# Историк Лев Лурье о реформах Столыпина, феномене Довлатова и будущем России

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=kysDku8IPq0
Канал: Forbes
Опубликовано: 20.01.2024

---

Известный петербургский историк, писатель и журналист Лев Лурье стал гостем большого видеоинтервью Ярослава Бабушкина на YouTube-канале Forbes. В ходе глубокой и разносторонней беседы собеседники детально обсудили исторические циклы развития России, экономический феномен реформ Петра Столыпина, парадоксы отечественной культурной политики и экзистенциальный выбор интеллигенции. Лурье поделился своим личным опытом эмиграции в начале 1990-х годов, объяснил, почему считает ее ошибкой, и рассказал, как устроена индустрия продажи интеллектуального труда в современном мире.

## 🏛️ Исторические параллели: эпоха Александра III и современная Россия
[[JUMP:4:54]]

Лев Лурье рассказал, что недавно завершил работу над новой книгой, посвященной чеховскому периоду в Санкт-Петербурге, охватывающему годы правления императора Александра III и начало царствования Николая II. По словам историка, этот исторический отрезок был мрачным, но невероятно насыщенным. Именно тогда молодой московский писатель Антон Чехов совершил бурную карьеру в столице, закончившуюся, впрочем, громким провалом пьесы «Чайка» в Александринском театре.

Анализируя те времена, Лев Лурье проводит прямые параллели с современным состоянием российского общества. Как утверждает гость, в обеих эпохах прослеживаются общие маркеры:

* Активное насаждение государственной идеологии и так называемых «скреп».
* Доминирование консервативных взглядов, олицетворением которых в XIX веке выступал обер-прокурор Святейшего синода Константин Победоносцев.
* Рост государственного национализма под лозунгом «Россия для русских».
* Популяризация «русского стиля» в искусстве и архитектуре, ярким примером чего стал храм Спаса на Крови.
* Жесткий упор на державность и введение строгой государственной цензуры.

Историк напоминает, что те процессы в конечном итоге привели к трагическим последствиям, однако траектория этого транзита оказалась сложной. Страна пришла к революционным потрясениям не сразу в 1917 году, а сначала в 1905 году. Лев Лурье подчеркивает амбивалентность того периода: несмотря на то, что любая революция является отвратительным и кровавым действием, в результате этих потрясений Российская империя получила первый парламент, уникальную эпоху Серебряного века, поэзию Анны Ахматовой и Александра Блока, а также масштабные реформы.

## 🪓 Феномен Петра Столыпина: реформы на фоне жестких репрессий
[[JUMP:6:53]]

Фигура председателя Совета министров Петра Столыпина вызывает у собеседников долгую дискуссию о допустимых методах управления. Лев Лурье прямо характеризует Столыпина как крайне жесткого и жестокого государственного деятеля. Факт появления термина «столыпинский галстук», означавшего виселицу, подтверждает масштаб государственного насилия — по мнению историка, в дореволюционной России по количеству репрессированных Столыпина превзошел исключительно Иосиф Сталин.

При этом в массовом сознании и учебниках истории Столыпин часто предстает эффективным реформатором. Лев Лурье уточняет, что политик возглавлял правительство всего пять лет (с 1906 по 1911 год) и попросту не успел завершить свою ключевую аграрную реформу — превратить русского крестьянина в независимого фермера. Тем не менее экономический тренд, заданный в тот период, гость называет невероятным. Российская империя росла темпами, сопоставимыми с экономическим развитием Китая в прошлом десятилетии, фактически добившись удвоения валового внутреннего продукта за пятилетку.

Ярослав Бабушкин поинтересовался, как правильно оценивать столь противоречивую личность, совмещавшую полезные для прогресса дела с казнями. Лев Лурье предложил использовать театральную аналогию:

> «Оценивать надо амплуа. Гамлета надо оценивать как Гамлета, Джульетту — как Джульетту».

По мнению историка, Столыпин имел четкую идеологию, не был коррумпирован, обладал выдающимся левым красноречием и оптимально выполнял свою работу в рамках поставленной цели. Лурье полагает, что реформы Столыпина в итоге принесли России значительно больше свободы, чем страна имеет в 2023 году.

Комментируя позицию представителей современного крупного бизнеса, утверждающих, что международная изоляция и протекционизм полезны для развития внутреннего рынка, Лев Лурье высказывает скепсис. Он признает, что отсутствие западных конкурентов выгодно фирмам, занимающимся импортозамещением, а сама российская экономика оказалась гораздо крепче советской образца 1980-х годов. Однако, исходя из базовых экономических законов, отсутствие конкуренции всегда приводит к ухудшению качества, поэтому гость называет текущее время одним из самых тяжелых в истории страны.

## 🎭 Экзистенциальный выбор культуры: цензура и эзопов язык
[[JUMP:13:47]]

В ходе интервью ведущий демонстрирует популярный в сети видеоролик, где перечисляются трагические судьбы великих представителей российской культуры разных эпох: отлучение от церкви Льва Толстого, эмиграция Ивана Бунина, Сергея Дягилева и Тэффи, самоубийства Владимира Маяковского, Сергея Есенина и Марины Цветаевой, расстрел Николая Гумилева, травля Анны Ахматовой, Михаила Булгакова и Бориса Пастернака, а также современные ликвидации «Мемориала», Сахаровского центра и отъезд режиссеров Кирилла Серебренникова и Александра Сокурова [13:47–14:45].

Лев Лурье соглашается с тем, что все приведенные в ролике утверждения являются неоспоримыми историческими фактами. По его мнению, этот мрачный список доказывает, что профессиональное занятие культурой в России — это всегда сознательный экзистенциальный выбор, сопряженный с огромными рисками.

Тем не менее историк не считает ситуацию полностью безнадежной. На вопрос Бабушкина о вынужденном раздвоении личности, когда в советское время преподавателям приходилось говорить в школах одно, а в публицистике — другое, Лурье отвечает, что дети всегда тонко чувствуют неправду. Он убежден, что умный педагог или творец всегда может найти формулу «говорить не всю правду, но только правду».

Как утверждает гость, вся великая русская литература исторически выстроена на использовании эзопова языка. Эта система скрытых смыслов, метафор и намеков, по мнению Лурье, служит тем самым «тонким канатом», по которому русская культура умудряется двигаться вперед вопреки любым цензурным ограничениям.

## 📚 Субъективный гид по русской литературе от Льва Лурье
[[JUMP:17:15]]

Как потомственный гуманитарий, Лев Лурье представил собственный, весьма парадоксальный и жесткий рейтинг классиков отечественной словесности:

* **Лев Толстой.** Его эпопея «Война и мир» — самая большая книга, которую Лурье прочитал в жизни и многократно перечитывал. Историк считает Толстого главным ориентиром, помогающим безрелигиозному русскому человеку четко разграничивать добро и зло, сравнивая чтение его прозы с восприятием Евангелия. При этом Лурье называет детские сказки Толстого «отвратительными», а самого автора — ужасным детским писателем.
* **Александр Пушкин.** По оценке гостя, у поэта, помимо шедевров, есть довольно много произведений уровня ниже среднего, к которым он относит «Бахчисарайский фонтан», «Руслана и Людмилу» и поэму «Анжела».
* **Владимир Маяковский.** Историк высказал радикальное мнение, заявив, что примерно 90% наследия Маяковского представляет собой «полный фуфел».
* **Максим Горький.** Лурье охарактеризовал его как крайне неровного писателя. С его точки зрения, читать у Горького можно лишь автобиографическую трилогию, некоторые ранние рассказы и пьесу «На дне».
* **Антон Чехов.** Имеет гораздо меньше творческих провалов, но психологически является глубоко пессимистичным автором. Такие произведения, как «Палата № 6» и «Скучная история», по словам Лурье, точно не улучшают читателю настроение [19:04–19:17].
* **Александр Блок.** Историк считает его поразительным примером сочетания «не очень умного человека» и абсолютного, гениального творца, точно заслужившего определение Ахматовой — «трагический тенор эпохи».
* **Николай Гоголь.** Абсолютный гений и виртуоз юмора, у которого, однако, тоже случались страшные творческие падения, вроде второго тома «Мертвых душ» или сборника «Арабески» [20:23–20:35].
* **Михаил Булгаков.** Воспринимается историком менее ровно. Лурье признается, что культовый роман «Мастер и Маргарита» со временем стал нравиться ему меньше из-за превращения в элемент массовой поп-культуры, тогда как «Белую гвардию» и «Театральный роман» он по-прежнему высоко ценит [21:02–21:32].
* **Фёдор Достоевский.** По мнению Лурье, автора незаслуженно обходят вниманием как выдающегося юмориста. Массовое сознание фиксируется на «достоевском клубке» из истерик и трагедий, упуская из виду, что его тексты местами невероятно смешные [21:32–21:45].

Среди несправедливо забытых авторов Лев Лурье выделяет писателя Игоря Ефимова из ленинградского круга Иосифа Бродского, который провел много лет в лагерях и нуждается в переоткрытии [21:59–22:17]. Также историк ставит раннюю прозу Валерия Попова по уровню таланта в один ряд с произведениями Сергея Довлатова.

## 🗽 Горький опыт эмиграции: почему США не заменили Петербург
[[JUMP:29:43]]

В начале 1990-х годов Лев Лурье уехал в США, где в течение полутора лет преподавал русскую историю в престижном гуманитарном колледже Колби в штате Мэн. Оглядываясь назад, он называет это решение крупной стратегической ошибкой. С одной стороны, поездка дала важный опыт: работу в богатых американских библиотеках с редкими книгами и преодоление языкового барьера. С другой стороны, Лурье считает, что застрял на старте. Пока в России начала девяностых стремительно распределялись места в зарождающейся свободной журналистике и академической среде, он отсутствовал в стране.

Главный вывод Лурье об эмиграции заключается в том, что при смене страны человек безвозвратно теряет весь свой социальный капитал, репутацию и привычный круг общения. Историк сформулировал жесткую метафору:

> «Ты всегда будешь чувствовать себя примерно как узбек в России».

Он объясняет это тем, что мигрант никогда не сможет писать и говорить на чужом языке на уровне местных коллег. Кроме того, русская история в США, по мнению Лурье, занимает глубокую периферию научной жизни и интересна крайне узкому кругу специалистов, напоминая положение турецкой истории в современной России [31:49–32:02]. В эмиграции человек неизбежно начинает чувствовать себя изолированным Робинзоном Крузо. Единственным материальным плюсом поездки стало то, что на заработанные доллары историк смог приобрести просторную квартиру в Петербурге, поскольку недвижимость в России тогда стоила чрезвычайно дешево.

## 💰 Интеллектуальный бизнес: от советского репетиторства до лекций для Газпрома
[[JUMP:33:51]]

Лев Лурье отрицает наличие у себя врожденной коммерческой жилки, но признает, что всегда обладал редким умением выгодно продавать результаты своего интеллектуального труда. Еще на закате советской эпохи он стал самым модным и дорогим репетитором по истории в Ленинграде.

Историк подробно описал, как в СССР функционировал этот теневой сектор. Существовали целые «бригады репетиторов», объединявшие специалистов по разным дисциплинам. Для продвижения услуг нанимались молодые люди («мальчики»), которые расклеивали объявления с отрывными номерами телефонов на водосточных трубах по всему городу [36:10–36:23]. Во время приемного сезона к Лурье выстраивались очереди из провинциальных абитуриентов с родителями. Историк утверждает, что большинство из них вообще не знали предмет, но благодаря уникальной методике он всего за 60 академических часов гарантировал им подготовку на твердую четверку [36:35–37:03].

Себя Лурье позиционирует иронично:

> «Я скорее товар, чем купец. Мне нужен правильный купец или продавец — то, что называется продюсер» [37:42–37:56].

В роли такого личного продюсера и менеджера, контролирующего расписание и коммерческие предложения, сегодня выступает его жена Римма. За свою карьеру историк сменил множество источников дохода: работал редактором в финском рекламном издании Pulse, был ведущим колумнистом газеты «Коммерсантъ», шесть лет возглавлял дирекцию документального вещания на Пятом канале [2:46, 1:15:11–1:15:38]. 

Сегодня основным бизнесом Лурье является созданный им в 2011 году «Дом культуры Льва Лурье», который организует авторские экскурсии и лекции. Проведение индивидуальных исторических туров для крупных корпораций, включая топ-менеджмент «Газпрома», стоит, по признанию гостя, очень дорого, что позволяет ему полностью обеспечивать свои гедонистические потребности — покупку редких книг и посещение хороших ресторанов [1:17:11–1:18:29].

## 🗿 «День Д» и парадоксы российской политики
[[JUMP:23:10]]

Одним из главных проектов Лурье в Санкт-Петербурге стал ежегодный фестиваль памяти писателя Сергея Довлатова — «День Д», традиционно отмечаемый 3 сентября. Историк признается, что идея масштабного праздника родилась из чувства профессиональной обиды за Довлатова, чья фигура оказалась в тени стихийно возникшего культа Иосифа Бродского.

Создание памятника Довлатову на улице Рубинштейна сопровождалось чередой бюрократических абсурдов. Изначально монумент заказал на личные средства питерский предприниматель Никитин, чей нечитающий взрослый сын внезапно увлекся книгами Довлатова [24:33–24:59]. Однако в Смольном устанавливать памятник отказались, мотивируя это тем, что писателя нет в официальных школьных учебниках.

Ситуация разрешилась благодаря политическому маркетингу. Перед очередными выборами к Лурье обратился депутат Государственной думы от «Единой России» Сергей Боярский с предложением помочь [25:26–25:39]. Историк категорически отказался напрямую связывать имя Довлатова с партийной символикой, но разрешил депутату использовать этот кейс для собственного пиара. 

В результате Боярский выступил на официальном съезде «Единой России», пожаловавшись на питерских чиновников, блокирующих инициативу. Присутствовавший там глава партии Дмитрий Медведев прямо в зале скомандовал депутату задержаться после съезда, лично набрал по телефону Валентину Матвиенко, и вопрос с установкой монумента был решен ровно за три дня [26:07–26:36]. Вице-губернатор Игорь Албин после этого лично копал приямок под фундамент памятника. 

Лев Лурье отмечает, что сам Сергей Довлатов был глубоко аполитичным человеком с четким пониманием добра и зла. По мнению историка, если бы писатель дожил до 1990-х, он наверняка попытался бы вернуться в Россию, но это, скорее всего, оказалось бы напрасным решением, разрушившим его налаженный американский быт [27:29–28:09].

## 🌍 Геополитика, «глубинный народ» и закат глобальных гегемонов
[[JUMP:44:26]]

Размышляя о международной ситуации, Лев Лурье отмечает, что сила США по-прежнему базируется на колоссальном культурном черноземе и индустриальной мощи. В качестве примера он приводит «Музейную милю» в Нью-Йорке, чьи фонды, по его мнению, превосходят коллекции Эрмитажа и Лувра, вместе взятые. Хронический антиамериканский настрой в России и странах Европы историк считает банальной завистью к глобальному гегемону, который способен регулировать мировую финансовую систему и подкреплять свои санкции угрозой ввода шестого военно-морского флота [45:35–45:54].

Тем не менее, как утверждает Лурье, сегодня американское государство заметно слабеет из-за тяжелейших внутренних раздоров и очевидного отсутствия «свежей крови» в политическом руководстве [47:03–47:17]. При этом преклонный возраст лидеров историк не считает приговором, напоминая о Генри Киссинджере, сохранявшем ясный ум до 100 лет [47:43–47:58]. Своего сверстника Владимира Путина Лурье называет очень эффективным политиком, исходя из тех специфических задач, которые тот перед собой ставит.

Гость выразил категорическое несогласие с концепцией «глубинного народа», сформулированной Владиславом Сурковым. По словам Лурье, Сурков описывал этот феномен идеализированно — как некий «естественный человек Руссо», который внутренним чутьем понимает необходимость обособленного пути России и не отравлен англосаксонским ядом, в отличие от интеллигенции Москвы и Петербурга [52:14–52:27]. 

Лурье считает такой подход циничным. Он убежден, что благодаря развитию интернета культурная и информационная дистанция между столицами и регионами практически стерлась. Ярким примером этого процесса выступает Екатеринбург, фактически ставший третьей интеллектуальной столицей России [53:05–53:35]. В то же время за пределами мегаполисов сохраняется огромный пласт системной бедности, семейного неблагополучия и непросвещенности [54:27–54:41]. Лурье резюмирует: если стратегической целью государства является исключительно повышение обороноспособности и привлечение контрактников в армию, то консервация такой непросвещенности масс имеет вполне осознанный прагматический смысл.

## 🎬 Балабанов, Шнуров и хроники постсоветского сознания
[[JUMP:41:58]]

Обсуждая коренных петербуржцев, Лев Лурье выделил музыканта Сергея Шнурова как стопроцентное воплощение духа города. Он вспомнил, как в 2017 году Шнуров озвучил ему точный исторический прогноз: любая империя всегда стремится к развалу, и Россия рано или поздно столкнется с этим процессом, который окажется интересным, но крайне трагичным [42:10–42:24]. 

Лурье соглашается с реальностью такого сценария, напоминая, что деспотические режимы удерживают государства в искусственных географических границах только до тех пор, пока существует сама деспотия [43:32–43:45]. Падение подобных систем неизбежно провоцирует масштабные исторические драмы и гражданские столкновения, которые мы и наблюдаем сегодня на примере бывших советских республик.

Важнейшей вехой осмысления русской ментальности Лурье называет кинематограф Алексея Балабанова, в частности дилогию «Брат» и «Брат 2». По мнению историка, Балабанов гениально ухватил и предсказал грядущую эволюцию массовой российской идеологии, достав со дна «глубинного народа» те архетипы, которые полностью раскрылись в современности. Знаменитый тезис Данилы Багрова о том, что во время войны нельзя говорить плохо про свою страну, даже если она неправа, Лурье называет очень старым, примитивным, но абсолютно органичным для массового сознания принципом [1:03:53–1:04:05].

Оценивая текущее состояние общества после событий февраля 2022 года, Лев Лурье признается, что его личная жизнь сильно изменилась — из страны уехали его взрослые дети. Тем не менее в самом Петербурге ощущения явного, видимого ужаса больше нет. По словам историка, произошло привыкание:

> «Острое превратилось в хроническое, но оно от этого менее неприятным не стало. С этим можно жить — ну, как можно жить с зубной болью» [1:21:09–1:21:23].

В финале беседы Лев Лурье призвал зрителей не терять стойкости. Он напомнил, что, несмотря на любые трагедии, россияне продолжают жить в окружении великих исторических артефактов и мощного культурного потока, созданного гениями прошлого. Свою позицию историк емко выразил старым сленговым выражением времен своей юности: «Надо кочумать», что означает — сохранять внутренний покой, терпеть и переносить тяжелые времена.