хиты, и почему он считает себя скорее проводником идей, чем их единоличным автором. Музыкант уверен: творчество имеет мистическую природу, а успех песни напрямую зависит от дисциплины и душевного состояния творца.

### Настройка на волну: мистическая природа вдохновения
[[JUMP:1:15:25]]

Джон Фогерти (John Fogerty) описывает процесс написания песен как нечто, приходящее извне. Он часто работает с короткими риффами, оставляя в записях место для импровизации [1:15:39]. Одной из самых странных историй в его практике стал случай с песней «The Old Man Down the Road». Изначально он работал над темой под рабочим названием «Somewhere Down the Road», но чувствовал, что оно слишком расплывчатое и «не крутое» [1:16:05]. В какой-то момент в его голове возник образ зловещего старика, и название изменилось само собой [1:16:48]. Однако самое удивительное произошло позже: когда через два года Фогерти решил найти первоначальное название в своей записной книжке, он обнаружил, что записи «Somewhere Down the Road» там никогда не существовало [1:17:14]. 

Аналогичный случай произошел с песней «Change in the Weather» [1:18:22]. Джону казалось, что он увидел эту фразу в блокноте, сидя в машине на парковке Warner Brothers [1:18:07], но позже выяснилось, что страницы книги были девственно чисты [1:18:37]. «Иногда мне кажется, что идеи — это оборотни, которые шепчут: „Джон, послушай, у меня есть мысль для тебя“», — смеется музыкант [1:18:51].

Джо Роган (Joe Rogan) поддержал гостя, отметив, что многие комики и авторы описывают творческий процесс как прием сигнала извне [1:19:04]. Фогерти согласился с этой аналогией:

*   **Творчество как радио:** Идеи всегда «там», нужно лишь настроиться на правильную частоту [1:19:17].
*   **Этика художника:** Чтобы получать «подарки» от Музы, нужно быть достойным человеком. Фогерти верит, что если ты зол или плохо обращаешься с людьми, «книга закрывается» и идеи перестают приходить [1:19:32].
*   **Важность дисциплины:** Ссылаясь на «Войну за креатив» Стивена Прессфилда, собеседники отметили, что Муза приходит только к тем, кто ежедневно садится за работу, даже если перед ними лежит чистый лист [1:20:11].
*   **Смирение:** По мнению Фогерти, талант — это ответственность. Нужно почитать свой дар и «наказывать» (отшлифовывать) идею трудом, а не просто радоваться её получению [1:21:59].

### «Fortunate Son»: 20 минут, которые изменили историю
[[JUMP:1:22:40]]

Обсуждая величайшие протестные песни, Джо Роган (Joe Rogan) выделил «Fortunate Son» как идеальный гимн бунтарства и отличный трек для тренировок [1:22:13]. История этой песни неразрывно связана с личным опытом Джона Фогерти (John Fogerty) в армии. Хотя он служил в резерве [1:22:40], он прекрасно понимал военную психологию эпохи Вьетнама. «Почти никто из моего поколения не хотел идти на эту войну», — вспоминает он [1:23:06]. Фогерти старался быть хорошим солдатом и получил почетное увольнение [1:24:26], но несправедливость системы вызывала в нём кипящий гнев.

В 1969 году Америка была расколота социальными потрясениями [1:24:52]. Джон видел в новостях, как дети сенаторов и влиятельных политиков получали «тёплые места» или вовсе избегали призыва благодаря связям [1:25:33]. Эта коррумпированность элит стала топливом для его творчества [1:26:46]. 

Удивительно, но группа CCR (Creedence Clearwater Revival) разучивала «Fortunate Son» исключительно как инструментал [1:26:58]. Музыканты группы часто не знали даже названия или слов песни, пока Джон не записывал вокал в студии [1:27:11]. Изначально песня должна была называться «Favorite Son» («Любимый сын») — этот термин Фогерти запомнил ещё с политических конвенций 1952 года, которые смотрел по телевизору в детстве [1:28:02].

Финальный этап создания стал настоящим актом «божественного вмешательства»:

1.  Группа уже несколько недель репетировала музыку, и Фогерти чувствовал, что трек почти готов [1:29:48].
2.  Он взял желтый блокнот, сел на кровать в своей спальне и начал писать [1:30:00].
3.  Образы «суперпатриотов», размахивающих флагом, но направляющих пушки на обычных парней, сложились в строчку «It ain't me» («Это не я») [1:30:14].
4.  Вся песня была написана ровно за 20 минут [1:30:52].

Фогерти признается, что это был самый быстрый творческий процесс в его жизни [1:34:10]. «Минуту назад я просто надеялся, что что-то произойдет, а через мгновение у меня уже был готовый хит» [1:34:22].

### Искренность против рокерских стереотипов
[[JUMP:1:35:42]]

Завершая тему, музыкант признался, что его стиль часто кажется современникам «старомодным» или «деревенским» (corny). Ранее в разговоре они уже касались темы его любви к бейсболу и гимну «Centerfield» [1:35:42]. В отличие от многих рок-звёзд, культивирующих мрачный образ в кожаных куртках и татуировках [1:36:08], Фогерти всегда предпочитал быть «обычным папой», который отвозит детей в школу [1:38:49].

Он убеждён, что попытка подражать чужому образу — путь к провалу [1:40:09]. «Если ты пишешь песню, думая о том, что она кому-то понравится, ты сбиваешься с рельсов. Это не сработает, потому что в этом нет тебя самого», — подводит итог Джон Фогерти [1:40:23].

## 🧟‍♂️ Тень «Зомби» и свет семейного очага
[[JUMP:1:40:48]]

### Eye of the Zombie: Тёмная сторона триумфа
[[JUMP:1:42:07]]

После колоссального успеха альбома *Centerfield* Джон Фогерти столкнулся с парадоксальной внутренней опустошённостью. Вместо того чтобы наслаждаться триумфом, он заставлял себя работать, пытаясь «загнать квадратный колышек в круглую дыру» [1:41:26]. Результатом этого мучительного процесса стал альбом *Eye of the Zombie* (1986), который сам музыкант сегодня называет провалом, не отражающим его истинное «я» [1:42:32]. Фогерти признаётся, что пластинка получилась слишком мрачной, потому что в её основу легли не творческое вдохновение, а накопленная за десятилетия горечь [1:42:47].

Джон описывает своё состояние того времени через мощную метафору: представьте человека, которого несправедливо заперли в тюрьме Сан-Квентин на долгие годы [1:44:09]. Однажды двери открываются, его признают невиновным, и он выходит на залитый солнцем луг — это был момент выхода *Centerfield* [1:44:22]. Но стоит ему обернуться и увидеть стены тюрьмы, как на смену радости приходит испепеляющая ярость за потерянное время [1:44:48]. Вместо того чтобы обратиться к психотерапевту, чего не предполагало его воспитание, Фогерти выплеснул всю эту подавленную желчь в новый альбом [1:45:02]. В тот период одно упоминание имени его бывшего босса Сола Зенца (ранее в разговоре они уже касались судебных тяжб с ним) заставляло Джона буквально «взрываться» подобно Халку или оборотню из песен [1:45:43]. Музыкант констатирует, что *Eye of the Zombie* был попыткой быть рок-звездой в «режиме запоя», движимой застарелым гневом [1:46:51].

### Выбор семьи вместо рок-стереотипов
[[JUMP:1:47:04]]

Переломный момент наступил во время турне 1986 года, когда Джон встретил свою будущую жену Джули [1:46:20]. Она помогла ему не только выйти из деструктивного «спиралевидного» состояния, но и заново обрести радость жизни [1:47:34]. Обсуждая этот период, Джо Роган отмечает, как часто индустрия романтизирует образ «проклятого артиста». Он вспоминает песню группы Bad Company «Shooting Star» о Джонни, который стал рок-звездой и умер молодым с бутылкой виски и таблетками [1:48:55]. Роган подчеркивает, что дети часто воспринимают такие сюжеты как нечто позитивное и героическое, не осознавая трагедии реальности [1:50:01].

Фогерти осознанно решил порвать с этим клише. Несмотря на то, что в рок-среде его стремления могли показаться «старомодными» или «корными», он мечтал о самых простых вещах: белом заборе, детях, участии в родительских собраниях и выпечке печенья для благотворительных ярмарок [1:52:42]. Он открыто говорит о чувстве стыда за прошлые ошибки, включая первый брак в 20 лет, когда он был слишком молод и ничего не понимал в жизни [1:51:51]. Джон признаётся, что долгое время «избивал себя» этим стыдом, но в итоге пришёл к выводу: ошибки прошлого должны мотивировать больше их не совершать, а не определять личность навсегда [1:51:25]. Сегодня он с иронией смотрит на коллег по цеху, которые до 50 лет гордятся своими тюремными сроками как «знаками отличия» [1:55:38]. Для Фогерти гораздо важнее быть аутентичным собой, чем поддерживать фальшивый имидж «темного артиста» или «байкера-бунтаря», который может навсегда взять творца в заложники [1:56:16].

### Феномен Джонни Тандера и ускользающий успех
[[JUMP:2:01:24]]

Разговор о силе музыки и её способности давать энергию, подобно «таблетке адреналина» [1:58:04], приводит собеседников к обсуждению загадочных судеб в искусстве. Вспоминая великих гитаристов, таких как Линк Рэй с его легендарной композицией «Rumble» [2:00:17], Джо Роган переходит к феномену Джонни Тандера (Johnny Thunder). Он ставит Фогерти трек 1969 года «I'm Alive», который звучит как работа мировой суперзвезды [2:01:24]. Мощный вокал, невероятный драйв и идеальное продюсирование заставляют Джона восхищённо восклицать: «Это чертовски круто!» [2:01:51].

Однако, несмотря на гениальность этой записи, Джонни Тандер остался в истории музыки почти незамеченным, если не считать его единственного хита 1963 года «Loop de Loop», добравшегося до 4-го места в чартах [2:03:22]. Джо и Джон анализируют эту «скользкую природу успеха» в искусстве [2:02:56]. Почему песня такого калибра не стала гимном поколения? Роган предполагает, что артист мог стать жертвой индустрии — возможно, он поссорился с лейблом, и те просто отказались его продвигать [2:04:42]. Фогерти добавляет, что даже наличие таланта и «правильного голоса» не гарантирует долгой карьеры, если рядом нет нужных людей [2:04:55]. Этот пример подчёркивает, насколько хрупким является путь артиста: можно поймать «молнию в бутылку» один раз, но так и не пересечь порог, за которым мечты становятся реальностью для широкой аудитории [2:05:47].

## ⛵ Демократия, речные суда и фиаско на Вудстоке
[[JUMP:2:05:47]]

### Иллюзия демократии и рождение Susie Q
[[JUMP:2:07:52]]

В 1967 году, когда Джон Фогерти вернулся с действительной службы в армии, четверо участников будущей Creedence Clearwater Revival решили «пойти ва-банк» [2:07:52]. На волне идеализма они провозгласили в группе полную демократию: договорились голосовать по всем вопросам и вместе писать песни [2:08:04]. Однако суровая реальность быстро внесла свои коррективы. Репетиции начинались ежедневно в полдень, и когда Джон спрашивал: «У кого-нибудь есть новые песни?», ответом была гнетущая тишина [2:08:42]. Фогерти, писавший музыку с восьми лет [2:20:57], начал понимать, что если он не возьмёт на себя управление этой «лодкой», она пойдёт ко дну в самом начале пути [2:12:23].

Чтобы ослабить давление и дать группе первый толчок, Джон пошёл на хитрость. Вместо того чтобы мучиться над собственным материалом, который на тот момент казался ему недостаточно сильным, он взял старый хит Дейла Хокинса *Susie Q* и полностью переработал его [2:09:49]. Фогерти добавил в композицию психоделическое звучание и сложные аранжировки, превратив её в нечто совершенно новое [2:09:49].

Стратегия продвижения тоже была нестандартной: музыканты решили обойти крупные лейблы и принесли запись сразу на местную андеграундную радиостанцию, которая славилась тем, что ставила в эфир любительские записи [2:11:12]. 

* Диджеи влюбились в восьмиминутную версию *Susie Q* и крутили её до восьми раз в день [2:11:26]. 
* До этого станция прославилась тем, что транслировала запись Дженис Джоплин, на фоне которой был слышен звук пишущей машинки, на которой кто-то печатал курсовую [2:10:44]. 
* Именно успех *Susie Q* в эфире стал истинным началом пути CCR к славе [2:11:26].

### Proud Mary: гимн абсолютной свободы
[[JUMP:2:13:31]]

История создания одного из главных хитов в истории рока — *Proud Mary* — напрямую связана с окончанием армейской службы Фогерти. В середине 1968 года, когда Джону было 23 года, он получил пакет с пометкой «Официальное государственное дело» [2:13:06]. Внутри лежало долгожданное почетное увольнение (honorable discharge) из армии [2:13:06]. Фогерти вспоминает, что борьба за свободу от службы была тяжелейшим испытанием в его жизни [2:13:18]. От радости он сделал колесо прямо на лужайке перед домом, вбежал в комнату и схватил гитару [2:13:31].

Первые аккорды, которые он начал играть, напомнили ему Бетховена [2:13:31]. Слова рождались мгновенно: фраза «Left a good job in the city» (Оставил хорошую работу в городе) была буквальным отражением его ухода из армии, которую он называл «работой на хозяина день и ночь» [2:14:01]. 

В процессе работы Джон заглянул в свой блокнот с заголовками для будущих песен. Самой первой записью там значилось название *Proud Mary* [2:14:41]. В этот момент пришло осознание: песня должна быть не о женщине, а о колесном пароходе [2:14:54]. Весь процесс написания классического гимна, пропитанного духом Марка Твена и американского Юга, занял ровно один час с момента вскрытия армейского пакета [2:15:21]. Фогерти признаётся Джо Рогану, что в тот день он почувствовал: он эволюционировал как автор и создал нечто по-настоящему великое [2:15:35].

### Альбом Mardi Gras и «творческое самоубийство» CCR
[[JUMP:2:19:24]]

На пике славы CCR внутри коллектива назрел конфликт. Остальные участники, двое из которых никогда раньше не писали песен, потребовали полного равенства: они хотели сами сочинять, петь и придумывать свои партии [2:19:38]. Джон Фогерти был категорически против, считая это «карьерным самоубийством» для группы, у которой уже был выработан успешный творческий алгоритм [2:19:53]. Ранее в разговоре они касались темы лидерства, и Фогерти подчеркивал, что его доминирование было вызвано лишь желанием выжить в индустрии.

Несмотря на предчувствие катастрофы, Джон уступил. Результатом стал седьмой и последний альбом группы — *Mardi Gras* [2:25:43]. Реакция критиков была беспощадной: журнал *Rolling Stone* назвал его «худшим альбомом, когда-либо записанным великой группой» [2:25:43]. Джон вспоминает, что не пытался защищать пластинку, так как сам был согласен с этим вердиктом [2:25:58]. 

Ситуация усугубилась поведением коллег:

* Вместо признания ошибки они начали утверждать, что Фогерти «заставил» их писать эти песни [2:26:11].
* Во время последующего тура песни других участников одна за другой выпадали из сет-листа, так как фанаты были явно недовольны сменой формата [2:26:50].
* Группе пришлось вернуться к проверенным хитам вроде *Proud Mary* и *Fortunate Son*, но было ясно, что восстановить прежнюю химию невозможно [2:27:04].
Вскоре после этих событий группу покинул брат Джона, Том Фогерти, что окончательно предрешило распад коллектива [2:23:38].

### Почему CCR вырезали из фильма Вудсток
[[JUMP:2:27:31]]

Несмотря на статус группы номер один в США на тот момент, выступление Creedence Clearwater Revival не попало в культовый документальный фильм о фестивале Вудсток. Причиной стало личное решение Фогерти, о котором он сейчас, спустя десятилетия, рассуждает с долей сожаления [2:27:31]. 

Выступление группы было омрачено техническими и организационными накладками. Перед ними на сцену вышли Grateful Dead, которые, находясь под воздействием ЛСД, играли полтора часа вместо положенного времени и совершенно потеряли нить выступления [2:28:11]. В результате CCR вышли на сцену не в 8 вечера, а в половине третьего утра [2:28:11]. Перед ними была полумиллионная толпа, которая буквально «вырубилась» от усталости, дождя и грязи [2:28:23]. Фогерти вспоминает, что видел со сцены только спящих людей [2:28:38].

Когда организаторы прислали ему запись исполнения *Bad Moon Rising* для включения в фильм, Джон счёл её посредственной [2:29:15]. Ему казалось, что «рядовая» запись не поможет имиджу группы [2:29:15]. Теперь он понимает, что если бы рядом был опытный менеджер, он бы настоял на включении в фильм длинной версии *Susie Q*, которая, несмотря на спящую публику, звучала в ту ночь драйвово [2:29:54]. Однако на тот момент Джон был слишком разочарован тем вечером и просто наложил вето на использование материала [2:29:15].

## 🎸 Семейные узы, уроки Rolling Stones и главный подарок матери
[[JUMP:2:30:49]]

### Гастроли как семейное дело: жизнь без зависти и конкуренции
[[JUMP:2:31:15]]

В завершающей части беседы Джон Фогерти признаётся, что сейчас переживает один из самых счастливых периодов в своей долгой карьере. Главная причина этого кроется в том, кто именно стоит с ним на сцене: сегодня музыкант гастролирует вместе со своими сыновьями, Шейном и Тайлером, а также дочерью Келси [2:32:25]. По словам Джона, это создаёт совершенно иную атмосферу, кардинально отличающуюся от его предыдущего опыта. Остальные участники группы — ровесники его детей [2:31:29], и в этом коллективе нет места борьбе за лидерство или попыткам что-то доказать ради выгодного контракта [2:31:42]. 

Джон с теплотой описывает моменты на сцене, например, во время исполнения «Chooglin’», когда он и его дети одновременно исполняют один и тот же гитарный рифф [2:32:39]. Это единство особенно ценно для него на фоне прошлых разочарований. Фогерти вскользь упоминает, что после распада Creedence Clearwater Revival он долгое время вообще не выходил на сцену, а когда вернулся к гастролям в 1986 году, нанял сессионных студийных музыкантов [2:31:55]. В тот период он был настолько зол на сложившуюся ситуацию, что принципиально не исполнял хиты эпохи CCR, ограничиваясь только новым материалом [2:32:10]. 

Даже позже, в конце 90-х, собирая различные составы, Джон часто сталкивался с тем, что у музыкантов были свои личные амбиции и скрытые мотивы [2:33:46]. Он признаётся, что на том уровне часто возникали профессиональная ревность и зависть, которые он отчётливо ощущал [2:34:00]. В нынешнем семейном составе эти проблемы полностью отсутствуют: «Когда вы смотрите на это фото, там нет никакой зависти. Для меня это просто чистая радость» [2:34:12]. 

### Урок от Rolling Stones: как сохранить братство вопреки эго
[[JUMP:2:34:26]]

Джо Роган отмечает, что конфликты личностей — это проклятие большинства великих групп, и то, что коллективы вроде Rolling Stones умудряются гастролировать десятилетиями, кажется почти чудом [2:34:26]. Джон Фогерти соглашается, называя «Роллингов» живым уроком для всех музыкантов. Он подчёркивает, что мир знает об их внутренних проблемах и разногласиях, которые вспыхивали «тут, там и повсюду» [2:34:39]. Однако они сумели подняться над личными обидами.

Фогерти сравнивает долголетие Stones с воинским братством: 

*   Способность отбросить личное ради общей цели [2:35:06].
*   Осознанное решение оставаться братьями на сцене, даже если за её пределами они могут недолюбливать друг друга в какой-то вечер [2:34:53].
*   Приоритет «высшего блага» над индивидуальным эго [2:35:06].

Роган добавляет, что корень проблем часто кроется в том, что все хотят быть «главными». Когда в группе есть один яркий лидер и автор всех песен, остальные участники часто начинают чувствовать себя менее значимыми и копят обиду [2:35:18]. По мнению Джо, это обычная человеческая природа, но некоторые люди просто не могут мыслить рационально, считая, что они не получают того, чего заслуживают, хотя они лишь «сопровождали автора в этой поездке» [2:35:46]. 

### Жёлтая пластинка: как мать Джона Фогерти открыла ему мир авторов песен
[[JUMP:2:36:28]]

В финале интервью Джон делится трогательной историей из глубокого детства, которая, по его мнению, определила всю его дальнейшую жизнь. Всё началось с небольшого «ритуала», который устроила его мать [2:36:14]. Однажды она привела его домой из детского сада, усадила на маленький стул и торжественно поставила на проигрыватель маленькую жёлтую детскую пластинку [2:36:28].

На одной стороне была песня «Oh, Susanna», на другой — «Camptown Races» [2:36:41]. Послушав их дважды, мать задала маленькому Джону вопрос, который изменил его восприятие реальности: «А ты знаешь, что обе эти песни написал человек по имени Стивен Фостер?» [2:36:56]. Для ребёнка это стало откровением. До этого момента музыка казалась чем-то само собой разумеющимся, но мать объяснила ему, что Стивен Фостер — реальный человек, и что люди вообще пишут песни [2:37:10]. 

Этот подарок — знание о существовании профессии композитора и автора — стал для Фогерти его главным сокровищем [2:37:22]. С тех пор он начал обращать внимание на имена: 

1.  Мать знакомила его с творчеством Ирвинга Берлина и Хоги Кармайкла [2:37:37].
2.  В эпоху рок-н-ролла он уже осознанно следил за тем, как Леннон и Маккартни пишут свои хиты [2:37:49].
3.  Творческий почерк самого Стивена Фостера, которого Джон называет великим, но местами «сентиментальным» (corny) автором, просочился в личность самого Фогерти [2:38:04].

Джон даже признаётся, что обсуждал это с матерью: ему кажется, что «Proud Mary» вполне мог бы написать Стивен Фостер, так как эта песня находится на той же стилистической «территории» [2:38:44]. «Мама сделала мне подарок, и вы никогда не знаете, насколько сильными могут быть такие маленькие моменты в общении с вашими детьми», — резюмирует музыкант [2:38:56]. Сейчас Фогерти продолжает это наследие в рамках своего «Legacy Tour», заново записывая старые хиты времён Creedence и наслаждаясь каждым моментом на сцене [2:39:33].