«Украинская мова — это наше оружие, которое должно служить на благо империи», — заявляет Аким Апачев, призывая очистить российскую культуру методами новой опричнины. Бывший рекламщик из Мариуполя превратил эстетику смерти и кувалд в государственную идеологию, в которой популярный певец Шаман — лишь «социально одобренный голем», а ядерный апокалипсис — повод для дискуссии о попадании в рай.
☢️ Бункер, позывной и «трофейная» мова 1:38
Разговор Ксении Собчак с Акимом Апачевым начинается в декорациях, максимально созвучных нынешнему времени, — в Бункере 703, на глубине 43 метров под землей. Этот объект, построенный в начале 50-х для секретного архива МИД СССР на случай ядерного удара, сегодня служит музеем и идеальной площадкой для обсуждения эсхатологических настроений . Апачев признается, что чувствует себя здесь в безопасности и комфорте, сравнивая атмосферу объекта с подвалами Донецка . В этом пространстве музыкант, ставший одним из главных голосов СВО, формулирует свою миссию: он называет себя «молодым Кобзоном», который пришел, чтобы разрушить «пластмассовый мир» старой культуры .
Аким Гасанов: от рекламщика до «певца войны» 8:43
За медийным образом Акима Апачева стоит биография Акима Гасанова, уроженца Мариуполя. Рожденный в 1985 году, он прошел путь, типичный для человека своей эпохи: служба в украинской армии, работа на местном телевидении в отделе рекламы, увлечение компьютерной графикой . Однако 2014 год и события «Русской весны» полностью обнулили его прежнюю гражданскую идентичность. Переезд из Мариуполя в Донецк стал точкой невозврата: Гасанову предложили возглавить формирующееся «республиканское» телевидение .
Именно тогда возникла необходимость в конспирации. В условиях активной работы СБУ сторонники самоопределения Донбасса массово брали позывные. «У всех были тогда позывные: Моторола, Крот, Орел... У меня сначала был "Апач" или "Апачи"», — вспоминает музыкант . Позже, когда он начал работать со словом и писать тексты, позывной трансформировался в фамилию — Аким Апачев. По его словам, это имя стало частью его самого, той сущностью, которая «проснулась» в нем в 2014 году .
Карьера Апачева как военкора и музыканта развивалась параллельно. Работая с агентством Anna News, он освещал конфликты в Донбассе и Сирии. Именно сирийская командировка вдохновила его на написание в 2021 году трека «Лето и арбалеты», ставшего неофициальным гимном ЧВК «Вагнер» . С началом полномасштабных боевых действий в 2022 году Апачев окончательно закрепился в статусе артиста новой патриотической волны, чья аудитория в стриминговых сервисах за год выросла на рекордные 137% .
Отношение к угрозе ядерной войны: «Либо сдохнем, либо попадем в рай» 10:14
Нахождение в ядерном бункере диктует тему обсуждения гипотетического глобального конфликта. Апачев демонстрирует фатализм, граничащий с религиозным мессианством. На вопрос Собчак о страхе перед ядерным апокалипсисом он отвечает прямо: «Либо сдохнем, либо попадем в рай. Я готов» . Музыкант признает, что в случае полномасштабного удара никакие убежища не спасут и человечеству придется заново выживать в условиях, напоминающих сюжеты игр «Metro» или «Fallout» .
При этом ядерную риторику, которая стала обыденностью в российских медиа, Апачев воспринимает как естественный элемент гибридной войны . Он не видит в этом нагнетания, считая, что «время такое». Несмотря на готовность «попасть в рай», артист оценивает вероятность полномасштабного обмена ударами с НАТО как низкую, полагая, что конфликт на Украине вряд ли перерастет в глобальную ядерную катастрофу в ближайшее время . По его мнению, предпосылки для настоящего столкновения могут возникнуть позже — в контексте противостояния США и Китая .
Песня «Пливе кача» и украинский язык как имперское оружие 14:18
Одним из самых резонансных моментов в творчестве Апачева стало исполнение песни «Пливе кача» на украинском языке во время митинга-концерта в Лужниках . Использование мовы в контексте поддержки СВО вызвало неоднозначную реакцию как в России, так и на Украине. Однако для Акима это принципиальная позиция: он отказывается отдавать украинский язык «оппонентам».
Основные тезисы Апачева по языковому вопросу:
- Украинская мова — это часть «большой русской культуры», а не собственность современного украинского государства .
- Отказ от языка из-за конфликта — это «ампутация кисти при ранении пальца». Нужно заниматься «лечением украинства», а не уничтожением его лингвистической базы .
- Язык в его понимании — это оружие и трофей, который должен служить «благу империи» .
Клип на «Пливе кача», снятый на руинах завода «Азовсталь» при поддержке телеканала RT, Апачев называет попыткой разрушить «местечковый национализм» изнутри . Он утверждает, что песня была написана еще до начала СВО, а второй куплет создавался уже по мотивам мариупольской операции .
Обсуждая судьбу бойцов батальона «Азов», упоминаемых в песне («иродов», которых «хоронят»), Апачев спокойно комментирует их последующий обмен на Виктора Медведчука . Хотя в обществе этот обмен вызвал бурю негодования, музыкант прагматичен: если обмен одного политика на десятки солдат и офицеров спасает жизни «наших», то в этом нет ничего дурного . Проблема, по его мнению, заключалась лишь в плохой медийной подготовке населения к этому решению, а не в самом факте сделки .
Ранее в разговоре Аким Апачев также касался темы внутреннего раскола и необходимости очистки культурного поля, но подробнее к обсуждению военных элит и политических мятежей собеседники перейдут позже.
🎖 Спектакль Пригожина, триединая Русь и кувалда как правосудие 25:27
Разговор с Акимом Апачевым неизбежно выходит на одну из самых драматичных точек в современной истории России — мятеж ЧВК «Вагнер». Для музыканта, чьё творчество неразрывно связано с «оркестром», события 24 июня стали моментом тотальной неопределенности. Он признается, что в тот день «ломы» (лидеры общественного мнения) просто отключились, не понимая, как трактовать происходящее . Однако даже спустя время Апачев избегает резких определений.
Мятеж или спектакль: почему Апачев не верит в смерть Пригожина 25:40
На прямой вопрос Ксении Собчак, является ли поход танков на Москву предательством, Аким отвечает уклончиво. Его главный аргумент — отсутствие юридических последствий: «У нас есть сейчас осужденные? Нет ни одного. Есть заявление о попытке мятежа, но осужденных нет» . Для него понятие предательства лежит скорее в плоскости работы на западные фонды или прямой финансовой помощи ВСУ , в то время как действия Евгения Пригожина он склонен рассматривать через призму конспирологии.
Апачев выдвигает версию, что весь мятеж мог быть «большим спектаклем», поскольку на фронте в те дни ситуация практически не изменилась . Более того, музыкант открыто ставит под сомнение гибель основателя ЧВК «Вагнер». Основные аргументы Апачева в пользу того, что Пригожин жив:
- Тела никто не видел, а Пригожин был мастером маскировки .
- Существует версия об отъезде в Африку или пластической операции .
- Евгений Пригожин и Дмитрий Уткин никогда не летали на одном борту, что нарушает их же правила безопасности .
Аким пересказывает диалог со своим знакомым, работавшим у Пригожина в Геническе, который отказался поминать шефа на 40 дней, заявив: «Я живым людям свечи не ставлю» . Для Апачева Пригожин стал легендой, а вероятность его «второго пришествия» кажется ему вполне допустимым сценарием: «Я не удивлюсь, если проснусь утром и увижу его видеообращение» . В этом контексте его песня «Лето и арбалеты» продолжает жить, несмотря на отсутствие в ротациях федеральных радиостанций . Апачев сравнивает свой хит с образом Василия Тёркина, попавшего в современные реалии ЧВК, отмечая, что на написание трека его вдохновил архетип Владлена Татарского — человека, умевшего иронизировать над войной .
Концепция «Тетраполя» и триединая Русь 30:08
Идеологическая база Апачева строится на имперском видении будущего. Он грезит о «Великой стране», где Украина станет частью Русского мира . В его представлении существует ментальное и духовное единство трех столиц — Москвы, Киева и Минска . При этом Аким подчеркивает, что речь не только о физических границах, но и о победе над «цивилизацией лжи» , инструментом которой он считает современную Украину.
Музыкант вводит авторский термин «Тетраполь» — союз четырех южных городов, символизирующих новую реальность:
Особое место в этой географии занимает Херсонес как точка крещения Руси. Апачев уверен, что Александр Лукашенко «устоял в отличие от Януковича» и теперь является частью процесса воссоединения духовной Руси . Эту конструкцию он называет «нашим открытым русским космосом» и «прекрасной империей» . По мнению артиста, объединение необходимо для выживания, так как Запад пытался «задушить Россию экономически», но страна устояла .
Кувалда: «жестокая справедливость» вне закона 40:13
Одной из самых спорных тем интервью становится оправдание внесудебных казней, символом которых стала кувалда ЧВК «Вагнер». В песне «Гуси-гуси» Апачев прямо использует этот образ: «Доставай кувалду, давай кинем Джамбо» . Для Ксении Собчак это символ беспредела, но для Акима — «жестокая справедливость» .
Апачев аргументирует свою позицию прагматикой войны:
- После инцидента с кувалдой количество дезертиров на фронте уменьшилось .
- «Вагнера» перестали сдаваться в плен, что подтверждено множеством видео .
- Законы войны отличаются от гражданского кодекса, и в условиях выживания трибунал может быть заменен такими методами .
На возражение Ксении Собчак о том, что это беспредел без суда, Аким отвечает: «То, что вы называете беспределом, я называю справедливостью» . Он подчеркивает, что образ кувалды неслучайно появился даже у гроба Владлена Татарского .
Ближе к концу этой части беседы Ксения Собчак пытается понять природу агрессии в творчестве Апачева, упоминая клип на песню «Мы», где снялись Иван Охлобыстин и Юлия Чичерина . В ответ Аким начинает рассуждать о необходимости «вымести старую культурку» и впервые упоминает концепцию «шестой колонны» Александра Дугина — скрытых врагов внутри системы, о которых подробнее пойдет речь в следующей главе . В этот же список «демонов» он включает Аллу Пугачёву, называя её «матерью всех этих демонов», породившей современный шоу-бизнес .
🧹 «Шестая колонна» и гнев опричника: как Апачев планирует «выметать» культуру 50:30
Метла для «шестой колонны» и список Киркорова 50:42
Центральным элементом идеологии Акима Апачева является концепция очищения внутреннего культурного пространства России. В разговоре с Ксенией Собчак музыкант вводит термин «шестая колонна» — это представители элиты и шоу-бизнеса, которые формально остаются в стране, но сохраняют враждебные, по мнению артиста, либеральные нарративы . Апачев настаивает на радикальной «чистке» этой среды, используя метафору метлы, которой необходимо «вымести» всех несогласных или недостаточно вовлечённых в государственную повестку.
Несмотря на попытки интервьюера добиться конкретного списка «топ-5 целей для ликвидации» по аналогии со списками Моссада , Аким долго уклоняется от персоналий, утверждая, что не хочет выступать в роли судьи. Однако под давлением он всё же называет фамилии тех, кто, по его мнению, олицетворяет старый, изживший себя мир:
- Филипп Киркоров . Музыкант считает, что простого посещения госпиталей для «короля эстрады» недостаточно — необходимо полное осознание того, что идёт война.
- Сергей Лазарев . Его Апачев также включает в список тех, кого «нужно выметать».
Артист убеждён, что «пи-движ» (так он пренебрежительно называет либерально-ориентированную часть богемы) должен исчезнуть из публичного поля. «Занимайтесь чем хотите у себя в комнате, закрывайте дверь, но не ретранслируйте это на окружающую действительность» , — формулирует он свой ультиматум. Ранее в интервью они уже касались темы «триединой Руси», и здесь Аким подчёркивает, что в новой реальности нужны только «половозрелые мужчины, которые будут воевать и размножаться» . Любые другие модели поведения он считает неуместными для «тяжёлого времени».
Агрессия как «справедливый гнев»: почему Тёмная ночь» больше не работает 57:54
Ксения Собчак вступает в глубокую полемику с Акимом о природе его творчества. Она противопоставляет яростные и жёсткие тексты Апачева («Голодные псы с псовыми головами») гуманизму и лиричности песен Великой Отечественной войны . В качестве примеров интервьюер приводит «Тёмную ночь» Марка Бернеса и «Соловьёв» Василия Соловьёва-Седого, отмечая, что в тех великих произведениях не было ненависти, а лишь достоинство, скорбь и тихая печаль .
Апачев категорически не согласен с такой исторической параллелью. Его аргументация строится на трёх тезисах:
- Цензура времени. Он уверен, что до нас дошли лишь те песни ВОВ, которые прошли жёсткую государственную и временную цензуру, в то время как «окопная правда» того времени была куда более жестокой .
- Соответствие духу времени. Аким цитирует стихотворение Константина Симонова «Сверчок», напоминая о жестокости, которую видели солдаты , и утверждает, что сегодня «времена яростные», а значит, и искусство должно быть таким же.
- Отрицание агрессии. Музыкант отказывается признавать своё творчество агрессивным. То, что Собчак называет злобой, он определяет как «справедливый гнев» .
«Потом война закончится — напишу лёгкие песенки», — обещает Аким, настаивая, что сейчас время требует «тяжёлых песен» для тех, кто «несёт оружие» . Он прямо призывает молодёжь перестать слушать Моргенштерна и начать осмыслять происходящее через новую патриотическую музыку .
Эстетика новой опричнины и «государевы люди» 1:07:08
Обсуждая визуальный стиль и клипы Z-патриотов, Собчак указывает на «фашизированную» эстетику: чёрная форма, агрессивные знаки, марширующие колонны . Она задаётся вопросом, почему вместо образов «рыцарей добра» и «белых голубей» пропаганда выбирает мрачные образы. На это Аким отвечает лапидарно: «Добро должно быть с кулаками» .
Музыкант открыто признаёт себя сторонником концепции «опричнины». Для него это не исторический анахронизм, а ответ на вызовы современности. В его понимании современный опричник — это:
- «Государев человек», готовый умирать за идею .
- Чекист, защищающий интересы Родины любыми средствами .
- Новая элита, которая идёт на смену «старому миру».
Апачев признаёт, что его эстетика может пугать «старый мир», но считает этот страх оправданным. Он вспоминает манифест Ивана Охлобыстина «Гойда!» и утверждает, что символы меняют своё значение в зависимости от эпохи . Когда Собчак сравнивает его музыкальный стиль с группой «Руки Вверх», наложенной на военные тексты , Аким лишь иронично замечает, что это «идея для нового альбома», но по существу настаивает: форма вторична, важно содержание, которое должно «буреломно» врываться в сознание слушателя .
В завершение этой части беседы Аким касается своего прошлого в Мариуполе , упоминая, что до 2014 года в городе не было острых языковых проблем, хотя он сам сталкивался с давлением во время службы на Западной Украине в 2004 году . Эти воспоминания служат для него оправданием того пути, который он выбрал — пути «опричника» с метлой в руках и яростной песней на устах.
⚔️ «Навозные мухи» и «патриотические големы»: Аким Апачев о внутренних врагах и символике смерти
Свинособаки против пассионариев: конфликт с «Соловьёв Live» 1:44:32
Несмотря на статус «певца СВО», Аким Апачев находится в состоянии открытой конфронтации с частью государственного агитпропа. Ксения Собчак отмечает парадокс: пока музыкант выступает на митингах-концертах в Лужниках, в эфирах «Соловьёв Live» его называют «патриотической гопотой» и «выродком» . Основным оппонентом артиста выступил Борис Якименко, сравнивший деятельность Апачева с поведением «навозной мухи», которая везде находит грязь.
Апачев реагирует на эти выпады подчеркнуто жестко, разделяя медийное поле на «пассионариев» и тех, кого он называет «свинособаками» . В понимании музыканта, такие фигуры, как Григорий Азарёнок, — это образованные и достойные люди, чей агрессивный экранный образ был продиктован необходимостью рисковать жизнью в условиях белорусских протестов . Напротив, Якименко удостаивается от Акима предельно оскорбительного определения: «Это когда хочется гавкать, а получается только хрюкать» .
Этот конфликт обнажает глубокий раскол внутри патриотического лагеря. Артист настаивает на том, что официальная пропаганда в лице «соловьёвских» спикеров зачастую проигрывает украинской в «войне Аполлона» — битве смыслов . По мнению Акима, Россия так и не предложила пророссийски настроенным жителям Украины внятной концепции, ограничиваясь лишь формальными лозунгами, в то время как «на земле» реальную работу по включению «глубинного народа» вели военкоры, а не телевизионные чиновники .
Shaman как «патриотический голем» и нейросеть для бабушек 1:47:19
Особое место в критической системе Апачева занимает Ярослав Дронов, известный как Shaman. Музыкант отказывает коллеге в «трушности», называя его «патриотическим големом» — искусственно созданным и полностью управляемым персонажем . С точки зрения Акима, Shaman — это не живой артист-пассионарий, а своего рода «обучаемая нейросеть», чей образ моделируется под запросы аудитории: от дредов до их внезапного состригания ради «приличного вида» .
Апачев иронично предлагает создать мобильное приложение для каждой российской бабушки, чтобы те могли самостоятельно «конструировать» своего Шамана . Основная претензия заключается в противопоставлении «патриотов по контракту» и настоящих пассионариев:
- Shaman — дает два концерта, вокруг которых выстраивается «богоподобный ореол», но его деятельность кажется Апачеву пластиковой .
- Юлия Чичерина — пример настоящего пассионария, которая дает десятки концертов на линии фронта без лишнего пафоса и публикаций в СМИ .
Артист также поделился историей их личной встречи на форуме «Таврида», которую он превратил в своеобразный перформанс. По словам Акима, он намеренно «троллил» Шамана и его охрану, ворвавшись в толпу с чеченскими бойцами и потребовав автограф . Музыкант утверждает, что Дронов в тот момент «скукожился» от испуга, не понимая, исходит ли от радикально настроенного коллеги реальная угроза . Несмотря на это, Аким хранит полученный автограф как забавный трофей своего «развлечения».
Гибель «Берега» и православие в черепах: эстетика войны 1:58:43
Разговор о смерти переходит в личную плоскость, когда Ксения Собчак вспоминает гибель Игоря Мангушева (позывной «Берег»), близкого друга Апачева. Мангушев, известный своими радикальными выступлениями, был убит выстрелом в затылок в глубоком тылу, на территории, контролируемой российскими силами . Аким признает, что «негодяев хватает везде», в том числе и в рядах собственных формирований, характеризуя произошедшее как трагическое проявление внутреннего хаоса .
Отдельное внимание уделяется скандальному инциденту, когда Мангушев выступал на сцене с черепом, который он называл останками украинского военного из «Азовстали». Собчак указывает на то, что в Telegram-канале Апачева также присутствуют фотографии гипсовых копий черепов . Аким спешит уточнить: в отличие от реального артефакта Мангушева, его черепа — это отливки из гипса, сделанные по скачанной из интернета 3D-модели .
Для музыканта использование образа черепа — это не глумление, а глубокий религиозный символизм:
- Голова Адама: Аким подчеркивает, что череп является каноническим православным символом, который можно увидеть у основания любого распятия .
- Символ Голгофы: Череп символизирует гору, на которой был распят Христос, и несет в себе смысл грядущего воскресения из мертвых .
- Memento Mori: Артист настаивает, что сегодня смерть находится повсюду, и об этом необходимо помнить, не пытаясь закрыться «ванильным» миром .
В этом же контексте обсуждаются «военные трофеи» — нашивки и шевроны убитых противников. Аким отрицает, что лично снимает их с тел, называя себя лишь фиксатором реальности: он фотографирует шевроны (в том числе куртку бойца с фамилией Зеленский) и передает их в музеи . Для него это часть исторического процесса, который «только начинается» и не закончится с финалом текущей фазы боевых действий .
⚔️ «Ванильный» мир против окопной правды: цена возвращения в новую Россию 2:05:54
«Ванильные куколды» и эстетика опричнины 2:06:09
В финальной части беседы Аким Апачев переходит к жесткой критике столичного образа жизни, который он характеризует через термин «ванильная тусовка куколдов» . Для музыканта это не просто оскорбление, а диагноз обществу, которое пытается игнорировать реальность войны. Он противопоставляет «мирную» Москву окопному быту, считая либеральную интеллигенцию признаком деградации и дезориентации нации в критический момент истории.
Ксения Собчак, которую герой прямо называет представителем этого «ванильного» мира — «засланным казачком» и «седьмой колонной» , — пытается найти точки соприкосновения через литературу. Она упоминает антиутопию Владимира Сорокина «День опричника», отмечая, что творчество Апачева пугающе напоминает мир этой книги. Однако Аким дистанцируется от Сорокина, заявляя, что этот автор в его жизни отсутствует, а свои визуальные образы и клипы он сверяет с совершенно иными канонами — например, с эстетикой Сергея Эйзенштейна и его фильмом «Броненосец Потемкин» .
Апачев настаивает на том, что нынешнее разделение общества на «воюющее» и «праздное» — это временная аномалия, которая должна быть устранена через культурную и идеологическую чистку. Ранее в разговоре они уже касались темы «шестой колонны», но здесь Аким подчеркивает: те, кто сегодня выбирает «ванильный» комфорт, развращают общество, мешая ему сплотиться для достижения победы .
Фильтр для «бегунков»: кейсы Дани Милохина и Моргенштерна 2:09:02
Особое внимание в дискуссии уделяется вопросу возвращения уехавших артистов и блогеров — тех, кого Апачев называет «бегунками», пересиживающими сложные времена в Сербии или Испании . Музыкант формулирует четкий критерий: возвращение возможно для тех, кто не спонсировал ВСУ, но путь к «прощению» лежит через деятельное искупление.
Аким разделяет уехавших по «степени блуда» и предлагает разные сценарии реабилитации:
- Даня Милохин: По мнению Апачева, блогер «еще не потерян» из-за своей инфантильности. Чтобы вернуться в российское медиаполе, ему достаточно поработать волонтером на Донбассе в течение двух-трех месяцев, например, в организации «Волонтеры-медики» .
- Моргенштерн: К нему требования значительно жестче. Поскольку музыкант признан иноагентом и, по мнению Акима, нанес обществу больше вреда, простого волонтерства будет недостаточно. «Моргенштерну надо уже повоевать», — заявляет Апачев . Он предлагает артисту записаться добровольцем в подразделение «Ахмат» и хотя бы «подносить снаряды» .
Аким объясняет такую разницу тем, что Моргенштерн — фигура более осознанная и «сытая», чей контент он считает деструктивным, в то время как Даня Милохин воспринимается им скорее как «дурак», совершивший ошибку по недомыслию . При этом Апачев признает право на существование внутри патриотического лагеря разных мнений, но подчеркивает: для тех, кто покинул страну в трудную минуту, двери откроются только через личное участие в жизни фронта.
Жизнь под прицелом: между Буниным и безопасностью 2:13:02
В завершение интервью Собчак поднимает вопрос о безопасности Акима, напоминая о гибели его соратников и друзей: Дарьи Дугиной, Владлена Татарского и Ильи Кивы . Несмотря на то что на интервью музыканта сопровождают друзья, выполняющие функции охраны , Апачев утверждает, что не испытывает постоянного страха.
«Жизнь прекрасна, страшно умирать, а жить не страшно», — резюмирует он свою философию . Признавая, что он является целью для противника, Аким отказывается «бесконечно бояться», предпочитая продолжать свою деятельность. В этом контексте он неожиданно упоминает классическую литературу, советуя Собчак прочитать «Жизнь Арсеньева» Ивана Бунина, отмечая при этом трагизм и фатальность русской любви и жизни в целом . Интервью заканчивается на ноте осознанного риска: Аким понимает степень своей вовлеченности в исторические процессы и готов принимать их последствия, улыбаясь опасности в лицо .
