# Ад, деньги и крысы: изнанка санитарной службы Нью-Йорка

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=SFIltgwNnfQ
Канал: Theo Von
Опубликовано: 24.10.2023

---

«На мой тест записалось более 100 000 человек, но город просто забрал деньги у большинства, так и не допустив их к экзамену», — вспоминает ветеран санитарной службы Нью-Йорка. За фасадом «невидимого» труда скрываются зарплаты в 200 000 долларов, схватки с крысами-гигантами и смертельно опасная «дьявольская омывайка», выплескивающаяся из-под пресса мусоровоза. Это хроника выживания в самой грязной и опасной структуре мегаполиса, где за право убирать мусор люди платят здоровьем и годами ожидания в очереди.

## 🚛 Путь «санитарного инженера»: от лотереи до манхэттенских джунглей
[[JUMP:02:43]]

Работа в санитарной службе Нью-Йорка — это не просто сбор мусора, а вступление в закрытую иерархическую систему, где путь от новичка до ветерана начинается с невероятной удачи и бюрократических тестов. В разговоре с Тео Воном Уэйн Оуэн, отдавший службе 20 лет, вспоминает, что в его время официальный термин «санитарный инженер» [01:49] использовался внутри индустрии скорее для того, чтобы придать профессии вес и почувствовать себя нужным городу. Однако, прежде чем получить это звание, кандидатам приходится пройти через жесткий отбор.

### Лотерея за 35 долларов: как попасть в систему
[[JUMP:02:43]]

Для многих молодых людей в Нью-Йорке, не планирующих поступать в колледж, городская служба становится «запасным аэродромом» наряду с полицией или пожарным департаментом [02:57]. Процесс поступления начинается с подачи заявки и оплаты взноса в размере около 35 долларов. Уэйн вспоминает, что на его поток подали заявки более 100 000 человек, но город провел лотерею, отобрав лишь 30 000 счастливчиков для сдачи экзамена. При этом деньги за участие остальным 70 000 претендентам никто не вернул [04:41].

Сам тест, по словам гостя, напоминал скорее проверку на базовый здравый смысл, чем серьезный экзамен. 

*   **Пример вопроса:** «Как бы вы убрали кучу грязи?» [03:10]. 
*   **Варианты ответа:** Мусоровоз, грабли или лопата с метлой.

Несмотря на кажущуюся простоту, многие умудрялись ошибаться. Уэйн набрал 103 балла из 105, допустив ошибки лишь в двух последних вопросах из-за спешки [05:22]. С таким высоким результатом он оказался в первой четверке сотен кандидатов в списке ожидания. Тем не менее, даже с отличными баллами вызов на работу можно ждать годами — всё зависит от того, сколько сотрудников уйдет на пенсию [06:13]. В случае Уэйна ожидание затянулось на год, и на тот момент ему был всего 21 год. Его мать настояла на этой работе, мотивируя это возможностью выйти на пенсию уже через 20 лет, что в итоге и произошло [07:16].

### Два руля и три недели на Randall’s Island
[[JUMP:07:43]]

После зачисления новобранцев отправляют в тренировочный лагерь на Randall’s Island. Обучение длится около трех недель и сосредоточено на управлении тяжелой техникой. Сначала курсанты тренируются на самосвалах, чтобы сдать экзамен на получение коммерческих водительских прав (CDL) [07:59]. Лишь в последние пару дней им показывают настоящий мусоровоз.

Главная техническая особенность нью-йоркского мусоровоза — наличие двух рулей [08:12]. Это конструктивное решение позволяет водителю переключаться на правую сторону управления, чтобы находиться ближе к тротуару и видеть напарника. Умение правильно поставить машину — это залог спокойного рабочего дня. Если водителю приходится таскать мусор через припаркованные машины из-за неудачной позиции грузовика, это неизбежно ведет к конфликтам внутри кабины [08:25].

В Манхэттене традиционно принято водить с левой стороны, тогда как на Статен-Айленде езда «справа» считается почти обязательной. Переключение между режимами управления происходит нажатием одной кнопки, которая перехватывает контроль над осями [09:29].

### Борода в мусоре: боевое крещение в Manhattan 6
[[JUMP:10:22]]

Первый рабочий день Уэйна начался в 6:00 утра в гараже «Манхэттен 6», расположенном в районе 30-й авеню, неподалеку от конференц-центра Javits Center [10:36]. Новичков там встретили прозвищем «junior scum» (младшие отбросы), а обстановка в гараже была пропитана ворчанием ветеранов, недолюбливающих молодежь [11:15]. 

Первым заданием для 21-летнего Уэйна, который никогда не водил грузовик в условиях городского трафика, стала поездка через центр Манхэттена [12:08]. Ему нужно было забрать напарника на углу 2-й авеню и 20-й улицы. Напарником оказался суровый старик с 35-летним стажем и огромной бородой, который сразу взял над новичком шефство в своей грубой манере. 

Уэйн с ужасом вспоминает, как этот ветеран нарушал главное правило безопасности — никогда не стоять сзади грузовика, пока работает пресс. Старик буквально «нырял» в мусор прямо во время цикла прессования, выискивая среди отходов ценные вещи, например, фигурки Человека-паука [13:57]. Ранее в разговоре они вскользь упоминали, что некоторые сотрудники превращают поиск таких «сокровищ» в настоящий бизнес, перепродавая находки на блошиных рынках и накапливая на счетах внушительные суммы [16:21].

### «Колбасные» мешки и война с «Ягуарами»
[[JUMP:16:35]]

Работа в Нью-Йорке кардинально различается в зависимости от района. В Манхэттене основная нагрузка ложится на обслуживание огромных жилых зданий. Вместо обычных баков мусорщики имеют дело с результатами работы внутренних уплотнителей — так называемыми «сосисочными мешками» (sausage bags) [17:01]. Это длинные, плотно спрессованные тубы мусора длиной от 1.5 до 2 метров, которые весят значительно больше стандартных пакетов.

Уэйн отмечает специфику работы в мегаполисе:

*   **Плотность застройки:** Один угол здания может выдать до 2000 мешков мусора за раз [16:49].
*   **Конфликты с автовладельцами:** Из-за плотной парковки мешки часто приходится перекидывать через капоты дорогих машин. Уэйн признается, что в молодости не испытывал жалости к владельцам «Ягуаров», которые парковались слишком близко к точкам сбора, и мог спокойно протащить тяжелый грязный мешок по капоту элитного авто [21:49].
*   **Командная работа:** В Манхэттене оба сотрудника работают одновременно («все руки на палубе»), чтобы справиться с объемом [24:04].

В то же время на Статен-Айленде работа носит более размеренный, «пригородный» характер. Там принята система ротации: полчаса один сотрудник ведет машину, пока другой загружает мусор, затем они меняются местами [24:18]. Сами машины, прозванные в народе «белыми слонами», часто становятся объектом ненависти автомобилистов из-за своих габаритов и медлительности в узких переулках [25:13].

## 🏗️ Мир из отходов: за кулисами крупнейшей свалки планеты
[[JUMP:28:42]]

Когда мусоровоз заканчивает свой маршрут, его работа не ограничивается простой выгрузкой. По словам Уэйна Оуэна, в Манхэттене одна машина собирает от 10 до 14 тонн отходов за раз [26:30]. Внутри кузова работает мощный пресс, который превращает разрозненные пакеты в плотный, монолитный «брикет» размером с комнату — примерно 4 метра в длину и 2,5 метра в высоту [45:44].

Эта спрессованная масса под колоссальным давлением начинает выделять тепло и метан. Когда задняя часть грузовика открывается, от мусора буквально валит пар [28:42]. В прошлом большая часть этих «брикетов» отправлялась на Статен-Айленд, где расположена Фреш-Киллс — когда-то крупнейшая свалка в мире, которую, как отмечает Оуэн, было видно даже из космоса [28:57].

### Экологическое наследие и «золотое дно»
[[JUMP:28:57]]

Хотя официальный сброс мусора на Статен-Айленде прекратился, последствия десятилетий эксплуатации свалки ощущаются до сих пор. Уэйн Оуэн подчеркивает, что эта территория пронизана трубами, которые постоянно сжигают выходящий из-под земли метан — «словно олимпийские факелы» [29:10]. Тео Вон упоминает современные технологии, такие как проект компании Vespine, которые позволяют преобразовывать этот газ в электроэнергию для зарядки электромобилей или майнинга биткоинов [29:51].

Однако для местных жителей соседство со свалкой имело трагическую цену. Оуэн вспоминает, что уровень онкологических заболеваний на Статен-Айленде был пугающим, что стало одной из причин его решения в итоге уехать из этого района [29:25]. 

Несмотря на экологические риски, мусорная индустрия Нью-Йорка — это бизнес на миллиарды долларов [31:22]. 

*   Город платит огромные суммы частным подрядчикам за прием отходов.
*   Контракты могут достигать 80 миллионов долларов только за право вывозить мусор через определенные развязки [31:10].
*   Бизнесмены зарабатывают дважды: сначала на приеме мусора, а затем на продаже золы, оставшейся после фильтрации и сжигания [30:57].

### «Мусорная Нарния» и дикая природа
[[JUMP:39:45]]

Закрытые территории свалок со временем превратились в уникальную, почти сюрреалистичную экосистему, которую Тео Вон в шутку называет «Мусорной Нарнией» [41:03]. В условиях изоляции и обилия корма местная фауна претерпела странные изменения. Уэйн Оуэн утверждает, что видел там сурков размером с питбуля и крыс, которые по габаритам не уступали кошкам [40:12].

Одной из самых удивительных проблем стала популяция оленей. Дикие животные переплывают пролив из Нью-Джерси на Статен-Айленд, спасаясь от застройки их естественной среды обитания [40:26]. Поскольку охота в черте города запрещена, власти Нью-Йорка прибегают к необычным методам контроля популяции:

1.  На территории свалки живет специальный сотрудник в палатке, чья задача — следить за оленями [42:11].
2.  Он использует дротики со снотворным, чтобы временно усыпить животных [42:50].
3.  В полевых условиях оленям проводят вазэктомию, чтобы остановить бесконтрольное размножение, не убивая особей [42:38].

Местные рабочие иногда нарушали правила: Оуэн вспоминает случай, когда механика департамента уволили за то, что он подстрелил огромного оленя прямо на территории свалки [41:43].

### Зима: 12-часовой ад среди обледенелых баков
[[JUMP:35:48]]

Если летнюю жару и запах гниющих отходов можно со временем перестать замечать [35:48], то зима остается самым суровым испытанием для сотрудников санитарной службы. В холодные месяцы стандартная смена может превращаться в изнурительный 12-часовой марафон [36:16].

Работа значительно осложняется из-за погодных условий:

*   **Гололед и снег:** Мусорщикам приходится перетаскивать тяжелые баки через сугробы и обледенелые бордюры [36:16].
*   **Опасная экипировка:** Оуэн отмечает, что многие опытные рабочие избегали ботинок со стальным носком. В случае падения тяжелого бака на ногу стальная пластина могла просто отрубить пальцы, поэтому предпочтение отдавалось прочным трекинговым ботинкам [36:43].
*   **Исторический контекст:** До 1989 года во многих зданиях Нью-Йорка стояли внутренние печи-инсинераторы [38:27]. Рабочим приходилось вручную выносить 70-килограммовые стальные баки, наполненные тяжелой золой, пока мэр Эд Коч не запретил эту практику из-за загрязнения воздуха [38:53].

Несмотря на холод, праздничный период в Нью-Йорке добавляет работе специфический колорит. Хотя город в это время года кажется романтичным, для мусорщика это прежде всего забитые улицы и усложненная логистика [48:09]. Чтобы успеть закончить маршрут и вернуться в гараж к обеду, бригады часто устраивали негласные соревнования — кто быстрее очистит свой сектор и отправится в душ [49:49]. Ранее в разговоре они упоминали, что такая спешка и огромные веса в итоге приводили к серьезному износу организма, требующему операций на спине и коленях годы спустя [50:15].

## 🏃‍♂️ Износ организма и «невидимые» миллионеры Нью-Йорка
[[JUMP:50:15]]

Работа в санитарной службе Нью-Йорка (DSNY) — это не просто сбор отходов, а настоящий экстремальный спорт, за который расплачиваются суставами и позвоночником. В разговоре с Тео Воном отставной сотрудник Уэйн Оуэн признается, что к моменту выхода на пенсию тело среднестатистического «мусорщика» превращается в карту медицинских операций. Постоянный бег, прыжки и подъем тяжестей приводят к тому, что сотрудники буквально становятся «короче» из-за износа межпозвоночных дисков [50:35].

### Физический износ: марафоны за мусоровозом
[[JUMP:50:15]]

Уэйн Оуэн вспоминает, что в его годы сотрудники «бегали как идиоты» [53:32]. Раньше на мусоровозах были специальные ступеньки, на которых можно было стоять во время движения. Уэйн описывает это как аттракцион: грузовик несется на скорости 50 миль в час (около 80 км/ч), а ты висишь на задней подножке, подлетая на каждой кочке [53:58]. Однако около 25 лет назад профсоюз и руководство города решили убрать эти ступеньки. Официальной причиной была безопасность, но рабочие подозревали, что это сделали, чтобы они не заканчивали маршруты слишком быстро [54:24].

С этого момента работа превратилась в бесконечный кросс. Уэйн рассказывает о своем напарнике Эрике, который бегал марафоны по выходным — для него это было естественным продолжением будней [55:05]. В среднем за смену рабочим приходилось пробегать от 3 до 4 миль (5–6 км) от дома к дому [55:05]. Такой ритм требовал атлетизма, но и провоцировал травмы. 

Кроме физических нагрузок, на организм влияла и специфика быта:

*   Обеды «с десертом»: огромные сэндвичи-хоги, пончики и чизкейки были нормой, чтобы компенсировать тысячи сожженных калорий [55:43].
*   Гигиенические риски: самым отвратительным Уэйн считает запах кошачьей мочи на пакетах, который невозможно смыть, если он попал на одежду [1:05:53].
*   Профессиональная деформация: со временем обоняние притупляется настолько, что рабочие перестают чувствовать вонь, от которой прохожие закрывают лица [1:05:39].

### Хаос в ортодоксальных кварталах: специфика праздников
[[JUMP:1:01:54]]

Особое место в иерархии сложности занимают районы проживания ортодоксальных евреев. Уэйн Оуэн отмечает, что в этих кварталах существуют уникальные правила и графики. Чтобы мусоровозы не мешали движению и жизни общины, их часто заставляют работать в интервале с полуночи до 5 утра [1:01:54].

Настоящий хаос начинается во время религиозных праздников, особенно в Песах (Passover). Согласно традиции, семьи избавляются от всего старого, что приводит к невероятным объемам отходов [1:02:33]. В эти дни на одну улицу могут выставить по несколько мусоровозов, которые курсируют туда-сюда весь день, забирая кровати, диваны и горы одежды [1:02:46]. 

Самой опасной деталью в этих районах Уэйн называет детские шалости. Дети могут поджечь мусор и бросить его прямо в пресс мусоровоза [1:03:26]. Если вовремя не заметить огонь, вся машина вспыхивает изнутри. Кроме того, сотрудники часто сталкиваются с конфликтами: община имеет собственную полицию и патрули, которые могут требовать немедленно переставить грузовик, даже если он находится в процессе погрузки [1:03:52].

### «Невидимый человек» с шестизначной зарплатой
[[JUMP:1:10:48]]

Долгое время социальный статус мусорщика в Нью-Йорке был крайне низким. Уэйн называет себя и коллег «людьми-невидимками» [1:13:35]: горожане игнорировали их присутствие, если только грузовик не шумел слишком громко под окнами. Отношение резко изменилось после того, как крупные газеты, такие как *New York Post*, опубликовали реальные цифры доходов сотрудников санитарной службы [1:10:36].

Выяснилось, что за грязной работой скрываются впечатляющие доходы:

*   **Базовая зарплата:** В среднем составляет около $76,000 в год [1:12:30].
*   **Сверхурочные:** Благодаря зимним сменам, уборке снега и работе в праздники, доходы легко переваливают за $100,000 [1:11:50].
*   **Рекорды:** Уэйн упоминает коллегу, который перед выходом на пенсию заработал почти $200,000 за год, работая по 12 часов 31 день подряд [1:11:45, 1:11:59].

Как только цифры стали достоянием общественности, пренебрежение сменилось завистью. Уэйн со смехом вспоминает типичную фразу недовольных жителей: «Я плачу тебе зарплату!». В таких случаях он всегда держал в кабине горсть мелочи, чтобы бросить пару центов собеседнику со словами: «Вот твоя доля, верни ее себе и оставь меня в покое» [1:14:13]. Несмотря на тяжесть труда, такие бонусы, как пожизненная медицинская страховка и ранняя пенсия, делают эту работу одной из самых желанных в Нью-Йорке для тех, кто готов пожертвовать здоровьем ради финансовой стабильности.

## 🚨 Смертельные риски и «крысиное королевство» Манхэттена

[[JUMP:1:18:51]]

Профессия мусорщика в Нью-Йорке регулярно входит в списки самых опасных работ в США, и Уэйн Оуэн подтверждает это пугающими примерами из личной практики. Помимо физического износа суставов и работы в экстремальных погодных условиях, о которых шла речь в предыдущих главах, сотрудники санитарной службы ежедневно сталкиваются с угрозой мгновенной смерти или инвалидности из-за неисправных механизмов и халатности окружающих.

### Механические ловушки и «кислотные» дожди
[[JUMP:1:18:51]]

Одной из главных опасностей остаются сами мусоровозы. Уэйн вспоминает случай, когда его коллега лишился руки из-за секундной потери концентрации: механизм захватил конечность и буквально затянул её внутрь вместе с мусором [1:19:04]. Позже этот человек вернулся на службу с механическим протезом, который Тео Вон иронично сравнил с «клешней» из игрового автомата с игрушками [1:19:16]. Другой рабочий едва не потерял все пальцы, когда леска, которой были перевязаны пачки газет, зацепилась за его руку в момент срабатывания гидравлического пресса [1:19:43].

Однако иногда угроза исходит не от металла, а от самого содержимого мешков. В 2006 году в Бруклине произошёл трагический случай, ставший легендой в департаменте: сотрудник по фамилии Хэнли погиб, вдохнув пары концентрированной кислоты [1:20:10]. Емкость с химикатом лопнула под лезвиями пресса прямо перед его лицом. Уэйн также отмечает опасность обычных автомобильных аккумуляторов, которые жители незаконно выбрасывают в общие баки: при сжатии они взрываются, обливая рабочих электролитом [1:20:51].

Список опасностей дополняют внешние факторы:

*   **Невнимательные водители:** Люди регулярно врезаются в заднюю часть огромных мусоровозов, не замечая их в утренних сумерках. Если рабочий в этот момент стоит на подножке, шансов выжить практически нет [1:23:26].
*   **Пешеходы в Манхэттене:** Из-за огромного веса машины даже легкое касание колесом стопы пешехода приводит к «взрыву» голеностопа под давлением [1:21:43]. Уэйну приходилось постоянно выкрикивать «Берегите пальцы!», работая на оживленных перекрестках [1:21:30].
*   **Случайные травмы:** Один из напарников Уэйна выпал из кабины на повороте, в результате чего его нога попала под колесо. Несмотря на многочисленные операции по пересадке кожи, конечность навсегда осталась деформированной и «размером с ботинок Нила Армстронга» [1:22:22].

### «Эпкот-центр» для крыс у здания ООН
[[JUMP:1:25:55]]

Крысы — неотъемлемая часть экосистемы Нью-Йорка, и сотрудники DSNY знают их повадки лучше любого биолога. По словам Уэйна, популяции грызунов сильно различаются в зависимости от района. В Статен-Айленде преобладают обычные мыши, которых рабочие в молодости в шутку давили ногами прямо в баках [1:26:22]. Но настоящий «крысиный апокалипсис» разворачивается в Манхэттене.

Самым зараженным местом Уэйн называет район вокруг штаб-квартиры ООН. Из-за близости к воде и огромного количества уличных корзин для мусора там обитают особи чудовищных размеров. «Один раз я вытряхивал корзину, и оттуда выскочило нечто с хвостом длиной в 18 дюймов (около 45 см). Это был настоящий фулбек из футбольной команды», — вспоминает гость [1:28:12]. Тео Вон в шутку заметил, что это место — «Эпкот-центр для крыс» [1:27:50].

В процессе работы мусорщики сталкиваются со специфическим поведением грызунов:

1.  **Побег из пресса:** Когда цикл прессования запускается, крысы и еноты часто находят лазейку в верхней части бункера и выпрыгивают прямо на рабочего в поисках спасения [1:29:14].
2.  **Скрытые угрозы:** Иногда в мусоре находят живых существ, которых люди пытались выбросить намеренно. Уэйн упоминает видео со спасением котят из завязанного пакета [1:31:12] и жуткую историю о младенце, оставленном в корзине для мусора в Нижнем Ист-Сайде, из-за чего всему отряду пришлось работать в костюмах биологической защиты [1:30:44].

### Теневая экономика и новые правила Эрика Адамса
[[JUMP:1:37:36]]

Индустрия сбора отходов меняется, но не всегда в лучшую сторону для рабочих. Уэйн скептически относится к попыткам мэра Эрика Адамса стандартизировать мусорные баки. Новые правила обязывают владельцев домов покупать специальные пластиковые контейнеры за 50 долларов, чтобы ограничить доступ крыс к еде [1:39:08]. Уэйн считает это очередной финансовой схемой, отмечая, что контракты на производство таких баков часто получают бывшие высокопоставленные чиновники департамента, которые «вышли на пенсию и внезапно реализовали свою блестящую идею» [1:39:47].

Помимо бытового мусора, санитарная служба также занимается эвакуацией брошенных автомобилей (derelict vehicles), которые месяцами стоят на улицах без номеров [1:40:02]. Хотя эта работа менее опасна, чем борьба с крысами у ООН или уборка снега (которой посвящена отдельная часть разговора), она требует постоянного взаимодействия с полицией и судами.

## ❄️ Снегопад как вызов: Соль, плуги и городские артерии
[[JUMP:1:40:38]]

Когда на Нью-Йорк обрушивается снежная буря, санитарная служба города (DSNY) трансформируется из сборщиков мусора в главную силу по спасению мегаполиса от транспортного коллапса. Как рассказывает Уэйн Оуэн, в такие периоды обычные мусоровозы отходят на второй план, а приоритетом становится расчистка дорог и посыпание их солью. Это тяжелая, двенадцатичасовая работа, требующая не только выносливости, но и особого мастерства в управлении тяжелой техникой.

### Белая техника и «наемные убийцы» дорог
[[JUMP:1:40:51]]

В арсенале службы находятся не только привычные грузовики, но и массивные фронтальные погрузчики, которые сотрудники называют «машинами на больших резиновых шинах» [1:41:15]. Уэйн Оуэн провел 18 лет своей карьеры, управляя этой техникой во время зимних штормов. Когда сугробы становятся слишком высокими, погрузчики сгребают снег в огромные кучи, которые затем загружаются в самосвалы и вывозятся к воде или на специально отведенные пустыри [1:40:51].

Работа в жилых кварталах с тупиками и узкими улицами требует ювелирной точности. Уэйн вспоминает, что в его практике были случаи, когда обычные разбрасыватели соли просто не могли проехать в узкие блоки или соскальзывали с обледенелых склонов. В таких ситуациях руководство вызывало именно его. «Где Оуэн? Дайте ему рупор, погнали», — цитирует он своих боссов [1:42:08]. За готовность лезть в самые опасные места и расчищать крутые холмы, пока жители только усугубляли ситуацию, выбрасывая снег с тротуаров обратно на проезжую часть, его считали своего рода «киллером» дорожных завалов [1:42:20].

### Соль на раны инфраструктуры
[[JUMP:1:52:00]]

Обязанности по уборке снега выходят далеко за пределы обычных дорог. Санитарная служба отвечает за критически важные узлы города. Уэйн Оуэн подчеркивает, что в его задачи входила расчистка территорий вокруг полицейских участков, пожарных депо и, что особенно важно, рамп для паромов на Статен-Айленде [1:52:03]. 

Работа на паромных переправах — это непрерывный цикл: один грузовик может весь день курсировать по кругу, посыпая солью въезды, чтобы автобусы не теряли сцепление с дорогой [1:52:28]. Это зона повышенной опасности: Уэйн вспоминает инцидент, когда неопытный водитель автобуса на пятый день работы врезался прямо в его плуг, несмотря на все мигающие огни [1:52:42]. Несмотря на изнурительный график (смены по 12 часов), Уэйн Оуэн относился к этому с гордостью, осознавая, что от его работы зависит безопасность его семьи и друзей на дорогах [1:42:58].

### Скрытые сокровища: От игровых автоматов до «бесплатных» мопедов
[[JUMP:1:45:06]]

Тема находок в мусоре — одна из самых интригующих в рассказах сотрудников DSNY. Хотя официально это не поощряется, и многие рабочие, включая Оуэна, предпочитают закончить маршрут как можно быстрее, ценные вещи буквально сами прыгают в руки. Как отметил Тео Вон, некоторые превращают поиск артефактов в баках в настоящий побочный бизнес.

Один из самых ярких случаев в карьере Уэйна произошел у многоквартирного дома, где он обнаружил шесть или семь выброшенных игровых автоматов типа «Joker Poker» [1:45:40]. Имея опыт работы в барах в юности, он знал секрет этих машин: иногда купюры проскальзывают мимо основного лотка в специальные ловушки внутри корпуса. Затащив автоматы в гараж и вооружившись кувалдами под молчаливое согласие босса, Уэйн и его напарник Луи обнаружили настоящий клад. «Мы достали по 360 долларов на каждого — новенькими купюрами по 10 и 20 долларов образца 1980 года», — вспоминает он [1:46:26].

### Транспорт из корзины
[[JUMP:1:46:44]]

Находки не ограничиваются наличными. В Манхэттене Уэйн нашел мопед, оставленный прямо возле мусорной корзины на углу улицы [1:46:51]. Вероятно, его украли дети, но не смогли далеко уехать, так как руль был заблокирован для поворота налево. Оуэн решил забрать находку себе. В момент, когда он грузил мопед в машину, к ним подъехала полиция, что заставило его напарника не на шутку занервничать [1:47:18]. Однако офицеры лишь поинтересовались, заводится ли техника. В итоге Уэйн привез мопед домой, починил рулевую колонку и долгое время использовал его для поездок в местную бодегу за пивом [1:47:43].

### Братство и дисциплина: Жизнь внутри системы
[[JUMP:1:53:10]]

Уэйн Оуэн называет санитарную службу «самой разнообразной работой в городе», где бок о бок трудятся люди всех национальностей [1:53:23]. Эта среда формирует уникальное чувство товарищества, хотя и со своими странностями. В гаражах службы всегда есть зоны отдыха с диванами, хотя Уэйн с иронией замечает, что садиться на них в рабочей униформе после смены — сомнительное удовольствие [1:53:50]. 

Несмотря на тяжесть труда, о которой ранее в разговоре упоминалось в контексте физического износа и пенсий, сотрудники находят время для юмора и розыгрышей. Оуэн вспоминает эпичную «яичную битву» на Хэллоуин: друзья-коллеги из другого грузовика забросали его машину яйцами, что вылилось в полноценную погоню через светофоры и переулки. Итогом стала ответная «атака», после которой кабину пришлось отмывать в доме матери Уэйна [2:02:11].

Взаимоотношения с другими службами — полицией и пожарными — строятся на взаимном уважении и постоянных подколах. Санитарные работники часто помогают коллегам из экстренных служб с утилизацией мусора, а те, в свою очередь, проявляют снисходительность при проверках [1:52:55]. Для Уэйна Оуэна эти 20 лет службы стали не просто работой, а полноценной жизнью в ритме большого города, где даже за грязными баками скрывались азарт, музыка и чувство выполненного долга [2:00:13].

## 🤢 «Дьявольская омывайка» и право на агрессию

[[JUMP:2:05:27]]

За внешней оболочкой стабильной городской службы с хорошими пенсиями и социальными гарантиями (о которых Тео Вон и Уэйн Оуэн упоминали ранее) скрывается суровая повседневность, состоящая не только из физического труда, но и из психологического давления. Для Уэйна Оуэна двадцать лет службы стали уроком выживания в условиях, когда природа и человеческая агрессия объединяются против рабочего. От личинок, забивающихся под одежду, до открытых столкновений с разгневанными налогоплательщиками — эта глава раскрывает самые темные и грязные аспекты работы санитарной службы Нью-Йорка.

### Коктейль из личинок и «дьявольская омывайка»

[[JUMP:2:08:42]]

Дождь для мусорщика — это не просто неудобство, а фактор, превращающий работу в биологическую угрозу. Когда вода заливает баки без крышек, содержимое превращается в тяжелую, зловонную жижу [2:11:11]. В профессиональной среде этот «коктейль» из дождевой воды и гниющих отходов называют «дьявольской омывайкой» (devil’s backwash).

Одной из самых отвратительных проблем Уэйн называет личинок (maggots). «Их запах — это худшее, — признается он, — они просто повсюду» [2:09:37]. Во время работы пресса (цикла сжатия мусора в кузове) эта жидкость под огромным давлением может выстрелить в рабочего или прохожего. Уэйн вспоминает случай, когда его знакомая из соседнего дома решила помочь рабочим и встала слишком близко к задней части мусоровоза во время ливня. Несмотря на предупреждения, она осталась на месте, и в момент срабатывания пресса её с ног до головы окатило коричневой жижей, полной личинок [2:10:59]. «Она стояла с закрытыми глазами, вся в этом… я просто сказал ей: иди в дом и немедленно прими душ», — вспоминает Оуэн [2:11:05].

Чтобы справиться с излишками воды в кузове, у рабочих есть свои хитрости:

*   **«Метод матраса»**: если день выдался дождливым, рабочие ищут выброшенный старый матрас. Его закидывают в пресс, чтобы он впитал в себя как можно больше «мусорного сока», предотвращая его выплескивание на улицу [2:11:50].
*   **Борьба с протечками**: раньше в грузовиках были сливные трубы, но их заварили, потому что горожане жаловались на мусорную воду, текущую по дорогам [2:11:37]. Теперь вся эта субстанция остается внутри до момента разгрузки.

### «Я плачу тебе зарплату»: конфликты с жителями

[[JUMP:2:13:31]]

Работа в санитарной службе подразумевает постоянный контакт с горожанами, и далеко не всегда он бывает приятным. Уэйн отмечает странный парадокс: люди часто относятся к мусорщикам как к своей личной собственности. Главным камнем преткновения становится «бытовой мусор», границы которого жители трактуют слишком вольно.

«Я здесь, чтобы забирать ваш домашний мусор, а не обломки после сноса стен или капитального ремонта», — объясняет Уэйн [2:13:57]. Часто жители пытаются выставить строительный мусор в обычных мешках, что запрещено правилами. Это приводит к конфликтам, где главным аргументом горожан становится фраза: «Это твоя работа, я плачу налоги на твою зарплату» [2:14:49].

Самый яркий пример такой агрессии в карьере Уэйна связан с женщиной-медсестрой. Она выставила мешки с битой керамической плиткой, края которой прорезали пластик и могли серьезно травмировать рабочего [2:14:23]. Когда Уэйн отказался забирать опасный груз, женщина перешла на личности и угрожала, что если мусорщик когда-нибудь попадет в её больницу, она «припомнит ему это» [2:15:17]. Конфликт закончился тем, что Уэйн просто уехал, оставив её с сотней мешков, но позже был вынужден вернуться по приказу босса, так как женщина позвонила в городскую службу 311 [2:15:44]. При повторном визите в дело вмешался её муж ростом под два метра, и только вмешательство 67-летнего напарника Уэйна, который не побоялся пойти на физическое столкновение, разрядило обстановку [2:16:10].

### Обратная сторона системы: травмы и «доктора-шарлатаны»

[[JUMP:2:23:47]]

Конфликты возникают не только с жителями, но и внутри самой системы, особенно когда речь идет о производственных травмах (которые подробно обсуждались в главе о физическом износе). Уэйн описывает городскую клинику, куда отправляют пострадавших рабочих, как место с «докторами-шарлатанами» (quack doctors). По его словам, город нанимает врачей, потерявших частную практику, за бесценок с одной целью — как можно скорее вернуть человека в строй, даже если он серьезно ранен [2:24:26].

Оуэн вспоминает, как проткнул большой палец иглой от швейной машины, спрятанной в мусоре. Кровь залила всю руку, ему наложили швы, но уже на следующий день врачи клиники заявили, что он может возвращаться к работе [2:24:40]. Рабочим приходится буквально угрожать судебными исками, чтобы получить положенное время на восстановление [2:25:30].

Даже праздники, которые для большинства являются временем отдыха, для санитарной службы превращаются в хаос. Уэйн вспоминает Y2K (миллениум) в Таймс-сквер: пока мир ждал конца света, рабочие ждали 1:30 ночи, чтобы начать убирать горы бутылок с мочой и мусора, оставленного миллионной толпой [2:29:47]. В такие дни среди рабочих процветает «кража мусора»: бригады стараются максимально быстро забить грузовики на самых легких участках, чтобы закончить смену пораньше, оставляя новичков разбираться с тяжелыми завалами в жилых кварталах [2:28:53].

## 🗽 Трагедии большого города: работа в эпицентре катастроф
[[JUMP:2:30:39]]

Для сотрудников санитарной службы Нью-Йорка работа — это не только ежедневный сбор бытовых отходов, но и передовая в моменты, когда город сталкивается с величайшими потрясениями. Уэйн Оуэн вспоминает эти периоды как самые тяжелые, но в то же время наиболее значимые этапы своей карьеры. Когда природа или человеческая жестокость обрушиваются на мегаполис, именно «мусорщики» первыми выходят на расчистку пути для спасателей и помогают восстанавливать порядок из хаоса.

### Ураган Сэнди и «кладбище» люксовых автомобилей
[[JUMP:2:30:39]]

Когда в 2012 году на Нью-Йорк обрушился ураган Сэнди, привычные маршруты Уэйна превратились в зону бедствия. Жители выносили на тротуары всё содержимое своих домов: залитые водой диваны, одежду, мебель — целые гостиные оказывались на обочине [2:30:53]. Оуэн вспоминает, что обычных мусоровозов было недостаточно. Он убедил руководство отправить в пострадавшие районы колонну из семи фронтальных погрузчиков, чтобы расчищать завалы механизированно.

Зрелище было душераздирающим: люди выставляли на газоны всю свою жизнь, превращенную в хлам [2:31:20]. Однако работа требовала не только сочувствия, но и грубой силы. Улицы были буквально усеяны брошенными автомобилями — около 100 000 машин замерли с открытыми окнами. Уэйн объяснил этот феномен: в современных автомобилях при попадании воды в электронику окна опускаются автоматически, чтобы люди не оказались заперты в тонущем салоне [2:31:58].

Ему приходилось цеплять новенькие Audi и Mercedes цепями прямо за колеса и волочить их по асфальту, чтобы освободить проезд для экстренных служб. В какой-то момент посреди дорог даже оказались лодки, выброшенные штормовым нагоном. «Это было похоже на игру с машинками Tonka, — признается Оуэн, — но в то же время ты чувствовал себя так, будто попал в другую вселенную» [2:32:23].

### Ground Zero: Санитарная служба в дни 9/11
[[JUMP:2:32:50]]

События 11 сентября 2001 года стали самым мрачным периодом в истории службы. Уэйн только закончил смену (он работал с полуночи до 8 утра) и собирался лечь спать, когда узнал о первом самолете [2:33:02]. Его отец, которого он никогда в жизни не видел плачущим, позвонил в панике, пытаясь разыскать дочерей, работавших в Сити [2:33:16].

Санитарные рабочие были одними из первых, кто прибыл на место трагедии. Уэйн должен был отправиться туда на тяжелой технике, но один из его коллег фактически «угнал» его машину, чтобы уехать на Ground Zero раньше [2:33:43]. Когда тот вернулся, он был в состоянии глубокого шока: на месте обрушения зданий всё еще находили фрагменты тел. Многие сотрудники службы, работавшие на разборе завалов в те дни, впоследствии столкнулись с тяжелыми заболеваниями дыхательных путей из-за токсичной пыли [2:34:02].

Позже работа переместилась на полигоны. На свалках установили огромные купола-тенты, куда привозили обломки и мусор из Всемирного торгового центра. Задача была кропотливой и страшной: рабочие буквально вручную перебирали тонны материала. Иногда единственной зацепкой для идентификации пропавшего человека становился найденный зуб [2:34:24]. Оуэн отмечает, что даже спустя годы ему тяжело смотреть документальные кадры тех событий, так как запах пыли и дыма, который он видел со стороны Статен-Айленда, навсегда врезался в его память [2:35:43].

### Последний шанс: как найти бриллиант в горе мусора
[[JUMP:2:40:31]]

Помимо глобальных катастроф, сотрудники службы сталкиваются с частными трагедиями жителей, которые случайно выбрасывают ценные вещи. Тео Вон поинтересовался, находят ли рабочие в мусоре наркотики, на что Уэйн ответил, что чаще всего из старых диванов высыпается только мелочь — центы и четвертаки [2:40:16]. Однако бывают и более серьезные потери: обручальные кольца или крупные суммы денег.

Если житель понимает, что выбросил что-то крайне дорогое, у него есть шанс вернуть вещь, но процедура требует стальных нервов:

1. Нужно немедленно позвонить в местный гараж санитарной службы.
2. Диспетчер связывается с мусоровозом и приказывает остановить погрузку на маршруте [2:40:43].
3. Машину отгоняют на специальную открытую площадку на полигоне.
4. Весь мусор вываливают на землю, и владелец должен лично перебирать его в поисках своей пропажи.

Уэйн вспоминает случай, когда женщина случайно выбросила конверт с 700 долларами, предназначенными для банка. Ей пришлось копаться в горе отходов, но в итоге она нашла свои деньги [2:41:36]. Другой пример — семья, которая в полном составе, включая детей, искала на свалке потерянное кольцо [2:41:21]. Сотрудники службы не обязаны помогать в поисках, но они предоставляют место и возможность для этого «грязного» спасения.

Завершая разговор, Уэйн Оуэн отметил, что несмотря на всю тяжесть и специфику, эта работа остается уважаемым и важным делом. Ранее в разговоре они касались темы пенсий, и Уэйн подтвердил: это один из немногих путей в Нью-Йорке, позволяющий честно отработать положенный срок и обеспечить себе достойную старость, сохранив при этом массу невероятных историй о жизни города, которые не увидишь из окна офиса [2:42:15].