«Этот бизнес перережет тебе горло и будет танцевать на твоей крови ради прибыли», — Джим Бройер сбрасывает маску комика-«укурыша», чтобы обнажить изнанку Голливуда как беспощадной мафиозной структуры. За блеском SNL скрывается десятилетняя борьба семьи с раком и суровая школа выживания в Гарлеме, превратившие артиста в глубокого философа. Это манифест о том, как сохранить внутреннюю магию и честность в мире, который требует продать душу под столом.
🎭 Бездушная машина Голливуда и выживание в Гарлеме 0:00
Первая глава беседы Тео Вона с легендарным комиком Джимом Бройером открывается глубоким размышлением о природе успеха и автономии в индустрии развлечений. Джим, прошедший путь от звезды Saturday Night Live до независимого артиста, утверждает, что истинное счастье наступает лишь тогда, когда комик перестаёт искать внешнее подтверждение своей значимости и начинает сам контролировать свою судьбу . По его мнению, современная система выстроена так, чтобы заставлять артиста чувствовать себя никем, если он не получил «благословения» от крупных телешоу или корпораций, даже если он успешно продаёт билеты на свои выступления .
Теневая сторона индустрии: «Мафия с мёртвой душой» 1:38
Джим Бройер описывает Голливуд не просто как бизнес, а как предельно жестокую, почти мафиозную структуру. Выросший в среде, где во главе угла стояли Бог, семья и взаимная поддержка, комик был шокирован нравами индустрии, которую он называет «подлой и бездушной» . По его словам, в этом мире коллеги готовы «перерезать тебе горло, танцевать на твоей крови, снимать это на видео и зарабатывать на этом деньги» .
Этот опыт стал для него травмирующим. Бройер вспоминает, как в начале пути он жаждал признания от других комиков, пока не осознал, что большинство из них лишены моральных ориентиров. Он сравнивает голливудскую систему с «донными обитателями», которые питаются чужими ошибками и кликбейтами, используя медиа как инструмент для уничтожения репутаций .
Особое внимание Джим уделяет тому, как индустрия скрывает свои самые мрачные секреты. Он упоминает термин «chicken hawking» (непристойное поведение с участием несовершеннолетних или трансвеститов), который он впервые услышал от продюсеров в Гарлеме . Позже он видел, как имена огромных звёзд оказывались замешаны в подобных скандалах, но «голливудская мафия» в лице адвокатов и пиарщиков быстро «подметала» эти истории под ковёр, предлагая участникам выгодные контракты в обмен на молчание . Для Бройера Голливуд — это место, где у артиста буквально пытаются выкупить душу, заманивая его морковкой тщеславия и обещаниями билбордов .
Школа жизни в Uptown Comedy Club 7:13
Контрастом к стерильному и лживому Голливуду в воспоминаниях Джима выступает его работа в Uptown Comedy Club в Гарлеме в начале 90-х. Это было шоу на 125-й улице, где царила совершенно иная атмосфера: отсутствие эго, искренняя взаимопомощь и суровая уличная школа . Именно там Джим работал бок о бок с молодым Трейси Морганом.
Бройер со смехом и содроганием вспоминает эпизод, который «не преподадут ни в одном колледже». Прямо во время репетиции на улице раздались выстрелы. Пока Джим пребывал в шоке, Трейси Морган с абсолютным спокойствием давал «спортивные комментарии» происходящему: «О, в него попали... смотри, он пытается встать... о, он снова упал» . Сцена была сюрреалистичной: раненый человек истекает кровью у бордюра, его осыпают насмешками хеклеры, а через мгновение на месте происшествия из ниоткуда появляется церковный хор . Эта «школа выживания» научила Джима ценить реальную жизнь и видеть разницу между настоящими людьми и фальшивыми образами с экрана.
Цена успеха: Выгорание и уход из SNL 21:58
Работа на Saturday Night Live (SNL), которая для многих является пиком карьеры, стала для Джима Бройера источником глубокого эмоционального истощения. Он описывает внутреннюю кухню шоу как изматывающую борьбу: даже если у тебя есть гениальная идея, путь «до биты» на игровой площадке требует невероятных нервов . В системе процветало воровство идей: более влиятельные участники могли забрать твой набросок, и ты не мог сказать «нет», потому что именно они решали с Лорином Майклсом, что пойдёт в эфир .
К моменту выхода фильма «Half Baked» («Непропеченный») Джим был полностью опустошён. Он признаётся, что:
- постоянно курил марихуану, чтобы заглушить гнев ;
- чувствовал себя «огрызком в инвалидной коляске» из-за ментального давления ;
- перестал видеть смысл в погоне за статусом «члена клуба» SNL.
Решающую роль в его уходе сыграла жена, Ди. Пока Джим хвастался своими «лычками» ветерана SNL и тем, что его куклы продаются в магазинах, она видела, как индустрия пожирает его личность . Она прямо заявила ему, что он становится злым и неуправляемым, и что его талант не должен зависеть от благосклонности продюсеров, которых она считала подонками . Несмотря на страх остаться не у дел, именно её поддержка помогла ему разорвать токсичные связи с индустрией.
В этот же период Джим размышляет о коллегах по цеху, упоминая Дану Карви как редкий пример «настоящего человека» в шоу-бизнесе, который смог вовремя отойти от дел, чтобы посвятить себя семье в Сан-Франциско . Позже в разговоре они кратко коснутся темы пандемического страха и того, как живые выступления остаются последним оплотом человечности, но эти темы станут центральными в следующей части интервью.
😷 Эпидемия страха, борьба за жизнь и «темные искусства» 25:01
Психология контроля и «эффект патрульной машины» 30:45
Вторая четверть беседы между Тео Воном и Джимом Бройером быстро переходит от обсуждения выступлений в Нью-Джерси в период ограничений к глубокому анализу социального климата. Бройер вспоминает, как давал концерты в клубе Stress Factory, где зрители сидели в палатках на морозе в декабре . По его наблюдениям, атмосфера была пропитана не столько заботой о здоровье, сколько раздражением и абсурдным следованием правилам, навязанным «сверху». Джим иронизирует над риторикой властей: «Это для вашей безопасности, вы же не хотите убить свою бабушку?» .
Основная претензия Бройера к периоду пандемии — это использование медийного ресурса для культивации массового страха. Он сравнивает поведение общества с водителями на трассе, которые боятся обогнать патрульную машину, даже если та едет медленнее разрешенной скорости . По мнению комика, люди чувствуют подвох («здравый смысл подсказывает, что происходит что-то странное»), но боятся стать теми первыми, кто решится «обойти патрульного» и заявить о несогласии с правилами .
Джим подчеркивает деструктивное влияние изоляции на молодое поколение, приводя в пример свою младшую дочь. Девочка, ранее любившая школу, впала в депрессию и набрала вес из-за необходимости носить маски и сидеть в «кубиклах», изолированных от сверстников . Для Бройера это не просто вопрос медицины, а атака на человеческую социальность:
«Это худшее, что можно сделать с человечеством. Если кто-то хочет яростно это защищать — я готов к конфронтации» .
Испытание болезнью: десятилетняя битва за жизнь 35:22
Особую глубину позиции Джима Бройера придает его личная семейная история. Он объясняет свой фатализм и отказ поддаваться панике тем, что его семья уже много лет живет в тени смертельной опасности. Джим подробно описывает борьбу своей жены с раком, начавшуюся еще в 2012 году .
Хронология испытаний семьи Бройеров выглядит следующим образом:
- 2012 год: Диагноз «рак груди», радикальная мастэктомия .
- 2014 год: Рецидив, поражение лимфатических узлов, химиотерапия .
- 2016 год: Метастазы распространились по всему телу, врачи давали женщине всего несколько месяцев жизни .
Несмотря на мрачные прогнозы, супруга Джима согласилась на участие в испытаниях экспериментального препарата в Филадельфии и живет благодаря ему уже более четырех лет . Именно этот опыт научил их ценить каждый момент и не позволять внешним страхам диктовать условия жизни. «Никто не знает, когда мы умрем, — цитирует Джим свою жену, — я не собираюсь жить безрассудно, но вы не будете контролировать мою жизнь только потому, что вам страшно» . Бройер настаивает на личной ответственности: если у человека ослаблен иммунитет или есть сопутствующие заболевания (диабет или подагра), он сам должен проявлять осторожность, не требуя от всего мира остановиться .
Деструктивное влияние порнографии на психику 40:13
Сменив тему, Тео Вон откровенно признается в своей многолетней борьбе с порнозависимостью . Джим Бройер поддерживает этот разговор, называя современную порноиндустрию «таргетированным рэкетом» и «темными искусствами» . Он вспоминает времена своей молодости, когда эротический контент был дефицитом (от рисунков за два доллара до украденных кассет у отца друга), и отмечает, насколько сильно изменился характер этих материалов сегодня .
Бройер критикует то, как порнография искажает восприятие женщин и отношений:
- Она травмирует психику при первом просмотре, заставляя смотреть на мир иначе .
- Современный контент становится всё более жестоким и дегуманизирующим, фактически легализуя образы насилия .
- Джим называет это «легальным изнасилованием», которое преподносится как норма .
Как отец трех дочерей, Бройер признается, что его взгляды радикально изменились: он верит в «карму за непотребство» (weiner karma) . Он опасается, что негативная энергия от употребления такого контента может «вернуться» и коснуться будущего его собственных детей. Для него отказ от подобных привычек — это не только вопрос морали, но и вопрос защиты энергетического поля семьи.
Завершая этот блок, собеседники отвечают на вопрос фаната Дэнни из Клируотера о начале карьеры в клубе Coconuts. Джим кратко подтверждает свои связи с этой сетью, упоминая, что выступал там в любых условиях, лишь бы работать . Ближе к концу часа Бройер начинает касаться темы старых обид в индустрии — ранее в разговоре они затрагивали теневую сторону Голливуда, и теперь Джим упоминает о проекте, который был у него украден и продан другим людям . Однако, следуя совету жены «пусть забирают, если это всё, что у них есть», он смог отпустить гнев и сосредоточиться на семье .
🕊️ Исцеление от обид и духовный долг перед родителями 50:06
В середине беседы Джим Бройер переходит к глубоким философским размышлениям о том, как менялось его отношение к индустрии и к жизни в целом. Долгое время комик испытывал гнев из-за того, что его идеи и проекты в Голливуде нагло присваивали и продавали другие люди . Однако со временем он пришел к пониманию, что накопленная злоба разрушает только его самого, в то время как «преступники» от шоу-бизнеса рано или поздно сталкиваются с собственным крахом.
От гнева к благодати: трансформация 2008 года 53:55
Джим вспоминает, как несколько лет назад, во время промо-тура в Лос-Анджелесе, он столкнулся с неожиданным проявлением человеческого признания. Обычный прохожий подошел к нему в ресторане и поблагодарил за документальный фильм о его отце, отметив искренность и самоотверженность комика . Для Бройера это стало моментом «благодати и исцеления». Он осознал, что пока те, кто когда-то обворовал его творчески, сейчас «идут ко дну», его собственная жизнь наполнена смыслом и миром .
Переломный момент наступил для Джима в период 2008–2009 годов. Он начал менять свой подход к стендапу и мировоззрению в целом. Ранее он опасался, что публика сочтет его «слишком морализаторским», но со временем понял, что стремление к добру и духовной чистоте — это не слабость, а осознанный выбор образа жизни . Большую роль в этом сыграла его супруга, чье обращение к вере стало для Джима мощным, хотя и неожиданным примером внутренней трансформации . Это позволило ему иначе взглянуть на карьеру: вместо погони за ролями в ситкомах он начал ценить уникальные возможности, такие как совместный тур с Metallica, где он выступал в качестве единственного разогревающего комика .
Уход за отцом: победа над эгоизмом 1:00:20
Отвечая на вопрос слушателя о том, как подготовиться к уходу родителей, Джим Бройер дает предельно честный и жесткий совет: «Вы должны полностью устранить эгоизм» . По его словам, самая большая ошибка детей — это мысли о том, как уход за больным родителем мешает их планам, карьере или комфорту.
Джим описывает опыт заботы о своем отце, ветеране Второй мировой войны, как самый сложный и одновременно важный период в жизни.
«Старики достигают точки, когда они больше не могут водить машину, не могут самостоятельно сходить в туалет. Последнее, чего они хотят — это чтобы вы знали об этом», — объясняет комик .
Бройер подчеркивает, что в такие моменты крайне важно сохранять чувство юмора, даже в самых «грязных» ситуациях. Он вспоминает случай в аэропорту, когда у его отца случился конфуз с кишечником прямо в зале ожидания бизнес-клуба . Несмотря на физическую тяжесть момента и собственные позывы к тошноте, Джим нашел в себе силы пошутить, чтобы сгладить горечь поражения в глазах отца. Фраза отца «Ты ведь больше никогда не возьмешь меня с собой, правда?» стала для Джима моментом истины — он пообещал возить его повсюду, чего бы это ни стоило.
Чтобы поднять дух угасающего родителя, Бройер превращал обычные гигиенические процедуры в перформанс. Он включал музыку Хэнка Уильямса и Джонни Кэша, имитируя атмосферу старой парикмахерской, пока брил отца или помогал ему в ванной . Он признается, что постоянно «подкалывал» старика, превращая трагедию старения в череду комических эпизодов, что помогало обоим сохранять достоинство.
Наследие «старых» отцов: опыт Тео Вона 1:11:54
Тео Вон поддерживает тему, делясь своими воспоминаниями. Его отец был уже глубоким стариком (70 лет), когда Тео появился на свет в 1980 году . Тео признается, что в детстве часто испытывал чувство стыда из-за возраста отца и его странностей. Он вспоминает, как отец засыпал в машине с включенным на полную громкость радио, где на басах гремели передачи Пола Харви .
Джим и Тео сходятся во мнении, что полное осознание масштаба личности родителя приходит только с возрастом. Джим вспоминает, как его отец смотрел военные хроники, и только спустя десятилетия Бройер понял, что его отец не просто смотрел телевизор — он заново проживал ужасы войны, о которых почти никогда не говорил вслух . Этот разговор подводит их к теме того, как смерть близких, даже если она случается рано, может стать мощным источником силы для тех, кто остался жив .
✨ Магия знаков и исцеление любовью 1:15:15
В середине беседы Тео Вон и Джим Бройер переходят к глубоко личным, почти мистическим темам, которые определили мировоззрение Бройера. Джим уверен: когда логика и сухие факты бессильны перед лицом смерти, на помощь приходят юмор и вера в «магию» — ту самую необъяснимую энергетическую связь, которую многие пытаются рационализировать, тем самым лишая себя утешения.
Клапан для горя: трагедия во Флориде 1:15:30
Джим вспоминает переломный момент своей юности, произошедший во Флориде, когда ему было всего 19 лет . Его близкая подруга Кристен погибла в автокатастрофе. Это была глубокая духовная связь; позже мать девушки передала Джиму её дневники, где была фраза: «Если я не могу быть с ним, я лучше уйду и буду любить его из более глубокого места» .
На похоронах Бройер впервые осознал терапевтическую мощь комедии. Видя всеобщее оцепенение и тяжелую скорбь, он вышел к друзьям и начал имитировать Кристен — то, что она сказала бы им прямо сейчас, как бы она над ними подшучивала .
- Люди начали смеяться, и Джим поначалу испугался, что это неуместно.
- Окружающие, напротив, просили его не останавливаться: это стало тем самым «выпускным клапаном» (valve release), который позволил боли выйти наружу .
- В день похорон над домом девушки в абсолютно чистом небе появилась круговая радуга, что Джим счёл прямым приветом от неё .
Когда скептики пытаются объяснить подобные вещи атмосферными явлениями или частицами в воздухе, Бройер категорично отвечает: «Не убивайте мою магию» . Он убежден, что многие стремятся обесценить чужие чудеса лишь потому, что в их собственной жизни магии не осталось.
Красный кардинал и право на «магию» 1:19:07
Самой тяжелой потерей для комика стала смерть отца. Ранее в разговоре Джим упоминал, как долго он ухаживал за ним, но в этой части беседы он фокусируется на «первобытном крике» (primal cry) — моменте абсолютного отчаяния, когда он молил о знаке, что энергия отца всё ещё где-то существует .
Сразу после этой молитвы в окно его дома начал биться красный кардинал. Эта птица прилетала ежедневно в течение полутора лет . Она начинала свой ритуал именно в той комнате, где умер отец, а затем перемещалась к окну гостиной. Несмотря на насмешки тестя-рационалиста, который утверждал, что птица просто видит своё отражение, семья Бройера начала воспринимать кардинала как дедушку. Дети даже просили птицу «не шуметь в 6:30 утра по выходным» .
Развязка этой истории наступила во время отпуска на Теркс и Кайкос. Джим, переживавший затяжной траур, решил «отпустить» отца :
- Он извинился перед его духом за то, что постоянно плачет, вспоминая о нём.
- Он пообещал, что отныне будет только смеяться, ведь его отец сам был мастером «черного» и порой рискованного юмора .
- Вернувшись домой, Джим узнал, что птица исчезла именно в тот день, когда он совершил этот внутренний акт прощания .
Тео Вон поддерживает эту тему, делясь своей историей о бабочке в «Хрустальном соборе» (Crystal Cathedral) в Калифорнии . Во время службы бабочка села на щеку пожилой прихожанки и оставалась там до самого конца. Женщина была уверена, что это её сын, погибший в автокатастрофе ровно в этот день несколько лет назад . Для обоих комиков очевидно: между людьми существует энергия, которую наука пока не в силах измерить.
Миссия по спасению племянника Стива
Джим подробно останавливается на истории своего племянника Стива, чей путь был предопределен тяжелой наследственностью и окружением. Отец Стива был героиновым наркоманом, а сестра Джима, хоть и была «прекрасной душой», так и не смогла оправиться от детских травм и умерла в 59 лет .
Видя, что 12-летний подросток стремительно катится в бездну (наркотики, проблемы с полицией, граффити), Джим, уже будучи звездой SNL, пытался поддерживать его письмами из тюрьмы . Когда пришло время освобождения, Бройер принял волевое решение: Стиву нельзя возвращаться в прежнюю среду во Флориде, иначе он либо умрёт, либо снова сядет.
Джим привез его в свой дом в Нью-Джерси. Первое впечатление было пугающим: из машины вышел татуированный гигант ростом 193 см в «майке-алкоголичке» и сел на корточки у бордюра, закурив сигарету . Соседи и родственники были в ужасе, утверждая, что Джим подвергает опасности своих детей. Однако Бройер настоял на своём: «Если я этого не сделаю, он труп» .
Перевоспитание проходило через любовь и принятие:
- «Тюремный ужин»: Одним из самых трогательных моментов стал день, когда Стив решил отблагодарить семью, приготовив им «деликатес» из тюрьмы — смесь лапши, чипсов Cheese Nips и плавленого сыра . Для него это был эквивалент свадебного торта.
- Влияние детей: Пятилетняя дочь Джима окончательно «растопила» Стива своей непосредственной любовью, лишив его необходимости защищаться от мира .
Сегодня Стив — успешный семьянин, живущий в пригороде, что Джим считает главным доказательством того, что долгосрочные вложения в людей и вера в их потенциал стоят любых рисков .
🎸 Судьбоносная пластинка и «слоновья» встреча в шлепках 1:42:10
Разговор Джима Бройера и Тео Вона переходит в плоскость глубоких размышлений о том, как формируется личность артиста. По мнению Джима, за каждым большим успехом стоит некое «зерно» или случайное событие, которое в нужный момент меняет траекторию жизни. Для него таким поворотным моментом стала поездка в Огайо, когда ему было всего десять лет .
«Let’s Get Small»: Как Стив Мартин запустил карьеру Бройера 1:42:10
Джим вспоминает, как родители взяли его в поездку, чтобы навестить семейную пару. Там он познакомился с человеком (мужем его сестры или близким знакомым семьи), который предложил обучить мальчика рыбалке и стрельбе . Несмотря на то что этот мужчина вел маргинальный образ жизни, страдал от наркозависимости и, по слухам, имел связи с мафией, именно он открыл Джиму мир рок-н-ролла и комедии.
Сначала была песня «Satisfaction» группы The Rolling Stones, которую Джим услышал в машине, а затем — решающее знакомство с альбомом Стива Мартина «Let’s Get Small» . Джима мгновенно привлекла обложка: комик в нелепых очках с накладным носом и шариком, обмотанным вокруг головы.
«Я был поражен тем, что парень может просто рассказывать шутки, записать это на пластинку и выступать перед толпой. Я никогда раньше такого не видел», — делится Джим .
Бройер признается, что слушал этот альбом бесконечно, выучив его наизусть от начала до конца . Именно этот опыт послужил катализатором, заставившим его погрузиться в творчество Ричарда Прайора, Дона Риклза и Джорджа Карлина. Спустя десятилетия Джим осознает ироничность ситуации: человек, которого он поначалу мог бы осуждать за его образ жизни, посеял в нем семя, которое в итоге позволило Джиму построить карьеру, купить дом и самому стать опорой для своей семьи . Ранее в разговоре они касались темы помощи близким в трудные времена, и этот пример стал логичным продолжением мысли о том, что мы не всегда знаем, какая роль уготована случайным людям в нашей судьбе.
Феномен «шерпы» и влияние Джерри Клауэра 1:45:39
Тео Вон, развивая тему влияния старших наставников, вспоминает свой «момент истины». Для него таким проводником стал отец его лучшего друга в Миссисипи, который однажды включил в машине записи Джерри Клауэра из Язу-Сити . Клауэр, известный своими смешными историями (он подчеркивал, что не рассказывает «анекдоты», а именно «рассказывает истории смешно»), перевернул представление Тео о юморе .
Собеседники приходят к выводу, что каждому человеку в жизни нужен своего рода «шерпа» — проводник, который возьмет тебя за руку и покажет нечто новое . Это может быть комедия, музыка или даже поход на хоккейный матч, который навсегда изменит твои интересы. Без такого внешнего толчка многие таланты могли бы так и остаться нераскрытыми.
Инцидент со слоном: Первое знакомство Джима и Тео 1:48:03
Одной из самых ярких и комичных частей беседы становится воспоминание о первой встрече комиков, которая произошла около 20 лет назад. В 2002 году Тео Вон был участником реалити-шоу «Road Rules» на MTV и находился в Форт-Лодердейле . Джим Бройер в то время был на пике популярности после фильма «Half Baked» и гастролировал на собственном автобусе .
Тео вспоминает, как стоял у отеля в полночь, ожидая свою девушку, когда из темноты появился Джим. Узнав знаменитого комика, Тео завел разговор, упомянув свое шоу на MTV. Реакция Джима была мгновенной и эксцентричной:
- Джим спросил: «Чем вы там занимаетесь? Просто бегаете и бьете слонов по яйцам?» .
- Затем Джим, будучи в обычных шлепках (сандалиях), начал активно изображать процесс избиения гениталий невидимого слона .
- Он повторял этот перформанс несколько раз, сопровождая его имитацией звуков разъяренного животного .
Джим объясняет свою тогдашнюю эксцентричность тем, что, покинув индустрию (о чем он вскользь упоминал ранее, говоря о выгорании), он наконец-то почувствовал себя свободным . Годы в Голливуде заставляли его чувствовать себя подавленным и никому не доверяющим, а тот случай у отеля был проявлением его истинной, любящей людей натуры.
Юмор как tapestry: О магии момента и доверии 1:52:10
Комики обсуждают саму природу смеха. Джим подчеркивает, что ни один спецвыпуск или выступление в театре не сравнятся по силе с моментами, когда ты просто «разгоняешь» шутки со своими друзьями .
«Это величайший кайф и дар жизни — создавать это полотно (tapestry) юмора, когда никто никогда не сможет повторить этот момент», — говорит Джим .
Они вспоминают свои школьные годы, когда юмор помогал справляться с трудностями и выстраивать нерушимое братство. В этой атмосфере полного доверия можно было заходить в самые темные и рискованные уголки юмора без страха осуждения .
В завершение этого сегмента Джим и Тео касаются темы того, как легко комики принимают всё на свой счет. Джим вспоминает неудачное общение с Робом Шнайдером много лет назад на радио, из-за которого он долгое время ошибочно полагал, что коллега его недолюбливает . Это приводит их к диалогу о легендарном Норме Макдональде, чьи странные и гениальные выходки (включая историю о дверных проемах как порталах) оставили неизгладимый след в их жизнях . Дальнейшее обсуждение причуд Норма и их совместной работы на SNL станет основой для финала их долгого разговора.
🎙️ Наследие Норма Макдональда и эволюция комедии 2:05:25
Пресс-конференция SNL 1995 года: Страх немедленного увольнения 2:05:25
Для Джима Бройера начало карьеры в «Saturday Night Live» (SNL) было сопряжено не с триумфом, а с леденящим душу страхом увольнения. В 1995 году, во время первой большой пресс-конференции нового состава, Джим совершил то, что в индустрии считается «смертным грехом»: он честно признался журналистам, что никогда не смотрел это шоу до того, как стал его частью .
Джим вспоминает, как продюсеры пытались подготовить его к вопросам, надеясь, что он хотя бы приврет о своей любви к передаче. Однако на вопрос о том, смотрел ли он шоу в детстве или когда повзрослел, Бройер ответил прямо: «По субботам я всегда где-то гулял, я не смотрел телевизор» . Реакция руководства была мгновенной и болезненной. Джим видел лицо Лорна Майклса — создателя SNL — и оно выражало крайнюю степень ярости .
В этот момент Бройер был уверен, что его вышвырнут из проекта, даже не дав дойти до первого эпизода . Он сидел на сцене в состоянии абсолютной паники, осознавая, что его искренность перед прессой может стоить ему карьеры всей жизни. Атмосфера накалялась, и Марси Кляйн (продюсер шоу) отчаянно пыталась заставить Норма Макдональда потушить сигарету, на что тот лишь невозмутимо отвечал: «Я еще не до курил» .
Безумие Норма Макдональда: От провокаций до коридорного футбола 2:07:10
Спасение для Джима пришло с самой неожиданной стороны — от Норма Макдональда. Когда журналисты спросили Норма, Дэвида Спейда и Тима Медоуза о том, какие «дедовские» шутки и пранки они приготовили для новичков, Норм выдал нечто настолько шокирующее, что все внимание прессы и гнев руководства тут же переключились на него .
«Норм такой: "Пранки? Ну, сначала мы думали об анальном изнасиловании... знаете, просто типа "добро пожаловать в SNL!"», — вспоминает Джим со смехом .
В этот момент Бройер понял, что он в безопасности: на фоне заявления Норма его признание в том, что он не смотрел телевизор, выглядело детским лепетом . Это был первый урок «пофигизма», который Джим получил от Макдональда. Норм был абсолютно неуправляем и не боялся никого. Он мог собрать новых участников и заявить: «Даже не вздумайте писать для меня свои гейские скетчи!» .
Их общение за кулисами было наполнено странным, почти детским соревновательным духом. · В три часа ночи Норм мог заставить коллег играть в футбол прямо в узком коридоре студии . · Он был патологическим жуликом в играх, что безумно злило Джима. · Однажды, когда Норм в очередной раз схитрил и вырвал мяч из рук Бройера, Джим, будучи в тяжелых рабочих ботинках, нанес ему мощный удар по голени .
Реакция Норма была комично-драматичной: он всю неделю жаловался всем вокруг, включая Дэвида Спейда, на то, что Джим «чертовски сильно ударил его по голени» . Несмотря на все безумие, Бройер подчеркивает, что Норм был уникальным человеком, и работа с ним стоила каждой минуты потраченных нервов . Ранее в разговоре они касались того, насколько непредсказуемым был Норм, упоминая его изгнание из целого штата Айова после скандального выступления.
Взросление на сцене: Почему нельзя вечно играть «укурыша» 2:12:14
В финальной части беседы Тео Вон задал глубоко личный вопрос: меняется ли комедия по мере того, как комик растет как личность? Тео признался, что иногда ему страшно: сможет ли он оставаться смешным, становясь другим человеком, отличным от того образа, который полюбила аудитория .
Джим Бройер, прошедший этот путь, дал Тео важный совет: аудитория должна расти вместе с артистом. Джим рассказал, что долгое время эксплуатировал образ «укурыша» (stoner), парня, которому весело и легко в жизни . Но после появления детей и взросления он почувствовал колоссальное истощение от попыток притворяться тем, кем он больше не является.
Переломный момент наступил около 2008 года . Джим решил для себя:
- Он больше не будет играть роль из прошлого 5-10-летней давности .
- Он прямо сказал своей аудитории: «Я отправляюсь в новое путешествие. Если хотите — идемте со мной, если нет — я вас отпускаю» .
- К его удивлению, зрители не только остались, но и стали более преданными, потому что он создал вокруг себя именно то окружение, в котором сам хотел находиться .
Сегодня Бройер чувствует себя на сцене максимально уверенно. Он больше «не старается» быть смешным — он знает, что он смешной . Эта внутренняя свобода позволяет ему импровизировать, менять сет-лист прямо во время выступления и даже касаться тяжелых тем, зная, что он всегда сможет вернуть зал в нужное русло с помощью юмора. Завершая подкаст, Джим пообещал Тео прийти на его вечернее шоу, отметив, что вторые концерты за вечер обычно проходят более расслабленно и драйвово .
