# Стивен Миран: «Тарифы Трампа — это рычаг для глобального перераспределения бремени» Источник: https://www.youtube.com/watch?v=65aE9KFMR3Y Канал: Forward Guidance Опубликовано: 13.11.2024 --- В новом выпуске программы Forward Guidance экономист Стивен Миран представляет свою работу «Руководство пользователя по реструктуризации глобальной торговой системы». В центре дискуссии — экономические инструменты, которые может применить Дональд Трамп для борьбы с торговыми дисбалансами, включая тарифы, валютное регулирование и радикальную дерегуляцию. ## 🌍 Мир Триффина: почему глобальная торговая система вышла из равновесия [[JUMP:5:11]] Стивен Миран утверждает, что текущая мировая торговая система находится в состоянии глубокого дисбаланса [5:37]. По его словам, США десятилетиями фиксируют отрицательное сальдо торгового баланса, поскольку валютные рынки не могут достичь равновесия, которое позволило бы сбалансировать торговлю [5:50]. Главной причиной этого эксперт называет статус доллара как глобальной резервной валюты. В экономике существует две модели определения обменных курсов: * **Торговая модель:** курс валюты корректируется в зависимости от объемов экспорта и импорта. * **Инвестиционная модель:** стоимость валюты определяется спросом на активы страны [6:45]. Стивен Миран полагает, что спрос на казначейские облигации США (Treasuries) со стороны иностранных государств стал «неэластичным» [8:15]. Центральные банки и частные инвесторы покупают американские долговые бумаги не из-за их высокой доходности, а для накопления резервов, управления собственными валютами (как в случае с Китаем) или для обеспечения торговли между третьими странами (например, Австралией и Индонезией) [7:36]. Это поддерживает курс доллара искусственно завышенным, что, по мнению гостя, наносит ущерб американскому производственному сектору [11:13]. Стивен Миран описывает эту ситуацию как «мир Триффина» (в честь экономиста Роберта Триффина), где статус резервной валюты ведет к постоянному дефициту текущего счета и накоплению неустойчивого долга [9:07]. Ситуация обострилась из-за сокращения доли США в мировом ВВП — с 40% в 1960-х годах до примерно 20% в период мирового финансового кризиса [13:40]. По мнению гостя, чем меньше доля экономики США в мире, тем сильнее искажения, накладываемые на нее статусом резервной валюты [12:59]. ## 🛡️ Финансовая экстерриториальность против торгового дефицита [[JUMP:14:57]] Стивен Миран выделяет три основных последствия текущей системы для США: 1. Переоцененный доллар, бьющий по экспорту. 2. Низкие (хотя это спорно, по мнению эксперта) процентные ставки по займам. 3. **Финансовая экстерриториальность:** возможность навязывать американскую политику всему миру без применения военной силы [15:25]. Гость поясняет, что статус доллара позволяет США отключать неугодные режимы (например, Иран или Северную Корею) от глобальной торговой системы через механизм санкций [15:38]. Стивен Миран считает, что реальный компромисс заключается в выборе между этой огромной глобальной властью и защитой собственного производственного сектора, страдающего от «валютного перекоса» [16:18]. ## 📈 Экономика тарифов: опыт 2018–2019 годов и уроки на будущее [[JUMP:16:32]] Обсуждая тарифную политику Дональда Трампа, Стивен Миран отмечает, что многие прогнозы экономистов о неизбежной инфляции не оправдались [16:58]. Он приводит в пример торговую войну с Китаем 2018–2019 годов: * Эффективная тарифная ставка на китайские товары выросла примерно на 17 процентных пунктов [18:46]. * Курс юаня к доллару за тот же период упал примерно на 15,5% [19:12]. По словам Стивена Мирана, валютные рынки практически полностью компенсировали введение тарифов [19:25]. В результате долларовые цены на импорт из Китая почти не изменились, а инфляция в США (по показателю PCE) даже снизилась [20:05]. Эксперт делает вывод: доходы от тарифов пополнили казначейство США, в то время как экономическое бремя легло на Китай, чья покупательная способность снизилась из-за ослабления юаня [20:58]. Стивен Миран критикует академические микроэкономические исследования, утверждающие, что тарифы полностью перекладываются на потребителя [22:16]. Он считает, что эти исследования не учитывают «проблему идентификации», вызванную реэкспортом [22:42]. Китайские компании могут отправлять товары через Вьетнам или Мексику с минимальной доработкой, чтобы избежать маркировки «Сделано в Китае» [22:55]. Кроме того, на китайские товары, на которые Китай может переложить налог, сохраняется прямая маркировка, а товары с эластичным спросом скрываются через посредников, что искажает статистику [24:03]. ## 🚀 Стратегия постепенного внедрения: 2% в месяц [[JUMP:39:11]] Для минимизации рыночной волатильности Стивен Миран предлагает внедрять новые тарифы постепенно [41:32]. Он предполагает, что администрация Дональда Трампа может выставить Китаю список требований (защита интеллектуальной собственности, взаимный доступ к рынкам, отказ от нетарифных барьеров) [42:10]. Предлагаемый сценарий «forward guidance» для тарифов: * Установление четкого графика повышения пошлин, например, на 2% ежемесячно [42:49]. * Это даст корпорациям время на адаптацию цепочек поставок без паники и резких рыночных скачков [44:33]. * Постепенное повышение создает долгосрочные стимулы для переноса производства из Китая, в отличие от разового шока, который бизнес может попытаться просто «переждать» [43:55]. Стивен Миран подчеркивает, что Дональд Трамп внимательно следит за состоянием фондового рынка, поэтому он будет искать способы реализации политики, не вызывающие обвала акций [1:04:34]. ## 🗳️ Система «корзин» и оборонная нагрузка [[JUMP:45:49]] Стивен Миран обсуждает идею разделения стран на торговые «корзины», предложенную Скоттом Бессентом (советником Трампа) [46:15]. Тарифы могут применяться не ко всем одинаково, а зависеть от поведения страны-партнера. Критерии для попадания в «хорошую» корзину с низкими тарифами: * Взаимность (реципрокность) тарифных ставок. * Отсутствие нетарифных барьеров. * Выполнение обязательств перед НАТО (траты на оборону) [47:21]. * Поддержка американских санкций против России и Ирана [47:21]. По мнению гостя, США больше не могут в одиночку нести бремя обеспечения глобальной безопасности и предоставления резервных активов [48:25]. Тарифы становятся рычагом, заставляющим другие страны «разделять это бремя» [47:59]. ## 💱 Валютные соглашения и «Мар-а-Лаго» [[JUMP:49:17]] Второй инструмент реструктуризации — валютная политика. Стивен Миран рассматривает возможность заключения нового многостороннего соглашения, по аналогии с соглашениями «Плаза» или «Лувр» 1980-х годов [52:47]. Он в шутку называет это потенциальное событие «Соглашением Мар-а-Лаго» [54:45]. Основная идея такого соглашения: * Крупные торговые партнеры соглашаются продавать доллары и покупать собственные валюты для выравнивания курсов [56:30]. * Для минимизации рисков на рынке облигаций США могут предложить партнерам обменять их краткосрочные бумаги (Bills) на долгосрочные обязательства, такие как 50-летние или даже бессрочные облигации [57:23]. * Чтобы решить проблему ликвидности для иностранных ЦБ, ФРС может открыть специальные своп-линии (по аналогии с программой BTFP для банков), позволяющие в случае кризиса обменивать эти длинные облигации обратно на доллары по номиналу [1:00:13]. Стивен Миран признает, что договориться с Китаем будет сложнее, чем с Японией или Европой в 1980-х, поэтому тарифы должны использоваться как «кнут», чтобы привести Пекин за стол переговоров [1:01:33]. ## ⛽ Предложение и дерегуляция: борьба с инфляцией [[JUMP:34:00]] Стивен Миран считает, что общая экономическая политика Дональда Трампа может оказаться дезинфляционной [34:12]. Он аргументирует это тем, что администрация будет агрессивно стимулировать «сторону предложения»: * **Энергетика:** политика «drill, baby, drill» направлена на снижение цен на энергоносители, которые входят в стоимость всех товаров и услуг [38:08]. * **Дерегуляция:** Трамп предложил правило «1 к 10» (отмена десяти старых правил при введении одного нового) вместо «1 к 2» в первый срок [37:13]. * **Жилье:** снижение регуляторных издержек может стимулировать строительство и снизить цены на недвижимость [37:40]. По словам эксперта, дерегуляция не просто замедляет инфляцию, а носит дефляционный характер [37:54]. Сочетание низких цен на энергию и снижения административной нагрузки должно компенсировать возможные издержки от тарифов.