# Сара Стоктон: «Я соавторствовала в создании протоколов, калечащих детей» Источник: https://www.youtube.com/watch?v=pCH-bUFR3WM Канал: Jordan B. Peterson Опубликовано: 23.03.2023 --- Сара Стоктон в 2008 году вошла в состав специализированной группы по вопросам трансгендерности и участвовала в разработке протоколов оценки готовности подростков к гормональной терапии [3:53]. Семейный терапевт признает, что в начале карьеры она активно обучала врачей и школьный персонал методам «гендерно-аффирмативной помощи» [4:19]. Спустя 15 лет практики она изменила свои взгляды, столкнувшись с ростом случаев детской дисфории, вызванной социальным влиянием и недостаточной диагностикой [5:12]. ## 🏥 Эволюция протоколов и «быстрая» диагностика [[JUMP:3:40]] В 2008 году Сара Стоктон соавторствовала в создании комплексной системы оценки для детей, претендующих на блокаторы пубертата [4:05]. Изначально процедура предполагала от одного до двух лет еженедельных встреч с семьей и ребенком [20:14]. Специалисты анализировали шесть доменов жизни пациента, включая сексуальный контекст, историю школы и ожидания от будущего [20:26]. По словам Стоктон, современные стандарты сократили этот процесс до трех сессий [24:05]. Она утверждает: * Пациенты приходят с готовыми ответами, зная, что терапевт — лишь формальный шаг к рецепту [25:01]. * Врачи часто игнорируют сопутствующие диагнозы, такие как аутизм или депрессия [11:11]. * Терминология изменилась: вместо «биологического пола» теперь используют «пол, назначенный при рождении» [45:04]. Джордан Питерсон дополняет, что идентичность — это не только внутреннее ощущение, но и сложная система отношений с семьей и обществом [1:05]. Он считает сведение идентичности к субъективному капризу опасным упрощением [41:46]. ## 🧠 Психогенные эпидемии и социальное заражение [[JUMP:1:07:00]] Джордан Питерсон проводит параллель между текущим всплеском гендерной дисфории и историческими вспышками истерии, анорексии и селф-харма [1:08:50]. Он называет это социальной контагиозностью, которая чаще всего поражает девочек в период полового созревания [1:10:31]. Сара Стоктон подтверждает: в её ранней практике 80% пациентов составляли взрослые мужчины, сменяющие пол на женский [1:12:16]. Сейчас ситуация зеркально изменилась: подавляющее большинство клиентов — несовершеннолетние девочки [1:12:46]. Гостья и ведущий выделяют несколько факторов этого явления: 1. Влияние социальных сетей (TikTok) и школьной среды [19:47]. 2. Отсутствие обучения терапевтов истории психологических эпидемий [1:09:51]. 3. Размывание фундаментальных биологических категорий в образовании [46:50]. Стоктон приводит пример своего 10-летнего сына, который вернулся из школы в замешательстве после перехода одноклассника [45:42]. Ребенок интересовался, может ли у него «вырасти вагина за лето», что свидетельствует о дезориентации детей в вопросах биологии [46:23]. ## 🔪 Последствия медицинского вмешательства [[JUMP:1:15:27]] Сара Стоктон выражает глубокую озабоченность тем, что терапевты подписывают разрешения на операции, не понимая их долгосрочных последствий [1:15:15]. Она упоминает риск развития рака через 15 лет после начала гормональной терапии и необратимую потерю способности к оргазму [1:38:20]. Джордан Питерсон использует термин «мясники» в отношении хирургов, проводящих мастэктомию и фаллопластику несовершеннолетним [1:17:51]. В диалоге обсуждаются физические риски: * **Фаллопластика:** забор тканей с предплечья пациента лишает руку мышечной массы ради создания нефункционального органа [1:16:46]. * **Мастэктомия:** удаление здоровых тканей груди у 15-летних лишает их возможности грудного вскармливания и сексуальной чувствительности в будущем [1:18:47]. * **Стерильность:** многие подростки не осознают, что медицинский переход лишит их возможности иметь биологических детей [1:17:38]. Питерсон упоминает случай Хлои Коул, которая прошла через двойную мастэктомию в 15 лет [27:40]. Он утверждает, что её травмы не зажили должным образом, а голос остался навсегда маскулинизированным [30:43]. ## 👨‍👩‍👧 Роль родителей и синдром Мюнхгаузена [[JUMP:1:23:39]] Собеседники обсуждают феномен «делегированного синдрома Мюнхгаузена» [1:24:31]. Питерсон предполагает, что некоторые нарциссические матери используют «трансгендерность» своих детей для получения социального одобрения и статуса «прогрессивного родителя» [1:27:08]. Он приводит расчет вероятности: шанс иметь одновременно трансгендерного и пансексуального ребенка в одной семье составляет примерно 1 на 9 миллионов [1:28:53]. Если это происходит, Питерсон видит в этом признаки манипуляции со стороны родителя [1:29:05]. Стоктон описывает случай из практики, где мать навязывала ребенку диагноз, а суд и врачи проигнорировали рекомендации терапевта подождать с гормонами [1:26:09]. В итоге отец ребенка, лишенный прав за несогласие с переходом, покончил с собой [1:26:23]. ## ⚖️ Этический кризис в терапии [[JUMP:1:36:59]] Сара Стоктон заявляет, что современные законы фактически запрещают терапевтам исследовать причины дисфории, приравнивая это к «конверсионной терапии» [36:22]. Она утверждает, что блокаторы пубертата для детей до сих пор не одобрены FDA для лечения дисфории, о чем она сама не знала в начале карьеры [44:38]. Ключевые этические проблемы по мнению Стоктон: * Отсутствие подлинного информированного согласия [1:37:25]. * Профессиональный риск для тех, кто сомневается в необходимости немедленного перехода [43:34]. * Игнорирование детской игровой фантазии как части нормального развития [1:00:50]. Стоктон признает свою вину за участие в пропаганде этих методов в прошлом [1:40:19]. Она заявляет о намерении посвятить остаток жизни защите детей от того, что она называет «медицинским калечением» [1:41:15].