В новом эпизоде подкаста Empire (выходящего на платформе Forward Guidance) сооснователи проекта Джейсон и Майк Ипполито обсудили с создателем Solana Анатолием Яковенко глубинную философию и архитектуру современных блокчейнов. В центре дискуссии — история создания Proof of History, природа «войн блокчейнов первого уровня» (Layer 1) и то, как токенизация открытого исходного кода способна разрушить монополии Кремниевой долины. Этот разговор позволяет взглянуть на криптоиндустрию не через призму спекулятивных графиков, а глазами инженера, строящего систему с атомного уровня.
☕ Эйфория двух чашек кофе: как родился прорывной алгоритм Solana 3:08
История Solana началась не с масштабного бизнес-плана, а со спонтанного технологического озарения, которое Анатолий Яковенко описывает как состояние недельной мании. Выпив две чашки кофе и одну порцию пива, инженер ощутил прилив вдохновения и не мог уснуть несколько суток, прокручивая в голове концепцию, ставшую впоследствии фундаментом блокчейна Solana.
Суть идеи заключалась в создании проверяемой функции задержки (VDF) на основе криптографического алгоритма SHA-256. Яковенко придумал использовать этот алгоритм как своего рода пазл для измерения времени через генерацию данных. Если компьютер последовательно выполняет вычисления, по получившемуся массиву данных можно математически доказать, что на эту работу было затрачено реальное астрономическое время. По словам основателя, взломать такую систему невозможно без создания более мощного и крупного полупроводникового завода (fab), чем существуют на рынке.
Анатолий Яковенко признается, что в тот момент им двигало чистое «самооткрытие». Позже он иронично отметил: если бы тогда он знал, что ученые из Стэнфорда (включая Дэна Боне) уже работают над аналогичными математическими концепциями и находятся на несколько поколений впереди, он, скорее всего, просто забросил бы свою идею. Однако именно этот импульс помог ему поверить в уникальность своего решения, запустить проект и убедить команду инженеров присоединиться к созданию нового блокчейна.
⚔️ Войны блокчейнов первого уровня и религия «единого шарда» 7:02
Когда в 2018–2019 годах команда только проектировала Solana, перед ней стоял фундаментальный вопрос масштабирования. В криптоиндустрии сформировались два противоположных лагеря, ведущих между собой ожесточенные дискуссии, которые Анатолий Яковенко сравнивает с религиозными войнами за выбор файловых систем в Linux.
Два лагеря в «войне L1» распределились следующим образом:
- Сторонники экосистемы Ethereum: они полагают, что базовая сеть должна оставаться относительно медленной, но максимально безопасной, а масштабирование должно происходить за счет надстроек — решений второго уровня (Layer 2) и роллапов.
- Сторонники монолитного подхода (куда входит Solana): они защищают идею единого глобального пространства состояний (shared state).
По мнению Яковенко, решения Layer 2 — это вынужденный компромисс, на который разработчики идут из-за ложного убеждения, будто невозможно достичь высокой производительности без критической потери децентрализации. Основатель Solana считает этот тезис ошибочным. Он утверждает, что архитектура Solana позволяет получить высочайший уровень децентрализации при минимальных транзакционных издержках для конечных пользователей.
Для объяснения ценности единого блокчейна Яковенко приводит аналогию с серверами многопользовательских онлайн-игр вроде World of Warcraft или Ultima Online. Чем больше «шард» (игровой мир), чем больше людей находится в одном общем пространстве состояний, тем жизнеспособнее и интереснее становится эта экономическая и социальная среда. Тот блокчейн первого уровня, который сможет удержать наибольшее количество пользователей внутри единой неделимой сети, по мнению гостя, и станет абсолютным победителем. При этом он не отрицает появление корпоративных сетей от Stripe или Amazon, но единый глобальный опыт останется за одной доминирующей L1-сетью.
🛠️ Закон Мура против идеологии: технические компромиссы Solana и Ethereum 12:08
Анализируя развитие конкурентов, ведущие подкаста выдвинули гипотезу, что Ethereum в ходе обновлений (таких как EIP-1559) сделал стратегический выбор в пользу токена ETH как дефляционного актива, пожертвовав интересами рядовых пользователей, для которых комиссии стали запредельно высокими. По мнению Майка Ипполито, именно этот вакуум и дороговизна Ethereum открыли для Solana феноменальное окно возможностей, которое команда успешно использовала.
Яковенко подчеркивает, что его личная инженерная религия — это максимальное снижение стоимости использования сети для человека. Блокчейн в его понимании является аналогом пакетного переключателя, который должен реплицировать сообщения с максимальной скоростью, защитой от цензуры и эффективностью по пропускной способности.
Главные архитектурные различия между сетями сводятся к их базовым ценностям:
- Ethereum 2.0 стремится минимизировать аппаратные затраты для отдельного валидатора. Сеть оптимизируют так, чтобы запустить узел можно было даже на слабом компьютере вроде Raspberry Pi, создавая длинный хвост участников для защиты от уничтожения сети.
- Solana исповедует «религию информационной симметрии». Цель проекта — построить открытую permissionless-систему, работающую на скорости оптоволокна, где данные распространяются так же быстро, как выходят мировые новости. Первым задекларированным юзкейсом Solana в старых презентациях была «биржа Nasdaq на блокчейне».
Анатолий Яковенко убежден, что софт должен развиваться экспоненциально вместе с аппаратным обеспечением (законом Мура). Если компания Nvidia выпускает видеокарту с удвоенным количеством ядер, программная архитектура блокчейна должна автоматически работать в два раза быстрее без изменения кода. Если этого не происходит, то проект, по его словам, является не технологической компанией, а сервисной организацией, которую рано или поздно поглотят более эффективные конкуренты.
🔓 Оружие токенизации: как открытый код подрывает монополию Web2 27:24
Обсуждая феномен открытого исходного кода (Open Source), собеседники затронули тему копирования продуктов (так называемого copy-pasta). Для многих традиционных предпринимателей открытость кода кажется оскорбительной, ведь конкуренты могут за пару минут скопировать чужую многомесячную работу, слегка изменить интерфейс и привлечь сообщество. Однако Яковенко видит в этом колоссальный двигатель прогресса, сравнивая текущую ситуацию с противостоянием Linux и BSD в 1990-х годах. Тогда разработчики жестко спорили в почтовых рассылках, но заимствовали лучшие идеи друг у друга: например, изоляция BSD jails превратилась в пространства имен в Linux, что привело к созданию многомиллиардной индустрии Docker.
В эпоху зарождения Linux программисты стремились избежать «налога Microsoft» — монополии на операционные системы. Корпорация пыталась задушить оппонента судебными исками, но проиграла долгосрочную конкуренцию, упустив мобильный рынок. В Web3, как утверждает Яковенко, происходит аналогичный процесс борьбы против «налога Web2-гигантов». Крипта позволяет создать технологический стек, полностью исключающий рекламную монетизацию Google или Facebook из цепочки добавленной стоимости.
Главным преимуществом криптографических сетей перед Open Source прошлого века стала возможность прямой монетизации через токен. Ведущие процитировали инвестора Фреда Уилсона, отметившего, что токен — это уникальное экономическое оружие, позволяющее привлекать и координировать огромные массы людей гораздо эффективнее, чем это удавалось экосистеме Linux на чистом энтузиазме. В качестве примера Яковенко привел сектор NFT на Solana, где к моменту записи интервью было выпущено более 1,2 миллиона токенов. По его мнению, NFT — это не просто картинки, а новые цифровые города и социальные сети внутри Discord или Reddit, которые монетизируются за счет создания полезных децентрализованных приложений для участников, а не за счет продажи их личных данных рекламодателям.
📈 Взгляд в будущее: истинный масштаб зрелости криптоиндустрии 44:03
Отвечая на критику о том, что сектор DeFi выглядит как замкнутый «самореферентный пузырь», решающий внутренние проблемы и оторванный от реального мира, Анатолий проводит историческую параллель с ранним интернетом. В середине 1990-х годов аналитики точно так же насмехались над компаниями, которые создавали софт исключительно для обслуживания других интернет-компаний, считая это спекулятивным пузырем, раздутым ценами акций. Время показало, что интернет-экономика просто переросла и подчинила себе традиционные рынки.
На текущем этапе, по оценкам Яковенко, вся криптоиндустрия находится на стадии развития интернета образца 1994 года. Количество людей во всем мире, которые реально понимают, что такое самостоятельное хранение (self-custody), как устроен криптографический ключ и как подписать транзакцию, составляет всего около 10 миллионов человек. Это сопоставимо с числом пользователей, знавших в свое время, как работает браузер и гиперссылка.
Пытаться предсказать точные бизнес-модели будущего Web3 сейчас так же бессмысленно, как пытаться спрогнозировать появление Facebook или Snapchat в 1994 году. Анатолий Яковенко напоминает, насколько абсурдно для человека из прошлого звучала бы идея Snapchat: компания, позволяющая отправлять фотографии, которые исчезают через 10 секунд, будет стоить сотни миллиардов долларов.
В завершение встречи создатель Solana озвучил несколько краткосрочных прогнозов:
- Пользовательская база некастодиального кошелька Phantom в экосистеме Solana, прираставшая на 100 тысяч человек в неделю, по прогнозу Яковенко, должна преодолеть отметку в 5 миллионов пользователей до конца года.
- Комментируя рыночную капитализацию и конкуренцию с Ethereum, Анатолий уклонился от ценовых прогнозов токена SOL, заявив, что его главный фокус как инженера — сделать так, чтобы стоимость хранения состояния (state) на Solana стала еще в 100 раз дешевле, чем она есть на текущий момент.
