# Доктора Шумейкер и Макмахон о скрытой угрозе: как влажные здания вызывают CIRS

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=LGG7om1hHcU
Канал: Jordan B. Peterson
Опубликовано: 18.01.2024

---

В данном материале подробно разбирается феномен синдрома хронического воспалительного ответа (CIRS) — тяжелого системного заболевания, вызванного воздействием биотоксинов в поврежденных влагой зданиях. Известный клинический психолог Джордан Питерсон беседует с ведущими исследователями CIRS, докторами медицины Ричи Шумейкером и Скоттом Макмахоном, о том, почему эта проблема может быть масштабнее асбестовой катастрофы. Собеседники обсуждают генетические механизмы уязвимости, методы диагностики и протоколы лечения, способные остановить дегенерацию нервной системы.

## 🏚️ Скрытая угроза: как плесень и бактерии разрушают здоровье изнутри
[[JUMP:01:04]]

В истории человечества нередко случались ситуации, когда повсеместное внедрение новых технологий или материалов приводило к скрытым катастрофическим последствиям для здоровья населения. Джордан Питерсон приводит исторические аналогии: падение Римской империи, одной из причин которого, по некоторым оценкам, могло стать использование свинца для герметизации винных амфор, и массовое снижение IQ в XX веке из-за добавления тетраэтилсвинца в бензин [00:39]. Сегодня, по мнению участников дискуссии, мир столкнулся с угрозой аналогичного масштаба, скрывающейся внутри современных жилых и офисных зданий.

Доктора Ричи Шумейкер и Скотт Макмахон на протяжении десятилетий исследуют патологию, получившую название «синдром хронического воспалительного ответа» (CIRS — Chronic Inflammatory Response Syndrome) [01:17]. По словам исследователей, это состояние часто ошибочно диагностируется как синдром хронической усталости (CFS), фибромиалгия, депрессия или даже ранняя стадия болезни Альцгеймера [01:30]. 

Суть теории, развиваемой гостями подкаста, заключается в следующем:

*   В огромном количестве современных зданий (особенно построенных с использованием гипсокартона и синтетических красок) имеются скрытые повреждения от влаги [02:00].
*   В таких условиях формируется агрессивная экосистема, выделяющая опасные биотоксины [02:12].
*   Примерно 25% населения планеты имеют генетическую предрасположенность, из-за которой их иммунная система не способна эффективно выводить эти токсины [02:24].
*   Постоянное воздействие биотоксинов запускает каскад хронического воспаления, поражающего нервную систему и головной мозг [02:24].

Интерес Джордана Питерсона к этой теме носит глубоко личный характер. Его дочь Михаила много лет страдала от тяжелых иммунных расстройств и пришла к выводу, что причиной ее пищевых реакций и системных болей было многолетнее незамеченное воздействие биотоксинов в жилых помещениях [02:37]. Изучив научные работы Ричи Шумейкера и Скотта Макмахона, ведущий счел их доводы заслуживающими самого серьезного анализа [02:51]. Если гипотеза исследователей верна, около 20% населения Земли могут страдать от депрессивных и соматических расстройств, вызванных исключительно качеством воздуха в помещениях [03:05].

## 🧬 Иммунный сбой: почему организм не видит врага
[[JUMP:03:43]]

Чтобы понять природу CIRS, необходимо разобраться в том, как иммунная система реагирует на внешние угрозы. Ричи Шумейкер поясняет, что иммунитет человека условно делится на две составляющие: адаптивный (приобретенный) и врожденный [05:03]. Адаптивный иммунитет «учится» распознавать чужеродные антигены, создает антитела и формирует иммунологическую память, что позволяет быстро нейтрализовать патоген при повторной встрече [05:03].

Однако в случае с CIRS этот механизм дает сбой. По оценкам Ричи Шумейкера:

1.  Более 95% пациентов с этим синдромом имеют дефект презентации антигена [06:23]. Их организм не может правильно «упаковать» чужеродную частицу и представить ее Т- и В-лимфоцитам для запуска синтеза антител [05:42].
2.  Поскольку антитела не вырабатываются, патогенный стимул не прекращает свое действие. Врожденная иммунная система остается один на один с токсинами и начинает непрерывно атаковать собственные ткани, переводя воспаление в хроническую фазу [06:38].
3.  Сочетание воспалительных процессов и метаболических сбоев приводит к так называемому «молекулярному гипометаболизму» [07:28].

Данное состояние, как утверждают ученые, фиксируется у 95% пациентов с хронической усталостью [07:40]. С помощью современных генетических тестов исследователям удалось доказать, что терапия CIRS позволяет корректировать патологическую активацию и супрессию генов, буквально перезапуская метаболизм клеток [07:54].

Скотт Макмахон добавляет, что триггерами воспаления во влажных зданиях выступают не только живые споры плесени. При вдыхании разрушенных фрагментов мертвых клеток грибков и бактерий мельчайшие частицы проникают глубоко в дыхательные пути [09:56]. Врожденный иммунитет реагирует на них избыточным выбросом воспалительных цитокинов [10:09]. Этот «цитокиновый шторм» аналогичен тому, что происходит при тяжелом гриппе или COVID-19, и вызывает системные проявления: ломоту в мышцах, суставные боли, сильную усталость, нарушения сна, кашель и выраженный «туман в голове» (brain fog) [10:22].

## 🏢 Эпидемия влажных зданий и эволюционный отбор токсинов
[[JUMP:12:45]]

Одним из самых тревожных утверждений исследователей является масштаб распространения проблемы. По данным Агентства по охране окружающей среды США (EPA), от 50% до 85% зданий в стране имеют исторические повреждения водой [15:12]. При этом Скотт Макмахон подчеркивает, что уязвимость перед влагой не зависит от эпохи постройки: строительные дефекты встречаются как в ультрасовременных домах, так и в средневековых шотландских замках [15:37].

Однако характер микробиома в старых и новых зданиях принципиально отличается. Ричи Шумейкер описывает эволюционный парадокс, возникший в 1970-е годы:

*   В ответ на нефтяное эмбарго строительные стандарты изменились в сторону максимальной герметизации помещений («термосов») [16:08].
*   Производители начали массово добавлять фунгициды в краски и герметики, чтобы предотвратить появление видимой плесени [16:21].
*   Это привело к жесткому естественному отбору. Выжившие виды микроорганизмов мутировали и начали вырабатывать значительно более опасные и агрессивные токсины для защиты от химикатов и конкурентов [16:21].

В поврежденной водой среде разворачивается настоящая биологическая война. В то время как плесневые грибы предпочитают кислую среду, актинобактерии (Actinobacteria) любят щелочную [18:58]. Актинобактерии выделяют вещества, подавляющие рост грибков, и меняют pH гипсокартона [19:10]. Со временем первоначальная грибковая колония полностью вытесняется актинобактериями [19:24]. Примечательно, что характерный затхлый запах сырости, который люди привыкли ассоциировать с плесенью, на самом деле выделяют актинобактерии (органическое соединение геосмин) [20:05].

Конструктивные особенности зданий также играют важную роль. Плоские крыши протекают гораздо чаще скатных; подвалы и цокольные этажи более подвержены просачиванию грунтовых вод, чем дома на бетонной плите; а пористый гипсокартон является идеальной питательной средой по сравнению с классической штукатуркой на дранке [20:18].

## 🔬 Диагностика CIRS: 30 биомаркеров против медицинского скепсиса
[[JUMP:23:26]]

Поскольку симптомы CIRS крайне неспецифичны, традиционная медицина часто списывает их на психосоматику. Однако доктора Шумейкер и Макмахон утверждают, что разработали строгую систему объективной диагностики. Генетическая предрасположенность к CIRS кодируется в системе тканевой совместимости человека (HLA-DR) на 6-й хромосоме [23:38]. Из 54 возможных гаплотипов этой группы 6 делают человека уязвимым перед биотоксинами — эти гаплотипы присутствуют примерно у 24% населения [24:05]. Именно эта группа находится в зоне максимального риска. 

В качестве примера исследователи приводят синдром «длительного ковида» (Long COVID). Согласно их публикации от июня 2023 года, у пациентов, успешно перенесших острую фазу коронавирусной инфекции, но имеющих указанную генетическую уязвимость, вирус запускает безостановочную реакцию врожденного иммунитета, которая перерастает в типичный CIRS [24:44].

Для подтверждения диагноза ученые используют панель из 30 специфических биомаркеров [28:38]. Для сравнения: при фибромиалгии на сегодняшний день нет ни одного признанного лабораторного маркера [28:52]. Диагностическая модель CIRS базируется на четырех принципах:

1.  Наличие потенциального контакта с биотоксинами (история пребывания во влажном здании) [36:08].
2.  Клиническая картина, соответствующая опубликованным научным данным [36:34].
3.  Результаты лабораторных тестов (наличие как минимум 4–5 измененных биомаркеров) [32:49].
4.  Объективное улучшение показателей на фоне проводимого лечения [36:34].

Одним из самых доступных и точных экспресс-методов является тест на чувствительность к зрительному контрасту (VCS — Visual Contrast Sensitivity) [37:16]. Этот тест оценивает способность различать тонкие серые полосы на сером фоне. В присутствии системного воспаления кровоток в капиллярах сетчатки ухудшается, что напрямую снижает контрастность зрения [40:45]. 

Для окончательного доказательства причинно-следственной связи исследователи проводили жесткие клинические эксперименты: пациентов полностью излечивали, фиксируя нормализацию всех показателей, а затем с их согласия на 3 дня возвращали в загрязненное здание без медикаментозной поддержки [39:14]. Уже к концу первого дня у людей менялись лабораторные маркеры, ухудшались показатели VCS и возвращались все прежние симптомы, что полностью исключает фактор психологического самовнушения [39:40].

## 🧠 Глаза как зеркало мозга: нейровизуализация и когнитивный спад
[[JUMP:40:05]]

Капилляры сетчатки и зрительного нерва структурно и функционально идентичны сосудам головного мозга [43:06]. С помощью прибора Heidelberg Retinal Flowmeter ученые зафиксировали снижение скорости движения эритроцитов в капиллярах зрительного нерва у больных CIRS [41:49]. Из-за системного воспаления на стенках сосудов образуются микроскопические спайки (адгезии), ухудшающие микроциркуляцию [41:49].

Этот же процесс гипоперфузии (кислородного голодания) происходит и в тканях мозга [50:22]. Спектроскопия головного мозга (МР-спектроскопия) выявляет у пациентов с CIRS повышенное накопление молочной кислоты (лактата) и дисбаланс соотношения глутамата и глутамина, что свидетельствует об энергетическом истощении клеток мозга [50:08]. Клетка, лишенная нормального притока кислорода и глюкозы, переходит в режим жесткой экономии ресурсов, что клинически проявляется «туманом в голове», потерей концентрации и ухудшением рабочей памяти [50:53] [58:48].

Для точной оценки структурных изменений мозга применяется программа NeuroQuant — компьютерный анализ МРТ-снимков, оценивающий объем 11 различных зон мозга [1:01:23]. Исследования докторов выявили характерные паттерны повреждений:

*   При воздействии токсинов влажных зданий наблюдается увеличение объема переднего мозга и серого вещества (за счет отека), а также атрофия (усыхание) хвостатого ядра [1:02:46].
*   При пост-лаймском синдроме (последствиях болезни Лайма) фиксируется увеличение правого таламуса и уменьшение скорлупы (putamen) [1:03:13].

Непрерывное воспаление и нарушение оттока лимфы могут приводить к необратимой гибели нейронов. По словам ученых, истоки дегенеративных заболеваний, таких как болезнь Альцгеймера, Паркинсона или БАС (боковой амиотрофический склероз), закладываются за 20–30 лет до появления первых клинических симптомов деменции [08:21] [57:54]. Ранние признаки нарушений можно выявить с помощью простых тестов на речевую беглость (verbal fluency) и скорость обработки информации [58:48] [1:00:29].

## 💊 Протокол лечения: от очистки дома до интраназальных пептидов
[[JUMP:1:06:45]]

Лечение CIRS требует системного и поэтапного подхода. Первым делом необходимо провести анализ жилья. Для этого используется простой тест: человек в резиновой перчатке собирает пыль сухой салфеткой типа Swiffer с 10–30 горизонтальных поверхностей выше уровня пола [1:08:48]. Образец направляется в специализированную лабораторию для анализа на ДНК грибков, актинобактерий и уровень эндотоксинов [1:08:48].

Сам протокол лечения состоит из следующих ключевых шагов:

1.  **Полное прекращение контакта с токсинами.** Это самый сложный и дорогостоящий этап. Необходимо либо провести профессиональную глубокую санацию помещения, либо сменить место жительства [1:09:29]. Без этого шага любая терапия будет неэффективной [1:09:42].
2.  **Применение сорбентов (биндеров).** Для связывания и выведения токсинов из кишечника (куда они попадают с желчью) Ричи Шумейкер разработал протокол с использованием холестирамина (Cholestyramine) или велхола (Welchol) [1:10:53]. По его мнению, популярные народные средства вроде активированного угля или глины действуют слишком медленно [1:11:07].
3.  **Использование регуляторных пептидов.** Если после очистки организма пациент не восстановил когнитивные функции и выносливость хотя бы на 70%, назначается интраназальный спрей с вазоактивным интестинальным пептидом (VIP) [1:12:16]. Этот пептид снижает воспаление в мозге и помогает восстановить объем атрофированных ядер [1:03:52] [1:04:19].

Джордан Питерсон поделился личным опытом: при приеме холестирамина он столкнулся с выраженным ухудшением состояния — психомоторным замедлением, усилением болей и депрессивными эпизодами при повышении дозировки [1:13:23]. 

Доктор Шумейкер объясняет этот феномен реакцией «интенсификации» [1:13:48]. Когда биндер начинает активно вытягивать токсины, рецепторы клеток могут отреагировать компенсаторным выбросом цитокинов, провоцируя новый воспалительный шторм [1:15:34]. Другой причиной может быть наличие в носоглотке устойчивых к антибиотикам бактерий MARCoNS (мультирезистентный коагулазонегативный стафилококк) [1:15:06]. Эти микроорганизмы выделяют опасные токсины при изменении их экосистемы [1:15:20].

Для предотвращения подобных реакций ученые рекомендуют проводить предварительную подготовку:

*   Прием высоких доз омега-3 жирных кислот за 5–7 дней до начала терапии биндерами [1:14:28].
*   В некоторых случаях — использование препарата пиоглитазон (Actos) под строгим контролем [1:14:41].
*   Начало терапии биндерами с минимальных доз с постепенным их увеличением [1:14:28].

## 🏛️ Политический саботаж и $300 миллионов на военное жилье
[[JUMP:1:22:22]]

Масштаб проблемы CIRS затрагивает не только частные дома, но и государственные объекты, включая военную инфраструктуру. В декабре 2019 года доктора Шумейкер и Макмахон выступили перед членами комитетов по вооруженным силам Палаты представителей и Сената США [1:22:50]. Они представили доказательства того, что ужасающее состояние военных жилых городков — плесень на стенах, сырость и грызуны — напрямую подрывает боеготовность армии и провоцирует рост числа самоубийств среди военнослужащих [1:23:18] [1:24:35].

Через 16 дней после этого доклада Конгресс выделил 300 миллионов долларов на инспекцию и ремонт военного жилья [1:23:04]. Однако на следующий день внимание прессы переключилось на первый импичмент Дональда Трампа, а вскоре началась пандемия COVID-19, из-за чего тема была фактически вытеснена из публичного поля [1:23:30].

Скотт Макмахон делится результатами своей педиатрической практики: за 28 лет работы он обследовал около 1000 детей с хроническими заболеваниями [1:26:37] [1:26:52]. По его мнению, у подавляющего большинства детей, страдающих от регулярных головных болей (а это около 10 миллионов детей в США) и хронических болей в животе (еще 10 миллионов), в реальности выявляется CIRS [1:27:05] [1:28:24]. При правильном лечении эти симптомы бесследно исчезают [1:27:17]. К сожалению, большинство педиатров списывают жалобы детей на «поиск внимания» или психологические проблемы, поскольку не знают, какие анализы необходимо назначить [1:27:55].

Исследователи сталкиваются с серьезным сопротивлением со стороны медицинского сообщества. В приемных покоях больниц пациентов с множественными неспецифическими жалобами часто пренебрежительно называют «GOMER» (акроним от *Get Out of My Emergency Room* — «убирайся из моей палаты») [1:41:08]. В условиях, когда терапевту отводится всего 10–15 минут на прием, никто не хочет тратить несколько часов на детальный разбор сложного системного заболевания [1:41:23]. 

В завершение беседы ученые призвали всех, кто подозревает у себя или своих близких наличие данного синдрома, не опускать руки, изучать специализированную литературу и обращаться к сертифицированным специалистам по лечению CIRS [1:45:30].