О случайностях, изменивших астрономию: интервью с Крисом Линтоттом 0:00
Астрономия часто преподносится как линейный процесс: ученые выдвигают гипотезу, проводят эксперимент и подтверждают свою правоту. Однако в реальности многие величайшие открытия были сделаны совершенно случайно, когда исследователи искали что-то другое или сталкивались с необъяснимыми помехами в данных. Об этом и многом другом в беседе с профессором Брайаном Китингом рассказал астрофизик и популяризатор науки Крис Линтотт, автор книги «Accidental Astronomy» («Accidental Universe» в британском издании).
🌌 Обаяние «случайной» астрономии 1:20
Крис Линтотт признает, что в науке существует проблема «хайпа» вокруг спекулятивных теорий. По его мнению, одна из причин кроется в «голливудской версии науки»: зрителю показывают момент триумфального озарения, опуская рутинную работу, ошибки и сомнения. Автор уверен, что если показывать людям «кухню» науки — то, как на самом деле делаются открытия, — это поможет им критически оценивать заголовки в СМИ.
В ходе беседы участники обсудили несколько резонансных тем:
- Оумуамуа: Несмотря на гипотезы о том, что это межзвездный корабль, Линтотт считает их спекулятивными. Тем не менее, он называет этот объект «невероятно захватывающим», так как он стал первым представителем нового класса макроскопических объектов, которые мы теперь можем изучать.
- Фосфин на Венере: Группа Джейн Гривз обнаружила признаки фосфина, который на Земле считается биосигнатурой. Хотя после публикации данные подверглись жесткой критике из-за ошибок в обработке (сравнимых с историей о «сверхсветовых нейтрино», оказавшихся просто плохим кабелем), само наличие фосфина в атмосфере Венеры подтвердилось.
- «Серendipity» и disconfirming-открытия: Китинг и Линтотт сошлись во мнении, что самый сильный вид открытий — это те, что случайно опровергают вашу собственную гипотезу. Так произошло с открытием ускоренного расширения Вселенной, когда команды ученых изначально пытались измерить его замедление.
🔭 Технологии и человеческий фактор 15:38
История открытия космического микроволнового фона (CMB) Арно Пензиасом и Робертом Уилсоном — классический пример serendipity. Исследователи просто работали с антенной Bell Labs и решили разобраться с необъяснимым фоновым шумом, не зная, что перед ними сигнал от рождения Вселенной. Китинг добавил важную деталь: Дикке и Пиблз из Принстона уже имели технологию для обнаружения этого сигнала, но Пензиас и Уилсон их «опередили» случайно.
Линтотт отмечает, что в современной астрономии стало сложнее «случайно» сделать открытие, так как обсерватории работают крайне эффективно, не оставляя пространства для поиска аномалий. Он призывает выделять около 10–20% времени на телескопах и грантов на откровенно спекулятивные проекты, где исследователи могут просто сказать: «Мы не знаем, что это, давайте посмотрим».
🤝 Гражданская наука и будущее 23:00
Проект Galaxy Zoo, созданный Линтоттом, стал ответом на нехватку человеческих ресурсов для классификации огромных массивов данных. Добровольцы, вопреки ожиданиям ученых, начали находить крайне редкие объекты — например, «зеленые горошины» (green peas). По мнению Линтотта, хотя алгоритмы машинного обучения могут выделить «необычные» объекты, именно человеческий разум остается незаменимым в определении того, что именно является «интересным».
На вопрос о том, как профессиональным ученым сбалансировать просветительскую деятельность и фундаментальные исследования, Линтотт отвечает, что в Великобритании эта культура глубоко интегрирована в академическую среду: взаимодействие с обществом является частью миссии университетов, что даже учитывается при оценке работы кафедр.
