# Расовый код-свитчинг и системный расизм: масштабная дискуссия на Jubilee

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=e9mI-wQuLW0
Канал: Jubilee
Опубликовано: 09.05.2025

---

В рамках масштабного дискуссионного проекта медиа-платформы Jubilee пятьдесят участников разного расового и религиозного происхождения собрались вместе, чтобы обсудить наиболее острые вопросы идентичности, дискриминации и межрасовых отношений в современной Америке. Сталкиваясь с собственными предвзятостями и делясь глубоко личными, порой травмирующими историями, они попытались выяснить, существуют ли универсальные подходы к пониманию расы и можно ли преодолеть системный раскол в обществе. Эта беседа обнажила глубокие разногласия в определении базовых понятий, таких как расизм и ненависть, показав сложную мозаику человеческого опыта.

## 🎭 Маски идентичности: почему мы меняем поведение в зависимости от окружения
[[JUMP:0:24]]

Вопрос о том, меняют ли люди свое поведение в зависимости от расы окружающих, вызвал оживленную дискуссию о природе так называемого «код-свитчинга» (переключения культурных кодов). Некоторые участники признались, что это стало неотъемлемой частью их повседневной адаптации, в то время как другие видят в этом потерю аутентичности.

Один из участников, имеющий смешанное расовое происхождение и исповедующий иудаизм, рассказал, что регулярно «читает комнату» и адаптируется под доминирующий нарратив, решая, вести ли себя «чуть более по-белому» или «чуть более по-черному» в зависимости от того, кого он встречает. Другая участница смешанного происхождения поддержала эту мысль, отметив, что в окружении чернокожих она свободно использует специфические культурные отсылки и музыку, чувствуя богатство своей культуры. В то же время в кругу белых людей ей, по ее словам, порой приходится буквально напоминать им о своей расовой принадлежности. При этом она поделилась личной болью: будучи дочерью иммигрантки с Филиппин и имея японские корни, она часто сталкивается с тем, что окружающие видят в ней исключительно чернокожую женщину и заранее предполагают отсутствие у нее знаний об азиатской культуре.

Взгляды участников на эту проблему разделились по возрастной шкале:

* **Позиция зрелости:** 47-летняя участница категорично заявила, что в ее возрасте менять себя ради чьего-то одобрения недопустимо, и окружающие должны принимать ее такой, какая она есть, либо «оставить на обочине».
* **Альтернативный взгляд на адаптацию:** Один из спикеров возразил, что изменение поведения в кругу разных друзей — это не притворство, а проявление динамичной человеческой природы, когда человек просто раскрывает разные грани своей личности тем, кто способен их понять.

Художник японо-тринидадского происхождения добавил, что дело не в изменении сути человека, а в избирательной уязвимости. По его мнению, нет смысла открываться перед людьми, в безопасности которых ты не уверен. Он признался, что скрывает определенные увлечения, например, любовь к аниме, чтобы избежать нападок как со стороны белых, так и со стороны чернокожих из-за стереотипа о том, что он «недостаточно черный».

Особо эмоциональным стало признание участницы по имени Ариэль, которая выросла в преимущественно белых школах. Она рассказала, что всегда чувствовала себя «ниже других», искала одобрения и привыкла делать себя «меньше» в окружении белых людей. Ариэль заявила, что в колледже ее постоянно перебивают белые мужчины. На вопрос другого участника, не связано ли это просто с ее застенчивостью, Ариэль ответила, что долгое время пыталась списывать все на личные особенности или гендерный фактор, но со временем заметила, что белые мужчины проявляют больше уважения к белым женщинам, чем к ней. В этот момент к дискуссии подключилась ее мать, подтвердив, что компоненты расы, привилегий и чувства превосходства действуют в обществе непрерывно, независимо от характера человека.

В противовес позиции уступчивости выступил студент инженерного факультета Университета Южной Калифорнии (USC). Он отметил, что в его академической сфере крайне мало чернокожих, из-за чего ему постоянно приходится доказывать свою состоятельность. Однако этот опыт не сломал его, а, напротив, укрепил в стремлении к «всепоглощающей аутентичности». Студент убежден, что сила чернокожих заключается в их подлинности, и они не должны проявлять ложную скромность, поскольку общество и без того настроено к ним предвзято. Накануне престижной стажировки в Нью-Йорке он подчеркнул, что во время собеседований не изменил ни единой черты своего характера.

Разговор коснулся и других аспектных проявлений идентичности. Одна из участниц отметила, что большинство ее друзей — евреи, поскольку ей важен общий взгляд на мир, и она гордится тем, что постоянно носит еврейские символы, не считая это дискриминацией по отношению к другим. Своеобразной разрядкой послужила реплика белого участника по имени Синген, который назвал себя «абсолютно открытой книгой» и с улыбкой добавил, что он девственник и ему нечего скрывать от окружающих.

## 🛑 Границы предвзятости: личный опыт дискриминации
[[JUMP:14:12]]

Почти все присутствующие утвердительно ответили на вопрос о том, сталкивались ли они с дискриминацией по расовому, религиозному или культурному признаку. Их истории варьировались от институционального отторжения до жесткого физического насилия.

Участник по имени Иззи (Исар) поделился болезненным воспоминанием из студенческой жизни. Будучи активным членом крупной еврейской организации в колледже, он подал заявку на поездку Birthright — традиционное паломничество молодых евреев в Израиль. Проверив все документы и подтвердив кровное происхождение своего рода, Иззи за неделю до вылета был вызван раввином в библиотеку один на один. Раввин заявил, что Иззи не сможет поехать, обосновав это тем, что организаторы не верят в его еврейство из-за черного цвета кожи и считают его простым новообращенным, который будет слишком сильно выделяться в группе. Иззи признался, что возвращался домой со слезами на глазах, а его мать была морально уничтожена, поскольку их семья исповедует иудаизм на протяжении многих поколений.

Другая участница, чей отец является российским евреем, а мать — нигерийкой из Нью-Йорка, назвала эту ситуацию шокирующей, напомнив о существовании целых общин эфиопских евреев. Сама она в детстве страдала от навязанных европейских стандартов красоты. По ее словам, уже в семилетнем возрасте она часами стояла перед зеркалом, пытаясь пальцами уменьшить свой нос, так как окружающие прямо заявляли, что чернокожие непривлекательны. Она долгое время боялась заплетать традиционные косички, чтобы не казаться «слишком черной», а когда наконец сделала их в старшей школе, один из сверстников заявил, что с ними она выглядит «более белой». Позже она занялась общественной работой в местном самоуправлении, надеясь научить людей открыто говорить о расе и тем самым защитить своих младших братьев и сестер, имеющих марокканские, русские и корейские корни.

Чернокожая участница, идентифицирующая себя как сатанистка и практикующая альтернативный образ жизни, обратила внимание на иные грани стигматизации. По ее утверждению, в индустрии развлечений для взрослых чернокожие женщины и женщины с пышными формами приносят львиную долю доходов, однако за пределами этой сферы они сталкиваются с полным отсутствием уважения и тотальной фетишизацией. Она призналась, что в межрасовых отношениях ей всегда приходится проверять, видят ли в ней личность или используют как экзотический объект. Мусульманская участница добавила, что регулярно сталкивается с нежеланием общества признавать за чернокожими женщинами высокий интеллектуальный потенциал.

Наиболее суровым опытом столкновения с антисемитизмом поделился участник, чьи родители-журналисты часто переезжали, из-за чего его детство прошло во Франции. Он рассказал, как однажды в детстве выходил из синагоги в кипе. Местные подростки выкрикнули в его адрес оскорбление на французском языке, назвав «носатым мальчиком» (beak boy), после чего один из них нанес ему внезапный удар в лицо, а второй подсек ноги, и они начали жестоко избивать его ногами на земле. После этого инцидента юноша навсегда перестал носить кипу на публике. По его мнению, французское общество пронизано глубоким расизмом по отношению к цыганам, алжирцам и мусульманам. Он признался, что из-за пережитого насилия сам до 17 лет испытывал слепую ненависть ко всем алжирцам, пока не познакомился с представителем этого народа лично и не осознал степень своего невежества.

## ⚖️ Спор об определениях: системный расизм против личных предвзятостей
[[JUMP:27:51]]

Центральным идеологическим столкновением дискуссии стал спор о том, возможно ли проявлять расизм по отношению к белым людям в контексте западного общества. Участники продемонстрировали кардинально разные подходы к дефиниции этого термина.

Одна из участниц сформулировала популярный в академической среде тезис, согласно которому расизм в отношении белых людей невозможен по определению. По ее мнению, в Америке можно говорить лишь о личной предвзятости, поскольку «нельзя угнетать угнетателя». Она утверждает, что расизм требует наличия системных институтов власти и рычагов давления, которые в США исторически принадлежат белому большинству, а значит, никакие слова чернокожего не способны создать системный барьер для достижения целей белого человека.

В поддержку этой позиции другой спикер привел историко-правовые аргументы, сославшись на прецедентное дело Верховного суда *«Соединенные Штаты против Озавы»*. В данном деле судебная система отказала японцу в натурализации на основании того, что он не был признан антропологически «достаточно белым». Спикер пояснил, что именно законодательство на протяжении веков диктовало стандарты расы, закрепив белый цвет кожи как базовую социальную норму. Он также упомянул социологический феномен «белой прозрачности» (white transparency), суть которого заключается в том, что белые люди имеют привилегию вообще не задумываться о своей расовой принадлежности, так как весь окружающий мир выстроен под них как под стандарт. В качестве примера изменчивости этих стандартов он напомнил, что армяне решением суда были признаны белыми, в то время как статус китайцев и японцев неоднократно пересматривался государством.

Данная позиция встретила жесткий отпор со стороны оппонентов, считающих такое определение расизма избыточно усложненным:

* **Аргумент от прямого действия:** Один из участников прямо заявил, что системные структуры и властные иерархии не имеют значения, когда речь идет об оскорблениях. По его мнению, использование расовых оскорблений, таких как «крекер» (cracker), или любые нападки на человека из-за его расы являются чистым расизмом, для которого не нужны никакие государственные институты.
* **Упрек в лицемерии:** Спикер добавил, что сторонники теории «системного расизма» пытаются казаться безгрешными и прячутся за семантикой вместо того, чтобы признать наличие у себя банальной расовой неприязни.

## 💍 Межрасовые браки, религиозные барьеры и сохранение идентичности
[[JUMP:37:39]]

Переходя к теме семьи и брака, участники обсудили, готовы ли они связать свою жизнь с представителями другой расы или веры. И если для одних любовь оказалась выше любых условностей, то для других культурное и религиозное соответствие партнера оказалось критически важным фактором.

Разведенный участник еврейского происхождения призвал строго разделять понятия «свидания» и «брак». По его словам, легкий флирт и встречи ради развлечения не накладывают обязательств, но брак — это глубокое духовное, культурное и экономическое слияние, где партнеры должны зеркально отражать друг друга. Он поделился личной трагедией: причиной его развода послужил именно непреодолимый культурный раскол в доме. В то время как он стремился свято соблюдать Йом-Кипур и Песах, его супруга оставалась безучастной к этим традициям, что привело к потере взаимопонимания. Другая участница сочла такую позицию эгоистичной, заявив, что свидания с человеком без намерения жениться на нем из-за его расы или веры являются пустой тратой чужого времени, если только это не оговорено заранее.

Ряд еврейских участников поддержали идею внутриобщинных браков. Одна из девушек рассказала, что состоит в отношениях с евреем, которого встретила в летнем религиозном лагере в возрасте 13 лет. Она отметила, что в этом союзе есть уникальное чувство комфорта, когда тебе не нужно объяснять партнеру основы своего существования. Другой спикер честно признался, что целенаправленно ищет в жены «хорошую еврейскую девушку», мотивируя это необходимостью сохранения своего малочисленного народа.

Особый взгляд представила 31-летняя сотрудница финансового сектора, родившаяся в семье иммигрантов из Эфиопии. Она рассказала, что когда в детстве заявила о желании выйти замуж за эфиопа, ее собственная мать ответила категорическим отказом, требуя расового разнообразия. Дочь объяснила это проявлением «интернализованного расизма» внутри семьи.

Вдохновляющую историю со счастливым финалом рассказала мусульманка, чей избранник на момент их знакомства в кафе был убежденным атеистом. Она сразу и честно установила жесткую границу: согласно канонам ее веры, брак с иноверцем невозможен.

> «Я дала ему понять, что он не должен принимать ислам ради меня, — подчеркнула участница. — Если он хочет продолжения отношений, он обязан найти эту страсть и понимание Всевышнего внутри себя, провести собственное исследование».

Атеист согласился, начал изучать Коран, молился вместе с ее дядей и матерью, посещал мечеть и в итоге искренне принял ислам. Он сделал ей предложение в той самой мечети, где они впервые молились вместе. По мнению героини, этот пример доказывает, что открытость и честная коммуникация способны преодолеть любые первоначальные доктринальные барьеры.

## 🎵 Внутрирасовое давление и феномен «недостаточной черноты»
[[JUMP:48:01]]

Участники обсудили тонкий феномен пассивной агрессии, когда окружение требует от них «соответствовать» стереотипному поведению своей расы. Оказалось, что обвинения в культурном предательстве часто исходят от представителей их собственной общины.

Участник из Кремниевой долины рассказал, что его семья открыто называла его увлечение рэп-музыкой «бесклассовым» и неприемлемым, требуя более «приличного» поведения. В противоположной ситуации оказалась белая девушка, которая вспомнила, как включила в машине трек рэпера King Von. Ее белая подруга с возмущением спросила: «Зачем ты это слушаешь? Это музыка не для нас», и потребовала переключить на Билли Айлиш. Расценив это как скрытое проявление расового снобизма, участница полностью прекратила общение с этой подругой.

Многие чернокожие участники признались, что в школьные годы подвергались остракизму со стороны сверстников за то, что хорошо учились или имели нестандартные хобби:

1.  **Ярлык «Орео»:** Участников регулярно называли «Орео» (черные снаружи, белые внутри) за грамотную речь, чтение книг или увлечение рисованием.
2.  **Аниме-барьер:** Один из спикеров с горечью вспомнил, как в подростковом возрасте друзья заявляли ему: «Ты не черный, если бегаешь как Наруто или пытаешься повторить Камехамеху как Гоку». Его буквально выгоняли из-за стола чернокожих ребят, отправляя «обедать с белыми детьми».

Комментируя этот феномен, одна из участниц призвала понять исторические корни такой агрессии со стороны чернокожих в Америке. По ее мнению, когда представители меньшинства обвиняют кого-то в «недостаточной черноте» из-за его увлечений, за этим стоит не ненависть, а глубоко укоренившийся исторический страх и боль потери собственной идентичности и культуры в процессе принудительной ассимиляции.

## 🕊️ Природа ненависти: спектр эмоций или разрушительная константа?
[[JUMP:1:02:22]]

Финальная часть дискуссии переросла в философские дебаты вокруг тезиса «Все формы ненависти одинаковы». Участники попытались определить, имеет ли ненависть степени тяжести и зависит ли ее разрушительный эффект от социального положения того, кто ее излучает.

Один из спикеров предложил взглянуть на проблему через призму классической социологии, сославшись на труды Эмиля Дюркгейма, которого называют отцом социологии. Согласно этой концепции, современное общество страдает от радикального «культа индивида», ведущего к социальному распаду. Спикер высказал мнение, что единственным лекарством от этого распада является поиск точек соприкосновения и компромиссов. В этом смысле, по его логике, все формы ненависти одинаковы, так как их итогом всегда становится разрушение и коллапс общества.

Ему возразил участник по имени Трей, утверждающий, что последствия ненависти напрямую зависят от классовой структуры общества. По его мнению, если группа белых миллиардеров из правящего класса ненавидит чернокожих, их ненависть несоизмеримо более опасна и разрушительна, поскольку они обладают лоббистскими возможностями, политическим влиянием и ресурсами для изменения законодательства и манипуляции медиа. Напротив, если обычный чернокожий рабочий скажет, что ненавидит белых, масштаб потенциального вреда будет несопоставим. Трей подчеркнул, что любая ненависть — это зло, но утверждать их равенство — значит игнорировать реальные результаты. В подтверждение тезиса о неравенстве оскорблений другой участник вспомнил знаменитую шутку комика Джона Мэлейни: «Если вы сравниваете степень тяжести двух слов и одно из них даже боитесь произнести вслух, то именно оно и является худшим».

Дискуссия также зафиксировала раскол по вопросу о том, является ли ненависть осознанным выбором:

* **Теория спектра:** Часть участников предположила, что ненависть — это гибкий спектр, где на одном конце находятся мимолетные эмоциональные вспышки, а на другом — готовность к физическому уничтожению.
* **Теория константы:** Их оппоненты возразили, что ненависть нельзя путать с фрустрацией или раздражением. По их мнению, истинная ненависть требует колоссальных затрат ментальной энергии, времени и четкого намерения, поэтому она всегда деструктивна в абсолютной степени.

В завершение встречи чернокожий иудей поделился ощущением «двойной дозы» получаемой им агрессии, отметив, что белые евреи зачастую отказываются слушать о страданиях цветного населения и истории колонизации. Мусульманская участница напомнила об институциональной исламофобии, вспыхнувшей после терактов 11 сентября, из-за которой ее до сих пор незаслуженно называют террористкой. Диалог завершился консенсусом о том, что расизм и предвзятость — это излечимые социальные болезни. Единственным функционирующим механизмом демократии и исцеления общества участники назвали способность к компромиссу и умение видеть человека друг в друге, невзирая на любые внешние барьеры.