# Конец нейтрального доллара: как санкционная война разрушает глобальный рынок

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=s8GPjl5hH_w
Канал: Top Traders Unplugged
Опубликовано: 05.05.2022

---

В новом выпуске макроэкономической серии подкаста Top Traders Unplugged ведущие Нильс Коструп Ларсен и Джим Казан беседуют с известным финансовым журналистом Изабеллой Каминской, бывшим редактором FT Alphaville и основательницей независимого проекта The Blind Spot [2:13]. В центре дискуссии — тектонические сдвиги в глобальной экономике, вызванные последствиями пандемии COVID-19 и санкционной войной, закат эпохи нейтрального доллара, кризис европейской энергетической политики и будущее свободы слова в условиях фрагментации медиапространства. Эксперты подробно разбирают, почему современная экономика скатывается в односторонний догматизм, а попытки защитить либеральные ценности с помощью принудительного экономического давления могут разрушить основы глобального рынка.

## 🎙️ От FT Alphaville к The Blind Spot: В поисках журналистской свободы
[[JUMP:3:09]]

Путь Изабеллы Каминской в финансовой журналистике начался в 2001 году [3:37]. За это время она успела поработать в таких крупнейших информационных агентствах и изданиях, как Reuters, CNBC и Platts, а также занималась независимыми расследованиями в постсоветских республиках [4:03]. В 2008 году Каминска присоединилась к редакции Financial Times, где начала писать для популярного и авторитетного финансового блога FT Alphaville, который и возглавила в качестве главного редактора в 2017 году [4:17]. 

Однако в начале 2022 года Изабелла приняла решение покинуть корпоративное издание и запустить собственный независимый проект The Blind Spot [4:29]. По ее словам, этот шаг был продиктован растущей бюрократизацией и профессионализацией крупных СМИ [5:07]. В эпоху раннего интернета и зарождения блогсферы FT Alphaville обладал уникальной атмосферой свободы, гибкости и творчества [4:54]. По мере того как цифровая журналистика становилась стандартом, крупные бренды начали накладывать все больше ограничений на авторов, стремясь сгладить острые углы и сделать контент максимально предсказуемым.

Изабелла Каминска отмечает, что независимый формат позволяет ей вернуться к истокам живой журналистики, ориентированной на сообщество [5:48]. Одной из главных задач The Blind Spot она видит развитие методов финансовой разведки на основе открытых источников (OSINT) [6:01]. По мнению Каминской, заниматься подобным анализом в рамках жесткой корпоративной структуры крупного медиа-холдинга сегодня практически невозможно, так как это требует высокой скорости реакции и готовности выходить за рамки устоявшегося консенсуса [6:01].

## 🏛️ Теория анациклоза: Почему западная демократия теряет баланс
[[JUMP:6:53]]

Анализируя текущее состояние западного общества, Изабелла Каминска обращается к древнегреческой теории анациклоза (циклической смены форм правления, описанной историком Полибием) [7:21]. Суть теории заключается в том, что любая политическая система неизбежно подвержена коррозии власти [7:48]. Монархия вырождается в тиранию, аристократия — в олигархию, а демократия со временем неизбежно скатывается в охлократию (власть толпы) и хаос, после чего цикл начинается заново [8:01].

Каминска выделяет несколько ключевых тревожных симптомов в современном западном обществе:

*   **Разрушение среднего класса.** По мнению гостьи, исторически именно сильный и экономически независимый средний класс является единственным гарантом здоровой демократии [9:49]. Сегодня этот класс стремительно размывается под давлением инфляции и экономической политики.
*   **Иллюзия системы сдержек и противовесов.** Традиционные институты контроля больше не справляются со своей задачей [9:36]. Власть концентрируется в руках узких элит, что подрывает доверие граждан к государству.
*   **Утрата независимости центральных банков.** Изабелла считает, что центральные банки западных стран стремительно теряют свою автономию и вновь превращаются в инструменты прямого государственного влияния [10:16].

Соведущий подкаста Джим Казан поддерживает эти опасения. С точки зрения управляющего волатильностью, Федеральная резервная система США на протяжении последних десятилетий играла роль «спасательного круга» для правительств [10:30]. Решая любые экономические проблемы с помощью денежной эмиссии и заливания рынков ликвидностью, регулятор избавил политические элиты от необходимости проводить сложные структурные реформы. Пандемия COVID-19 лишь ускорила этот процесс, фактически передав бразды правления экономикой в руки правительств, что ставит под вопрос саму независимость монетарной политики.

## 📉 Перенос рисков и иллюзия стабильности на финансовых рынках
[[JUMP:10:16]]

В финансовом мире долгое время господствовала иллюзия того, что риски можно полностью нивелировать с помощью регуляторных мер [12:02]. Однако Джим Казан указывает на математическую реальность рынков, характеризующуюся так называемыми лептокуртическими распределениями (распределениями с «тяжелыми хвостами») [11:08]. В такой системе потенциальная энергия кризиса накапливается незаметно под маской внешней стабильности [11:21]. Когда искусственные ограничения и постоянная подпитка ликвидностью со стороны ФРС ослабнут, эта накопленная энергия неизбежно высвободится [11:34].

В дискуссии о природе финансовых рисков собеседники выделяют два принципиально разных подхода:

1.  Представление о том, что риск можно фундаментально снизить и контролировать с помощью правил и математических моделей [12:02].
2.  Понимание того, что риск невозможно уничтожить — его можно только временно перенести в другую часть системы [12:02].

Изабелла Каминска твердо придерживается второй точки зрения [12:16]. Она утверждает, что жесткие регуляторные меры, принятые после кризиса 2008 года, не устранили системные риски, а лишь вытеснили их в серые зоны финансового рынка, о существовании которых большинство инвесторов даже не подозревает [12:56]. Это порождает опасное групповое мышление (groupthink) и ложную самоуспокоенность [12:42]. 

Каминска прогнозирует, что переход к многополярному миру неизбежно вызовет регресс глобализации [14:04]. Этот процесс будет сопровождаться снижением эффективности распределения капитала и ростом издержек, что нанесет сокрушительный удар по стабильности всей западной финансовой системы [14:45].

## 🦠 Пандемия COVID-19: Уроки массового комплаенса и медийного давления
[[JUMP:16:30]]

Для Изабеллы Каминской пандемия COVID-19 стала ключевым моментом переоценки происходящих в мире процессов [16:30]. Ее личное отношение к кризису прошло сложную эволюцию. В январе и феврале 2020 года, когда большинство западных СМИ и чиновников игнорировали угрозу нового вируса, она испытывала сильный страх и самостоятельно закупала защитные маски и очки, готовясь к худшему сценарию [16:56]. 

Однако по мере того как государства начали вводить жесткие локдауны, отношение Изабеллы изменилось. Ее поразило то, с какой легкостью общество и журналистское сообщество отказались от критического анализа ситуации [18:02]. Вопросы о целесообразности тотальной изоляции мгновенно стали табуированными [18:02]. 

Каминска указывает на несколько важных аспектов этого периода:

*   **Конформизм прессы.** Вместо выполнения своей прямой обязанности — подвергать сомнению действия властей и искать альтернативные пути — журналисты ведущих изданий продемонстрировали почти единогласное согласие с официальным курсом [18:16].
*   **Провал политики «нулевого ковида».** Опыт таких стран, как Австралия и Китай (в частности, жесткий карантин в Шанхае), по мнению Изабеллы, доказал неэффективность попыток полностью изолироваться от вируса [18:44]. Она подчеркивает, что с самого начала являлась сторонницей сбалансированного шведского подхода [19:24].
*   **Иррациональный характер ограничений.** Огромное количество правил носило исключительно театральный характер [20:01]. Череда скандалов вокруг вечеринок британского премьер-министра Бориса Джонсона (так называемый «Патигейт») наглядно показала лицемерие самих авторов этих ограничений, которые прекрасно понимали невозможность их выполнения на практике [19:49].

Гостья высказывает весьма резкое и спорное суждение: по ее мнению, масштаб психологического давления на население и уровень принуждения к самосаботирующим действиям во имя «общего блага» во время пандемии сопоставимы с механизмами манипуляции общественным сознанием в Германии времен Второй мировой войны [21:22]. Изабелла подчеркивает, что когда племенной инстинкт берет верх над критическим мышлением, люди готовы выполнять любые приказы, не задумываясь об их последствиях [21:47].

## 📰 Кризис медиа: Как социальные сети уничтожили журналистику
[[JUMP:26:19]]

В качестве яркого примера жесткой цензуры Изабелла Каминска приводит ситуацию вокруг гипотезы о лабораторном происхождении коронавируса в Ухане [24:29]. Когда она попыталась поднять этот вопрос внутри редакции Financial Times в начале пандемии, ее инициатива натолкнулась на глухую стену непонимания [24:43]. Коллеги и руководство панически боялись прослыть «теоретиками заговора» [24:57]. При этом, как справедливо замечает Каминска, задача профессионального журналиста — беспристрастно расследовать любые версии при наличии косвенных улик, а не замалчивать тему из страха перед ярлыками [25:11]. Характерно, что когда через полтора года «окно Овертона» сдвинулось, те же самые медиа начали писать о лабораторной утечке как о вполне рабочей гипотезе, быстро забыв о своей недавней самоцензуре [25:53].

Для объяснения этих процессов Каминска разработала собственную «теорию сегментации медиа» [24:17]. Исторически пресса была разделена на четкие ниши:

*   **Таблоиды и популярная пресса.** Ориентировались на широкую аудиторию, часто используя эмоциональную подачу и упрощения.
*   **Качественная деловая пресса.** Обращалась к узкому кругу предпринимателей и инвесторов. Бизнес не может позволить себе руководствоваться политическими симпатиями или эмоциями — ему нужны сухие и точные факты для принятия решений, приносящих прибыль [27:11]. Это делало деловые издания главным источником объективной информации.

С появлением интернета и социальных сетей (прежде всего Twitter) эта сегментация полностью разрушилась [27:49]. Сегодня любая статья специализированного издания мгновенно становится доступной неподготовленной аудитории. В результате журналисты вынуждены ориентироваться на «наименьший общий знаменатель» — максимально широкую и наименее информированную группу читателей, чтобы избежать публичных скандалов [28:13]. 

По мнению Каминской, именно разрушение барьеров привело к расцвету цензуры в социальных сетях [29:19]. Модерация контента — это судорожная попытка платформ восстановить утраченную сегментацию. Будущее журналистики гостья видит в ее фрагментации: создание закрытых, платных сообществ вокруг независимых авторов позволит вернуть профессиональным аналитикам возможность говорить правду своей целевой аудитории без оглядки на реакцию массового интернет-пользователя [30:00].

## 🏛️ Односторонний экономический догматизм и культурные сдвиги
[[JUMP:30:26]]

Культурные сдвиги последних лет оказывают прямое и разрушительное влияние на экономическую науку [31:59]. Изабелла Каминска отмечает, что если в 90% экономических вопросов среди ученых существует консенсус, то оставшиеся 10% являются полем ожесточенной политической борьбы [32:11]. 

К сожалению, под влиянием «культурных войн» это пространство для дискуссий стремительно сужается [32:36]. Такие направления, как неолиберализм или австрийская экономическая школа, фактически объявляются академическим табу [32:50]. Экономическая наука становится односторонней, что неизбежно ведет к катастрофическим ошибкам в планировании.

Каминска делится личной историей своей матери, которая в свое время окончила престижную Варшавскую школу экономики в коммунистической Польше [33:56]. Переехав в Великобританию в 1970-х годах, она сознательно скрывала свой диплом магистра, опасаясь, что на Западе его сочтут «шутовским» из-за исключительной ориентации польской программы на марксистскую политэкономию и полного отрицания рыночных механизмов [34:08]. 

Изабелла с тревогой отмечает, что современная западная академическая среда начинает зеркально копировать советские практики, навязывая студентам догматические концепции и полностью исключая из учебных планов альтернативные экономические теории [35:40]. В конечном итоге такое интеллектуальное обеднение приведет к масштабному неэффективному распределению ресурсов в реальной экономике [36:07].

## 💵 Конец эпохи «нейтрального доллара» и последствия финансовой войны
[[JUMP:36:34]]

На протяжении последних 40 лет мировая экономика функционировала в рамках неолиберальной парадигмы, ориентированной на стимулирование предложения [36:34]. Это обеспечило приток дешевого капитала и технологическую революцию, но одновременно привело к колоссальному росту неравенства. Сегодня маятник стремительно идет в противоположную сторону [37:13]. Мы вступаем в эпоху беспрецедентного государственного вмешательства в монетарную сферу, что, по мнению Изабеллы Каминской, означает «конец нейтрального доллара» [39:28].

Исторически сила доллара как мировой резервной валюты держалась на его политической нейтральности во внешнеторговых расчетах [40:10]:

*   **Офшорный рынок евровалют.** В рамках этого рынка доллар функционировал как деполитизированное средство обмена. Им могли пользоваться как союзники, так и геополитические противники США [40:10].
*   **Кейс СССР.** В период холодной войны Вашингтон не препятствовал советской номенклатуре открывать долларовые счета в Швейцарии [40:49]. Напротив, это рассматривалось как инструмент мягкой силы, размывающий закрытую советскую систему изнутри за счет интеграции ее элит в глобальный рынок [40:49].

Сегодня США и их союзники сознательно разрушают этот фундамент. Замораживание активов Центрального банка РФ и аналогичные меры в отношении Афганистана создали опаснейший прецедент [43:18, 46:27]. Как отмечает Каминска, именно афганский прецедент, когда резервы суверенной страны были фактически конфискованы в пользу третьих лиц, нанес главный удар по доверию к мировой финансовой системе [46:27]. Теперь ни один центральный банк в мире не может быть уверен в сохранности своих золотовалютных резервов, размещенных в западных юрисдикциях [46:52].

Торговля по своей природе прагматична и требует аполитичного инструмента расчетов [44:37]. Каминска напоминает, что в древности эту роль выполняло золото. Доллар смог заменить его только потому, что гарантировал соблюдение прав собственности вне зависимости от политического режима владельца активов. Отказ от этого принципа неизбежно ведет к фрагментации мирового рынка. 

В качестве примера здорового прагматизма Нильс Коструп Ларсен приводит деятельность ОПЕК [47:19]. Саудовский министр энергетики на недавнем саммите в Дубае четко сформулировал позицию картеля: когда министры входят в зал заседаний, любые геополитические конфликты (будь то война на Украине или удары дронов между Йеменом и Саудовской Аравией) остаются за дверью [47:45]. Только такое жесткое разделение политики и бизнеса позволяет организации функционировать и стабилизировать нефтяной рынок [48:00].

## ⛽ Санкционная усталость и сырьевой «кислород» мировой экономики
[[JUMP:49:50]]

Нильс Коструп Ларсен указывает на серьезный дисбаланс в освещении санкционного противостояния [50:04]. Западные СМИ уверяют аудиторию в скором крахе российской экономики, замалчивая колоссальные издержки, которые несет сам Запад в виде резкого роста инфляции, удорожания стоимости жизни и необходимости выделения многомиллиардных пакетов экстренной помощи бизнесу и населению [50:17].

По мнению Изабеллы Каминской, действия европейских лидеров глубоко недемократичны, поскольку они не спросили собственных граждан, готовы ли те пойти на серьезные жертвы ради геополитических целей [51:11]. Она проводит историческую параллель с нефтяным кризисом 1970-х годов [51:24]. Тогда президент Ричард Никсон обратился к американцам с честным призывом ограничить поездки по воскресеньям и экономить топливо [51:37]. Но даже эта кампания провалилась под давлением общественного недовольства, и США были вынуждены пойти на уступки ОПЕК [52:04].

В отношении текущих антироссийских санкций Каминска делает крайне циничный прогноз:

*   **Расцвет теневых рынков.** Уже сейчас фиксируются случаи, когда танкеры с российской нефтью отключают транспондеры для скрытной доставки сырья на европейские рынки [52:58]. Полная прозрачность в современном мире — это иллюзия; обходные пути всегда будут найдены.
*   **Санкционная усталость.** Период морального подъема и «демонстрации солидарности» на Западе продлится около года [53:25]. Затем, по мере реального снижения уровня жизни и закрытия предприятий из-за дефицита энергии, политики начнут молча закрывать глаза на серые схемы импорта [53:39].
*   **Электоральный кризис.** Избиратели не поддержат партии, которые обрекают их на холодную зиму и нищету [54:04]. Политическая стабильность западных правительств окажется под угрозой, если они не скорректируют свой курс.

Главная ошибка западных планировщиков заключается в недооценке роли сырьевых товаров [54:46]. Да, ВВП России номинально невелик по сравнению с совокупным ВВП стран G7. Однако финансовые рынки упускают из виду базовую иерархию потребностей. 

Изабелла использует яркую метафору: финансовые инструменты (акции, облигации, деривативы) — это кровь экономической системы, а сырьевые ресурсы (энергоносители, металлы, продовольствие) — это кислород, насыщающий эту кровь [55:11]. Без финансовых рынков экономика может выжить (пусть и в примитивном виде), но без «кислорода» физического сырья весь сложный финансовый организм погибает за считанные минуты [55:38].

## ⚓ Изоляционизм США и парадокс подрыва долларового стандарта
[[JUMP:56:16]]

Сланцевая революция обеспечила Соединенным Штатам энергетическую независимость [56:41]. Это позволило Вашингтону частично свернуть свое военное и политическое присутствие в различных регионах мира и занять более эгоцентричную, изоляционистскую позицию [57:06]. Однако в этом процессе кроется глубокий парадокс.

Каминска утверждает, что изоляционизм США фундаментально подрывает статус доллара как мировой резервной валюты [59:26]. Долларовый стандарт сформировался после Второй мировой войны на основе отказа США от изоляционизма:

*   **Программа ленд-лиза и план Маршалла.** США активно инвестировали в восстановление Европы, не заботясь о немедленном возврате долгов [1:00:58].
*   **Постоянный отток капитала.** Для функционирования глобальной торговли требовалось, чтобы огромные объемы долларов непрерывно утекали из США во внешнюю систему (в том числе через механизм нефтедолларов) [1:00:19].

Если США закрываются внутри своих границ и минимизируют торговлю с внешним миром, приток ликвидности в международную систему прекращается [1:00:19]. В условиях отсутствия единого нейтрального платежного средства мир неизбежно распадается на валютные зоны [1:01:50]. Многополярный мир не будет стабильным. Он будет характеризоваться постоянными перебоями в поставках сырья, локальными дефицитами и высокой трансакционной стоимостью коммерческих операций [1:02:15]. Все эти факторы будут постоянно подстегивать глобальную инфляцию [1:02:28].

Кроме того, Изабелла ставит под сомнение военное превосходство Запада в изоляционном сценарии [1:05:46]. Да, блок НАТО обладает колоссальной военной мощью, но его оборонно-промышленный комплекс критически зависит от поставок редкого сырья [1:05:46]. 

Например, для производства полупроводников, баллистических ракет и космических систем необходимы благородные газы (гелий, неон), ключевым поставщиком которых является Россия [1:06:39]. Без этих базовых элементов высокотехнологичная военная машина Запада быстро окажется парализованной, несмотря на любые финансовые ресурсы.

## ⚛️ ESG-повестка, деглобализация и перспективы ядерного ренессанса
[[JUMP:1:07:32]]

Процесс деглобализации кардинально изменит ландшафт пассивного инвестирования и индексных фондов, которые доминировали на рынках последние 15 лет [1:08:11]. Изабелла Каминска считает, что на смену классической концепции ESG (экологическое, социальное и корпоративное управление) приходит новый стандарт — ESGA, где буква «A» означает «Ally» (союзник) [1:08:38]. Инвесторы будут вынуждены жестко ограничивать географию своих вложений только рамками геополитически дружественных государств, что приведет к глубокой сегментации рынков капитала.

При этом сама концепция ESG несет в себе неразрешимые внутренние противоречия [1:11:27]. Каминска указывает на очевидный конфликт между экологическими (E) и социальными (S) критериями:

*   **Производство солнечных панелей.** С точки зрения экологии инвестиции в солнечную энергетику идеальны. Однако значительная часть кремниевых панелей производится в Китае с использованием принудительного труда уйгуров в Синьцзяне [1:11:40]. Инвестору приходится делать циничный выбор между спасением климата и защитой прав человека [1:12:48].
*   **Наивность политики «чистого нуля» (Net Zero).** Изабелла подвергает резкой критике европейских архитекторов энергоперехода, называя их действия абсолютно некомпетентными [1:14:06]. По ее мнению, попытка резко отказаться от ископаемого топлива без создания надежной альтернативы — это «попытка связать парашют уже после прыжка из самолета» [1:15:10].

Для обеспечения базовой нагрузки энергосистемы Европе жизненно необходим природный газ в качестве переходного топлива [1:14:30]. Отказ от долгосрочных контрактов и ликвидация газовых хранилищ в Великобритании (в расчете на спотовыеwholesale-рынки) стали фатальной ошибкой, аналогичной той, что привела к краху банка Northern Rock в 2007-2008 годах [1:16:17]. Страны ЕС добровольно лишили себя энергетической безопасности, дав России идеальный инструмент геополитического давления [1:17:22].

Единственным разумным выходом из тупика Изабелла считает ядерный ренессанс [1:21:21]. Современные технологии микроядерной генерации и новые типы реакторов полностью исключают риск расплавления активной зоны, который пугал общество после Чернобыля и Фукусимы [1:21:21]. Блокирование этих проектов носит чисто идеологический характер [1:22:00]. 

Ведущий Нильс Коструп Ларсен с иронией вспоминает свой опыт взросления в Дании, где мощное антиядерное движение добилось полного запрета АЭС в стране [1:24:03]. При этом всего в 15 милях от Копенгагена, на территории Швеции, благополучно работала шведская АЭС «Барсебек», обеспечивая электроэнергией в том числе и датскую столицу [1:24:15]. Главная проблема ядерной энергетики сегодня — это колоссальные бюрократические барьеры: строительство классической АЭС занимает не менее 10 лет, что делает невозможным быстрое решение текущего энергокризиса [1:23:08].

## 🎒 Выживание в эпоху кризисов: Преппинг, социальные связи и поглощение Twitter
[[JUMP:1:23:50]]

В завершение беседы участники обсуждают тему «преппинга» (подготовки к масштабным социальным и экономическим катастрофам), которая становится все более популярной в США и Европе [1:24:41]. Изабелла Каминска признается, что на иррациональном, животном уровне она сама является преппером — всегда продумывает планы эвакуации и создает запасы на случай непредвиденных обстоятельств [1:25:07, 1:25:33].

Однако ее рациональный разум подсказывает, что индивидуальное накопление материальных ценностей (подход «Скруджа Макдака») в условиях реального системного краха абсолютно бесполезно [1:26:02]. В условиях катастрофы выживают не одиночки с запасами тушенки, а социальные сети и сообщества [1:26:02]. 

Самым ценным ресурсом становится социальный капитал:

*   **Репутация и доверие.** Способность кооперироваться с другими членами группы.
*   **Специфические навыки.** Наличие в вашем ближнем кругу профессиональных врачей, инженеров, строителей [1:26:15].
*   **Иллюзия «островов безопасности».** Западные миллиардеры, скупающие земли в Новой Зеландии и строящие подземные бункеры, заблуждаются [1:26:52]. В условиях сценария «Безумного Макса» их деньги обесценятся, и они не смогут платить собственной вооруженной охране, которая быстро заберет эти бункеры себе [1:27:19].

Еще одной важной темой становится возможная покупка Twitter Илоном Маском [1:28:50]. Изабелла Каминска подчеркивает, что не разделяет позицию абсолютной свободы слова [1:29:16]. Она называет себя «максимизатором свободы слова», признавая необходимость жестких юридических ограничений на клевету и прямые призывы к насилию [1:29:16]. 

Каминска прогнозирует, что если сделка состоится, Маск очень быстро столкнется с суровой реальностью [1:29:43]. Необходимость цензуры и модерации на массовых платформах — это не прихоть создателей Twitter вроде Джека Дорси, а объективный закон вырождения несегментированных социальных систем [1:29:57]. Без жестких рамок и барьеров открытая публичная площадка моментально превращается в токсичное болото, непригодное для конструктивного диалога.