# Беслан, Чечня и цена правды в современной России Источник: https://www.youtube.com/watch?v=S9OFEDwnSGY Канал: Скажи Гордеевой Опубликовано: 10.10.2023 --- «Жертва должна показывать миру, что с ней делали, чтобы агрессору было неловко, стыдно, страшно», — убеждена журналистка Елена Милашина, пережившая жестокое нападение в Грозном и саботаж со стороны следствия. Специальный корреспондент «Новой газеты» продолжает открыто заявлять о секретных схемах чеченских силовиков, искать истинные причины трагедии Беслана и расследовать убийства коллег. Это пронзительный манифест профессионального мужества человека, который готов работать обычным курьером или кассиром, но никогда не уедет из своей страны и не прекратит говорить правду. ## 🤕 «Жертва должна показывать, что с ней сделали»: нападение в Грозном и заговор молчания вокруг дела Ясина Халидова [[JUMP:00:23]] ### Философия жертвы и последствия нападения в Грозном [[JUMP:00:23]] В июле 2023 года известная журналистка Елена Милашина и адвокат Александр Немов подверглись жестокому нападению в Чечне. В разговоре с Катериной Гордеевой Елена Милашина открыто рассуждает о пережитом насилии, формулируя важную этическую позицию: жертва никогда не должна стыдиться или скрывать следы того, что с ней сделали [02:34]. Напротив, демонстрация увечий — это первый шаг к преодолению посттравматического синдрома и способ заставить агрессора чувствовать дискомфорт и страх [03:13]. Именно поэтому Елена сознательно согласилась на публикацию своих фотографий из больницы — с обритой наголо головой, залитой зеленкой, и перебинтованными руками [02:34]. Спустя два месяца после избиения журналистка все еще борется с физическими последствиями травм [03:38]. Несмотря на то, что зрение полностью восстановилось, а серьезные переломы рук чудом не подтвердились [03:51], вынужденная короткая стрижка ежедневно напоминает ей о пережитом кошмаре [04:18]. Елена признается, что с ранней сединой, которая генетически свойственна женщинам в ее семье, она планирует пойти к своему парикмахеру, как только позволит длина волос [04:47]. Особое возмущение у Елены Милашиной вызывает ход расследования уголовного дела, которое фактически саботируется правоохранительными органами [05:02]. Личности нападавших можно было установить за считанные часы [05:16]. В Грозном впервые в истории беспрепятственно сработали камеры видеонаблюдения, зафиксировав слежку за журналисткой прямо от аэропорта [05:30]. Кроме того, следствие располагает всеми возможностями для проведения технического биллинга мобильных телефонов через базовые станции связи на пути следования Елены и ее сопровождающих [05:58]. Однако правоохранители сознательно затягивают процесс, назначая технические экспертизы низкого качества [05:43] и игнорируя очевидные цифровые улики [07:05]. Елена подробно рассказывает о правилах личной безопасности, которые она вынуждена соблюдать при работе в экстремальных условиях [10:08]. Прилетая в Чечню официально, она не скрывает своего присутствия, но никогда не полагается на помощь местных жителей, чтобы не подвергать их смертельной опасности со стороны режима [11:04]. При этом трагедию 4 июля 2023 года, когда она приехала на оглашение приговора Зареме Мусаевой, Елена считает собственным тактическим провалом, поскольку недооценила степень угрозы и не учла критический фактор — дело Ясина Халидова [11:43]. ### Дело Ясина Халидова: секретные базы МВД Чечни, вербовка ИГИЛ и фабрикация терактов [[JUMP:12:09]] Нападение на Елену Милашину напрямую связано с делом 19-летнего Ясина Халидова [12:09] — бывшего чеченского силовика, чья судьба вскрыла самые мрачные механизмы работы репрессивной машины региона. С 17 лет Ясин неофициально служил в полиции Шали [12:23], затем перевелся в транспортный ОМОН, а позже из-за своих оперативных талантов был прикомандирован к Центру по борьбе с экстремизмом (ЦПЭ) МВД Чечни [12:49] — структуре, обладающей фактически безграничным мандатом на пытки [13:02]. В Чечне секретные тюрьмы и пыточные подвалы функционируют повсеместно, включая даже здание республиканского парламента и резиденцию Рамзана Кадырова, о чем прекрасно знают и местные жители, и федеральные власти [13:16]. Работая в ЦПЭ, Халидов получил доступ к секретным базам данных ведомства и скачал их [13:43]. Содержимое этих архивов оказалось сенсационным: документы доказывали, что чеченские силовики с 2015 года лично курировали, вербовали и вели радикальных исламистов, совершавших теракты по всей Европе [13:57]. В базах содержались подробные схемы вербовки молодых людей с использованием подставных девушек в никабах [14:23], которые завлекали будущих террористов, передавая их затем профессиональным кураторам [14:40]. Именно эти кураторы обучали исполнителей — в частности, организаторов убийства французского учителя Самуэля Пати [14:11] и планировавших взрыв Эйфелевой башни в Париже [14:52]. Разочаровавшись в службе после принудительной командировки в Украину с сентября 2022 по январь 2023 года [15:31], Халидов попытался легально уволиться, но в чеченских силовых структурах «билета на выход» не существует [15:43]. Понимая, что его ждет арест, он совершил дерзкий побег из Чечни [16:09]. К сожалению, молодой человек практически не знал русского языка из-за деградации системы образования в республике [16:35] и обратился за помощью к чеченским блогерам братьям Янгулбаевым (Telegram-канал «1Adat») [16:09]. Янгулбаевы, позиционировавшие себя как правозащитники, на деле цинично использовали Халидова. Получив от него уникальные документы, они запретили ему обращаться к реальным правозащитным фондам [18:47], вступили в сделку с окружением Кадырова [18:22] и опубликовали материалы раньше времени [19:38]. Это привело к тому, что чеченские силовики мгновенно вычислили Халидова и взяли его семью в заложники [19:25]. Оставшись без поддержки и доверия, Ясин попытался покинуть страну, но был задержан сотрудниками ФСБ на российско-казахстанской границе по ориентировке чеченского ЦПЭ [20:30]. Его этапировали в Омск и передали местным оперативникам [21:09], после чего следы Халидова окончательно затерялись, и сейчас его судьба неизвестна [21:21]. Интересы Ясина Халидова представляли адвокаты Александр Немов и Александр Караваев [22:12]. Как выяснили источники Елены Милашиной, исполнителями нападения на нее и Немова в Грозном были те же самые чеченские силовики, которые ранее задерживали и вывозили Халидова из Омска [24:38]. Таким образом, жестокое избиение журналистки и адвоката стало прямой местью силовых структур за расследование этого дела [24:25]. В завершение этой темы собеседницы вскользь упоминают о планах Елены вновь поехать в Грозный на обжалование приговора Зареме Мусаевой, от которых ей пришлось отказаться из-за несогласованных действий коллег-правозащитников [25:17]. ## 🚪 Гарантии безопасности, работа под цензурой и «купленное» горе [[JUMP:25:30]] ### Отказ от поездки в Чечню и молчание омбудсменов [[JUMP:25:30]] Елена Милашина объясняет Катерине Гордеевой, почему в этот раз приняла решение не ехать в Чечню на судебное заседание по обжалованию приговора Зареме Мусаевой [25:30]. Она вспоминает прошлые ошибки правозащитников, в частности, Игоря Каляпина, который не всегда правильно просчитывал риски [25:43]. В итоге это привело к нападениям на Сводную мобильную группу «Комитета против пыток», на самого Каляпина, а затем и к жестокому нападению на автобус с журналистами [25:57]. Милашина подчеркивает, что больше не намерена «ходить в лобовую с обезьянами с гранатами» [26:09]. Свой многолетний опыт работы в регионе она объясняет именно тем, что всегда действовала аккуратно и расчетливо [26:22]. Перед планируемой поездкой Елена попыталась связаться с уполномоченным по правам человека в Чечне Мансуром Солтаевым, который ранее публично заявлял, что готов защитить журналистку [26:36]. Однако на звонки отвечал человек, чей голос был точной копией голоса самого Солтаева, но утверждавший, что он лишь помощник омбудсмена [26:50]. Тогда Милашина обратилась к федеральному уполномоченному Татьяне Москальковой [26:50]. Та пообещала связаться с чеченским коллегой [27:04], но после этого Солтаев продолжил избегать прямого контакта, снова и снова используя трюк с «помощником» [27:18]. На фоне этих звонков Дмитрия Муратова признали иностранным агентом, Солтаев выступил с речью о предателях, а Москалькова перестала выходить на связь [27:30]. Милашина восприняла это как однозначный сигнал: официальные правозащитные институты полностью отказались гарантировать её безопасность [27:42]. Не желая рисковать жизнями коллег и адвокатов, таких как Марина Дубровина и Александр Немов, который ранее уже получил ножевое ранение [27:54], Елена отказалась от поездки [28:19]. ### Журналистика «Новой» в условиях военной цензуры [[JUMP:28:19]] Отвечая на вопрос Катерины Гордеевой о своем нынешнем статусе в условиях, когда «Новая газета» лишена лицензии [28:32], Елена Милашина скромно замечает, что не считает себя «главным расследователем страны» [28:45]. Она напоминает, что многие её коллеги уехали, но продолжают расследовать российские проблемы из-за рубежа [28:45]. Сама же Елена сознательно остается в России и продолжает работать в «Новой газете», которая юридически закрыта, но продолжает существовать фактически [29:11]. Внутри журналистского сообщества идет постоянный спор о том, допустимо ли соблюдать законы о военной цензуре [29:23]. Елена выбирает соблюдение этих правил, поскольку не хочет оказаться в тюрьме [29:36]. Она сознательно отказалась от освещения боевых действий в Украине, объясняя это тем, что российские законы просто не позволяют делать эту работу честно и полноценно [29:50]. Кроме того, Милашина убеждена: чтобы качественно писать о войне, нужно находиться непосредственно на месте событий, что потребовало бы от неё эмиграции и разрыва связей с близкими [30:56-31:11]. Тем не менее её чеченская тематика неизбежно пересекается с украинскими событиями, поскольку чеченские подразделения активно в них участвуют [30:31-30:44]. Елена категорически не согласна с мнением, что во время войны все остальные проблемы внутри России теряют значимость [31:38]. Она считает своим долгом сохранять связь с аудиторией и рассказывать о реальной жизни людей в стране, лишенных объективной информации из-за телевизионной пропаганды [32:08-32:49]. Многие темы, которыми она занимается десятилетиями, невозможно просто так бросить [33:30]. ### Обет Беслана: корпункт «Новой газеты» и поиск правды [[JUMP:34:03]] Разговор продолжается во Владикавказе, куда журналистки приехали после посещения Беслана [34:44]. Начиная с 2004 года Милашина приезжала в Северную Осетию на каждую годовщину теракта, сделав перерыв только на четыре года из-за пандемии ковида [34:56]. «Новая газета» совершила беспрецедентный шаг в истории журналистики: редакция пообещала пострадавшим быть с ними до тех пор, пока правда о трагедии не будет официально признана [35:09]. Был создан специальный корпункт, в котором посменно, каждые две недели, дежурили сотрудники самых разных отделов газеты [35:23-35:37]. Очень быстро журналисты поняли, что официальная версия событий была сфальсифицирована [35:50], а достоверными в отчетах властей оказались только дата, место и номер школы [36:16]. Государство стремилось как можно скорее закрыть эту тему: в новогоднем обращении Путина в конце 2004 года о Беслане не было сказано ни слова [36:56], хотя в то время еще шли процессы опознания тел через ДНК-экспертизы, эксгумации и перезахоронения ошибочно погребенных жертв [37:09-37:23]. Перед журналистами стояло множество вопросов: от происхождения террористической группы до причин отсутствия охраны у школы [38:46-39:31]. Официальные судебные процессы по делам Нурпаши Кулаева и сотрудников милиции противоречили друг другу [39:43-39:57], что позволяло предположить, что часть террористов могла уйти незамеченной [40:12-40:24]. Главной точкой расхождения с официальной версией стал день 3 сентября, а именно время 13:03, когда в спортзале прозвучали первые взрывы [41:55-42:09]. До этого момента большинство заложников были живы, а после начала штурма погибли 186 детей и 333 человека в общей сложности [42:23]. Местные мужчины, потерявшие детей, передали Милашиной вещественные доказательства — тубусы от использованных спецназом огнеметов «Шмель», которые государственная парламентская комиссия ранее «потеряла» [43:28-43:53]. Использование такого оружия неизбирательного поражения по зданию с детьми привело к колоссальному числу жертв [44:18-45:12]. Елена дала обещание пострадавшим расследовать эти обстоятельства до конца [43:28]. ### Власть покупает горе: давление на потерпевших [[JUMP:45:39]] Несмотря на первоначальную решимость мужчин-осетин добиться расследования, спустя несколько месяцев почти все они отступили [45:53]. На кого-то надавили, кому-то предложили работу, кто-то испугался за оставшихся близких [46:06]. Единственным, кто прошел этот путь с журналистами до конца, стал редактор местной газеты Мурат Кабоев, который сам никого не потерял в школе, но воспринял трагедию как личную боль [46:18-46:31]. Елена признается, что не винит отступивших отцов: давление государства ломает 99% людей [47:10-47:22]. Журналистка отмечает, что её карьера развивалась параллельно с президентством Владимира Путина, и она с самого начала наблюдала отлаженный механизм покупки человеческого горе властью [47:35-47:48]. Ярким примером для нее стала встреча Путина с родственниками погибших подводников в Видяеве после гибели подлодки «Курск» [48:04]. Изначально бушующий зал, готовый разорвать командование флотом [48:18], затих, когда президент предложил выплатить семьям компенсации, в разы превышающие реальные доходы подводников [48:34-48:59]. Символом этого слома для Милашиной стал вопрос из зала от женщины, интересовавшейся выплатами для гражданских жен [49:14]. Люди быстро понимают, что победить систему невозможно, и соглашаются обменять свое право на справедливость на финансовую помощь [49:28-49:41]. В Беслане мужчин, ушедших в тень, заменили женщины во главе с Эллой Кесаевой [49:55-50:22]. Сначала власть заигрывала с ними, но когда они отказались молчать, их начали судить и избивать силовики прямо во время протестных акций [50:35]. ## 🚪 Беслан: Хроника сознательного приговора [[JUMP:52:56]] ### Рождение сопротивления: как суд над Кулаевым сорвал сценарий властей [[JUMP:52:56]] Ранее в разговоре собеседницы уже касались темы давления на потерпевших и попыток властей скупить горе людей. Однако настоящим переломным моментом в этой борьбе стало начало 2005 года. Зимой этого года оформился комитет «Голос Беслана» [52:56]. Первые протесты вспыхнули из-за откровенно хамского и неуважительного отношения представителей Генеральной прокуратуры, расследовавших теракт [53:09]. Заместитель генпрокурора Владимир Колесников [53:09] и прокурор Николай Шепель [53:22] вели себя вызывающе, нагло отрицая любые показания заложников и очевидцев. Силовики стояли на своём: у террористов были огнемёты, они всё взорвали, а действия штаба были безупречны [53:36]. В ответ на эту стену лжи матери Беслана вышли на первые акции протеста, перекрывая федеральную трассу с требованием уважения к своему горю и честного следствия [53:50]. Главным и неожиданным прорывом в расследовании стал судебный процесс над Нурпаши Кулаевым — единственным выжившим участником захвата школы [54:26]. Власти задумывали этот суд как показательное судилище над «террористом-ингушом», надеясь перенаправить гнев осетинского общества в русло застарелого осетино-ингушского конфликта [54:40]. Именно на этот этнический раскол рассчитывал и Шамиль Басаев, планируя теракт в Беслане [54:53]. И хотя благодаря грамотным действиям тогдашнего полпреда Дмитрия Козака план Басаева по разжиганию новой войны сорвался [55:07], власть всё равно пыталась использовать фигуру Кулаева как громоотвод [55:33]. Однако сценарий провалился. Вопреки ожиданиям чиновников, считавших, что уставшие родственники проигнорируют заседания [55:59], активистки «Матерей Беслана» стали ходить на суд как на работу [56:11]. Они находили заложников, детей, их родителей и убеждали их приезжать в суд и давать показания [56:28]. В результате трибуна суда превратилась в площадку для поиска ответов на главные вопросы: что произошло 3 сентября, как велись переговоры и сделала ли власть хоть что-то для спасения детей? [56:41]. Потерпевшие своими глазами видели, что до 3 сентября большинство заложников были живы, а погибли они непосредственно во время штурма [57:29]. ### «Изначальное враньё»: как ложь о 354 заложниках сделала штурм неизбежным [[JUMP:1:00:10]] Елена Милашина убеждена: в деле Беслана существовал конкретный момент, с которого началось глобальное враньё, предопределившее трагический исход [1:00:10]. Этим моментом стало намеренное и жесткое занижение числа заложников [1:00:10]. Сначала официальные лица заявляли о 120 людях в школе, затем цифра замерла на отметке 354 человека [1:00:49]. Елена Милашина, прибывшая в Беслан 2 сентября около 16:00 [1:01:06], уже к вечеру передала в редакцию «Новой газеты» информацию: заложников больше тысячи [1:01:06]. В Москве в это отказывались верить, полагая, что в маленьком кавказском городе просто не может быть столь масштабного захвата [1:01:21]. Но материалы уголовного дела доказывают: оперативный штаб и спецслужбы с самого начала знали точную цифру [1:01:33]. Уже в 11:15 1 сентября было возбуждено дело по факту захвата более 600 заложников [1:10:04]. Силовики прекрасно понимали, что при штурме здания, где удерживают более тысячи человек, потери среди детей и спецназа будут колоссальными [1:01:47]. Встал циничный выбор: спасать заложников или уничтожать террористов? [1:02:00]. Реальное число удерживаемых людей было ключевым фактором: если бы общество узнало правду, возникло бы колоссальное давление на власть с требованием вести реальные переговоры, а не готовить силовой штурм [1:02:12]. Чтобы исключить любую возможность мирного исхода, власть методично изолировала потенциальных переговорщиков. Анна Политковская, летевшая в Беслан для организации контактов с Асланом Масхадовым, была отравлена в самолёте [1:02:54], журналиста Андрея Бабицкого задержали в аэропорту Внуково [1:03:22]. Другим фигурам, способным вести диалог — Руслану Аушеву, Михаилу Гуцериеву и Александру Дзасохову — связали руки, угрожая арестами местным депутатам и чиновникам, пытавшимся назвать реальное число заложников [1:03:08], [1:04:00]. Вся информационная политика жёстко модерировалась из Москвы. В Беслане эту работу выполняли заместитель пресс-секретаря президента Дмитрий Песков [1:05:10] и советник Алексея Громова Пётр Васильев [1:05:24]. Они буквально контролировали каждого спикера, оттаскивая их от журналистов и разгневанной толпы, если те начинали говорить лишнее [1:07:07]. Так, Маргарита Симоньян отказалась показать плакат Эллы Кесаевой с надписью «заложников больше 700», подчиняясь жесткой цензуре [1:06:41]. Решение врать о количестве людей, по словам Елены Милашиной, принималось на уровне высшего руководства страны во Внуково [1:08:49], что лишило заложников шанса на спасение. ### Тяжёлое оружие против школы: «Шмели», танки и сокрытие улик [[JUMP:1:12:40]] Официальная версия следствия гласила, что все заложники погибли исключительно в результате взрывов бомб, установленных террористами в спортзале [58:08]. Однако реальное расследование Елены Милашиной и активистов показало совершенно иную картину. Множество заложников погибло в столовой, которая вообще не была заминирована, и в южном флигеле школы [58:35]. Этот флигель в ночь с 3 на 4 сентября методично ровняли с землёй с помощью танков и огнемётов [58:35]. По убеждению Елены Милашиной, это было чистой воды сокрытие улик, призванное скрыть тот факт, что люди гибли от огня штурмующих в незаминированных помещениях [58:49]. Материалы уголовного дела, переданные в ЕСПЧ, подтверждают использование спецподразделениями колоссального количества тяжелого вооружения [1:13:21]. По зданию школы вели огонь реактивными пехотными огнемётами РПО-А «Шмель» [1:13:48], гранатомётами и танковыми орудиями [1:12:40], [1:13:48]. Применение зажигательного и термобарического оружия привело к мгновенному возгоранию крыши спортзала и гибели десятков раненых детей под завалами [1:13:48]. При этом официальные отчёты о вооружении террористов выглядят издевательски. Согласно материалам следствия, у боевиков изъяли старые, полусломанные автоматы времён Великой Отечественной войны [1:14:40]. Само оружие террористов вопреки закону было сразу вывезено в районный отдел ФСБ, что юридически делает эти вещдоки ничтожными [1:14:14]. Елена Милашина выделяет три версии начала трагического штурма 3 сентября [1:15:18]: 1. Первая (официальная): самопроизвольный взрыв бомбы террористов внутри школы, вынудивший спецназ начать операцию [1:15:18]. 2. Вторая: случайный выстрел кого-то из местных ополченцев, спровоцировавший ответный огонь боевиков [1:15:18]. 3. Третья (версия «Новой газеты» и пострадавших): первые взрывы в спортзале были результатом целенаправленного выстрела спецслужб снаружи здания [1:15:45]. Именно эту третью версию журналисты и матери Беслана считают доказанной. ## 4. Двойные стандарты штурма и судебный приговор государству [[JUMP:1:15:45]] ### Цинизм спецслужб, гибель спасателей и роль Сергея Шойгу [[JUMP:1:15:45]] Один из самых циничных и трагических моментов всей бесланской трагедии связан с началом силовой операции 3 сентября [1:15:58]. Штурм школы начался ровно в тот момент, когда во двор зашли безоружные сотрудники МЧС из отряда «Центроспас» [1:16:38, 1:21:18]. Спасатели приехали по предварительной договорённости с террористами, чтобы забрать тела 17 мужчин-заложников, расстрелянных боевиками в первые дни [1:17:59, 1:18:53]. В результате начала боевых действий сотрудники МЧС оказались под перекрёстным огнём, двое из них погибли [1:21:18]. Параллельно в Беслане функционировали два фактически изолированных друг от друга центра принятия решений [1:17:05]. Пока переговорщики Руслан Аушев и Александр Гусаров вели диалог с террористами и договаривались об эвакуации тел [1:17:46], генералы ФБС Валерий Проничев, Владимир Анисимов и Александр Тихонов разрабатывали и координировали детальный план силового штурма [1:17:19]. Ранее в разговоре собеседники уже упоминали, что пусковым крючком для агрессии террористов и ухудшения положения заложников стала заниженная официальная цифра в 354 человека, которую транслировали государственные медиа [1:19:06, 1:19:23]. Сергей Шойгу, возглавлявший тогда МЧС, лично находился в Беслане [1:20:49, 1:21:05]. Однако вместо защиты интересов своего ведомства и требования расследовать гибель подчинённых, он продемонстрировал абсолютную политическую лояльность Владимиру Путину [1:21:44]. По словам Елены Милашиной, задача министерства под руководством Шойгу свелась к участию в сокрытии ключевых улик [1:21:57]. Спасатели оперативно зачистили место трагедии, уничтожив доказательства того, что значительная часть заложников погибла не от первых взрывов в спортзале, а в ходе многочасового неизбирательного штурма всей школы [1:21:57, 1:22:22]. Абсурдность и цинизм официального расследования подчёркивают и другие факты. В материалах дела пострадавшими от штурма проходят сотрудники Центра специального назначения (ЦСН) ФСБ Козлов и Савочкин [1:22:37, 1:22:50]. Они получили ранения, хотя во время операции даже близко не подходили к зданию школы [1:22:50]. Всего в ликвидации террористов принимали участие 329 сотрудников ЦСН ФСБ [1:25:10]. Для спецподразделения «Альфа» эта операция обернулась беспрецедентными потерями в его истории [1:25:37]. При этом начальник ЦСН ФСБ генерал Александр Тихонов лично запретил пожарным расчётам подъезжать к горящему спортзалу и тушить огонь до завершения штурма [1:26:05, 1:26:32, 1:27:26]. В итоге спасением выживших из огня занимались не профильные службы, а простые осетинские мужчины — родственники заложников, которых спецназ беспрепятственно пропустил в зону оцепления [1:27:39, 1:27:52]. ### Финальная цель расследования: почему Беслану нужен приговор государству [[JUMP:1:31:03]] Спустя почти двадцать лет после трагедии официальное следствие так и не представило обществу единую, непротиворечивую версию произошедшего [1:31:03]. В материалах дела до сих пор нет согласия даже в том, где именно и что взорвалось в спортзале в первые секунды [1:31:29]. Долгое время версия событий, реконструированная журналистами «Новой газеты» и самими пострадавшими, воспринималась властями как маргинальная [1:32:50]. Ситуацию кардинально переломил лишь документальный фильм Юрия Дудя, показавший, что общество доверяет именно независимым расследованиям [1:33:03]. Уголовное дело по Беслану намеренно не закрывают и бесконечно продлевают [1:34:09, 1:34:21]. Официальная причина выглядит абсурдно: российские следователи якобы не могут установить личности некоторых ликвидированных боевиков, поскольку Саудовская Аравия годами не предоставляет образцы ДНК [1:34:48, 1:35:02]. В реальности же статус «активного расследования» используется государством исключительно как юридический барьер: закон позволяет следователям не давать потерпевшим и их адвокатам доступ к томам уголовного дела до тех пор, пока следствие официально не приостановлено [1:34:35]. Елена Милашина видит свою конечную профессиональную задачу в том, чтобы добиться официального судебного приговора, где будет признана вина не только террористов, но и должностных лиц государства [1:38:37, 1:40:53]. Для этого необходимо реализовать несколько последовательных шагов: * Предоставить потерпевшим полный доступ ко всем скрываемым материалам уголовного дела [1:37:29]. * Провести независимый спектральный анализ вещественных доказательств из школы на наличие магния, который укажет на использование государственными силами термобарического оружия (огнемётов) [1:36:20, 1:36:48, 1:37:01]. * Начать судебное преследование в отношении членов оперативного штаба, следователей-фальсификаторов и бойцов спецназа, чьи действия привели к гибели детей [1:37:43, 1:37:56]. В Беслане никто не требует реальной посадки для постаревших генералов, ведь сроки давности уже истекли [1:38:10, 1:38:25]. Потерпевшим нужен исторический и правовой прецедент — судебный вердикт, фиксирующий истинную хронологию событий 1–3 сентября [1:38:37]. Это позволит не только увековечить имена реальных героев расследования, таких как Израил Тотоонти и Мурат Кабоев [1:39:08, 1:39:20], но и создать в разрушенном южном флигеле школы честный музей [1:39:32, 1:39:45]. Такой приговор должен лишить государство возможности переписать историю Беслана и стать гарантией того, что чиновники больше никогда не смогут жертвовать жизнями граждан ради красивых отчётов о победе над терроризмом [1:39:08, 1:40:53]. ## 👁️ Травма Беслана и туманное будущее Чечни [[JUMP:1:43:38]] ### Личный Беслан: отказ от материнства как цена правды [[JUMP:1:43:38]] В разговоре с Катериной Гордеевой журналистка Елена Милашина подробно описывает феномен «травмы свидетеля», с которой она живет уже почти двадцать лет [1:43:38]. Самым страшным событием в её жизни стал день 3 сентября 2004 года [1:43:50]. Именно тогда, посреди хаоса и гибели заложников в спортзале школы № 1, Елена Милашина приняла осознанное решение никогда не иметь детей [1:43:50]. Журналистка признаётся, что осознала полную невозможность защитить гипотетического ребёнка от подобного государственного насилия и безразличия: в критический момент спасать его никто не будет [1:44:04]. Вернувшись после командировки в редакцию «Новой газеты», Елена Милашина находилась в глубочайшем психологическом кризисе [1:44:04]. Избежать профессионального выгорания и полного эмоционального краха ей помогла чуткость главного редактора Дмитрия Муратова [1:44:16]. (Ранее в разговоре они вскользь касались феномена школы Муратова и особой миссии «Новой газеты» в Беслане). Главный редактор сразу понял её состояние [1:44:16], и единственным лекарством для Елены Милашиной стало решение редакции незамедлительно вернуться на место трагедии, чтобы продолжить расследование и не оставлять пострадавших наедине с их горем [1:44:29]. Российская журналистика, по мнению Елены Милашиной, функционирует в крайне агрессивной и запуганной среде [1:45:13]. В отличие от западных коллег, которые при освещении трагедий опираются на мгновенную эмпатию общества и реакцию институтов власти [1:45:26], российский независимый журналист часто оказывается «один в поле воином» [1:45:52]. Более того, государственная пропаганда регулярно настраивает самих пострадавших против прессы [1:45:52]. Елена Милашина вспоминает, как в дни теракта государственные СМИ и сотрудники президентского пула транслировали заведомую ложь [1:46:19]. Она подчёркивает, что некорректную информацию поначалу передавали абсолютно все [1:47:14], однако принципиальная разница заключалась в последующих действиях: Маргарита Симонян и другие государственные пропагандисты предпочли уехать и забыть о случившемся [1:47:00] [1:47:14], тогда как «Новая газета» сделала возвращение в Беслан своим гражданским актом [1:48:07]. Профессиональный долг заставил Елены Милашину выстроить жёсткую границу между работой и личной жизнью. Её мама до сих пор не знает всей правды о грозящих дочери опасностях [1:52:01] [1:53:24]. Когда на Елену Милашину было совершено жестокое нападение в Грозном (о деталях которого подробно говорилось в начале интервью), редактору Ольге Бобровой пришлось придумать для её матери легенду [1:54:45]. Елене побрили голову налысо, объяснив это «последствиями перенесённого ковида» [1:55:12], а давний тбилисский парикмахер журналистки помог подтвердить эту версию перед встревоженной матерью [1:55:25] [1:55:42]. --- ### Модель «личной унии» и Чечня после Кадырова [[JUMP:1:58:30]] Елена Милашина начала работать на Северном Кавказе ещё при жизни президента Ахмата-Хаджи Кадырова [1:58:43], регулярно приезжая в гости к правозащитнице Наталье Эстемировой и сотрудничая с Анной Политковской [1:58:30]. В те годы силами правозащитного центра «Memorial» и журналистов удавалось доводить до суда дела против российских военных, совершавших преступления против мирного населения — такие как дела Буданова и Лапина [1:58:55] [1:59:10]. Убийство Ахмата-Хаджи Кадырова в 2004 году [1:59:38] до сих пор оставляет массу вопросов у расследователей, так как систему безопасности президента Чечни в тот момент возглавлял его сын Рамзан Кадыров [2:00:07]. Отвечая на вопрос Катерины Гордеевой о будущем региона после неизбежного ухода Рамзана Кадырова [2:01:04], Елена Милашина прогнозирует неминуемый крах текущей управленческой модели [2:01:28]. Вся сегодняшняя чеченская стабильность держится исключительно на «личной унии» Рамзана Кадырова и Владимира Путина [2:01:28]. Этот негласный пакт гарантирует главе Чечни абсолютный иммунитет от федеральных законов и беспрецедентные финансовые вливания в обмен на лояльность [2:01:28] [2:02:49]. Ни один гипотетический преемник Кадырова не получит аналогичных карт-бланшей [2:01:28]. Милашина выделяет ключевые фигуры в чеченских элитах, между которыми сейчас распределены полномочия: * **Магомед Даудов** — внутренний «цербер», отвечающий за тотальное запугивание населения Чечни [2:03:55]. * **Адам Делимханв** — выполняет аналогичные силовые и репрессивные задачи на внешнем контуре [2:03:55]. * **Муслим Хучиев** — технократ, представляющий «цивилизованную Чечню» на переговорах с федеральным правительством и свободно изъясняющийся на языке российских чиновников [2:04:08]. * **Ибрагим Закриев** — молодой племянник Рамзана Кадырова, возглавивший компанию «Данон» в России [2:04:21]. За ним не тянется кровавый шлейф, он считается способным администратором и близок к министру Дмитрию Патрушеву [2:04:21] [2:04:35]. Однако транзит власти по мирному сценарию осложняется продолжающейся военной операцией на Украине [2:04:47]. Долгое время Рамзан Кадыров оберегал чеченское население от массовой принудительной отправки на фронт, не позволяя внешним силам вербовать людей напрямую [2:05:01] [2:05:14]. Но на фоне резкого ухудшения здоровья Кадыров вынужден просить у Владимира Путина гарантий безопасности для своей семьи [2:05:40]. Платой за эти гарантии становится уступка позиций: чеченцев начинают активно задействовать в боевых действиях [2:05:40], что создаёт угрозу масштабной мобилизации всего мужского населения республики [2:05:54]. --- CHAPTER-META--- {"summary": "Елена Милашина рассказывает о тяжелейшей психологической травме после Беслана, приведшей к отказу от материнства, а также анализирует неизбежный крах политической модели Чечни после ухода Рамзана Кадырова.", "quotes": [{"text":"Беслан был самым страшным событием в моей жизни... это день, когда я решила, что у меня не будет детей никогда, потому что я не могу их защитить.","speaker":"Елена Милашина","time":"1:43:50"}, {"text":"Если Кадыров уходит, летит модель, которая базируется на связке Рамзан — Путин: полная безнаказанность, абсолютный иммунитет.","speaker":"Елена Милашина","time":"2:01:28"}], "key_facts": ["Пережитая в Беслане трагедия заставила Елену Милашину навсегда отказаться от идеи завести детей из-за чувства незащищённости граждан в России.", "Ольга Боброва помогла придумать легенду про облысение от ковида, чтобы скрыть от матери Милашиной последствия жестокого избиения в Чечне.", "После ухода Рамзана Кадырова Чечня потеряет статус региона с эксклюзивным финансированием и абсолютным юридическим иммунитетом.", "В условиях ухудшения здоровья Кадыров выменивает у Путина гарантии безопасности для своей семьи в обмен на отправку чеченских бойцов на СВО."], "covered_topics": ["Травма свидетеля", "Личная цена журналистского долга", "Отказ от материнства", "Отношения Милашиной с семьёй", "Политическое будущее Чечни", "Преемники Рамзана Кадырова", "Смерть Ахмата-Хаджи Кадырова", "Мобилизация в Чечне"]} ## 6. ДНК под ногтями и чеченский полигон: как бесправие экспортируется в Россию [[JUMP:2:05:54]] Ранее в разговоре собеседники подробно затрагивали тему здоровья Рамзана Кадырова и будущего Чечни [2:06:47]. Для Елены Милашиной ключевым примером противостояния этой репрессивной системе остается многолетнее независимое расследование гибели ее близкой подруги и коллеги из «Мемориала» Натальи Эстемировой. ### Расследование убийства Натальи Эстемировой: молекулы правды против официальной лжи [[JUMP:2:09:46]] Журналистка вспоминает, что заказные убийства обычно совершаются бесконтактным способом и редко оставляют биологические следы исполнителей на теле жертвы [2:10:10]. Но в деле Натальи Эстемировой все сложилось иначе. Наталья отчаянно боролась за жизнь перед смертью [2:10:36], благодаря чему под ее ногтями эксперты-криминалисты обнаружили ДНК четырех разных мужчин [2:10:36]. Официальное следствие быстро выдвинуло удобную версию, согласно которой убийцей был объявлен погибший боевик из чеченского села Шалажи [2:11:07]. Силовики якобы нашли в его заброшенном доме пистолет, из которого была застрелена правозащитница, и фальшивое удостоверение с вклеенной паспортной фотографией [2:11:57]. Чтобы проверить эту версию, Елена Милашина решила провести независимую генетическую экспертизу [2:12:24]. Журналистам удалось разыскать во Франции родного брата обвиняемого [2:12:37]. Идею использовать анализ ДНК для разоблачения сфабрикованного дела предложил выдающийся военный эксперт Владимир Щербаков [2:13:17] — создатель уникальной 124-й Ростовской лаборатории идентификации тел погибших военнослужащих [2:13:56]. Елена Милашина с горечью отмечает, что Щербаков был незаслуженно уволен из-за конфликта с Минобороны и заменен Виктором Колкутиным, который позже сфальсифицировал экспертизы по делу о гибели подлодки «Курск» [2:14:21]. По совету Щербакова биологический материал брата подозреваемого собрали бесконтактным и законным способом — через обычную жевательную резинку во время интервью [2:15:41]. Сравнительный анализ, который провел авторитетный российский генетик Александр Корниенко [2:15:58], показал полное отсутствие родственного совпадения с ДНК убийц из-под ногтей Натальи [2:16:22]. Позже правозащитники заставили следствие взять кровь у сотрудников курчалоевского РОВД [2:16:22]. Игорь Каляпин рассказывал Милашиной, что в кабинете следователя Соболя, ведшего дело, повсюду висели ватные тампоны с образцами крови чеченских милиционеров [2:16:38]. Несмотря на то, что совпадения были найдены и имена реальных убийц в погонах стали известны журналистам [2:17:04], уголовное дело было фактически свернуто властями, как и любое другое расследование преступлений государственных служащих в Чечне [2:17:17]. ### Чеченский эксперимент: как технологии бесправия проникают в регионы России [[JUMP:2:18:24]] Елена Милашина убеждена, что масштаб трагедии чеченского общества колоссален: через пытки и репрессии со времени депортации сороковых годов и обеих военных кампаний прямо или косвенно прошло практически все население республики [2:19:21], [2:19:51]. На чеченском народе федеральный центр фактически поставил жестокий социальный эксперимент [2:20:37]. Людей отдали под абсолютную власть Рамзана Кадырова и его окружения, полностью лишив их механизмов правовой защиты и возможности апеллировать к Москве [2:20:49]. При этом популистские лозунги вроде «хватит кормить Кавказ» бьют по простым чеченцам, которые живут в нищете, пока элита утопает в роскоши [2:21:16]. Главная опасность этого эксперимента заключается в том, что технологии бесправия неизбежно экспортируются в остальную Россию [2:21:30]. Елена Милашина предостерегает жителей средней полосы: методы подавления, обкатанные в Чечне, рано или поздно будут применены в Рязани или любом другом российском городе [2:22:36]. В Чечне силовики действуют не по законам гор или шариата — они носят форму МВД РФ, приговоры выносят именем Российской Федерации, а местная прокуратура работает в рамках федерального законодательства [2:22:09]. Журналистка подчеркивает, что секретные тюрьмы и изощренные методы пыток не являются исконно чеченским явлением [2:22:36]. Им местных силовиков обучили федеральные подразделения во времена существования фильтрационных лагерей в ходе чеченских войн [2:22:36]. Исторически в чеченском обществе действовали строгие табу на насилие против соплеменников [2:22:51]. Чтобы сломать традиционную солидарность этноса, при которой за обиженного члена общины поднимался весь аул [2:24:12], репрессивная система начала целенаправленно деклассировать жертв. Задержанных жестоко унижают, объявляют «шайтанами» или наркоманами [2:24:26], а сам Рамзан Кадыров публично обращается к оппонентам в женском роде, чтобы лишить их мужского достоинства в глазах традиционного общества [2:24:53]. ### Этика сопротивления: почему невозможно отступить [[JUMP:2:25:59]] На вопрос Катерины Гордеевой о том, не кажется ли эта борьба бессмысленным битьем в бетонную стену [2:25:59], Елена Милашина отвечает категорическим отказом признавать поражение. Она вспоминает дочь Натальи Эстемировой, Лану, которой часто задают вопрос, не была ли гибель ее матери напрасной [2:25:59]. Для Милашиной ежедневная работа — это не сказочное стремление победить все мировое зло [2:26:24], а личный экзистенциальный выбор, позволяющий спать с чистой совестью и оставаться самой собой [2:27:47]. Журналистка признается, что ей безразлично личное противостояние с Рамзаном Кадыровым [2:27:59]. Ее главная цель — зафиксировать преступления, чтобы виновные не смогли замести следы до того момента, когда правосудие в стране станет возможным [2:18:24]. Каждое крупное расследование Елены требовало колоссального времени: будь то трагедия Беслана [2:28:43] или гибель подводной лодки «Курск» [2:28:43], к расследованию которой она подключилась случайно по поручению Дмитрия Муратова [2:30:23]. В Чечню же Милашина осознанно пришла работать после того, как была отравлена Анна Политковская [2:30:50], понимая, что обладает достаточным опытом и профессиональной броней для продолжения этой опасной миссии [2:30:50]. ## 🇺🇸 От амурского дефицита до американской мечты: почему Елена Милашина выбрала Россию [[JUMP:2:36:22]] ### Дальневосточное детство: дефицит, мороженое коробками и мечта об английском [[JUMP:2:36:22]] Елена Милашина родилась в Приморье, в городе Дальнегорске [2:36:22]. Её родители попали туда по распределению после учёбы в Свердловске [2:36:34]. Первые годы жизни будущей журналистки прошли в общежитии с поэтичным названием «Пять весёлых ребят» [2:36:49]. Когда пришло время получать квартиру, Елене только исполнилось несколько дней. Из-за предложенного жилья на первом этаже разыгралась семейная драма: мама наотрез отказалась туда переезжать и отправила мужа «выбивать» лучший вариант [2:37:03]. Отец проявил находчивость. На сочувственные слова коллег по поводу рождения дочери он ответил исторической фразой: «У настоящих мужчин первыми рождаются всегда только девочки» [2:37:16]. В итоге семье выделили более приличную квартиру на пятом этаже [2:37:28]. Вскоре Милашины переехали в Амурск Хабаровского края [2:37:28]. Этот край запомнился Елене суровыми зимами с морозами под -35°C [2:37:56] и тотальным дефицитом продуктов конца 1980-х годов [2:38:48]. Город снабжался по остаточному принципу [2:37:56]. Мяса и кур в магазинах не было [2:38:10]. Выручал Амур, где ловили карася, кету и горбушу [2:38:10]. Из-за этого Елена буквально переела рыбы на всю жизнь вперед [2:38:10]. Обычные продукты приходилось добывать в бесконечных очередях. Возвращаясь из школы, Елена с братом Сашей всегда пристраивались к какой-нибудь очереди, чтобы отоварить талоны на сахар или хлеб [2:38:22]. Самым ярким гастрономическим воспоминанием детства стала покупка мороженого зимой: его выдавали целыми коробками на человека, после чего дети всю зиму съедали по одной порции в день [2:38:48]. Амурск был военным городом, зависящим от оборонных заводов [2:39:00]. В 1990-е годы, когда производство рухнуло, отец-строитель [2:39:00] и мама, работавшая на военном заводе [2:39:00], лишились работы, и семье пришлось буквально выживать [2:39:14]. ### Программа FSA и «живой американец»: как девочка из Амурска выиграла билет в США [[JUMP:2:39:28]] Путевкой в другую жизнь для Елены Милашиной стал всероссийский отбор по программе Freedom Support Act (Акт в поддержку свободы) [2:39:40]. Программа обмена для школьников из бывших союзных республик финансировалась американским правительством [2:39:40]. Главным критерием отбора было знание английского языка [2:39:52]. У Милашиной была блестящая база благодаря школьному репетитору — яркой женщине, которая работала переводчиком на патронном заводе и часто бывала в США [2:40:19]. Именно она привила девочке любовь к американскому английскому [2:40:19]. Узнав о конкурсе по радио, Елена загорелась идеей увидеть «живого американца» [2:40:19]. Семья поддержала это стремление. Отец уверенно сказал: «Надо ехать» [2:40:58]. Процесс отбора состоял из нескольких этапов: · Первый тур в Комсомольске-на-Амуре на общее знание языка; · Второй тур, углубленно тестирующий владение английским; · Третий тур в Хабаровске — личное собеседование с носителями языка из США. Елена с мамой едва не пропустили первый этап из-за опоздания на регистрацию, но настойчивость матери заставила организаторов провести тестирование для опоздавших [2:41:10]. Успешно преодолев первые два этапа [2:41:23], Елена должна была ехать на финальное собеседование в Хабаровск [2:41:23]. Денег на дорогу в семье не было из-за задержек зарплат, но отец смог занять нужную сумму [2:41:37]. На собеседовании американские интервьюеры задавали каверзные вопросы на адаптивность. Например, что делать, если в ванной комнате непонятно устройство душа [2:41:51]. Ответ Милашиной — «Конечно, сначала спрошу, как пользоваться» [2:42:03] — покорил комиссию своей практичностью. Вскоре в школу Амурска позвонили из офиса во Владивостоке и сообщили, что Елена выиграла конкурс и отправляется в США [2:42:18]. ### Американская жизнь и осознанное возвращение: «Даже мысли не было остаться» [[JUMP:2:42:58]] В 16 лет Елена Милашина впервые села на самолет до Москвы, а оттуда отправилась за океан [2:42:45]. Принимающая семья в США оказалась идеальной: одинокая женщина Дебора, две лошади, две собаки и роскошный кот [2:42:58]. Свое 17-летие Елена отпраздновала в Америке, сходив с приемной мамой на премьеру фильма «Форрест Гамп» [2:43:12]. Примечательно, что по этой же программе обмена в США в разные годы ездили многие известные российские медиадеятели, включая Маргариту Симоньян [2:43:24]. Несмотря на то, что программа FSA открывала огромные возможности и многие её участники, включая лучшую подругу Елены, навсегда остались в Штатах, Милашина даже не рассматривала этот вариант [2:43:50]. Главной причиной возвращения стала привязанность к родителям и четкое понимание своей будущей профессии: она твердо решила стать журналистом в России [2:44:06]. Мечты мамы о карьере переводчика остались в прошлом [2:44:19] — Елена выбрала путь служения правде на родине. *Ранее в разговоре Катерина Гордеева и Елена Милашина затрагивали темы расследования гибели подлодки «Курск» [2:51:41], работы отдела спецпроектов «Новой газете» [2:44:34] и специфики чеченского конфликта в контексте российской истории [2:32:40].* ## ⚓️ От катастрофы «Курска» до «Новой газеты»: эпоха лжи и школа выживания [[JUMP:2:56:10]] ### Гибель подлодки «Курск»: первый экзамен системы [[JUMP:2:56:24]] Военные учения в августе 2000 года задумывались как масштабная демонстрация мощи российского флота [2:57:33]. Атомный подводный крейсер «Курск» должен был выпустить учебную перекисно-водородную торпеду по мишени — авианесущему крейсеру «Пётр Великий» [2:56:24]. Однако заложенный в аппарат снаряд взорвался из-за начавшейся химической реакции [2:56:39]. Елена Милашина объясняет, что из-за особенностей конструкции лодок третьего поколения командный отсек был перенесен во второй отсек [2:56:53]. Резкий перепад давления при первом взрыве мгновенно уничтожил всё руководство крейсера [2:57:06]. Неуправляемый корабль столкнулся с грунтом, деформировав аппараты с боевыми торпедами, что привело ко второму, сокрушительному взрыву [2:57:19]. После трагедии 23 подводника в девятом отсеке оставались живы [2:57:47]. Записи стуков SOS, которые они отправляли, сохранились на аудиокассетах [2:58:01]. Экспертиза ЦКБ «Рубин» однозначно подтвердила: это были удары металлом о металлическую перегородку [2:58:14]. Пять таких кассет позже таинственным образом исчезли из уголовного дела [2:58:30]. Используя регенерационные пластины для получения воздуха, выжившие боролись за жизнь как минимум 3–4 дня [2:58:45]. Однако спасти их в тех условиях было невозможно [2:59:00]. В России не было и до сих пор нет спасательного судна с глубоководным водолазным комплексом (ГВК) и декомпрессионной камерой, необходимой для предотвращения кессонной болезни при подъеме людей с 70-метровой глубины [2:59:28]. Помощь предложили норвежцы, обладавшие нужным оборудованием [3:00:22]. Владимир Путин заявлял, что в стране нет водолазов, способных работать на такой глубине, хотя через два месяца именно российские специалисты с помощью норвежской техники доставали тела погибших [3:00:36]. Всю ответственность за ложь руководству страны Елена Милашина возлагает на главкома ВМФ Владимира Куроедова [3:00:49]. Путин, будучи гражданским человеком, не разбирался в деталях и транслировал то, что ему говорили военные [3:01:16]. Семьи погибших, включая родителей автора знаменитой предсмертной записки Дмитрия Колесникова, прекрасно понимают истинные причины катастрофы [3:01:40], но не готовы заявлять об этом публично [3:01:56]. Официальная версия списала всё на трещину в торпеде [3:02:24], тогда как версию о столкновении с иностранной подлодкой умышленно запустил командующий Северным флотом Вячеслав Попов и его начальник штаба Михаил Моцак [3:02:36]. Этот кризис стал первым серьезным экзаменом для Путина, который выбрал защиту виновных адмиралов и «понятия» вместо закона [3:03:56]. Ознакомившись с докладом комиссии военно-промышленного комплекса под руководством вице-адмирала Рязанцева [3:04:21], президент фактически вывел Куроедова из-под уголовного преследования и позволил ему самому составить список тех, кого снимут с должностей ради отвода глаз [3:05:03]. ### Коррупция в Минобороны: золотой «спасатель» [[JUMP:3:05:32]] В процессе расследования трагедии Елена Милашина глубоко погрузилась в устройство флота, привлекая в качестве консультантов 53 адмиралов, вице-адмиралов и капитанов первого ранга [3:06:16]. После гибели «Курска» государство выделило огромные целевые средства на создание отечественного спасательного судна с глубоководным комплексом [3:06:56]. Однако военные чиновники времен министра Анатолия Сердюкова решили нажиться на этой программе [3:08:02]. Через подставную фирму они закупили в Великобритании более дешёвое оборудование, не соответствующее заявленным характеристикам [3:08:16], и попытались выдать его за российскую разработку [3:08:28]. Когда эту фикцию привезли на согласование начальнику управления Борису Кирикову, он отказался подписывать документы и был с позором уволен [3:09:20]. В этот момент к делу подключилась Елена Милашина [3:09:47]. Она связалась с итальянскими партнерами и выяснила масштабы коррупции [3:09:47], а оригинальный проект нижегородского КБ «Лазурит» оказался фактически заброшен [3:10:00]. Журналистка устроила разборку с директором КБ Романом прямо в столовой Минобороны [3:10:26]. В итоге Кирикова восстановили в должности, но КБ «Лазурит» было практически уничтожено [3:11:09], а единственный построенный корабль отправили на Тихоокеанский флот подальше от глаз общественности [3:11:21]. Из-за вскрывшихся махинаций серию спасателей так и не запустили [3:11:34]. Елена Милашина пыталась достучаться до нового министра Сергея Шойгу, указывая на воровство [3:11:47], ведь ранее они успешно сотрудничали во время наводнения в Ленске в бытность его главой МЧС [3:12:45]. Их общение прекратилось в 2014 году, когда Минобороны грозило уголовным делом журналистке Елене Костюченко за её резонансное интервью с раненым бурятским танкистом [3:13:11]. По просьбе Дмитрия Муратова Елена Милашина написала Шойгу письмо, гарантируя честность коллеги [3:13:52], после чего преследования прекратились [3:14:06]. ### Школа «Новой газеты»: от хамства к профессионализму [[JUMP:3:14:33]] Особое место в жизни Елены Милашиной занимает внутренняя культура «Новой газеты». Сегодня её непосредственным руководителем является Ольга Боброва — «мотор» редакции, которую оставил после себя Нугзар Микеладзе [3:14:33]. Журналистка признается, что в молодости была резкой и невыдержанной («хамкой»), но школа Дмитрия Муратова и старших коллег выдрессировала её [3:15:00]. Огромное влияние на её становление оказали фотограф Владимир Артемьев и Анна Политковская [3:15:25]. С Политковской они сидели за соседними столами и порой жестко конфликтовали [3:15:40]. Самый крупный спор произошел незадолго до гибели Анны в 2006 году [3:15:40] из-за публикации доклада Юрия Савельева по Беслану и участия в расследовании Марины Литвинович [3:15:54]. Политковскую возмутили публичные заявления Литвинович на «Эхе Москвы» [3:16:07], на что Елена Милашина резко ответила: «Никто здесь не будет решать, кому давать слово... это решаю только я» [3:16:20]. Политковская сильно обиделась [3:16:35]. Говоря о потере близких коллег, Елена Милашина признается, что справляется с этой болью через метафору Воскрешающего камня из «Гарри Поттера»: погибшие близкие всегда остаются рядом [3:16:47]. В завершение этого фрагмента интервью Катерина Гордеева и Елена Милашина заговорили о недавнем пополнении в семье журналистки — тяжело больном бездомном коте Кузе [3:17:13], однако подробности этой личной истории спасения животного будут раскрыты в следующей главе. ## 🐱 Личное милосердие, ДНК Родины и выбор в пользу истины [[JUMP:3:21:13]] ### Кот Кузя: спасение слабого как тихая терапия [[JUMP:3:21:13]] За суровыми профессиональными буднями Елены Милашиной, наполненными опасными расследованиями и угрозами, скрывается глубокая потребность в самом простом, приземлённом милосердии. В разговоре с Катериной Гордеевой журналистка делится трогательной личной историей спасения кота по кличке Кузя, который стал для неё символом заботы о тех, кто не может себя защитить [3:21:13]. Соседи сначала забрали Кузю из приюта, но, столкнувшись с его пищевыми капризами, снова выбросили животное, подкинув его матери Елены [3:21:26]. Кот буквально вернулся в семью, придя на мамин огород [3:21:41]. Милашина забрала Кузю к себе совсем недавно — это произошло уже после пережитого ею нападения в Грозном (о деталях которого подробно говорилось ранее в интервью) [3:22:08]. Появление питомца кардинально изменило её быт. Теперь Елена с тревогой думает о предстоящих командировках, ведь заботу о больном коте придётся переложить на плечи брата [3:22:08]. У Кузи диагностирован кошачий вирус иммунодефицита (аналог человеческого ВИЧ), передающийся через жидкости [3:22:21]. Сам он абсолютно безопасен для окружающих — у него нет зубов, и он физически не может никого укусить [3:22:21]. Однако из-за отсутствия иммунитета любые внешние контакты смертельно опасны для самого Кузи, что создаёт огромные логистические трудности: дома у Елены живут ещё шесть других любопытных котов [3:22:33]. Эта забота о слабом существе органично перекликается с тем, что Елена Милашина любит в обычной, не связанной с риском жизни. На вопрос Катерины Гордеевой о её личных привязанностях журналистка признаётся, что любит простые человеческие радости: * Возможность выспаться и ничего не делать после того, как сложный текст уже опубликован [3:23:15]; * Красивых людей, животных и нормальную жизнь, которую она, по собственному признанию, слишком критиковала до 24 февраля [3:23:44]; * Моменты, когда удаётся спасти человека и получить сообщение: «Я на свободе, я в безопасности» [3:23:28]. ### Родина, истина и готовность работать курьером [[JUMP:3:24:14]] Размышления о любви к животным плавно перетекают в разговор о более глобальных привязанностях. Елена Милашина признаётся в глубокой любви к Родине, подчёркивая, что другой страны у неё просто не будет [3:23:58]. Она сравнивает отношение к Отечеству с отношением к родителям — это то, что человек не выбирает при рождении [3:24:28]. Родина и родители дают человеку своего рода экзистенциальную ДНК, которую невозможно перестроить или от которой нельзя просто так откреститься, даже имея возможность свободно перемещаться по миру [3:24:28]. В финальном блиц-опросе Катерина Гордеева предлагает журналистке сделать сложный выбор между фундаментальными понятиями, обнажая шкалу ценностей своей собеседницы: * **Милосердие или справедливость?** Милашина убеждена, что одно невозможно без другого: истинная справедливость всегда милосердна, так как она защищает обиженных [3:25:12]. * **Свобода или стабильность?** Ответ однозначен — только свобода [3:25:56]. * **Правда или безопасность?** Елена выбирает правду [3:26:08]. * **Родина или истина?** В этом противостоянии Милашина ставит на первое место истину [3:26:08]. Этот выбор — не пустая декларация. На вопрос о том, что она будет делать, если в России ей окончательно запретят заниматься журналистикой, Елена Милашина отвечает без тени пафоса. Она заявляет о своей категорической готовности оставаться в стране во что бы то ни стало [3:26:24]. Журналистка с мировым именем готова пойти работать курьером в «СберМаркет», собирать корзины покупателей в «Ашане» или стоять за кассой в «Магните» [3:26:24]. Для неё принципиально важно находиться на родной земле и просто дождаться того момента, когда возможность честно писать в России снова вернётся [3:26:24].