Чтобы вырастить один миндальный орех в засушливой Калифорнии, требуется три галлона воды, а обычная ферма авокадо ежегодно уничтожает тысячи животных ради «этичного» рациона. Современный человек превратился в «супермаркетного киллера», делегировав право на убийство промышленным машинам и потеряв связь с реальностью за фасадом из воук-комедии и электрокаров. Тейлор Шеридан и Джо Роган вскрывают изнанку цивилизации — от радиационных осадков на съемочных площадках вестернов до теневой экономики наркокартелей, чей оборот уже превысил доходы всей мировой фармацевтики.
🎬 Феномен «Йеллоустоуна» и последний бастион свободы слова 0:01
Разговор Джо Рогана и Тейлора Шеридана начинается с признания: Роган, будучи под впечатлением от сериала «1883», не спал до раннего утра, пытаясь осознать масштаб увиденного. Тейлор Шеридан, прошедший путь от неудачливого студента и актера до одного из самых влиятельных сценаристов современности, объясняет, что его успех — это результат сознательного отказа от голливудских канонов. Его главный хит «Йеллоустоун» (Yellowstone) он называет своей «панк-рок версией» , где вместо сложного сюжета на передний план выходит борьба за землю и изучение образа жизни, который городские жители давно списали со счетов.
Критики против зрителей: успех вопреки системе 0:02:12
Шеридан открыто иронизирует над тем, как профессиональная критика встретила его работы. «Йеллоустоун» был создан так, чтобы раздражать критиков, и они ответили взаимностью: издание New York Times выпустило несколько эссе, пытаясь разгадать «загадку» популярности сериала среди миллионов простых американцев . По мнению Шеридана, современные критики — это люди, полностью оторванные от реальности, живущие в тесных мегаполисах и пытающиеся судить искусство через призму актуальной политической морали .
В качестве примера этого колоссального разрыва он приводит сериал «Мэр Кингстауна», который получил лишь 21% одобрения от критиков на Rotten Tomatoes при 94% зрительского рейтинга . Шеридан убежден, что его работа как сторителлера — не проповедовать и не давать готовые ответы, а «развлекать, образовывать и просвещать», оставляя зрителю право самому судить героев. Он признается, что терпеть не может фильмы вроде «Форреста Гампа», где «блаженный идиот» оказывается единственным, кто понимает мир, — такие картины кажутся ему высокомерными и нравоучительными .
Смерть кинокомедии и стендап-сопротивление 0:06:14
Собеседники сходятся во мнении, что культура отмены и гиперчувствительность общества убили жанр кинокомедии. Шеридан утверждает, что такие фильмы, как «Тропический гром» (Tropic Thunder) или «Зверинец», сегодня невозможно было бы снять из-за страха студий обидеть какую-либо группу людей . Джо Роган добавляет, что в современном Голливуде комедия «умерла как жанр», поскольку она требует риска и нарушения границ, что стало недопустимым в корпоративной среде.
В этой ситуации живой стендап остался единственным местом, где «повестка сталкивается со стеной» . Роган описывает стендап как самую честную форму искусства: здесь нет комитетов, агентов или цензоров — только комик и аудитория. Если шутка смешная, люди смеются, несмотря на её «социальную неприемлемость».
- Последняя линия обороны: Стендап позволяет проговаривать противоречия и лицемерие человеческой природы, которые игнорируются мейнстрим-медиа .
- Опасность как стимул: По словам Рогана, комедия снова стала опасной, и это делает её лучше. Комикам уровня Дэйва Шаппелла приходится оттачивать свои аргументы до «пуленепробиваемого» состояния, чтобы защитить свою позицию .
- The Comedy Alamo: Свой клуб в Остине Роган называет «крепостью Аламо» в войне с цифровым миром. Здесь запрещены телефоны, чтобы люди могли пережить настоящий, не задокументированный на видео человеческий момент .
Секты и трагедия в Уэйко 0:15:52
Обсуждение свободы слова логично переходит к теме деструктивных культов, которые часто возникают на почве харизматического лидерства. Джо Роган делится удивительным фактом: здание в Остине, которое он купил под свой первый комедийный клуб, раньше принадлежало секте, возглавляемой Хайме Гомесом (бывшим порноактером и гипнотизером) . Тот построил там театр, чтобы танцевать перед своими последователями, которых он годами подвергал психологическому насилию .
Тейлор Шеридан, в свою очередь, вспоминает осаду поместья «Маунт Кармел» в Уэйко. Его кузены были федеральными маршалами и лично знали Дэвида Кореша. Шеридан подчеркивает, что трагедия была результатом катастрофического государственного «перегиба» и желания ATF и ФБР улучшить свой имидж после неудачи в Руби-Ридж . Несмотря на попытки маршалов договориться и вывести женщин и детей, спецслужбы предпочли штурм, который закончился пожаром. Шеридан отмечает, что механизмы всех сект одинаковы: нарциссичный лидер, изоляция и создание образа внешнего врага .
Суровая реальность освоения Дикого Запада 0:20:30
Возвращаясь к творчеству, Шеридан обсуждает историческую подоплеку сериала «1883». Он отмечает, что для того времени не нужно ничего придумывать — реальность была страшнее любого вымысла. Около 40% мигрантов, двигавшихся на Запад, вообще не говорили по-английски . Правительство США фактически использовало центральноевропейских беженцев как «живой щит», завлекая их бесплатной землей в регионы, которые контролировали племена лакота и команчи .
Шеридан приводит поразительные детали:
- Запрет на плавание: Многие мигранты из Румынии или Норвегии не умели плавать, потому что в их родных местах это иногда было запрещено законом . Переправа через реки становилась для них смертным приговором.
- Незнание об индейцах: В рекламных брошюрах, которые раздавали в Европе, не упоминалось, что на «бесплатной земле» уже живут люди, готовые убивать за неё. Мигранты узнавали о существовании индейцев только по прибытии в Галвестон .
- Сжатая история: Роган подчеркивает, что события «1883» происходили всего 140 лет назад. Это ничтожный срок в масштабах истории, и тем поразительнее, какой путь прошла страна от фургонов без пенициллина до современных технологий за такой короткий период .
Завершая этот блок, Шеридан вспоминает набег вождя команчей Пиона Никоны на Галвестон — эпическое и жестокое событие, которое демонстрирует истинный масштаб столкновения цивилизаций на американской границе .
🥩 Иллюзия этичного потребления: охота против промышленного веганства 27:39
В современном обществе сложился глубокий разрыв между городским потребителем и источниками его пропитания. Тейлор Шеридан отмечает, что жители мегаполисов часто пребывают в опасном неведении относительно того, как еда попадает на их стол. Вспоминав свой опыт жизни в Лос-Анджелесе, Шеридан приводит пример абсурдной критики в адрес девушки-черлидера, которая опубликовала фото с добытым на охоте оленем . Реакция общественности была яростной: люди требовали «убивать охотников» и советовали «покупать мясо в магазине, где его делают», совершенно не осознавая иронии своего заявления .
Джо Роган называет таких потребителей «супермаркетными киллерами», которые просто делегируют исполнение смертного приговора кому-то другому . Тейлор подчеркивает, что даже будучи актером в Лос-Анджелесе, он в течение пяти лет питался исключительно дичью, которую добывал сам, или продуктами с фермерских рынков . Для него три добытых оленя — это годовой запас чистого мяса для семьи, что гораздо экологичнее и прозрачнее промышленного производства . Ранее в разговоре они касались суровой реальности освоения Дикого Запада, и этот дух самообеспечения Шеридан перенес в свою современную жизнь.
Кровавая цена промышленного земледелия 42:46
Одним из самых спорных моментов беседы становится критика этического веганства. Шеридан называет позицию «веганства по этическим соображениям» нелепой и преувеличенной . Его аргументация строится на личном опыте фермерства: вспашка поля для посадки сельскохозяйственных культур — это буквально «двенадцать футов резни» . Плуг уничтожает всё на своем пути: наземных гнездящихся птиц, оленят, грызунов и насекомых.
Тейлор приводит шокирующую статистику, чтобы разрушить миф о «бескровных» овощах:
- Средняя органическая ферма по выращиванию авокадо в Центральной Калифорнии уничтожает около 19 000 сусликов в год .
- Миллиарды пчел привозятся из Бразилии для опыления деревьев, после чего они просто погибают от условий содержания и опрыскивания .
- На производство всего одного миндального ореха в засушливой Калифорнии требуется три галлона (около 11 литров) воды .
«Если вы думаете, что жизнь мелких существ менее важна, чем жизнь крупных — это странная дискуссия», — говорит Шеридан . Проезжая через долину Сан-Хоакин, можно увидеть бесконечные миндальные рощи, где не слышно ни одной птицы, потому что экосистема была полностью зачищена ради монокультуры .
Экономика и ответственность охотника 39:23
Обсуждая проблему инвазивных видов, Шеридан и Роган затрагивают тему одичавших свиней в Техасе. Эти животные наносят колоссальный ущерб экосистеме, уничтожая популяции перепелов и вынуждая гремучих змей переставать греметь хвостами, чтобы не привлекать внимание хищных кабанов . Роган вспоминает безумные кадры охоты на свиней с вертолетов, сравнивая это с фильмом «Апокалипсис сегодня» .
Несмотря на визуальную жестокость, такая охота выполняет важную функцию. Существуют программы вроде «Охотники для голодных», где добытое мясо передается нуждающимся . Шеридан отмечает, что охота — это не только контроль популяции, но и самый дешевый способ обеспечить семью качественным белком:
Затратив в первый год около $600, человек получает годовой запас мяса. В последующие годы расходы падают до минимума . Это акт принятия ответственности за свою жизнь, который современное общество, привыкшее к миндальному маслу за $19, отказывается понимать .
Жестокость как фундаментальный закон природы 45:23
Шеридан решительно отвергает «утопический искусственный рай», который создали в своих головах городские жители . В дикой природе не существует «веганских рыб» или «вегетарианских лягушек» — каждый организм живет за счет другого . Даже шимпанзе, которых долгое время считали мирными любителями фруктов, ведут жестокие войны и поедают других обезьян живьем, начиная с нижней части тела, пока жертва еще кричит .
Этот экзистенциальный конфликт Шеридан отразил в своем фильме «Ветреная река». Он цитирует монолог персонажа Джереми Реннера: в дикой природе нет понятия «удача», там ты либо выживаешь, либо сдаешься . Волки не убивают «неудачливых» оленей — они убивают слабых. Это фундаментальная реальность, от которой человечество отгородилось стенами кондоминиумов, но которая остается неизменной: ни одно существо не может существовать, не используя другой организм в качестве топлива .
☢️ Полигоны Невады и советские «суперлюди»: Тёмная сторона прогресса 50:49
Разговор об энергетическом будущем человечества и поиске «чистых» источников неизбежно выводит собеседников на тему радиации и её долгосрочного влияния на экологию. Тейлор Шеридан отмечает, что современные ученые из Массачусетского технологического института (MIT) возлагают большие надежды на холодный термоядерный синтез , однако до его реального внедрения в инфраструктуру могут пройти десятилетия. Пока же мир вынужден иметь дело с наследием эпохи бесконтрольных ядерных испытаний, последствия которых ощущаются до сих пор.
Атомный пепел Голливуда: Трагедия в Сент-Джордже 53:44
Обсуждая радиационную безопасность, Джо Роган и Тейлор Шеридан вспоминают пугающий период 1950-х годов, когда ядерные испытания в Неваде воспринимались едва ли не как туристическая достопримечательность. Жители Лас-Вегаса забирались на крыши отелей, чтобы наблюдать за «грибами» от взрывов . Однако за этим зрелищем скрывалась катастрофа, затронувшая тысячи жизней, включая элиту Голливуда.
Особое внимание собеседники уделяют съемкам фильма «Завоеватель» (The Conqueror, 1956) в штате Юта. Спецэффекты и декорации для картины меркли перед тем фактом, что съемочная площадка находилась в городке Сент-Джордж, всего в 137 милях от атомного полигона в Юкка-Флэт . Радиоактивные осадки буквально накрыли съемочную группу. Результаты оказались фатальными:
- Из 220 участников съемочной группы к 1980 году у 91 человека был диагностирован рак .
- Среди жертв оказались такие легенды, как Джон Уэйн, Сьюзен Хэйворд и режиссер Дик Пауэлл .
- Джон Уэйн, по воспоминаниям Шеридана, перед смертью напоминал «танк», переживший множество операций и пересадок , но даже его колоссальная выносливость не помогла против лучевой болезни.
Роган демонстрирует интерактивную карту ядерных испытаний, которая наглядно показывает, как Соединенные Штаты планомерно «бомбили» собственную территорию . В пиковые годы Холодной войны интенсивность взрывов поражала: только к марту 1958 года США провели 121 испытание . Шеридан иронично замечает, что на фоне нынешних дискуссий о глобальном потеплении никто не вспоминает о сотнях термоядерных зарядов, взорванных в атмосфере и под землей, которые явно внесли свой вклад в экологическую нестабильность .
Идеологический театр и иллюзия коммуны 1:01:03
Разговор о ядерном противостоянии переходит к личности Никиты Хрущева и его знаменитому выступлению в ООН. Роган вспоминает легендарный эпизод с ботинком, которым советский лидер стучал по трибуне , подчеркивая, что это был «ужасающий театр» . В то время как американское правительство пугало граждан советской угрозой, советская власть использовала внешнее давление для тотального контроля над собственным населением.
Тейлор Шеридан анализирует природу коммунизма, называя его «системой для гангстеров» . Он проводит параллель между утопическими идеями общего блага и реальностью, в которой государство полностью лишает человека свободы выбора. В качестве примера Шеридан приводит Кубу:
- Рационирование жизни: Граждане получают базовый набор продуктов (яйца, бобы, сахар) и даже ром, чтобы оставаться «лояльными и довольными», но лишены права выбирать место жительства или профессию .
- Запрет на самообеспечение: На острове, окруженном океаном, поимка лобстера для личного потребления может караться тюремным заключением, так как все ресурсы принадлежат государству .
Шеридан отмечает, что подобные системы могут функционировать лишь в малых группах, лишенных денежных отношений, как это было у племен равнинных индейцев (например, лакота) . Но как только в систему вводится понятие ценности и валюты, коммунизм превращается в инструмент обогащения партийной элиты за счет эксплуатации масс.
«Выращивание» чемпионов: Государственные атлеты Кубы и СССР 1:06:51
Единственной сферой, где тоталитарные режимы демонстрируют феноменальные результаты, собеседники называют спорт. Шеридан и Роган подробно обсуждают феномен «государственного фермерства» атлетов, когда система отбирает лучших из лучших и превращает их в живое оружие пропаганды .
Главным примером становится кубинская школа бокса и легендарный Теофило Стивенсон. Стивенсон выиграл три золотые олимпийские медали подряд , но так и не перешел в профессионалы, оставаясь «любителем» по статусу, но будучи элитным убийцей на ринге по факту. Роган отмечает, что кубинские и советские атлеты имели доступ к лучшим тренерам и, вероятно, к передовым фармакологическим разработкам того времени, находясь под полным контролем государства .
Другой пример «биологического эксперимента» — советский борец Александр Карелин. Роган описывает его как «человека-кошку» весом 130 кг, который буквально «избивал соперников об планету», используя свою невероятную мощь . Шеридан соглашается, что такие атлеты — результат жесткого отбора:
- В Кубе спортсмены топ-уровня получают право питаться трижды в день и жить в хороших домах, в то время как остальные борются за выживание .
- Это создает среду экстремальной конкуренции, где спорт становится единственным способом получить базовые жизненные блага.
В завершение главы Роган и Шеридан обсуждают современную систему допинг-контроля в UFC (USADA) , противопоставляя её жесткому, но эффективному государственному подходу прошлых лет. Несмотря на успехи «спортивных ферм» коммунизма, Шеридан убежден, что капитализм в долгосрочной перспективе создает более качественных атлетов, так как он опирается на личную инициативу и рыночную конкуренцию, а не на принуждение.
🏛️ Политический кризис и изнанка творческого процесса 1:19:24
Обсуждение в студии переходит от частных анекдотов к системным проблемам американского общества. Джо Роган и Тейлор Шеридан анализируют глубокий идеологический раскол, охвативший США, и деградацию политической культуры. Если раньше дискуссии между оппонентами строились на взаимном уважении и поиске разных путей к общей цели, то сегодня фокус сместился на борьбу за контроль и манипуляцию правилами ради краткосрочных побед. Ранее в разговоре они уже касались неэффективности государственного аппарата, но здесь беседа концентрируется на кризисе лидерства и физическом износе тех, кто принимает ключевые решения.
Цивилизованные дебаты против эпохи контроля 1:19:24
Тейлор Шеридан отмечает, что современная Америка находится в странном положении: при беспрецедентном доступе к информации люди стали более закрытыми к чужим точкам зрения . Он вспоминает дебаты 1984 года между Рональдом Рейганом и Уолтером Мондейлом как пример того, насколько более здоровой была политическая атмосфера. На вопрос о возрасте 74-летний Рейган ответил знаменитой шуткой, заявив, что не собирается использовать «молодость и неопытность» своего оппонента в политических целях . Мондейл рассмеялся и принял выпад достойно — это был спор двух людей, имеющих разные идеи, но стремящихся к благу одной страны.
Сегодня же, по мнению собеседников, политики перестали обсуждать реальные программы. Вместо этого они сосредоточены на социальных вопросах, не имеющих однозначного решения, чтобы отвлечь внимание от критических проблем:
- Государственный долг, достигший 34 триллионов долларов .
- Ослабление позиций США на мировой арене.
- Утрата национального единства, которое в последний раз остро ощущалось в короткий период после терактов 11 сентября .
Шеридан подчеркивает, что манипуляция законом ради сиюминутной выгоды — это опасный прецедент. Если одна партия сегодня меняет правила, чтобы не допустить оппонента к выборам (например, исключая кандидатов из праймериз в отдельных штатах), то через 20–30 лет эти же механизмы будут использованы против них самих . Такой подход, по словам Тейлора, постепенно превращает республику в подобие диктатуры, где результат выборов предопределен заранее.
Когнитивные тесты и «отключение» политиков 1:13:48
Особое внимание Роган и Шеридан уделяют возрасту американских лидеров. В системе, где восьмидесятилетние политики продолжают удерживать власть, неизбежно возникают вопросы о когнитивных способностях. Джо Роган приводит в пример Митча Макконнелла, который периодически буквально «отключается» во время публичных выступлений , и Дайан Файнстайн, чье состояние в последние месяцы жизни вызывало серьезные опасения.
Логика собеседников проста: если человеку в определенном возрасте из соображений безопасности могут запретить водить автомобиль, почему он должен принимать решения, влияющие на судьбу всего мира? Шеридан предлагает внедрить обязательную систему проверки для политиков старше 70 лет :
- Регулярные тесты на когнитивные способности (aptitude tests).
- Ежегодные проверки физической подготовки.
- Оценка адекватности каждые два года после достижения определенного возрастного порога.
При этом Тейлор отмечает, что возраст сам по себе не является приговором, указывая на Роберта Кеннеди-младшего, который в свои 69 лет находится в отличной физической форме . Проблема заключается не в цифрах в паспорте, а в отсутствии механизмов отсева тех, кто уже не способен справляться с колоссальным давлением президентской или законодательной работы.
Творческий метод: как выжить в графике Шеридана 1:13:03
От обсуждения государственных лидеров разговор переходит к личной продуктивности Тейлора Шеридана. Роган замечает, что даже молодые президенты за годы службы седеют от стресса, и Шеридан подтверждает: любая работа на износ оставляет след. Его собственный график во время производства сериалов выглядит экстремально. Например, сценарий третьего сезона «Йеллоустоуна» он писал по ночам и выходным, одновременно снимаясь как актер и работая над фильмом с Анджелиной Джоли в Нью-Мексико .
Типичный режим Шеридана в период съемок:
- Подъем в 6 утра, работа на площадке до 9 вечера.
- Просмотр отснятого материала (dailies) до полуночи.
- 3–4 часа сна в течение шести месяцев подряд .
Чтобы поддерживать мозг в рабочем состоянии в таком режиме, Тейлор придерживается строгой дисциплины. Он избегает вредной еды и использует целый коктейль добавок и пептидов. В его «арсенал» входят никотинамидмононуклеотид (NMN), инъекции витамина B12 каждые два дня на съемочной площадке и противовоспалительные пептиды, такие как Thymosin Alpha .
Шеридан также признается, что предпочитает использовать силы природы вместо спецэффектов. В сериале «1883» сцена страшного шторма была снята не в павильоне, а в день, когда порывы реального ветра достигали 60 миль в час . «Я позволил Богу сделать большую часть CGI», — шутит режиссер, подчеркивая свой подход к созданию максимально реалистичного и сурового кино.
🌌 Величие небес и бремя налогов 1:40:33
Разговор Джо Рогана с Тейлором Шериданом плавно перетекает от обсуждения исторической точности сериала «1883» к размышлениям о хрупкости цивилизации. Шеридан отмечает, что история Америки за последние 400 лет — один из самых безумных сюжетов в истории человечества, где столкнулись культуры, разделенные тысячелетиями развития . Ранее в беседе они уже касались темы суровой реальности освоения Дикого Запада, но здесь дискуссия уходит в плоскость того, что именно современный человек теряет, добровольно запираясь в «бетонных джунглях».
Звездное небо и психология «бетонного плена» 1:53:25
Шеридан рассказывает знаковую историю о Куане Паркере, последнем вожде команчей. Когда для него построили так называемый «Звездный дом» (Star House), Куана, уже ставший успешным бизнесменом и партнером техасских ранчеро, приказал нарисовать на потолке своей спальни звезды . Несмотря на наличие кровати, он часто спал на полу, глядя на этот импровизированный небосвод. Для человека, чьи предки веками засыпали под открытым небом, физическое отсутствие звезд было невыносимым.
Джо Роган развивает эту мысль, утверждая, что световое загрязнение городов лишает человека фундаментального биологического опыта:
- Смирение перед масштабом: Вид Млечного Пути естественным образом приземляет человека, напоминая о его месте во Вселенной .
- Снятие тревожности: Отсутствие связи с космосом и природой, по мнению Рогана, является одной из скрытых причин современной эпидемии депрессий и панических атак .
Шеридан вспоминает свой опыт жизни в Нью-Йорке. Спустя шесть месяцев пребывания в мегаполисе его поразило осознание: за полгода он ни разу не видел звезд и его ноги не касались ничего, кроме бетона . «Это просто вредно для здоровья», — резюмирует он. Городская среда, по мнению собеседников, создает специфическую «злую энергию». Шеридан использует метафору: города полны «стад» (травоядных, живущих в скученности и страхе), в то время как сельская местность населена «стаями» (хищниками/охотниками, которые более самодостаточны и уверены в себе) .
В качестве примера «настоящих», закаленных людей Роган приводит жителей Аляски . Жизнь в условиях, где природа может убить тебя в любой момент (будь то мороз или вышедший на кампус университета лось), делает людей «прочнее» и солиднее.
Государство как неэффективный сервис 1:59:14
Переходя от психологии к социальному устройству, Шеридан описывает уникальный взгляд жителей сельской глубинки на государственные институты. Для человека, живущего на ранчо в Вайоминге в городке на 175 жителей, государство практически не существует как источник услуг .
Основные тезисы Шеридана о взаимодействии сельских жителей с властью:
- Отсутствие сервиса: Чтобы попасть в офис соцобеспечения, жителю глуши нужно ехать 12 часов до ближайшего крупного города .
- Две точки контакта: Единственный опыт взаимодействия с федеральным правительством для таких людей — это выплата налогов и служба в армии .
- Вопрос легитимности: Горожане не понимают, почему фермеры так недоверчивы к власти. Но для жителя ранчо вопрос стоит просто: «Что вы собираетесь меня заставить делать и сколько денег вы у меня заберете?» .
Особое возмущение у Шеридана вызывает система социального страхования (Social Security), которую он называет «худшей инвестицией в истории» . Он приводит расчет: если бы те 8–12% дохода, которые государство забирает десятилетиями, человек просто вкладывал в индексные фонды (S&P 500), к моменту выхода на пенсию он был бы мультимиллионером. Вместо этого государство выдает чеки на 1800 долларов, которых едва хватает на базовое выживание .
Конкуренция против бюрократии 2:02:47
Джо Роган подхватывает тему, вспоминая классический пример государственной расточительности — «сиденье для унитаза за 1300 долларов» . Он подчеркивает, что любая частная компания обанкротилась бы при таком уровне некомпетентности и отсутствии аудита. Однако правительство существует вне конкуренции.
Собеседники сравнивают две модели управления на примере штатов:
- Калифорния: Рекордный дефицит бюджета в 32 миллиарда долларов при огромных залежах нефти, которую штат отказывается добывать .
- Техас: Рекордный профицит бюджета в те же 32 миллиарда долларов, который власти штата пытаются распределить .
Шеридан иронично предлагает «просто отдать техасский излишек Калифорнии», но тут же добавляет, что калифорнийские бюрократы «профукают и это за один год» . Этот финансовый хаос, по их мнению, является следствием полной оторванности управленцев от реальности и отсутствия ответственности перед «акционерами» — налогоплательщиками.
⚡️ Энергетический переход и иллюзии миллиардного богатства 2:05:34
Нефтяная реальность и «зеленый» мандат 2:05:34
Тейлор Шеридан и Джо Роган поднимают вопрос климатической повестки, отмечая, что при населении в восемь миллиардов человек влияние человечества на планету неизбежно . Однако Шеридан критикует современный подход, который превращает этот вопрос в инструмент обвинения и тотального контроля. Он напоминает, что не только Америка, но и весь мир с 1880-х годов выстроил свою социальную и экономическую структуру на нефтепродуктах .
По мнению Шеридана, резкое прекращение использования нефти приведет к коллапсу, массовому голоду и смерти. Нефть — это не только бензин в баке, это материалы, из которых сделано практически всё вокруг: наушники в студии, подошвы обуви и даже носки . Тейлор убежден, что вместо попыток одномоментно «выключить» индустрию, нужно сосредоточиться на очистке процессов переработки и постепенном поиске альтернатив.
«Плохое решение — это решить, что нельзя обсуждать альтернативные точки зрения и нужно просто "гнуть линию", потому что изменение климата — это всё из-за людей, это абсолютно плохо, и мы обязаны пересесть на электрокары», — заявляет Шеридан . Он сравнивает этот навязываемый нарратив с атмосферой после 9/11, когда общество заставили согласиться на радикальные действия (вроде войны в Ираке), используя страх . При этом Шеридан подчеркивает, что за форсированным переходом стоят конкретные бизнес-структуры, которые лоббируют законодательство, чтобы заработать «невероятные деньги» на обязательной электрификации к 2035 году .
Темная сторона электромобилей: Конго и кобальтовое рабство 2:09:19
Особое внимание собеседники уделяют этической стороне производства «чистой» энергии. Основная проблема аккумуляторов для электрокаров и гаджетов — потребность в кобальте и литии. Если литий во многом контролируется Китаем, то добыча кобальта сосредоточена в Демократической Республике Конго . Джо Роган вспоминает журналиста Сиддхартха Кару (Siddharth Kara), который в его подкасте описывал ужасающие условия в конголезских шахтах: фактически это рабский труд, где люди, не имея еды и жилья, добывают руду голыми руками .
Женщины работают с младенцами за спиной, вдыхая токсичную кобальтовую пыль, которая вызывает тяжелые заболевания . Весь этот «зеленый» прогресс Запада оплачивается жизнями и здоровьем людей в одном из самых богатых ресурсами, но беднейших регионов мира.
Помимо этики, существует и технический тупик — неготовность электросетей. Шеридан приводит пример: даже если заставить солнечными панелями всю территорию штата Юта, энергию невозможно будет доставить потребителям, так как сеть перегружена . В Калифорнии уже сейчас вводят веерные отключения и просят жителей не заряжать электромобили летом — и это происходит всего через пару недель после принятия указа о полном переходе на электрокары к 2035 году . Тейлор поддерживает идею солнечной энергии для частных домов, называя её «бесплатной силой», но подчеркивает, что в масштабах мегаполисов бюрократия и изношенная инфраструктура делают нынешние планы властей нереализуемыми .
Мифы о налогах и «бумажные» миллиарды Илона Маска 2:13:17
Разговор переходит к теме социальной справедливости и налогообложения сверхбогатых людей. Шеридан отмечает, что в обществе популярен нарратив о том, что топ-1% богачей якобы не платит налоги, в то время как обычный работяга отдает значительную часть дохода . Однако Тейлор объясняет, что концепция состояния таких людей, как Илон Маск или Джефф Безос, в корне отличается от зарплатного чека (W2).
Ключевые факты о «богатстве» миллиардеров:
- Они зачастую не получают официальную зарплату, их доход — это акции компаний .
- Состояние Илона Маска в 140 миллиардов — это «бумажное» богатство. Если он попытается продать все акции разом, их стоимость рухнет, и компании обанкротятся .
- Невозможно облагать налогом нереализованную прибыль, так как стоимость активов постоянно колеблется .
Шеридан приводит пример: если Безос захочет обналичить даже 20% своего портфеля, рынок отреагирует паникой, цена акций упадет со 100 до 30 долларов, и вмешаются регуляторы (SEC) . «Это мифические цифры», — заключает он. При этом в таких городах, как Нью-Йорк, крошечный процент богатых жителей платит подавляющую часть всех городских налогов .
Обсуждая критику капитализма, которая часто звучит от студентов в колледжах, Роган и Шеридан соглашаются, что система не идеальна, но она лучшая из существующих . Тейлор подчеркивает, что нельзя требовать равенства доходов, не учитывая «равенство усилий». Многие миллиардеры — это люди, которые работали с безумной самоотдачей по 30 лет . В отличие от коррумпированных политиков и «неэффективных бюрократов», о которых они упоминали ранее в контексте налогового кризиса в Калифорнии, честный успех в бизнесе не делает человека «мировым злом». Даже при переходе к коммунизму, уверен Шеридан, те же самые «социопаты и оппортунисты», которые сейчас эксплуатируют лазейки, просто возглавят партию и останутся такими же богатыми .
Завершая блок, Шеридан признается, что сам стремится быть «менее знаменитым», считая жажду власти и славы главным мотивом тех, кто рвется в президенты, в то время как по-настоящему вдумчивые и умные люди с обеих сторон политического спектра не хотят ввязываться в этот «грязный процесс» .
ГЛАВА 7. Эрозия институтов и пророчество из прошлого 2:30:42
Разговор Джо Рогана и Тейлора Шеридана переходит в плоскость системного кризиса американских институтов. Обсуждая политическую изоляцию таких фигур, как Тулси Габбард и Берни Сандерс, собеседники приходят к выводу, что современная партийная машина стремится не к представительству воли народа, а к полному контролю над тем, кто вообще может попасть в избирательный бюллетень . Это прямое нарушение структуры, заложенной отцами-основателями для предотвращения тирании.
Правовой прецедент и хрупкость системы сдержек 2:32:27
Тейлор Шеридан подчеркивает, что американская правовая система была спроектирована как невероятно сложный механизм сдержек и противовесов, призванный сделать путь потенциального тирана к власти практически невозможным . Однако сегодня этот ландшафт стремительно меняется. Собеседники касаются опасного правового прецедента — попыток исключения Дональда Трампа из избирательных списков без обвинительного приговора суда.
Роган отмечает, что такая стратегия лишь подпитывает теории заговора, поскольку люди видят очевидный сговор элит с целью ограничения выбора граждан . Ситуация усугубляется глубокой социальной поляризацией. Тейлор Шеридан сравнивает современную политическую вражду с агрессивным трайбализмом на школьных футбольных матчах в Техасе: люди из Остина и Хьюстона готовы ненавидеть друг друга из-за игры, хотя живут в двух часах езды и принадлежат к одному штату . Социальные сети лишь усиливают этот эффект, давая равный голос каждому троллю и создавая эхо-камеры, где гнев становится основной валютой общения.
Смерть мейнстрим-медиа и «активистская» журналистика 2:35:12
Одной из главных жертв последних лет, по мнению собеседников, стало доверие к традиционным СМИ. Шеридан и Роган подробно анализируют, как медиа превратились из источников информации в политические организации. Переломным моментом стала пандемия, в ходе которой лозунг «доверяйте науке» использовался как инструмент цензуры .
Джо Роган приводит в пример недавние пресс-конференции в Канаде, где чиновники в масках продолжают требовать вакцинации детей, игнорируя изменившуюся научную картину . Собеседники вспоминают абсурдность ситуации 2020 года:
- Публичные заявления Энтони Фаучи, противоречившие друг другу в течение нескольких недель .
- Запрет на проведение собственных исследований и клеймление сомневающихся «антиваксерами» .
- Прямое финансирование правительством социальных сетей для подавления критики .
Когда крупные новостные издания начинают работать как пиар-отделы фармацевтических компаний под лозунгом «при поддержке Pfizer», они перестают быть прессой . Шеридан отмечает, что как только источник новостей теряет объективность, он превращается в активиста. В результате общество сегментируется на все более мелкие группы, которые невозможно объединить, что выгодно тем, кто стремится к усилению государственного контроля .
«Если бы я был дьяволом»: Пророчество Пола Харви 2:45:51
В поисках ответа на вопрос, как общество дошло до такой степени деградации, Тейлор Шеридан упоминает «Зеленый берет» — руководство по свержению правительств, которое начинается с подрыва веры в государственные институты и инфильтрации в систему образования . Ранее в разговоре они уже упоминали Юрия Безменова и его лекции об идеологической диверсии, но Шеридан предлагает послушать еще более раннее свидетельство — запись радиоведущего Пола Харви 1965 года под названием «Если бы я был дьяволом».
Текст Харви, написанный почти 60 лет назад, звучит пугающе актуально. В нем описывается пошаговый план разрушения США изнутри :
- Субверсия ценностей: превращение «хорошего» в «устаревшее», а «плохого» — в «нормальное».
- Разрушение семьи и церкви: провоцирование войн внутри общин и замена религии психологией .
- Контроль над СМИ: использование медиа для раздувания пламени раздора ради рейтингов.
- Деградация образования: воспитание интеллекта при полном игнорировании дисциплины эмоций, что приводит к необходимости металлодетекторов в школах .
- Экономический подрыв: уничтожение стимулов у амбициозных людей через перераспределение благ и легализацию азартных игр как способа разбогатеть .
Роган поражен точностью предсказания Харви о том, что дьявол заставит людей «раздеться на публике» (что он связывает с современной интернет-культурой) и заменит подлинную мораль новыми терминами . Собеседники обсуждают, как современный язык изобретается заново: понятия вроде «токсичной маскулинности» или «микроагрессий» создаются лишь для того, чтобы лишить людей возможности не соглашаться с навязанной повесткой . Шеридан резюмирует, что сегодня либеральный и консервативный взгляды стали фундаментально непримиримыми: одни верят в социальные конструкты, другие — в существование объективного добра и зла, что делает любой компромисс невозможным .
🛸 Духовные сущности, забытые технологии и цифровые войны 2:55:59
В глубоком философском блоке беседы Джо Роган и Тейлор Шеридан затронули темы, выходящие далеко за рамки голливудских сценариев или ведения ранчо. Разговор начался с парадоксального взгляда на искусственный интеллект: Роган предположил, что человечество может быть лишь «гусеницей», чья единственная биологическая цель — создать «кокон» для рождения новой, технологической формы жизни . В этой картине мира неопознанные аномальные явления (UAP), которые всё чаще фиксируют пилоты истребителей, могут оказаться не гостями с далеких планет, а своего рода «фермерами», наблюдающими за созреванием своего творения.
НЛО как интердименсиональное и духовное явление 2:57:31
Обсуждая феномен НЛО, Джо Роган сослался на гипотезу Такера Карлсона, которая в последнее время набирает популярность в экспертных кругах. Согласно этой версии, объекты, которые мы называем инопланетными кораблями, на самом деле имеют духовную или интердименсиональную (межпространственную) природу . Карлсон убежден, что эти сущности всегда присутствовали на Земле, и их активность связана с вечным противостоянием добра и зла.
Тейлор Шеридан, выслушав аргументы о «духовном измерении», согласился с тем, что человек постоянно подвергается воздействию внешних сил, которые толкают его как на самоотверженные поступки, так и на акты разрушения . Роган развил эту мысль, предположив, что если некая цивилизация опережает нас на миллионы лет, она неизбежно становится небиологической. Для такого интеллекта время и пространство перестают быть преградой, а биологическая жизнь на Земле — лишь промежуточный этап для «запуска» новой формы разума . Ранее в разговоре они уже касались неэффективности современных политических споров, и здесь Джо подчеркнул, что пока люди спорят о гендерах и климате, истинная эволюция происходит в цифровых недрах серверов.
Цикличность истории и загадки древних строителей 3:02:11
Переходя от будущего к глубокому прошлому, собеседники обсудили теорию циклического развития цивилизаций. Джо Роган, опираясь на работы Грэма Хэнкока и Рэндалла Карлсона, высказал предположение, что человечество уже достигало пика развития десятки тысяч лет назад . По его мнению, Великие пирамиды и монументы Южной Америки — это не результат труда рабов с примитивными инструментами, а наследие забытых высоких технологий.
Основные аргументы Рогана в пользу этой теории:
- Математическая точность: Пирамиды идеально выровнены по истинному северу, что требует глубочайших познаний в астрономии и геодезии .
- Транспортировка масс: Технологии перемещения огромных мегалитов на острове Пасхи и в Египте остаются загадкой для современной науки .
- «Игра в испорченный телефон»: Религиозные тексты, включая Библию, могут быть деградировавшим отголоском древних научных знаний, переданных через тысячи лет устных преданий .
Роган считает, что история о сотворении мира за шесть дней и «свет» Большого взрыва — это попытка выживших после глобальных катастроф (например, падения астероида) описать сложные космологические процессы доступным языком . Шеридан добавил, что современная цивилизация уже начинает полагаться на ИИ так же слепо, как древние — на божественные откровения. В частности, он упомянул случай в Бразилии, где городской совет принял закон, полностью написанный ChatGPT .
Информационные войны: мемы как оружие 3:13:41
От древних мифов разговор перешел к самой актуальной форме современного мифотворчества — интернет-мемам и фермам троллей. Роган назвал мемы «чистым искусством», которое невозможно монетизировать, но которое обладает колоссальной силой влияния . Однако за этой «чистотой» часто скрываются интересы иностранных государств.
Джо вспомнил исследование Рене Диресты о деятельности российских «ферм троллей» (Internet Research Agency) во время выборов 2016 года . По данным экспертов, сотни тысяч аккаунтов намеренно раздували конфликты внутри США, атакуя как правых, так и левых, чтобы максимально дестабилизировать общество . Аналогичную тактику, по мнению Рогана, использует и Китай, чьи оперативники министерства госбезопасности имитируют в комментариях рядовых американцев с целью усиления социальной розни .
Шеридан и Роган обсудили и внутренние методы контроля. Роган выразил обеспокоенность тем, что спецслужбы, такие как ФБР, иногда переходят грань между наблюдением и провокацией, внедряясь в группы радикалов и буквально подталкивая их к преступлениям, как это было в деле о заговоре против губернатора Мичиган .
В завершение главы Тейлор Шеридан признался, что при подготовке своих сценариев (включая фильм Дени Вильнёва Sicario) он проводит глубокие исследования и общается с инсайдерами в спецслужбах . Из-за специфических поисковых запросов о наркотрафике и терроризме Тейлор шутит, что давно находится под колпаком у АНБ: «Они, наверное, думают: "О, у нас тут серьезный парень в Техасе", а потом видят — а, это просто тот сценарист» .
📈 Теневая экономика триллионов и кризис правопорядка 3:20:50
Завершая масштабную беседу, Джо Роган и Тейлор Шеридан перешли к одной из самых мрачных и масштабных тем — экономике и социальным последствиям глобальной наркоторговли. Для Тейлора Шеридана эта тема не является абстрактной: в ходе подготовки сценария к фильму «Сикарио» (режиссера Дени Вильнёва) он провел глубокое исследование механики работы картелей и влияния наркотрафика на государственные институты.
Наркобизнес против фармацевтики: пугающие цифры 3:21:54
Пытаясь осознать масштаб проблемы, Шеридан сопоставил доходы крупнейших легальных отраслей с оборотом нелегального рынка. Результаты оказались шокирующими. По его данным, годовая выручка всей мировой легальной фармацевтической промышленности (так называемой «Big Pharma») составляет около 3,2 триллиона долларов . В то же время оборот нелегальной торговли наркотиками оценивается в 3,3 триллиона долларов в год .
Тот факт, что криминальный сектор по финансовой мощи превосходит одну из самых богатых легальных индустрий мира, объясняет, почему борьба с ним кажется бесконечной. Тейлор подчеркивает, что этот колоссальный финансовый поток полностью выведен из правового поля, что позволяет картелям коррумпировать целые правительства. Джо Роган отмечает, что ежегодно в США от передозировки фентанилом гибнет более 100 000 человек , что превращает проблему из полицейской в экзистенциальную угрозу национальной безопасности.
Дилемма легализации и «грязное» производство 3:23:28
Обсуждая возможные пути решения, Роган и Шеридан рассматривают два полярных сценария: полную милитаризацию борьбы с картелями или государственное регулирование и легализацию. Роган задается вопросом, не будет ли разумнее лишить гангстеров прибыли, сделав продажу наркотиков легальной, облагаемой налогом и контролируемой по качеству.
Однако Шеридан относится к идее легализации скептически, цитируя философию одного из героев «Сикарио»:
«Пока мы не найдем способ убедить 20% населения не курить и не нюхать это дерьмо, мера контроля — это лучшее, на что мы можем надеяться» .
Он опасается, что легализация тяжелых наркотиков, таких как героин или кокаин, сделает их доступными для тех, кто никогда не решился бы на покупку нелегального продукта . В качестве примера «грязной» реальности индустрии Шеридан и Роган вспоминают работу журналистки Марианы ван Зеллер, которая в своем шоу Trafficked показывала процесс производства кокаина в джунглях Колумбии .
- Листья коки обрабатываются дизельным топливом и едкими химикатами.
- Конечный продукт на пути к потребителю разбавляется фентанилом для усиления зависимости .
- Вся логистическая цепочка держится на эксплуатации «мулов» и насилии.
Коррупция и деградация полицейской системы 3:28:58
Огромные деньги неизбежно порождают коррупцию. Шеридан упоминает расследования Марианы ван Зеллер о коррумпированных полицейских в Лос-Анджелесе, которые вывозили конфискованное у банд оружие в Мексику, чтобы продавать его картелям . Это становится возможным из-за отсутствия досмотра на въезде в Мексику и системного недофинансирования правоохранителей.
Тейлор выражает недоумение по поводу того, что профессии учителя и полицейского — важнейшие для стабильности общества — не оплачиваются на уровне 250 000 долларов в год . Низкие зарплаты и падение престижа службы ведут к снижению стандартов при наборе сотрудников.
В качестве примера текущего кризиса обсуждается ситуация в Лос-Анджелесе, где из-за нехватки кадров к службе в полиции начали допускать участников программы DACA (лиц, ввезенных в США детьми без легального статуса) . Тейлор отмечает абсурдность ситуации: человек, не являющийся гражданином США, получает право арестовывать граждан под дулом пистолета, при этом закон ограничивает его право владеть личным оружием вне службы .
Глубокий раскол: в поисках рационального дискурса 3:33:49
В финале беседы собеседники приходят к выводу, что США переживают самый глубокий внутренний раскол со времен Гражданской войны или коммунистических движений начала XX века . Ранее в разговоре они уже касались темы информационных войн, и здесь Шеридан вновь указывает на то, что социальные сети и иностранное влияние (включая китайский ИИ) намеренно раздувают мелкие разногласия, чтобы парализовать общество .
Шеридан призывает к возвращению «рационального дискурса» и уважению к праву другого человека думать иначе.
«Мы должны сначала признать: у всех нас есть право думать по-разному. Мое несогласие с тобой — это не насилие и не иррациональный страх» .
Несмотря на мрачность обсуждаемых тем — от наркокартелей до политического кризиса — Шеридан и Роган заканчивают на позитивной ноте, подчеркивая важность открытого диалога. Роган благодарит Тейлора за его творчество, называя сериал «1883» одним из величайших телевизионных произведений в своей жизни .
