В мае 2023 года известная театральный режиссёр Женя Беркович и драматург Светлана Петрийчук были взяты под стражу по обвинению в оправдании терроризма из-за спектакля «Финист Ясный Сокол». Журналист Катерина Гордеева встретилась с теми, кто больше всего ждет возвращения Жени домой — её 90-летней бабушкой Галиной Львовной в Санкт-Петербурге и 17-летней приёмной дочерью Кирой в Москве. Этот материал рассказывает о том, как семья переживает месяцы разлуки, и как исторические параллели прошлого переплетаются с сегодняшней реальностью.
🚨 Утренний обыск и арест: воспоминания дочери 28:03
Утро 4 мая 2023 года началось для семьи Жени Беркович с неожиданного визита правоохранительных органов. Как вспоминает её приёмная дочь Кира, она проснулась по будильнику, а Женя в это время ушла курить [2:8]. Накануне они немного поссорились, но утром уже успели помириться [2:8]. Неожиданно в дверь постучали, и в глазок Кира увидела сотрудников полиции. Женя приняла решение открыть дверь, после чего в квартиру вошли три мужчины и одна женщина — представители Следственного комитета.
В качестве понятой сотрудники привели старшую по подъезду, которая, по наблюдениям Киры, даже не поздоровалась с Женей, что девочка восприняла как болезненное предательство. Силовики сразу изъяли телефон у самой Беркович. Кира же успела закрыться в туалете и попыталась дозвониться до актрисы Мариэтты Цигаль-Полищук, но связь оборвалась.
Чтобы сохранить свой телефон, Кира спрятала его в небольшую нишу внутри швейной машинки. Сотрудники долго искали устройство, и в итоге девочке пришлось его достать. Благодаря занятиям в цирковой студии Кира пыталась жонглировать телефоном и показывать фокусы, чтобы не отдавать его, но оперативники всё равно изъяли технику, упаковав её в чёрный пакет.
Несмотря на пережитый шок, Кира в тот день всё же отправилась в школу, поскольку должна была играть на школьном концерте. Учительница и подруга семьи Елена Борисовна, узнав об обыске, дала Кире деньги на покупку простого кнопочного телефона. Вечером того же дня к девочкам приехала представительница опеки Лидия Юрьевна, которая проверила условия проживания и собрала необходимые документы.
🪟 Свидание через стекло и лагерный быт 14:04
По словам близких, жизнь после ареста Жени Беркович подчинилась совершенно иному восприятию времени. За первые полгода нахождения режиссёра в СИЗО семье удалось получить лишь одно свидание. Встреча проходила в строгих условиях: посетителей запускали парами, тщательно проверяли одежду, обувь и личные вещи. Кира вспоминает, что в СИЗО они увидели флаг, и она пошутила, что в изоляторе, как и в её школе, по понедельникам, вероятно, устраивают равнение на флаг под гимн Российской Федерации.
Общение проходило через стекло по специальному телефону. Свидание длилось два часа, в течение которых Женя, Кира, её сестра Аня и муж Жени Коля обсуждали обычные житейские дела: учёбу, поведение домашних котов и повседневные заботы. Кира отмечает, что Женя во время встречи выглядела радостной и не плакала.
В своих письмах из заключения Женя Беркович старается сохранять чувство юмора и описывает местный фольклор. По её наблюдениям, женщины, отбывающие срок не в первый раз, называются «краткими», а поездка в суд для ознакомления с материалами дела именуется словом «околеть». Беркович шутит, что в камере установился «мир и покой в тряпочках», они с сокамерницами распределили график просмотра телевизора, а саму тюрьму называет «полным отстоем», отмечая при этом, что среди людей там встречаются «прям золото».
В СИЗО Женя Беркович начала писать повесть-сказку про тюремных котов под рабочим названием «Питомцы». В этой сказке у тараканов есть фамилии адвокатов, у крыс — сложные имена из турецких сериалов, и лишь у котов имён нет вовсе. При этом в письмах режиссёр отмечает, что судебная система двигается крайне медленно — «как дохлая черепаха».
🏠 От приюта до Мальдив: история приёмного родительства 38:40
Катерина Гордеева напоминает, что три года назад Женя Беркович уже становилась героиней её программы, где откровенно рассказывала о трудностях приёмного родительства. Кира попала в семью Жени в возрасте 13 лет, до этого проведя четыре года в детском доме и некоторое время в приюте. По оценке Киры, в приюте было гораздо мучительнее, так как там «за тебя никто не отвечает».
Впервые Кира увидела Женю в Дзержинске на фестивале «Арт-лаборатория». Тогда девочка загадала желание: стать её дочкой и больше не жить в детском доме. Однако начало совместной жизни оказалось непростым. Кира вспоминает частые вызовы мамы в школу, нежелание учиться, писать и читать.
Из-за педагогической запущенности у подростка были огромные пробелы в базовых знаниях. Женя Беркович рассказывала, что в 14 лет Кира на комиссии не могла ответить, сколько дней в неделе. После просмотра фильма о Холокосте девочка заявила, что во Второй мировой войне «русские воевали с русскими, просто одни были плохие, а другие хорошие», поскольку все персонажи на экране говорили по-русски. До 13 лет у Киры в принципе отсутствовало понимание того, что существуют другие страны и языки.
Чтобы расширить кругозор дочерей, Женя много читала им вслух. Книгу «Вафельное сердце» Марии Парр они читали вместе по вечерам во время поездки на Мальдивы. Постепенно Кира увлеклась чтением и сейчас изучает «Хроники Нарнии». Её успеваемость заметно выросла, появились пятёрки, что вызывало огромную радость у Жени перед арестом. В будущем 17-летняя Кира планирует поступать в колледж на автомеханика, так как у неё хорошо получается чинить бытовые приборы и наушники.
📜 Эхо 1937 года: семейная история Галины Львовны 7:17
Бабушка Жени Беркович, Галина Львовна, которой в феврале исполнится 90 лет, родилась в Ленинграде в 1934 году. Её семья напрямую столкнулась с репрессиями сталинской эпохи. Отец Галины Львовны служил начальником политотдела танковой бригады в армии Блюхера на Дальнем Востоке. В 1937 году он был арестован. Позже матери Галины Львовны неофициально сообщили, что весь штаб держали под арестом до 1938 года, применяя пытки, а затем расстреляли из пулемётов на сопках.
Мать Галины Львовны работала педологом, однако в 1935 году педологию в СССР объявили «наукой мракобесов» и полностью разгромили, после чего ей пришлось переквалифицироваться в учительницу русского языка и литературы. После ареста мужа один из начальников тайно предупредил женщину, у которой на руках было двое маленьких детей, о грозящем аресте и приказал немедленно уезжать. Семья спешно бежала в Москву, неделю добираясь на поезде с Дальнего Востока.
В годы Великой Отечественной войны Галина Львовна вместе с детским интернатом была эвакуирована в Татарию, в небольшое село Старое в 200 километрах от Казани, где они прожили четыре года без электричества. Единственным развлечением для детей были книги, которые мешками возили из районной библиотеки за три километра. Вернувшись в Ленинград в 1945 году, семья долгое время жила в крайней бедности в маленькой каморке при школе.
По словам Галины Львовны, её мать так и не простила Советской власти и Сталину гибель мужа и до конца жизни оставалась одна. Позже отец был полностью реабилитирован. Сама Галина Львовна также посвятила жизнь преподаванию литературы в школе. Она признаётся, что в советские годы, ведя уроки в старших классах, сознательно «перешагивала через тридцатые годы» и рассказывала ученикам правду о дореволюционной литературе и исторических событиях, а дети её никогда не выдавали.
💔 Ожидание без иллюзий и смысл жизни 1:09:51
Обсуждая выдвинутые против Жени Беркович обвинения, её близкие единодушны в своих оценках. Кира называет уголовное дело «какой-то тупостью», упоминая, что даже вожатая в лагере, куда она ездила, назвала бредом арест за театральный спектакль. Галина Львовна также считает обвинения в оправдании терроризма абсурдными.
Многие знакомые пытаются утешить Галину Львовну, подчеркивая, что «сейчас не 1937 год». Однако пожилая женщина признаётся, что испытывает глубокий страх:
«Я понимаю, что Женю расстреливать не будут, но мне пришло в голову, что я могу уйти из жизни, не увидев её. И так, наверное, и будет».
Несмотря на то, что её единственный сын Борис уехал в Израиль, а другие родственники и ученики живут в Германии и Норвегии, Галина Львовна категорически отказывается от эмиграции. Своё решение она объясняет глубокой привязанностью к русской культуре и поэзии Пушкина, которую знает наизусть. По её мнению, она не сможет жить среди людей, говорящих на языке, которого она не понимает.
На вопрос о том, в чём заключается смысл жизни, Галина Львовна отвечает просто:
«Не делать людям того, чего они не хотят. Жить так, чтобы оставлять какое-то пространство для того, чтобы люди смогли рядом жить спокойно и свободно».
В завершение встречи Галина Львовна зачитывает стихотворение Анны Ахматовой «Причитание», строки которого удивительно точно отражают нынешнее состояние семьи: «А мы живём торжественно и трудно и чтим мгновения наших кратких встреч...». А Кира признаётся, что сильнее всего сейчас ей не хватает самой Жени и того, как она пахнет, потому что «она пахнет любовью» и по-настоящему умеет любить.
