# Славой Жижек: «Секс без любви — это мастурбация с реальным человеком»

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=P2NiFh3UTVk
Канал: Alex O'Connor
Опубликовано: 15.12.2023

---

Славой Жижек, один из самых влиятельных и эксцентричных философов современности, в беседе с британским журналистом Алексом О’Коннором размышляет о глубоком кризисе современной сексуальности. В центре дискуссии — парадоксальная природа желания, где фантазия оказывается реальнее самой реальности, а отсутствие любви превращает партнёра в неодушевлённый инструмент.

## 📱 Дилемма порноактера: почему реальности недостаточно
[[JUMP:00:00]]

Жижек начинает обсуждение с анекдотичного, но пугающего случая, описанного колумнисткой *Guardian* Ив Уайзман (Eve Wiseman). На съёмках хардкор-порнографии актёр в разгар процесса внезапно остановился из-за потери эрекции [0:41]. Вместо того чтобы сосредоточиться на обнажённой партнёрше, он попросил свой iPhone, чтобы зайти на *PornHub* и снова возбудиться [0:54].

Этот случай, по мнению Жижека, иллюстрирует ключевой урок психоанализа: человеческое желание не функционирует напрямую [1:06]. Философ утверждает:

*   Сексуальность всегда опосредована фантазией.
*   Вопреки расхожему мнению, Фрейд не считал, что всё сводится к сексу; его истинный вопрос заключался в том, о чём именно мы грезим *во время* самого сексуального акта [1:35].
*   Жижек, вслед за Фрейдом, придерживается пессимистичного взгляда: человек никогда не бывает «один на один» с партнёром, между ними всегда стоит третья сторона — фантомный образ или сценарий [1:49].

## 👤 Секс без любви как «мастурбация с живым человеком»
[[JUMP:02:02]]

Алекс О’Коннор предполагает, что подобная отчуждённость — следствие секулярной эпохи и утраты христианской этики любви [2:15]. С точки зрения консервативного подхода, беспорядочные связи и отношение к сексу как к досугу приводят к тому, что люди не могут присутствовать в моменте «здесь и сейчас».

Жижек частично соглашается с этим тезисом, но выстраивает собственную парадоксальную теорию [3:11]:

*   В состоянии чистой, «животной» похоти без любви тело другого человека на самом деле отсутствует. Оно превращается в то, что философ называет «мастурбаторным реквизитом» (masturbatory prop) [4:33].
*   По мнению Жижека, секс без любви — это форма мастурбации, где партнёр используется лишь как инструмент для реализации внутренней фантазии субъекта [4:07].
*   Настоящая любовь, напротив, совершает «теологическое чудо»: она не идеализирует партнёра, а заставляет принять его со всеми физическими несовершенствами и нелепостями [5:01]. Именно в любви другой человек становится для субъекта «абсолютом» [5:40].

В качестве иллюстрации обратного примера О’Коннор приводит шутку комика Сета Макфарлейна о Дональде Трампе: якобы тот настолько самовлюблён, что во время секса с супермоделями закрывает глаза и представляет, будто мастурбирует [6:45].

## ⛓️ От пыток до фетиша: индустрия боли
[[JUMP:06:58]]

Вторая часть беседы касается пугающей трансформации общественных норм. Жижек делится результатами своего недавнего исследования «кризиса психического баланса нашего времени» [8:10]. Он обнаружил, что устройства для дробления яичек (testicle crushers), которые нацисты использовали как орудия пыток в концлагерях, сегодня производятся промышленным способом как секс-игрушки [8:23].

Философ отмечает шокирующие детали современного рынка:

*   Подобные устройства доступны в широком ассортименте — от бюджетных моделей до эксклюзивных вариантов стоимостью $15 000, украшенных бриллиантами [9:20].
*   То, что 70–80 лет назад считалось абсолютным ужасом и пределом человеческих страданий, теперь стало объектом для получения удовольствия [9:49].

## ⚡️ Парадокс вседозволенности: почему нам нужна боль
[[JUMP:10:02]]

Жижек делает радикальный вывод о природе современной свободы. Он полагает, что результатом тотальной сексуальной дозволенности (permissiveness) не стало спонтанное и легкое наслаждение [10:02]. Напротив, современному человеку требуются всё более сильные стимулы.

По мнению Жижека, мы оказались в ситуации, где:

1.  Для получения удовольствия человеку необходима боль [10:17].
2.  Наслаждение становится возможным только через экстремальные, подчас деструктивные практики.
3.  Эта тяга к самоистязанию и боли не является случайным искажением современности, а, как считал Фрейд, имманентно присуща самой человеческой сексуальности (влечение к смерти) [10:30].

Таким образом, освобождение от запретов не принесло счастья, а лишь обнажило тёмную, травматическую основу человеческого желания, которую раньше сдерживали социальные и религиозные рамки.