В своей лекции в Королевском институте генетик Адам Резерфорд исследует тёмные страницы истории науки, демонстрируя, как идеи великих учёных прошлого были неразрывно связаны с расизмом и евгеникой. Автор призывает к критическому переосмыслению научного наследия, утверждая, что современные методы преподавания генетики до сих пор несут в себе искажения, созданные в угоду политическим идеологиям столетней давности.
🕰️ Переписывание истории как обязанность учёного 0:00
Адам Резерфорд начинает выступление с ироничного замечания: его предыдущая книга для детей была весёлой, но эта лекция — нет, так как она посвящена преимущественно геноцидам. Генетик сразу сталкивается с критикой своих попыток пересмотреть биографии великих учёных, таких как Фрэнсис Крик или Вольтер.
Резерфорд выделяет несколько типичных претензий, которые он слышит от «сердитых мужчин в интернете»:
- «Вы переписываете историю»: По мнению Резерфорда, это самое глупое, что можно сказать историку, так как история и есть процесс постоянного переосмысления прошлого на основе новых доказательств и ценностей.
- «Вы стираете историю»: Напротив, автор считает, что анализ прошлого — это документирование и разоблачение фактов, а не их удаление.
- «Нельзя судить людей прошлого по сегодняшним меркам»: Резерфорд признаёт этот тезис частично верным, но отмечает, что его часто используют для прекращения дискуссии. Он предлагает контекстуализировать взгляды предков, сравнивая их с мнениями современников.
- «Они были людьми своего времени»: Эту фразу генетик называет бессмысленной, так как невозможно не быть человеком своего времени, но это не оправдывает игнорирование их взглядов.
Через 100 лет, как полагает Резерфорд, нас тоже будут «отменять» за употребление мяса или бездействие в вопросах климата, и это нормальный ход истории.
🧬 Наука на службе колониализма 8:36
По утверждению Адама Резерфорда, биология и генетика были основаны не параллельно с политическими идеологиями, а в качестве инструмента для их обслуживания. Изобретение понятия «раса» произошло в XVII–XVIII веках именно тогда, когда европейская экспансия и колониализм стали доминирующими идеологиями Запада.
Карл Линней в 10-м издании своей работы Systema Naturae ввёл классификацию Homo sapiens, разделив людей на четыре категории по цвету кожи и текстуре волос:
- Americanus (американцы);
- Asiaticus (азиаты);
- Africanus (африканцы);
- Europeaus (европейцы).
Резерфорд подчеркивает, что это не была просто таксономия — это была иерархия. Линней приписывал европейцам такие качества как «изобретательность» и «управление законами», в то время как другие группы наделялись негативными ценностными суждениями. Генетика стала единственной областью, которая в итоге демонтировала эти расовые категории, но их интеллектуальное наследие до сих пор сохраняется в обществе.
📚 Почему учёные — плохие историки 13:45
Основной тезис Резерфорда заключается в том, что учёные часто терпят неудачу в качестве историков. Это происходит по двум причинам:
- Учёные ошибочно полагают, что история — это просто, и не относятся к историческим данным так же серьёзно, как к своим научным выборкам.
- Научное сообщество до сих пор находится под чарами «Теории великих людей», сформулированной Томасом Карлейлем в 1840-х годах.
Примером исторического мифотворчества Резерфорд называет книгу Джеймса Уотсона «Двойная спираль» (1968). По словам лектора, это прекрасная история, но во многом вымышленная. Например, история о том, как Фрэнсис Крик зашёл в паб Eagle и объявил об открытии «секрета жизни», была выдумана Уотсоном ради красивого словца, что сам Уотсон подтвердил в 2018 году. Также Резерфорд утверждает, что мизогинистическое описание Розалинд Франклин в книге Уотсона породило ответные, столь же неточные мифы о её роли, которые современные историки науки, такие как Мэтью Кобб и Натаниэль Комфорт, только сейчас начинают корректировать.
📊 Троица UCL: Гальтон, Пирсон и Фишер 20:47
Университетский колледж Лондона (UCL) долгое время был центром евгенических исследований, финансируемых Фрэнсисом Гальтоном. Резерфорд, чья зарплата в UCL частично выплачивается из наследия Гальтона, называет это ироничным, учитывая его критическую позицию.
Основные фигуры этой эпохи:
- Фрэнсис Гальтон: В книге «Наследственный гений» (1869) пытался доказать статистически, что величие передаётся по наследству. Он считал женщин лишь «сосудами» для вынашивания великих мужчин. В 1909 году он призывал относиться к евгенике с «религиозным рвением» (джихадом).
- Карл Пирсон: Гениальный математик, заложивший основы современной статистики и повлиявший на Эйнштейна. При этом он был открытым антисемитом и расистом. В 1933 году Пирсон приветствовал Гитлера как человека, который может «возродить немецкий народ» с помощью евгеники.
- Рональд Фишер: По мнению Резерфорда, величайший статистик в истории и один из создателей синтетической теории эволюции. Однако его фундаментальный труд «Генетическая теория естественного отбора» (1930) изначально задумывался как книга о евгенике. Историк Алекс Эйлвард обнаружил черновики 1919 года, где главы о евгенике стояли в самом начале, а не в конце, как в итоговом издании.
🚬 Фишер и «продавцы сомнения» 40:10
Резерфорд рассказывает малоизвестную историю о противостоянии Рональда Фишера и медицины в 1950-х годах. Когда Ричард Долл и другие учёные доказали связь курения с раком лёгких, Фишер выступил против этой теории.
Его аргументация была крайне слабой:
- Фишер опубликовал всего пять коротких статей, основанных на крайне скудных данных, предоставленных Отмаром фон Фершуэром (бывшим наставником Йозефа Менгеле).
- Будучи убеждённым сторонником наследственности, Фишер предположил, что рак вызывает курение, а не наоборот. По его теории, люди с генетической предрасположенностью к раку ощущают «зуд в лёгких», который можно облегчить только табачным дымом.
Табачное лобби (через PR-агентство Hill and Knowlton) использовало авторитет Фишера для внедрения «научного сомнения». Резерфорд считает, что Фишер стал частью машины дезинформации, которая позже была скопирована лоббистами ископаемого топлива.
🇺🇸 Американская евгеника и «миф о Калликаках» 51:27
В то время как в Великобритании евгеника оставалась на уровне дискуссий (благодаря вмешательству таких людей, как депутат Джозайя Веджвуд, сорвавший принятие закона о стерилизации), в США она была внедрена на законодательном уровне.
- В 31 штате действовали законы о принудительной стерилизации.
- По оценкам, от 70 000 до 500 000 человек были стерилизованы против их воли в XX веке. Последний закон был отменён в Орегоне только в 1986 году.
Фундаментальным мифом американской евгеники стало исследование Герберта Годдарда «Семья Калликак» (1912). Он утверждал, что проследил родословную девочки Деборы, чьим предком был герой войны, переспавший с «умственно отсталой» трактирщицей. Годдард заявлял, что одна ветвь семьи стала элитой общества, а вторая (от трактирщицы) — преступниками и дегенератами.
«Исследование Калликаков было мошенничеством. Трактирщицы никогда не существовало, она была выдумана», — утверждает Резерфорд.
🏫 Ошибка Менделя в школьных учебниках 1:09:40
Резерфорд критикует то, как генетику преподают в школах. Мы начинаем с законов Менделя, используя в качестве примеров цвет глаз и волос человека. Однако эти примеры были внедрены Чарльзом Дэвенпортом, «отцом американской евгеники», специально для пропаганды биологического детерминизма.
Современные данные показывают:
- Цвет глаз: Не определяется одним геном. Это сложный вероятностный процесс, в котором участвуют десятки генов.
- Цвет волос: Исследование UK Biobank (2018) показало, что более 75% людей с «генами рыжих волос» на самом деле не являются рыжими.
По мнению лектора, обучение генетике через простые менделевские схемы формирует у детей предвзятый, эссенциалистский взгляд на расу. Исследования (например, Брайана Донована, 2017) показывают, что если начинать обучение со сложности и болезней, а не с Менделя, ученики меньше склонны к расовым стереотипам.
Резерфорд завершает лекцию напоминанием о Джоне Холдейне, в честь которого названа премия. Холдейн блестяще критиковал евгенику нацистов в 1938 году, но сам при этом был убеждённым сталинистом, поддерживавшим антинаучную политику Лысенко в СССР до 1950-х годов. История генетики, заключает автор, — это постоянная борьба науки с личными и политическими предубеждениями её создателей.
