# Григорий Голосов: «Любой политический активизм должен быть устранён»

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=cTtAMHobLfA
Канал: Forbes
Опубликовано: 03.03.2024

---

В интервью для канала Forbes известный российский политолог Григорий Голосов анализирует комплексные последствия гибели Алексея Навального, специфику функционирования современных репрессивных механизмов и электоральные процессы в стране. Эксперт сопоставляет текущую ситуацию с советской эпохой, объясняет природу массовой самоцензуры и предлагает теоретические сценарии будущего транзита власти. Особое внимание в дискуссии уделено внешнеполитическим развилкам и урокам исторических событий прошлых десятилетий.

## 🕯️ Смерть Алексея Навального: версии, контекст и международный резонанс
[[JUMP:1:21]]

Гибель Алексея Навального в исправительной колонии стала центральным событием российской общественно-политической жизни начала года. Комментируя эту трагедию, Григорий Голосов объяснил свою публичную формулировку «покойся в великолепии» тем, что политик сознательно отказался от покоя и мира при жизни, выбрав бескомпромиссную борьбу.

В контексте обсуждения причин произошедшего ведущий упомянул данные о готовившемся международном обмене по формуле «два на два» между Россией, США и Германией, в список которого входил Навальный. Григорий Голосов, однако, выражает скептицизм относительно реалистичности версии, представленной Марией Певчих. По мнению политолога, контакты по обмену велись на определенных уровнях, но нет твердой уверенности в том, что этот вопрос дошел до финальной инстанции и получил окончательное положительное одобрение. Кроме того, эксперт предполагает, что инициаторы переговоров с российской стороны в любом случае не руководствовались симпатией к Навальному; их стратегия могла заключаться в длительном удержании его в жестких условиях (ШИЗО) с целью подрыва здоровья перед непосредственной передачей.

Рассуждая о характере смерти — насильственном или естественном, — Голосов подчеркивает, что этот спор во многом вторичен. По его оценке, никто не может обладать абсолютной уверенностью без независимых данных, хотя предсмертный здоровый вид политика указывает на возможные скрытые факторы. Главным фактором политолог считает то, что многолетнее пребывание Навального в нечеловеческих условиях заключения системно разрушало его организм и вело к сокращению жизни. 

Эксперт проводит историческую параллель с судьбой первого президента Индонезии Сукарно, которого после свержения поместили под домашний арест и, формально не применяя прямого насилия, постепенно довели до смерти ухудшением условий содержания и ограничением в питании. С точки зрения сравнительной политологии, гибель в заключении лидера оппозиции с мировым именем — это чрезвычайно редкий и вызывающий случай даже для развивающихся стран с жесткими авторитарными режимами.

## 🏛️ Советские диссиденты против современных политиков: страх перед массовой скорбью
[[JUMP:9:38]]

В общественной дискуссии трагический финал Навального часто сравнивают с судьбой советского диссидента Анатолия Марченко, скончавшегося в тюрьме в 1986 году после продолжительной голодовки. Григорий Голосов находит эту отсылку лишь частично корректной, указывая на фундаментальное различие в мотивации правозащитника и системного политика. Марченко руководствовался диссидентской логикой: он стремился продемонстрировать правоту своего дела и был готов идти до конца, допуская гибель как символический жест. Навальный же, по убеждению Голосова, вообще не собирался умирать, а планировал жить, возвращаться в активное поле и продолжать политическое противостояние.

Различаются и реакции властных систем. Смерть Марченко в 1986 году оказалась неожиданностью для советского руководства, которое не выстраивало целенаправленных планов на такой исход и под давлением гуманитарных последствий впоследствии пошло на освобождение многих политзаключенных. В случае с Навальным российская система, по мнению Голосова, была в широком смысле гораздо лучше подготовлена к подобному исходу, из-за чего трагедия не побудила власть к изменению курса.

Отказ от либерализации и жесткое противодействие траурным мероприятиям политолог связывает с двояким восприятием рисков в Кремле. Главную краткосрочную опасность руководство страны усматривает в том, что похоронные процедуры могут перерасти в массовые манифестации на фоне предстоящих президентских выборов. 

Голосов сравнивает эту ситуацию с похоронами Владимира Высоцкого в 1980 году, собравшими огромные толпы, которым советские власти не препятствовали. Разница заключается в политическом контексте:

* Прощание с Высоцким не несло прямой политической угрозы, так как его эстетические разногласия с системой не конвертировались в гражданский активизм, и он оставался глубоко советским человеком.
* Симпатия к Навальному воспринимается современной властью как проявление осознанного политического инакомыслия, переходящего в открытый активизм.

По словам Голосова, в современной России действует прагматичное правило: любое массовое несанкционированное политическое действие должно быть пресечено, независимо от повода. Стратегия полного информационного отстранения официальных лиц от негативных инфоповодов («мы тут ни при чем») является стандартной практикой для политиков, стремящихся снять с себя ответственность перед лояльной аудиторией, не заботясь об убеждении оппонентов.

## ⚙️ Самоцензура и экономические рычаги управления инакомыслием
[[JUMP:20:09]]

Современная модель контроля над обществом существенно отличается от классической советской цензуры. Голосов обращает внимание на то, что ключевым инструментом сегодня выступает тотальная самоцензура граждан, подпитываемая страхом и радикальным изменением социального контекста. В отличие от советского периода, когда диссиденты (насчитывавшие несколько сотен человек) были полностью исключены из государственной системы, не имели легальных внутренних источников дохода и зависели от внешних факторов, современные несогласные глубоко интегрированы в российскую экономику.

Политолог подчеркивает, что российское экономическое устройство практически не оставляет независимых пространств для существования оппозиционной мысли. За исключением узкой прослойки независимых блогеров-фронтиров, большинство критически настроенных граждан работают либо на государство, либо на коммерческие структуры, подконтрольные ему. Эта сцепка крупного и среднего бизнеса с госаппаратом формировалась со времен приватизации 1990-х годов и окончательно укрепилась в 2000-е. Часть предпринимателей молчит из прагматических соображений, извлекая прямые выгоды и преференции из текущей ситуации. Динамику этих отношений усложняют новые процессы, такие как деприватизация предприятий, ставших востребованными для нужд государственного оборонного производства.

Принуждение к молчанию реализуется через точечные, а не массовые репрессии. Голосов указывает на некорректность прямых аналогий с 1930-ми годами, когда маховик госбезопасности работал ради отчетности и захватывал миллионы лояльных, но неосторожных граждан. Современный тип борьбы с инакомыслием скорее напоминает более гибкие исторические периоды, хотя и имеет свою специфику. Эксперт напоминает:

1.  В 1920-е годы уровень репрессий после Гражданской войны оставался относительно низким, а специалисты с монархическими взглядами прагматично использовались в советских ведомствах до конца десятилетия, когда начались процессы вроде Шахтинского дела.
2.  Знаменитый «Философский пароход» 1922 года был формой выдворения людей, уже замеченных в открытой антисоветской деятельности, которым предоставили выбор покинуть страну.

Сегодня, по мнению Голосова, у властных структур нет единой монолитной долгосрочной стратегии по каждому оппозиционеру; главная цель исполнителей на местах сводится к простому требованию — заставить критиков замолчать или вынудить их исчезнуть из публичного поля любым доступным способом.

## 🌊 Информационная плотина и психология большинства
[[JUMP:33:18]]

Точечный характер нынешних преследований создает у основной массы населения иллюзию стабильности, поскольку повседневную жизнь большинства граждан эти процессы напрямую не затрагивают. Григорий Голосов иллюстрирует этот феномен личным примером: его бабушка, принадлежавшая к мещанской среде провинциального города, в 1930-е годы ничего не знала о масштабах сталинского террора и превратилась в убежденную антисталинистку только в 1950-е, когда открыто прочитала об этих событиях в прессе.

На основе социологических и косвенных данных политолог оценивает долю активно и критически настроенных к действующей власти россиян примерно в 20% населения. Остальная часть граждан пребывает в состоянии политической апатии и неосведомленности не из-за врожденного цинизма, а вследствие тотальной зачистки медийного пространства. Телевидение и радио не транслируют альтернативные точки зрения, а самостоятельно искать информацию в интернете большинство не склонно.

Голосов убежден, что в истории прорыв подобной «информационной плотины» всегда неизбежен и ведет к стремительному изменению массового сознания. Как только каналы коммуникации откроются, подавляющая часть общества разведет руками и заявит, что «просто ничего не знала». При этом политолог оговаривается, что идеологическая инерция сохранится: даже после доклада Хрущева на XX съезде КПСС часть советских рабочих испытала глубокое смятение и недоумение, отказываясь верить в преступления вождя. Небольшое меньшинство останется верным образу Владимира Путина и будет считать его одним из лучших правителей в истории России на протяжении десятилетий после его ухода, что отражает стандартные законы исторической памяти.

## 🔄 Сценарии политического транзита: почему элиты могут выбрать либерализацию
[[JUMP:38:56]]

По мнению Григория Голосова, появление новой общественной гласности является вторичным процессом, который станет следствием, а не причиной кардинальных политических изменений. Эксперт базирует свой умеренный оптимизм на философском принципе изменчивости мира, отмечая, что даже в Северной Корее происходят внутренние тектонические процессы, пусть и с негативной динамикой. Голосов подтверждает свой тезис годичной давности: наиболее безболезненным, прагматичным и высоковероятным путем выхода из текущего тупика для России остается либерализация и демократизация системы.

Этот сценарий обусловлен не внезапным гуманизмом правящего класса, а рациональным расчетом элит на собственное выживание в момент неизбежного транзита власти. При сохранении Владимира Путина на посту президента никаких послаблений или «раскручивания гаек» не произойдет, так как его личная мотивация сводится к удержанию власти. Напротив, ухудшение экономических условий, углубление международной изоляции и осознание населением долгосрочности кризиса заставят систему усиливать давление для предотвращения протестных настроений.

Однако после смены лидера перед правящей группой откроются классические авторитарные развилки:

* Попытка выдвинуть нового жесткого лидера из своей среды для консервации путинской модели.
* Прямой силовой захват контроля армейскими или чекистскими структурами.

Голосов полагает, что анализ этих вариантов подтолкнет верхушку к выводу о высокой опасности нового единоличного диктатора, который в первую очередь ликвидирует старых соратников ради укрепления собственной власти. Точно так же гражданские элиты не смогут гарантировать свою безопасность в случае диктатуры силовиков. В этих условиях демократические институты станут для правящей группы оптимальным компромиссом, обеспечивающим защиту их жизни, собственности и перспектив легальной политической карьеры. Им окажется выгоднее договориться с системной оппозицией и выстроить институциональные сдержки, чем рисковать в условиях внутренней войны всех против всех.

Наиболее распространенный сценарий начала транзита в персоналистских режимах заключается в том, что элиты выбирают на роль преемника самого слабого члена своей группы для временного удержания кресла, пока идет раздел номенклатурного наследства. Если преемнику не повезет удержать власть силой, это неизбежно запускает процесс институциональных уступок и привлечения новых игроков. Временные рамки такого транзита не поддаются точному прогнозированию — он может начаться как в ближайшей перспективе, так и через десятилетия, поскольку процессы скрыты внутри ближайшего окружения автократа. 

Неодобрение текущего курса значительной частью российских элит формирует необходимый латентный фон, но непосредственный стимул к изменениям всегда локализован на самом верху. Опыт мятежа Евгения Пригожина показал хрупкость баланса, хотя глава ЧВК «Вагнер» изначально создавался как внешний элемент, не интегрированный в традиционную чиновничью систему, из-за чего его бунт не привел к моментальному расколу элит и быстро забылся в отсутствие новых аналогичных триггеров.

## 🗳️ Президентские выборы, статья в New York Times и исторические развилки
[[JUMP:55:13]]

Обсуждая предстоящие президентские выборы в России, Голосов признает, что этот процесс давно утратил подлинно политический характер, превратившись во внутрибюрократическую аппаратную процедуру. Последним политическим увольнением главы правительства в стране эксперт называет отставку Михаила Касьянова в 2004 году, после чего любые кадровые перестановки происходили исключительно в рамках ведомственной борьбы и не влекли за собой изменения баланса сил. Сам политолог планирует принять участие в голосовании, используя для выбора кандидата генератор случайных чисел в Excel. По его логике, участие в выборах — это абсолютно легальное, необременительное политическое действие. Власть способна нарисовать любой результат, но чем больше граждан проголосует вопреки ожиданиям системы, тем больше бюрократических усилий и сложностей ей придется преодолеть для достижения нужных цифр.

Касаясь внешней политики и публикации в *New York Times* о создании сети баз ЦРУ в Украине вдоль российской границы с 2014 года, Голосов призывает к взвешенному анализу. Разведывательная деятельность между государствами, не связанными союзническими обязательствами, является исторической нормой (в качестве примера приводится масштабный шпионаж Китая против России в настоящее время). Эксперт признает, что в тезисе российской пропаганды о формировании угрозы национальной безопасности со стороны оси Киев-Вашингтон есть доля правды. Ложь и манипуляция начинаются там, где масштабы этой угрозы колоссально преувеличиваются, а полномасштабная военная операция преподносится как адекватный и единственный возможный ответ. Язык ультиматумов, выбранный российским МИД накануне кризиса, изначально исключал нормальный дипломатический диалог.

По оценке Голосова, главной исторической развилкой и ошибкой руководства России стали действия в 2014 году. Если бы ситуация со смещением Виктора Януковича была пущена на тормозах без жесткой силовой реакции Москвы, Украина в силу внутренней специфики вскоре разочаровалась бы в западном векторе и закономерно избрала бы умеренного пророссийского лидера, сохранив глубокие экономические узы с РФ при формальной ассоциации с Евросоюзом. Текущий же конфликт нанес глубочайшие ментальные раны обоим народам, и процесс их исцеления и восстановления добрососедских отношений займет долгие десятилетия. В исторической памяти Алексей Навальный останется выдающимся политическим деятелем, масштаб личности которого корректнее сопоставлять не с фигурами прошлого, а с теми лидерами, которые придут ему на смену в будущем.