# Екатерина Шульман и Илья Варламов об эволюции репрессий в России

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=V_no3Ke2y88
Канал: varlamov
Опубликовано: 13.09.2025

---

В новом совместном интервью политолог Екатерина Шульман и журналист Илья Варламов подробно разобрали трансформацию российской государственной машины, усиление давления на чиновников и изменения в системе образования. Эксперты обсудили, почему современная государственная политика направлена на изоляцию подрастающего поколения, как рушатся старые внутриэлитные договоренности и почему европейский политический процесс принципиально отличается от авторитарного монополизма. Особое внимание собеседники уделили стратегиям выживания в условиях нарастающей правовой неопределенности и глобальным демографическим вызовам.

## 🏫 Новые солдаты тридцатых годов: как реформируют российское образование
[[JUMP:4:51]]

Политика российского государства в сфере образования носит системный характер и направлена на долгосрочную изоляцию учащихся. Одним из первых шагов после начала полномасштабных военных действий стал официальный выход России из Болонской конвенции в марте 2022 года. По мнению Екатерины Шульман, эта мера преследовала осознанную цель — сделать российские дипломы неконвертируемыми за рубежом, чтобы затруднить отток молодых специалистов из страны. В эту же логику укладываются недавний запрет международных экзаменов IELTS и ликвидация системы международного бакалавриата (IB) в российских школах.

Как утверждает гость интервью, ключевая цель руководства страны заключается в том, чтобы сделать нынешнее поколение детей «более дешёвыми солдатами» к 2030-м годам. В публичном пространстве звучат тезисы о том, что старшая молодежь «воспитана Соросом» и слишком индивидуалистична, поэтому ставку делают на индоктринацию самых маленьких граждан. По мнению Шульман, такая политика абсолютно рациональна в рамках авторитарного целеполагания, направленного на получение послушного человеческого ресурса, который не будет задавать лишних вопросов и требовать высокой платы.

Параллельно с этим государство сталкивается с серьезным кризисом на демографической пирамиде. Екатерина Шульман отмечает, что развертывание масштабного военного конфликта в условиях старения населения и низкой рождаемости было легкомысленным шагом. В России каждые 25 лет фиксируются демографические провалы, являющиеся эхом потерь первой половины XX века. Относительно многочисленное поколение, родившееся в период высокой рождаемости с 2004 по 2014 годы, постепенно сменяется глубоким обвалом, начавшимся после 2016 года и усугубившимся в 2022 году, когда граждане начали выражать массовый протест против текущей ситуации через снижение деторождения.

## 🎭 Педагогика цинизма: почему «Разговоры о важном» не вырастят марксистов
[[JUMP:13:15]]

Илья Варламов высказал распространенное мнение, согласно которому советский опыт идеологизации школ (пионерия, марксизм-ленинизм) оказался неэффективным, так как школьники пропускали пропаганду мимо ушей и вырастали нормальными людьми. Однако Екатерина Шульман категорически оспорила этот тезис, указав на социальные катаклизмы конца 1980-х и 1990-х годов. По её словам, как только жесткий государственный контроль ослаб, воспитанники советской системы проявили себя в организованной преступности, а также продемонстрировали высочайший уровень дезориентации, массово доверяя финансовым мошенникам, экстрасенсам и «заряжателям воды» через телеэкраны.

По оценке эксперта, советское воспитание изготавливало не убежденных коммунистов, а глубоких циников. Современные школьные программы, включая «Разговоры о важном» и лекции ветеранов боевых действий, приведут к аналогичным результатам:

* Дети приучаются к тому, что взрослые транслируют заведомую ложь («пургу»), которую необходимо молча выслушивать ради последующего выживания.
* Главной неофициальной ценностью становится коммерциализированный цинизм, описываемый формулой «за деньги — да».
* Формируется представление, что научная картина мира и мораль вторичны, а начальство всегда право.

Шульман подчеркивает, что под рациональностью в политической науке понимается не «умное» или «правильное» действие, а шаги, направленные на достижение конкретной цели. Даже если цель утопична, государственные усилия по монополизации информационного пространства и созданию «музыки со столба» последовательны и не являются импульсивными.

## 🚫 Цифровой занавес и зачистка чиновников: новая реальность госслужбы
[[JUMP:18:33]]

В сфере контроля за информацией фиксируется резкое закручивание гаек. С 1 сентября вступают в силу новые штрафы за поиск информации, признанной экстремистской. Наблюдаются регулярные блокировки звонков в мессенджерах WhatsApp и Telegram, под ограничения попадает сервис Google Meet. Также с сентября полностью запрещается просветительская деятельность для иностранных агентов. Шульман поясняет, что закон трактует эту деятельность максимально широко — как любое публичное произнесение слов, лекции или раздачу советов. При этом книжные магазины выдавливают подрывную литературу под угрозой лишения государственных льгот на аренду, что координируется Российским книжным союзом.

По мнению политолога, российская управленческая элита стремится скопировать китайскую модель, которая видится ей идеалом: сочетание потребительского капитализма с жесткой цензурой и монополией одной партии. При этом чиновники игнорируют тот факт, что в Китае регулярно практикуются расстрелы руководящих работников.

В самой России госслужба стала крайне опасной деятельностью. На основе статистических данных Шульман утверждает, что сегодня наиболее репрессируемой категорией стали работники региональных администраций (вице-губернаторы, руководители департаментов), а на втором месте находятся сами сотрудники правоохранительных органов. Силовики активно арестовывают представителей своего же ведомства, а суды выносят им длительные сроки заключения. 

Единственной жизнеспособной стратегией для мелких и средних чиновников в текущих условиях политолог считает спасение собственной жизни и физической безопасности («тушки»), а не карьерных перспектив. Рекомендуется использовать такие методы, как симуляция заболеваний, уход на пенсию или даже симуляция алкоголизма, чтобы выпасть из поля зрения правоохранителей. В качестве пилотных регионов для массовых посадок госслужащих Шульман выделила Ростовскую, Курскую, Брянскую и Белгородскую области. В частности, в Ростовской области репрессивная кампания началась еще до войны с масштабного дела судей.

## 🎖️ Псы войны с поводка: истинные причины и таймлайны репрессий
[[JUMP:31:51]]

Анализируя динамику задержаний чиновников, Екатерина Шульман указывает на четкую точку отсечения. В течение первых двух лет военных действий новые уголовные дела высокого уровня практически не возбуждались — завершались лишь старые процессы (например, дело братьев Магомедовых). Государству требовалась лояльность и функциональность элиты, чтобы система не замерла в ужасе. Однако сразу после окончания президентской кампании в марте 2024 года ситуация резко изменилась: начались масштабные чистки в Министерстве обороны и активизировались региональные дела.

По мнению политолога, это свидетельствует о том, что силовиков «спустили с поводка» после того, как высшее руководство убедилось в пассивности и трусости элиты, выбравшей стратегию оцепенения вместо бегства. При этом Шульман сомневается в существовании зловещего плана сталинского образца («огонь по штабам») с целью полной замены управленцев на «новую элиту» из числа ветеранов. 

Кадровые назначения участников программы «Время героев», курируемой Сергеем Кириенко, пока укладываются в две ограниченные категории:

1.  **Символические посты** без реального бюджетного и административного ресурса. Примером служит назначение Артема Жоги полпредом, чья должность лишена прямых полномочий. Ветеранов также массово делают советниками губернаторов по социальным вопросам или вице-спикерами местных парламентов.
2.  **«Псевдоучастники СВО»** — действующие чиновники, которые отправляются в добровольческие батальоны (например, «БАРС» в Белгородской области) на срок от нескольких недель до полутора месяцев ради получения статуса и последующего продвижения.

Реальные военные, пытающиеся делать самостоятельную политическую карьеру, по словам Шульман, «плохо кончают». На билбордах по всей стране не выставляются лица рангом выше полковника, а редкие генералы на них оказываются погибшими. Вместо обновления номенклатуры происходит бесконечное продление сроков службы для старых кадров (как в случае с Александром Бастрыкиным), поскольку президент не любит работать с новыми людьми.

## 👥 Семейные заложники: обрушение постсталинского пакта
[[JUMP:47:25]]

Новым пугающим трендом стали семейные репрессии. Практика, опробованная на признании экстремистским сообществом семьи журналиста Александра Невзорова, переросла в системный инструмент. Под удар попали родственники бывшего депутата Гаджиева, включая лиц, не связанных с ним официальными брачными узами. 

Важнейшим прецедентом Екатерина Шульман называет решение Верховного суда РФ, принятое в конце мая по иску Генеральной прокуратуры. Согласно этому вердикту, незнание членов семьи о преступном происхождении доходов их родственника больше не является препятствием для конфискации имущества и денежных средств со счетов.

С исторической точки зрения это означает окончательный слом негласного пакта, заключенного советской номенклатурой сразу после смерти Иосифа Сталина в 1953 году. Тогда соратники вождя, устранив Лаврентия Берию, договорились о возвращении коллективного руководства и соблюдении двух правил: друг друга не убивать при аппаратных поражениях и не трогать семьи. Благодаря этому Никита Хрущёв ушел на пенсию живым, а Георгий Маленков отправился руководить электростанцией, сохранив статус своей семьи. Этот договор пережил СССР и действовал до последнего времени. Шульман предупреждает госслужащих, что без создания единого закона для всех их привилегии неизбежно закончатся разорением семей и физическим устранением.

## 🗳️ Обуза вместо престижа: выборы в Госдуму и европейские институты
[[JUMP:1:00:45]]

В преддверии Единого дня голосования (ЕДГ) российская избирательная система столкнулась с феноменом скрытого недобора кандидатов. Несмотря на то, что независимых кандидатов не регистрируют, системные партии с трудом заполняют свои списки. По закону партии обязаны выдвигать установленное количество людей для сохранения регистрации в Минюсте. Однако статус регионального или городского депутата превратился из элемента престижа и защиты бизнеса в тяжелую обузу:

* Необходимо полностью раскрывать информацию о собственности и закрывать зарубежные счета.
* Высока вероятность попасть под прямые или вторичные западные санкции, что создаст проблемы для детей и жен, находящихся за границей.
* Публичность привлекает внимание местных правоохранительных органов.

В результате бизнес массово уклоняется от участия в выборах, а списки приходится принудительно заполнять зависимыми бюджетниками — директорами школ и главврачами больниц, которым «нечего терять».

Комментируя по просьбе Ильи Варламова ситуацию с правыми политиками в Европе (Марин Ле Пен, «Альтернатива для Германии»), Екатерина Шульман дала академическую оценку европейским институтам. Она подчеркнула, что авторитаризм заключается не в самом наличии тюрем или процедур снятия кандидатов (такие нормы есть везде), а в степени концентрации власти. В европейских странах отсутствует « единый кабинет», из которого можно было бы одновременно управлять судом, полицией и прессой. До тех пор, пока существует реальная политическая конкуренция и суды остаются независимыми, система сохраняет статус демократической.

## ⏳ Стратегия затягивания времени и выгорание дофамина
[[JUMP:1:13:24]]

Цитируя Александра Пушкина («Ум человеческий не пророк, а угадчик»), Шульман отметила, что политологи не предсказывают будущее, а занимаются экстраполяцией существующих трендов. Случайные события («черные лебеди») способны изменить ход истории только в том случае, если они попадают в уже сформированное объективными обстоятельствами русло.

В текущей ситуации наиболее рациональной стратегией для Кремля является затягивание времени. Российское руководство исходит из предпосылки, что время работает на него, американская администрация мыслит категориями силы и богатства, а Украина постепенно надорвется, что приведет к обрушению фронта. 

При этом Шульман указывает на глубокие внутренние напряжения в российском обществе:

* Согласно социологическим опросам, в стране сформировалось и увеличивается устойчивое большинство, выступающее за скорейшее начало мирных переговоров.
* Любой вариант остановки боевых действий, транслируемый через телевидение, будет встречен обществом с восторгом и эйфорией.
* Армия, несущая основные потери, воевать не стремится; милитаристским настроем отличаются преимущественно «диванные патриоты».

Главным риском для системы является не дефицит бюджета (ресурсов на ведение военных действий в текущем темпе хватит еще минимум на год), а усталость человеческого материала и деморализация элит. Постоянное возбуждение завышенных ожиданий (например, скорого раздела мира с Дональдом Трампом) с последующим разочарованием ведет к «выгоранию дофамина» у управленцев, что резко снижает эффективность их работы. Бытовые катастрофы на подконтрольных территориях (например, полное отсутствие качественной питьевой воды) не выходят на федеральную повестку, так как авторитарная власть сознательно уничтожает инструменты социальной солидарности и связанности граждан.

## 🌍 Координация диаспоры, угрозы переворотов и «Exit Strategy»
[[JUMP:1:33:05]]

В финальной части беседы Екатерина Шульман подчеркнула, что ни один персоналистский режим не длится вечно, поскольку он жестко завязан на биологических сроках жизни конкретного лидера. Статистически такие автократии чаще становятся жертвами внутриэлитных дворцовых переворотов, проводимых условной «преторианской гвардией», нежели массовых народных протестов. Пытаясь защититься от заговоров, автократы жертвуют качеством управления в пользу абсолютной личной лояльности кадров.

Оценивая деятельность российской оппозиции за рубежом, Шульман предложила отказаться от этого термина и говорить о структурах по защите прав соотечественников. В отличие от белорусской диаспоры, выстроившейся вокруг единого лидера Светланы Тихановской (что сделало структуру уязвимой для точечных ударов спецслужб), российская антивоенная эмиграция представляет собой децентрализованную, сетевую среду. Различные диаспоральные организации ведут непубличную работу в европейских коридорах власти:

* Этой осенью ожидается оформление постоянного присутствия российской антивоенной делегации в Парламентской ассамблее Совета Европы (ПАСЕ).
* Успешно лоббируется разморозка программ гуманитарного убежища (в частности, параграфа 22.2 в Германии), временно приостановленных новым немецким МВД.
* В качестве аргументов используются конкретные правозащитные кейсы преследуемых семей (например, история семьи Москалёвых).

В то же время эксперты озвучили жесткое предупреждение для граждан, остающихся внутри РФ. Люди, отправлявшие финансовые пожертвования в ФБК после признания организации экстремистской в 2021 году, находятся в зоне максимального риска. Базы данных донатеров известны правоохранительным органам, и возбуждение уголовных дел против них — лишь вопрос времени, продвигающийся в регионах в алфавитном порядке. Независимо от того, считает ли человек себя далеким от политики, наличие архивного автоплатежа даже на 100 рублей является триггером для ареста. Единственным способом обезопасить себя для таких граждан остается разработка экстренной стратегии выезда из страны.

Характеризуя текущее состояние дел в России одним емким словом, Екатерина Шульман выбрала термин «беспросветность», уточнив, что это состояние не тождественно моментальной катастрофе, но фиксирует отсутствие видимых позитивных перспектив в краткосрочном периоде.