# «Нам этого не простят»: Ольга Алленова о крахе реальности после 24 февраля

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=n7OWTOKk_DU
Канал: Tell Gordeeva 
Опубликовано: 09.03.2022

---

Ольга Алленова, специальный корреспондент ИД «Коммерсантъ», в январе 2000 года случайно попала в разрушенный Грозный на машине МЧС. Спустя 22 года она констатирует крах российского медиапространства и утверждает, что государственная пропаганда превратилась в инструмент тотального оболванивания населения.

## 🌐 Информационный вакуум и поиск правды
[[JUMP:01:28]]

Российская журналистика оказалась в отчаянном положении из-за фактического запрета на использование слова «война» и критику действий власти [03:44]. Национальные печатные СМИ практически перестали предоставлять объективную информацию о происходящем в Украине. В этой ситуации люди вынуждены искать альтернативные источники, что делает их уязвимыми для манипуляций [04:40].

Ольга Алленова выделяет несколько заслуживающих внимания ресурсов:

*   «Новая газета» — одно из немногих печатных изданий, пытающихся показать ситуацию «с той стороны» [02:53].
*   Meduza и The Bell — качественные аналитические ресурсы [08:14].
*   Telegram-каналы: ЧТД, ВЧК-ОГПУ, канал Ильи Варламова и NEXTA [06:40].

При этом журналист подчеркивает, что Telegram-каналы не являются полноценными СМИ [05:23]. В условиях обилия фейков она советует обращать внимание на детали видеозаписей: язык общения, время года, звуковой фон и поведение людей в кадре [06:10].

## 🏚 Опыт Чечни: тени в Грозном и подвалы сегодня
[[JUMP:08:28]]

Алленова проводит прямые параллели между событиями в Чечне конца 1999 года и текущей ситуацией в украинских городах [08:56]. Она вспоминает, как после объявления «гуманитарных коридоров» в Грозном официально заявляли об отсутствии гражданских, хотя в подвалах оставались тысячи людей [11:30].

Самым страшным последствием войны журналист считает расчеловечивание [13:06]. В 2000 году её потряс вид университетского профессора в Грозном, который ел кашу из котелка у полевой кухни. Война лишает человека достоинства, превращая мирных жителей в «серые тени», живущие в подвалах без воды, еды и информации.

Сегодня в крупных городах Украины, таких как Киев и Харьков, остаются миллионы людей [14:48]. Многие не могут уйти по объективным причинам:

*   Тяжелые болезни, включая онкологию [15:14].
*   Преклонный возраст и немощность.
*   Страх мародерства и нежелание покидать свой дом.
*   Патриотические мотивы и вера в то, что «со мной ничего не случится».

## 📺 «Дьявольская машина» пропаганды
[[JUMP:15:34]]

Телевидение в России превратилось в дьявольскую машину по оболваниванию людей [16:35]. Пропаганда подменяет реальность ложью, лишая граждан возможности самостоятельно анализировать события. Это главная причина, по которой часть населения не понимает масштабов трагедии или поддерживает насилие.

Аргумент «восьми лет конфликта в Донбассе» Алленова считает ловушкой [23:31]. Она убеждена:

1. Насилие никогда не может оправдать насилие [20:22].
2. Гибель мирных жителей в Донбассе — это трагедия, но она не дает права уничтожать города в остальной части Украины.
3. Логика «око за око» — это ветхозаветный подход, не имеющий ничего общего с христианством [24:22].

По мнению Алленовой, российское руководство могло принять роковое решение на основе дезинформации [19:54]. Она предполагает, что Владимиру Путину могли предоставить неверные данные о настроениях в Украине и готовности населения к встрече российских войск [19:25].

## 🪖 Смерть без лица: трагедия солдатских матерей
[[JUMP:26:03]]

В отличие от чеченских кампаний, сейчас в обществе образовался полный информационный вакуум относительно числа погибших солдат [26:30]. Комитет солдатских матерей завален письмами, но у него нет доступа к переговорному процессу [27:07]. В Чечне такие люди, как генерал Александр Лебедь, вели диалог об обмене пленными и телами погибших.

Сегодня тела убитых солдат часто остаются на полях [28:38]. Это Алленова называет антигуманным и страшным. Статус «пропавший без вести» — это вечный ад для родителей, который не позволяет пережить горе и похоронить детей [29:04].

Отсутствие контакта между властью и гражданским обществом усугубляет ситуацию [30:15]. Зачистка «иностранных агентов» и «нежелательных организаций» привела к тому, что в критический момент некому взять на себя гуманитарные функции, которые не может или не хочет выполнять армия [30:53].

## 💔 Крах «теории малых дел» и личная вина
[[JUMP:31:32]]

Ольга Алленова признается, что находится на грани психического срыва и чувствует огромную вину [32:41]. Она считает ошибкой недооценку угрозы и веру в то, что ничего катастрофического не произойдет.

Десятилетия работы в социальной журналистике — помощь сиротам, жителям психоневрологических интернатов (ПНИ), тяжелобольным детям — теперь кажутся обнуленными [38:49]. Война разрушила «теорию малых дел», которой придерживалось российское гражданское общество. Экономический кризис и изоляция ударят в первую очередь по самым слабым, для которых жизнь станет еще тяжелее [38:22].

Журналист дает несколько тезисов о будущем:

*   Российское общество не сможет помириться с украинским при жизни нынешнего поколения [39:15].
*   Пассивность и страх оказались токсичным коктейлем, который годами внедряли в сознание людей [33:27].
*   Единственный способ не сойти с ума сейчас — продолжать делать что-то для других, помогать тем, кому еще хуже [45:11].

Несмотря на массовый отъезд знакомых из страны, Алленова пока остается в России [47:50]. Она не знает, где теперь её место, но чувствует необходимость продолжать писать о «униженных и оскорбленных», чьи проблемы на фоне войны только обострятся [47:35].