«Мне в машине сказали, что я фактически враг народа», — вспоминает пианистка Наоко свой арест за исполнение песен Noize MC и Монеточки на улицах Петербурга. После того как девушка отказалась от сделки с депутатом — стать «новым Шаманом» в обмен на закрытие дела — она столкнулась с угрозой семилетнего срока и была вынуждена экстренно покинуть страну.
🎹 От классического рояля до улиц Петербурга: путь Наоко 0:25
История Наоко (Naoko) начинается не с протестных акций, а с глубокого погружения в классическую музыку и японскую литературу. Свой псевдоним девушка выбрала около года назад , вдохновившись героиней романа Харуки Мураками «Норвежский лес». Первоначальный вариант «Мидори» ей не понравился по звучанию, а в «Наоко» она нашла отражение собственной откровенности и замысловатости . Решение взять вымышленное имя было продиктовано необходимостью: начиная выступать на улицах, девушка уже тогда понимала, что её репертуар может вызвать вопросы у властей, и хотела разграничить творческую деятельность и частную жизнь .
Академическая муштра и «аппарат» рук 1:51
Музыкальный путь героини начался в четыре года. Всё определил случай: бабушка заметила, как маленькая девочка имитирует игру на фортепиано на обычном столе . Дальше последовал стандартный, но жесткий путь профессионального музыканта: детский хор, музыкальная школа и поступление в престижное Санкт-Петербургское училище имени Римского-Корсакова по классу фортепиано .
Детство Наоко прошло в посёлке Рахья Ленинградской области . Это была жизнь в частном доме с огородом, теплицами и даже курами . Несмотря на сельский быт, семья и педагоги с ранних лет готовили её к карьере академической пианистки. Сама она признаётся, что в детстве её мотивировала возможность ездить на международные конкурсы: «Один день играешь и неделю отдыхаешь» .
Однако академическая среда оказалась психологически и физически выматывающей:
- Консерватизм: В питерской школе педагогами порицалось прослушивание современной музыки .
- Физический износ: Обучение игре на фортепиано требует 9 лет (училище + консерватория) . Необходимо постоянно следить за «аппаратом» — постановкой рук. Малейший зажим или неправильная осанка ведут к профессиональным болезням, которые могут поставить крест на карьере .
- Психологическое давление: Наоко сравнивает атмосферу в училище с фильмом «Одержимость» (Whiplash), хотя и отмечает, что у неё всё было «не так жёстко» . Педагоги могли обсуждать ученика в третьем лице в его присутствии, называя руки «как у курицы» .
Несмотря на давление, Наоко была отличницей: сдала почти все ОГЭ на пятёрки и успешно училась в училище . Её музыкальными ориентирами в это время стали не только классики, но и Земфира (песня «Прогулка» стояла на звонке у мамы), а также советские композиторы, в частности Эдуард Артемьев .
Стрит-музыка: экономика и «запретный» репертуар 17:19
На улицы Петербурга Наоко вышла в мае 2023 года . Сначала она выступала в составе группы Next, но вскоре из-за внутренних конфликтов и обвинений в финансовых махинациях вместе с коллегой Сашей создала собственный проект . Конфликт с бывшими соратниками разгорелся из-за так называемой «общей кассы» — мелочи, которая откладывается на струны и аренду инструментов . В итоге, чтобы прекратить слухи, Наоко и Саша просто отдали всю сумму (около 12 тысяч рублей) бывшей группе .
Уличная музыка в Санкт-Петербурге — это сложная экосистема со своими правилами:
- Бронирование точек: Существуют закрытые чаты в Telegram, где музыканты забивают время на популярных локациях (например, на углу Невского и Малой Конюшенной) . Официальное оформление через Госуслуги слишком сложное и доступно немногим .
- Заработок: В среднем одно удачное выступление приносит группе около 30 000 рублей . Чтобы поддерживать доход, музыканты выступают практически ежедневно, хотя официально в суде Наоко позже заявляла о 1-2 выступлениях в неделю .
- Взаимодействие с полицией: Музыкантов часто «снимают» с точек. Наоко подозревает, что иногда это результат доносов конкурентов по цеху («кто-то мусорнулся») .
Главным отличием выступлений Наоко стало осознанное решение петь песни «иноагентов» . Юрий Дудь (Yuri Dud) уточняет, что именно этот репертуар стал триггером для последующих событий. Пока другие уличные артисты боялись исполнять треки Noize MC, «Би-2» или Земфиры (кроме самых старых хитов), Наоко решила, что эти песни необходимы людям, так как их практически перестали исполнять в публичном пространстве из-за страха наказания .
🎸 Музыкальный протест на Невском: как рождался «Стоптайм» 25:22
Конфликт ценностей и рождение «Стоптайма» 25:22
История группы «Стоптайм» началась с идеологического раскола внутри предыдущего коллектива Наоко — «Некст». Первоначальная миссия Наоко и её соратника Саши заключалась в исполнении песен артистов, чья позиция была им близка. Однако со временем другие участники группы стали включать в репертуар композиции, диаметрально противоположные их взглядам. Поначалу исполнение песен Шамана или группы «Любэ» воспринималось как ирония или «прикол» , но вскоре это стало частью коммерческой стратегии: люди начали заказывать такие треки за деньги. Для Наоко, видевшей в уличных выступлениях способ объединения единомышленников, это стало актом лицемерия .
Наоко признается, что ей было важно поддержать тех, кто чувствовал себя одиноким в своей позиции. Она хотела создать пространство, где «запрещенные» (или считающиеся таковыми в общественном сознании) песни звучали бы открыто. Так возник «Стоптайм», к которому позже присоединился кахонист Влад . Репертуар группы осознанно строился на творчестве «иноагентов» и запрещенных артистов: от «Сплина» и Нойза МС до Монеточки. Несмотря на то что многие считали исполнение таких песен незаконным, Наоко подчеркивает: юридически большинство этих треков не запрещены, но их публичное прослушивание стало для людей чем-то немыслимым . Основной целью группы было показать, что музыка талантливых людей не должна задвигаться по просьбе правительства, как это происходит сейчас, например, с творчеством Монеточки .
Политическое пробуждение: от TikTok до войны 36:06
Когда в феврале 2022 года начались полномасштабные боевые действия, Наоко было всего 14 лет. Она вспоминает, что сразу осознала масштаб трагедии: «Моё государство напало на соседнее государство» . Несмотря на юный возраст, она понимала, что происходящее негуманно, а информация в телевизоре — ложь. Это осознание шло вразрез с позицией её семьи. Бабушка и мама Наоко придерживались принципа «мы вне политики» и напоминали девушке, что государство платит ей стипендию и алименты . Ей советовали не обсуждать свои взгляды даже с друзьями, опасаясь доносов.
Интерес к политике у Наоко проснулся еще раньше, в 2021 году, во время протестов, связанных с возвращением Алексея Навального. Увидев в TikTok толпы людей на улицах, она начала задаваться вопросом, что заставило их выйти, несмотря на риск . Наоко тайно смотрела видео Навального, понимая, что публичное признание в этом может навредить её учебе. Чтобы справиться с нарастающим стрессом и абстрагироваться от разговоров родственников, которые предлагали «выпустить бомбу» , она полностью загрузила себя подготовкой к поступлению в музыкальное училище. Однако к 18 годам страх исчез, сменившись желанием открыто заявить о внутренней несвободе общества .
Феномен популярности и первая кровь 43:30
Первый серьезный резонанс выступления «Стоптайма» вызвали в августе, когда группа выступила на перекрытом Невском проспекте с песней Монеточки. Видео с этого выступления мгновенно разлетелось по соцсетям, включая публикацию в издании «Бумага» . Популярность росла лавинообразно: в Instagram люди из других городов писали музыкантам, чтобы узнать график их выступлений и приехать в Санкт-Петербург специально ради них. Наоко признается, что в тот момент не осознавала, что их концерты могут быть квалифицированы властями как «организация митинга» . Для неё это была просто возможность дать людям послушать любимую музыку не в наушниках дома, а публично.
Первое столкновение с полицией произошло из-за нарушения тишины. Тогда участников группы задержали, но обошлось штрафами в 500 рублей для мальчиков, а Наоко и вторую девушку отпустили без протокола . Однако ситуация резко обострилась, когда творчество ребят заметил и репостнул Нойз МС . Это привлекло внимание не только фанатов, но и Z-патриотов. 14 октября Наоко столкнулась с волной хейта и доносов в соцсетях: комментаторы желали ей смерти и называли музыкантов «врагами народа» . Спусковым крючком для серьезного преследования стало вмешательство депутата Михаила Романова, который, по словам Наоко, написал «откровенный донос», возмутившись тем, что на улицах Питера творится «Майдан» . 15 октября 2024 года группа была задержана уже по-настоящему.
⚖️ «Враг народа» и абсурдные протоколы 50:32
После того как кадры с уличным исполнением «Лебединого озера» разлетелись по сети, реакция властей последовала незамедлительно. Наоко вспоминает, что в какой-то момент страх и волнение перемешались с чувством радости от того, что люди поют эти песни хором, зная слова наизусть . Однако за публичность пришлось платить. Несмотря на дискуссии в независимых медиа о том, не навредила ли группе излишняя подсветка со стороны журналистов и блогеров (включая репост Noize MC), сама Наоко относится к этому вниманию с теплотой. Она подчеркивает, что сама выкладывала ролики в соцсети и понимала риски: «Шила в мешке не утаишь» .
Арест и тактика «врага народа» 53:48
Задержание произошло 15 октября. Наоко уже знала, что её ищут: к её другу и коллеге Саше в коммуналку приходили сотрудники уголовного розыска. Пытаясь выиграть время, девушка решила переночевать у подруги, но совершила фатальную ошибку — сообщила адрес по телефону . Как выяснилось позже, её прослушивали в течение двух дней. Полицейские на допросе буквально цитировали её фразы, произнесенные в частных беседах, что не оставляло сомнений в тотальном контроле за её коммуникациями .
В машине по дороге в отдел Наоко прямо заявили: она — «враг народа» . Ей угрожали длительным сроком, если она не извинится перед высокопоставленными чинами, чью честь якобы оскорбила. Наоко выбрала «дерзкую» тактику общения, решив показать, что не боится сотрудников, чем сильно их разозлила.
На допросе, который проводили трое сотрудников (среди которых Наоко запомнила фамилию Хачатрян), на неё оказывали психологическое давление:
- Требовали извиниться на камеру .
- Убеждали, что адвокат ей только навредит .
- Шантажировали безопасностью друзей, Саши и Влада, обещая найти их и привезти «слегка побитыми» .
В этот момент Наоко впервые стало по-настоящему страшно не за себя, а за ребят. Чтобы предупредить мать и одновременно дать сигнал друзьям, она пошла на хитрость: сделала вид, что звонит Саше, но набрала маму и громко просила «Сашу» быстрее приехать в отдел . В итоге друзья не бросили её и сами явились в полицию.
Дискредитация через аплодисменты: протоколы за песни 59:58
Самым абсурдным моментом преследования стали официальные формулировки в материалах дела. Хотя триггером для задержания послужило «Лебединое озеро» (аллюзия на ГКЧП), в протоколах эта песня вообще не фигурировала . Основными «орудиями преступления» стали треки Noize MC «Светлая полоса» и Монеточки «Ты солдат».
Юрий Дудь зачитывает в эфире протокол, который Наоко называет «произведением искусства» . В этом документе следствие делает поразительные выводы: цитирование Иваном Алексеевым (Noize MC) сообщения от слушателя из Киева о воздушных тревогах и 952 днях войны трактуется как формирование «негативной оценки проведения СВО» .
Особое внимание в протоколе уделено реакции публики:
«Исполнение указанной песни сопровождалось скоплением граждан около 70 человек, часть из которых выражала поддержку содержанию произведений аплодисментами» .
Также обсуждается песня Монеточки «Ты солдат». Наоко защищает этот трек, называя его «пацифизмом на максималках» . Несмотря на критику в антивоенных кругах за строчку «прости, я буду на другой стороне», героиня видит в этом отказ от ненависти и высокомерия. Она отмечает, что современное общество — и в России, и на Западе — стремительно нормализует насилие, и её музыка стала попыткой противостоять этой жестокости .
Удар от наставника и обман в изоляторе 1:04:23
Для матери Наоко арест дочери стал «страшным сном». Она вспоминает, как дежурила у отдела полиции, надеясь, что дочь отпустят к вечеру, ведь формально задержание сначала объяснили переходом дороги в неположенном месте . Это была вторая ночь в жизни 20-летней девушки, которую она провела не дома — до этого она всегда была под присмотром матери, даже на студенческих конкурсах .
Суд назначил Наоко 13 суток ареста. Однако самым болезненным ударом стал не сам приговор, а реакция профессионального сообщества. Педагог Наоко по фортепиано, человек, которого девушка считала близким наставником в течение четырех лет обучения, написала её матери: «Вы же понимаете, что ни о какой консерватории речь уже быть не может» .
- Разговор начался не с сочувствия, а с констатации краха карьеры пианистки.
- Для Наоко это стало моментом эмоционального надлома: поддержка от семьи была, но от главного мастера её не хватило .
Мать героини, в свою очередь, признается, что никогда не считала песни, которые исполняла дочь (включая репертуар Земфиры и иноагентов), «плохими». Она выросла на Земфире и даже радовалась, когда Диана начала петь эти треки, считая, что голос дочери в чем-то даже интереснее оригинала .
Завершение первого срока также сопровождалось манипуляцией со стороны силовиков. Сотрудник изолятора в Луге обманом заставил ребят подписать бумаги, якобы необходимые для перевода в ИВС поближе к дому. На самом деле это был отказ от участия в собственной апелляции . Желание поскорее оказаться дома и неопытность сыграли с музыкантами злую шутку: они лишились возможности лично защищать свои права в суде, что стало началом новой юридической «карусели» .
⚖️ «Танцы на костях» и цена свободы: ультиматум депутата Романова 1:15:41
После первого срока Наоко и её друзья не вышли на свободу — вместо этого началась «карусель» задержаний, призванная удержать активистов под стражей любой ценой. Юрий Дудь восстанавливает хронику тех дней: из-за затянувшихся пауз на заправках по дороге в Санкт-Петербург конвой намеренно опоздал на апелляцию . Чтобы не везти девушку обратно в Лугу, её доставили в 76-й отдел полиции, а затем обвинили в мелком хулиганстве.
Сценарий нового задержания выглядел абсурдно: сотрудники полиции заявили, что «поймали» Наоко на лавочке на Захарьевской улице, где она якобы публично ругалась матом . На самом деле в этот момент Наоко находилась внутри автозака, где разговаривать запрещено в принципе . Тем не менее, этот протокол позволил оставить её в отделе ещё на двое суток, за которые был подготовлен новый суд. В общей сложности Наоко получила два срока по 13 суток, которые шли параллельно: один за организацию массового мероприятия, «повлекшего трудности для движения», второй — за ту самую вымышленную нецензурную брань .
Травматичное задержание и жизнь в спецприёмниках 1:17:16
Задержание друга Наоко, Саши, прошло гораздо жестче. Его «принимали» сотрудники Центра «Э» (по борьбе с экстремизмом) прямо на выходе из ИВС в Луге. Не понимая, что перед ним оперативники на гражданской машине, Саша начал сопротивляться . В ходе потасовки один из силовиков с силой ударил его головой о дверь и фактически порезал горло краем дверного проёма . Мать Наоко и брат Саши пытались преследовать машину «эшников», но те вызвали на подмогу ГАИ, чтобы остановить родственников под предлогом проверки документов .
Оказавшись в спецприёмнике во второй раз, Наоко осознала, что её статус изменился. Она поняла, что её приравняли к политическим заключенным, таким как Саша Скочиленко или Женя Беркович . Условия содержания в разных городах разительно отличались:
- В Луге сотрудники вели себя агрессивно: они могли стоять под дверью камеры и обсуждать, что Наоко «проплачена Западом» и что ей следовало бы дать уголовный срок вместо административного .
- В Ломоносове, напротив, администрация относилась к ней снисходительно и даже с некоторым сочувствием, зная детали её дела .
Несмотря на отсутствие страха, Наоко признаётся, что пребывание в ИВС сильно давит на психику: «Начинаешь себя закапывать, думать, что из-за тебя у родных появляются лишние седые волосы» .
Сделка с совестью: концерты в госпиталях и доносы 1:22:18
Ключевым игроком в преследовании Наоко стал депутат Романов, который, по словам героини, изначально и написал на ребят донос . Пока Наоко находилась под арестом, помощники депутата начали оказывать давление на её семью. Они приехали домой к её бабушке и тёте-инвалиду, напугав пожилую женщину . Вскоре матери Наоко было поставлено условие: если дочь публично извинится и даст два концерта в госпиталях для раненых участников СВО, её оставят в покое .
Мать, доведённая до отчаяния и не имеющая возможности нормально связаться с дочерью, сначала согласилась на этот компромисс. Она передала информацию Наоко во время короткого свидания в суде: «Диан, надо соглашаться, бабушке уже плохо без тебя» . Поддавшись минутной слабости и желанию облегчить жизнь близким, Наоко сначала сказала «да». Однако через два дня она позвонила матери и аннулировала своё решение .
Наоко объясняет свой отказ моральными принципами: «Я представила, как я буду петь для людей, чья жизнь фактически закончилась, которые вернулись из ада. Что я им буду петь? „От улыбки станет всем светлей“? Это был бы танец на костях» . Кроме того, она почувствовала, что такое «переобувание» предаст всех тех людей, которые вдохновлялись её музыкой и стойкостью .
Встреча с депутатом и угроза семилетнего срока 1:30:19
Мать Наоко подробно описывает Юрию Дудю визит помощников депутата — Илоны и Александра. Вместо сочувствия они начали с «наезда», обвиняя семью в том, что те принимают помощь от «нежелательных людей» вроде Бориса Надеждина или Екатерины Дунцовой . Позже состоялась личная встреча матери с самим Романовым. По её словам, депутат вел себя странно: жаловался на угрозы в Telegram, которые ему пишут из-за границы, и показывал их на экране телефона . На предложение матери просто закрыть личные сообщения он ответил: «А вдруг мне кто-то что-то важное напишет?» .
В итоге мать Наоко заставили написать обращение под диктовку помощницы Илоны . В этот текст были вписаны фамилии «скрытых врагов России», о которых женщина раньше даже не слышала — например, Певчих и Чичваркин . Депутат требовал, чтобы Наоко извинилась на камеру перед жителями Петербурга за «плохие песни» .
Кульминация давления наступила 22-го числа, за день до предполагаемого выхода Наоко на свободу. Романов позвонил матери и заявил: если она не привезёт дочь к нему в течение часа для подготовки пресс-конференции, Наоко не выпустят, а вместо этого заведут уголовное дело со сроком на 7 лет . Несмотря на этот ультиматум, Наоко осталась верна своему решению: «Петь она ничего не будет и лучше будет сидеть» .
🕊️ Шаманский ультиматум и выбор в пользу свободы 1:40:53
Давление на семью не ограничивалось лишь арестами — представители системы пытались использовать «мягкую силу», предлагая сделку, которая могла бы полностью изменить карьеру и жизнь Наоко и её дочери. Один из ключевых инициаторов преследования, человек по фамилии Романов, выдвинул условие: в обмен на прекращение дел Диана должна была выступить на пресс-конференции, съездить в госпитали и начать исполнять патриотические песни.
«Он сказал, что мы из неё хотим сделать второго Шамана», — вспоминает Наоко . За это обещали полную лояльность и любые площадки Санкт-Петербурга, вплоть до уличных выступлений без ограничений . Мать транслировала это предложение дочери во время ожидания апелляции в суде. Первая реакция Дианы была продиктована отчаянием: «Хорошо, я сделаю всё, что ты скажешь, чтобы меня отпустили» . Однако уже на следующий день позиция девушки кардинально изменилась. Позвонив матери, она заявила, что лучше останется в тюрьме, чем пойдёт на такой компромисс: «Как я буду с этим жить дальше?» .
Угроза уголовного дела и «проект перевоспитания» 1:44:12
Отказ от сотрудничества вызвал ярость у силовиков. Когда надежда на освобождение после второго срока растаяла, последовал третий арест — ещё на 13 суток . Диана осознала, что за этим маячит реальное уголовное дело по статье о «дискредитации армии» . Одним из поводов могло стать «Лебединое озеро» — акция, которая ранее нигде официально не фигурировала, но, по словам Дианы, должна была стать решающим козырем Романова .
Система пыталась сломать девушку не только сроками, но и угрозами в адрес близких. Романов прямо заявлял Наоко: «Если ты не приедешь, я твою дочь посажу на 7 лет» . Более того, самой матери начали вменять сотрудничество с «иностранным агентом» Екатериной Дунцовой и связи с ФБК . ФСБ, в свою очередь, ставило условие: либо Диана становится «проектом перевоспитания», публично признавая ошибки и транслируя нужные нарративы, либо спокойной жизни ей не дадут . Силовики открыто говорили, что после выхода из ИВС её всё равно найдут для «повторного разговора» .
Жизнь до протеста: Форд, малина и работа мечты 1:56:37
Обсуждая вынужденную эмиграцию, Наоко с горечью признаётся, что больше всего ей жаль «работу мечты», которую она потеряла. Всего за год до событий она устроилась инструктором по вождению . До этого женщина долгое время не работала официально: она 7 лет ухаживала за сестрой с инвалидностью первой группы и была личным водителем для Дианы, которую нужно было возить на занятия и конкурсы из пригорода .
Чтобы обеспечивать семью в эти годы, Наоко занималась частным садоводством. В Рахье у них был дом с теплицами, где они выращивали цветы, рассаду и экзотическую тибетскую малину на продажу .
«Мы продавали это состоятельным людям, которые хорошо платили. На это мы жили всю зиму», — рассказывает Наоко .
В более ранние годы, с 2008 по 2016-й, Наоко работала слесарем механосборочных работ на заводе Ford во Всеволожске . Зарплаты в 40 тысяч рублей тогда хватало, чтобы не только воспитывать дочь, но и несколько раз в год ездить с ней за границу . Диана же, вспоминая школьные годы, признаётся в «лицемерии», за которое ей стыдно: тогда она соглашалась петь патриотические песни (в том числе того же Шамана) на праздниках, чтобы получать поблажки от учителей и иметь время на подготовку в музыкальное училище .
Кольцо из салфетки и поддержка «бунтаря» 2:01:24
Решение уезжать принималось в атмосфере тотального страха. Друг Дианы, Саша, осознал необходимость побега ещё во время её первого срока. Он понимал, что как призывник может оказаться на границе «копать окопы», к чему не был готов морально: «Я не готов брать оружие в руки» . Именно в этот период, прямо в автозаке после решения суда, он сделал Диане предложение, скрутив кольцо из обычной салфетки .
Отношение Наоко к избраннику дочери трансформировалось от категорического неприятия до признания.
«Мы растили её как принцессу, думали, будет великой пианисткой, и нам нужен был как минимум принц», — иронизирует Наоко .
Саша казался ей «бунтарём», который затянул дочь в сомнительную компанию уличных музыкантов . Однако верность парня и его готовность следовать за Дианой изменили мнение матери. В итоге они уехали вместе — сначала Диана с матерью, а на следующий день к ним присоединился Саша .
Музыка настоящей свободы 2:04:54
Глава в жизни Дианы как «проекта системы» не состоялась, зато открылась другая — в профессиональной музыке. Сразу после отъезда на неё посыпались слова поддержки от кумиров. Иван Алексеев (Noize MC) написал ей с предложением помощи, а позже они с Лизой (Монеточкой) записали для неё «кружочек» с репетиции .
Встреча с этими артистами и совместная репетиция перед концертом стали для Дианы моментом катарсиса. Она описывает это как погружение в «настоящую музыку» и опыт, который невозможно сравнить ни с чем прежним . Поддержка пришла и от других публичных фигур: на девушку в соцсетях подписались Владимир Котляров («Порнофильмы») и Екатерина Дунцова .
🎹 От «воздушного пианино» до берлинской сцены 2:06:04
Музыкальный путь Наоко начался задолго до того, как её песни стали символом протеста. В разговоре с Юрием Дудем героиня признаётся, что до сих пор не считает себя профессиональной певицей. Несмотря на миллионы прослушиваний, она сохраняет удивительную скромность: «Я не училась этому профессионально. Думаю, что хорошо интонирую и попадаю в ноты, но это ещё не значит, что я хорошо пою» . Её академическое прошлое как пианистки долгое время подавляло вокальные амбиции, и учиться петь ей пришлось самостоятельно.
Музыкальные ориентиры и неожиданные симпатии 2:07:51
Вкусы Наоко формировались под влиянием актуальной западной поп-культуры. Среди своих фаворитов она называет Лану Дель Рей, Билли Айлиш и The Weeknd . Особое место в её плейлисте занимает Labrinth — автор саундтрека к сериалу «Эйфория», который впечатлил её своей атмосферой .
Однако в вопросе выбора сериалов Наоко проявляет неожиданную для своего образа сторону. Её любимым шоу оказался сериал «Кухня» . Это не просто развлекательный контент, а тёплое воспоминание из дома: она смотрела его вместе с мамой и бабушкой, что создавало ощущение уюта и безопасности в семейном кругу . Из более современного её зацепило «Чёрное зеркало» и проект «Переходный возраст» (Skins), который, по её мнению, честно освещает важные проблемы подростков .
Воспитание таланта и столкновение с реальностью 2:09:21
Мать Наоко вспоминает, что музыкальная одарённость дочери проявилась ещё в раннем детстве. Маленькая Диана (Наоко) могла часами сидеть за обеденным столом и перебирать пальцами по поверхности, словно играя на воображаемом, «воздушном» пианино . Свой первый настоящий инструмент — подержанное акустическое пианино — она выбрала сама в одном из гаражей на Старой Деревне в Санкт-Петербурге .
В музыкальной школе Наоко была «звездой», её постоянно хвалили и поддерживали. Однако поступление в училище стало холодным душем. Там к ней начали относиться как к взрослому профессионалу, перестав гладить по голове за каждый успех . Этот период был сложным, но он закалил характер. Мать Наоко всегда придерживалась философии «решать проблемы по мере их поступления» . Когда бабушка предупреждала их о рисках из-за песен, мама отвечала: «Проблем пока нет, будут — будем решать» .
Политическое пробуждение и вынужденный старт 2:13:51
Для семьи Наоко жизнь разделилась на «до» и «после» 16 октября. До этой даты мать героини практически не интересовалась политикой, считая, что они живут в правовом государстве . Столкнувшись с системой напрямую — через аресты дочери и так называемые «карусельные» задержания, которых юридически не существует в законе, — она осознала реальное положение дел в стране .
После отъезда из России перед семьёй встал вопрос выживания. Наоко и её мама демонстрируют поразительную готовность к любому труду. Мать героини имеет опыт работы на автомобильном заводе, где она с нуля собирала машины на конвейере, прикручивая педали и устанавливая узлы . Она не боится физического труда и готова идти на любую работу, чтобы быть рядом с дочерью . Сама Наоко также не строит иллюзий:
- Она готова работать курьером, как уже делала это раньше .
- Планирует получать высшее образование, возможно, даже не связанное с музыкой .
- Категорически не хочет «зацикливаться на хайпе» вокруг своего тюремного срока, стремясь развиваться как самостоятельная творческая личность .
«Светлая полоса» и вкус безопасности 2:20:19
Кульминацией этого этапа становится совместная репетиция и выступление с Иваном Алексеевым (Noize MC). Во время исполнения песни «Светлая полоса» эмоции зашкаливают у всех участников процесса. Наоко признаётся, что еле сдерживает слёзы на строчках «я тебя здесь не брошу» . Иван, в свою очередь, восхищается её «ангельским, чистым голосом», который придал трекам глубину, на которую группа даже не рассчитывала .
Находясь в Европе, семья впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. «Сейчас мы тоже не знаем, что будет дальше, но мы знаем, что за нами не приедут и нас не заберут», — говорит Наоко . Несмотря на то что совместная работа с кумиром Наоко, Антоном Беляевым, теперь кажется ей невозможной из-за границ, она обрела нечто более важное — понимание ценности свободы . На вопрос о том, какой она видит себя в 25 лет, Наоко отвечает: «Самодостаточной, свободной и любящей своё дело» .
🎸 Финал концерта: музыкальный манифест и вера в возвращение 2:30:54
Заключительная часть интервью Юрия Дудя с Наоко разворачивается на фоне подготовки и проведения знакового выступления в Ереване. Этот финал становится не просто музыкальным номером, а глубоким высказыванием о позиции художника в условиях войны, о поиске идентичности и о том, где на самом деле находится дом.
«Сухой и естественный звук»: почему Наоко вдохновляется группой 5’nizza 2:31:07
Обсуждая свои музыкальные вкусы, Наоко признается в любви к творчеству харьковского дуэта 5’nizza. Несмотря на то что пик популярности группы пришелся на время, когда героиня была еще совсем ребенком (первые записи появились за четыре года до её рождения), их звучание кажется ей невероятно актуальным и «новаторским» даже сегодня .
Наоко описывает этот звук как нечто органическое и честное: «сухой, шероховатый и очень естественный, скрипучий» . Для неё, как для молодой исполнительницы, такая эстетика становится ориентиром — минимализм, в котором за диктофонной хрипотцой и отсутствием сложных аранжировок скрывается подлинная энергия. Именно это стремление к искренности она переносит в собственное творчество, стараясь сохранять в песнях «живой нерв», не перегружая их студийным лоском.
Поэт против солдата: пронзительный манифест в сердце Еревана 2:31:34
Центральным событием финала становится коллаборация Наоко с Дианой, которая привнесла в одну из песен героини новое, жесткое звучание. История этого сотрудничества началась случайно: Наоко увидела видео, где Диана исполняет её куплеты, но внезапно услышала совершенно незнакомый текст на ту же музыку. Оказалось, что Диана дописала третий куплет самостоятельно, почувствовав необходимость высказаться прямее .
Наоко отмечает существенную разницу в их творческих методах:
- Стиль Наоко — это «элегантная недосказанность», попытка передать боль через метафоры и полутона .
- Стиль Дианы — прямолинейность и бескомпромиссность, которые превращают песню в четкий антивоенный стейтмент.
Во время исполнения в Ереване наступает момент, когда вся музыка умолкает, оставляя только голос и клавиши. В этом вакууме звучит тот самый третий куплет — диалог поэта и солдата . Текст рисует образ человека, «пахнущего кровью», чье сердце превратилось в «один сплошной шрам» . Песня подчеркивает трагический разрыв между теми, кто воюет, и теми, кто хранит в себе человечность. Ключевой посыл выступления — «я буду на другой стороне» — становится манифестом отказа от насилия .
Однако финал композиции оставляет место для надежды. Героиня просит остановить «зло и эту войну», выражая желание, чтобы все солдаты вернулись в свои дома, «неважно где» . В этот момент границы и стороны стираются: «Ведь все мы будем на одной стороне» . Это выступление становится кульминацией всего интервью, объединяя личную драму Наоко с общечеловеческой трагедией.
«Это моя родина»: о силе любви и мечтах о возвращении 2:37:12
После эмоционального выступления Юрий Дудь задает традиционные финальные вопросы, пытаясь подвести итог долгого разговора. На вопрос о том, в чем заключается истинная сила, Наоко отвечает без колебаний: «В любви» . Для неё это понятие не абстрактно — оно воплощается в поддержке между родителями и детьми, в способности сохранять человеческие связи даже в самые темные времена .
Тема дома и возможного возвращения в Россию звучит в конце разговора особенно остро. Наоко не скрывает своей тоски и привязанности к родным местам. «Хотелось бы верить, что да. Это моя родина», — говорит она о перспективе возвращения . Её нынешняя эмиграция воспринимается не как окончательный разрыв, а как вынужденное «так получилось», продиктованное обстоятельствами, которые выше её сил.
Завершая встречу, Наоко обращается к команде и зрителям с речью, лишенной пафоса, но полной искренней благодарности. Она называет произошедшее «настоящим чудом», подчеркивая, насколько трудно было организовать это выступление . Финальные аплодисменты и объятия за кулисами ставят точку в этой истории, оставляя зрителя с ощущением, что даже в мире, раздираемом конфликтами, музыка и любовь остаются теми немногими вещами, которые способны давать надежду.
