В рамках встречи в культурном центре The 92nd Street Y журналист и медиаменеджер Николас Томпсон (Nicholas Thompson) обсудил со спортивным колумнистом Салли Дженкинс (Sally Jenkins) свою новую книгу «The Running Ground». Диалог затронул не только технику бега на длинные дистанции, но и глубокие психологические аспекты выносливости, теорию «центрального регулятора» мозга и личную историю Томпсона, связанную с преодолением болезни и сложными отношениями с отцом.
🏃♂️ Жизнь в движении: от Бруклина до острова Некер 0:04
Николас Томпсон ведет крайне активный образ жизни, интегрируя бег в повседневную рабочую рутину. Он описывает случай, когда после завершения совета директоров в 17:30 он успел пробежать четыре мили до аэропорта имени Рональда Рейгана (DCA), чтобы успеть на рейс в 19:00. Его беговая география включает и экзотические места: на частном острове Ричарда Брэнсона Некер во время модерирования мероприятия по ИИ Томпсона на рассвете преследовал лемур.
Тренировки в условиях мегаполиса требуют изобретательности. По словам Томпсона, подготовка к горным забегам в Бруклине выглядела следующим образом:
- Бег по каменным насыпям в районе Бэттери-парка.
- Прыжки через ящики с овощами в Чайна-тауне для развития ловкости.
- Упражнения на баланс, например, бег строго по разделительным линиям на дороге.
🧠 Феномен «Мистера 243» и ментальные барьеры 3:05
Центральной темой беседы стала концепция самосовершенствования и искусственных границ, которые люди ставят перед собой. В течение 12 лет Николас Томпсон имел прозвище «Мистер 243», так как неизменно пробегал марафон за 2 часа 43 минуты. Однако в возрасте 44 лет он внезапно улучшил результат до 2:29, что противоречит биологическим ожиданиям от стареющего организма.
Томпсон связывает этот прорыв с психологической трансформацией. В 30 лет, после первого марафона за 2:43, ему диагностировали рак щитовидной железы. Пережив операции и радиационную терапию, он подсознательно стремился лишь вернуться к своей «доболезненной» форме. Томпсон утверждает, что долгое время он не позволял себе даже представить, что может стать быстрее, чем был до рака. Как только этот внутренний барьер был снят, тело смогло реализовать скрытый потенциал.
🌡️ Усталость как эмоция: теория центрального регулятора 6:38
Собеседники подробно обсудили теорию профессора Тима Ноакса, согласно которой усталость в марафонском беге — это не физиологическое истощение, а производная эмоция мозга.
Основные тезисы Томпсона об этой теории:
- Мозг-термостат: Мозг постоянно рассчитывает уровень усилий, гидратации и температуры, чтобы поддерживать гомеостаз и не допустить смерти организма.
- Ложные болевые сигналы: По мнению Томпсона, когда мозг пугается интенсивности нагрузки, он начинает посылать сигналы боли в случайные части тела — например, в нос или плечо, чтобы заставить человека замедлиться.
- Игра в прятки: Бегун должен использовать сознание, чтобы «обмануть» собственный мозг и убедить его, что темп безопасен.
Салли Дженкинс дополнила это аналогией с тренером по метанию Томом Хаусом, который считал, что атлет может разгоняться лишь настолько, насколько его мышцы-деселераторы способны безопасно остановить движение.
🏔️ «Беговая земля» и наследие Скотта Томпсона 26:14
Название книги «The Running Ground» («Беговая земля») заимствовано из текста древнегреческого философа Максима Тирского. Томпсон нашел этот фрагмент на стене дома своего отца в Катскильских горах. Философ рассуждает о том, что люди не могут описать Бога, поэтому называют его именами вещей, которые любят — голосом возлюбленного, звуком лиры или «беговой землей».
Фигура отца, Скотта Томпсона, описывается Николасом как сочетание блестящего интеллекта и жизненного хаоса. Скотт был стипендиатом Родса и работал в администрации Рейгана, став первым открытым геем, назначенным президентом на пост в Институте мира США. При этом его личная жизнь была полна эксцентричных и порой пугающих эпизодов:
- Он постоянно судился с бывшей женой и деловыми партнерами.
- В его окружении оказывались сомнительные личности, один из которых, по утверждению Томпсона, отравил домашних животных в семье.
- В преклонном возрасте он оставлял открытыми порнографические сайты на компьютерах в элитных клубах Вашингтона.
Несмотря на это, Николас Томпсон подчеркивает, что именно отец привил ему любовь к бегу и веру в безграничные возможности.
📈 Методология 1% и элитный коучинг 38:48
Обсуждая профессиональный спорт, Дженкинс и Томпсон сошлись во мнении, что величие великих атлетов, таких как Том Брэди, строится не на разовых рывках, а на постоянном улучшении показателей на 1–2%.
Томпсон поделился опытом работы с тренерами Nike, которые применили индивидуальный подход. Его тренер Стив Финли осознал, что Томпсон — не профессиональный атлет, и бег для него не на первом месте. Вместо жесткой системы Финли требовал полной самоотдачи всего несколько часов в неделю, оставляя остальное время на усмотрение Николаса.
В поисках этих «лишних процентов» Томпсон тестирует различные технологии и добавки:
- Свекольный сок и нитраты: По его мнению, они реально помогают улучшить показатели.
- Сауны: Используются для увеличения объема плазмы крови и уровня гематокрита, что улучшает перенос кислорода.
- Тестирование обуви: Томпсон пробегает по миле в шести разных парах кроссовок, отслеживая пульс и мощность, чтобы выбрать самую эффективную модель для гонки.
🧩 Привычка как основа лидерства 54:38
В финальной части беседы Николас Томпсон затронул тему формирования привычек. Он убежден, что каждое действие человека — это шаг к созданию автоматизма: от того, как мы приветствуем коллег, до того, как держим тело при ходьбе.
Томпсон привел аналогию из эссе Джорджа Кеннана о внешней политике США. Кеннан утверждал, что любая дипломатическая катастрофа — это цепь мелких неверных решений. Однако верно и обратное: даже в самой плохой ситуации можно начать делать «следующую вещь правильно», запуская цепную реакцию положительных изменений. Этот стоический подход Томпсон применяет как в управлении медиа-активами, так и на последних милях ультрамарафона.
