# Архитектор хаоса: Стив Бэннон о захвате Вашингтона и «крепостных» миллениалах

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=pm5xxlajTW0
Канал: FRONTLINE PBS | Official
Опубликовано: 13.01.2020

---

«Миллениалы сегодня — это не кто иные, как русские крепостные XIX века», — утверждает Стив Бэннон, архитектор победы Дональда Трампа, считающий современный капитализм формой неофеодализма с социализированными рисками для элит. Пока партийный истеблишмент готовился к капитуляции, Бэннон разворачивал информационное «Диенбьенфу», превращая личную месть за крах 2008 года в стратегию демонтажа всего политического класса США.

## 🛡️ Гнев и предательство: Как крах 2008 года породил новый популизм
[[JUMP:00:00]]

### Личная трагедия как политический катализатор: Семья Бэннонов и крах доверия
[[JUMP:01:39]]

Путь Стива Бэннона к вершинам политической стратегии США начался не в аналитических центрах, а в рабочих кварталах Ричмонда, штат Вирджиния. Воспитанный в ирландской католической семье, Бэннон с детства усвоил «дарвиновские» законы выживания: в жесткой среде северного Ричмонда любая слабость вела к травле, а единственным способом добиться уважения была готовность к драке [01:26]. Однако фундаментом его мировоззрения была не только агрессия, но и абсолютная вера в незыблемость институтов: Католической церкви и телефонной компании Bell System.

Его отец, Марти Бэннон, был воплощением стабильности — он проработал в телефонной компании 50 лет, пройдя путь от простого кабельщика до управленца [02:14]. Для семьи Бэннонов акции AT&T были не просто ценными бумагами, а символом жизненного успеха и доверия к системе. Всё изменилось в сентябре 2008 года. Когда финансовый кризис начал набирать обороты, Стив Бэннон, к тому времени уже поработавший в Goldman Sachs, наблюдал за паникой в прямом эфире. 

Переломный момент наступил, когда телеведущий CNBC Джим Крамер в состоянии истерики призвал зрителей продавать всё и уходить в кэш [04:41]. Марти Бэннон, человек, который скорее бы «продал свою долю в Католической церкви», чем акции родной компании, последовал этому совету и за два дня ликвидировал сбережения всей своей жизни [04:57]. Для Стива это стало моментом истины: если такие люди, как его отец — «опоры гражданского общества», — теряют веру в систему, значит, система фундаментально сломана. Бэннон уверен, что фитиль популистского взрыва 2016 года был зажжен именно тогда, в сентябре 2008-го [10:19].

### Неофеодализм и системное предательство рабочего класса
[[JUMP:11:30]]

Анализируя события 2008 года, Стив Бэннон приходит к радикальному выводу: современная Америка живет не при капитализме, а в условиях «неофеодализма» [11:30]. В этой системе риски элит социализированы за счет среднего класса. Бэннон вспоминает драматические подробности спасения финансовой системы: когда министр финансов Хэнк Полсон и глава ФРС Бен Бернанке пришли к Джорджу Бушу-младшему, они заявили, что если не влить в систему триллион долларов в течение 72 часов, американский финансовый мир рухнет, а за ним последует глобальная анархия [08:34].

Ключевым моментом для Бэннона стало отсутствие ответственности. Пока ФРС «печатала деньги», раздувая свой баланс с 880 миллиардов до 4,5 триллионов долларов к моменту инаугурации Дональда Трампа, простые американцы остались ни с чем [12:15]. Стив Бэннон подчеркивает:

*   Нулевые процентные ставки уничтожили смысл накоплений для обычных домохозяйств [14:13].
*   Пенсионные фонды столкнулись с дефицитом в 9,5 триллионов долларов [14:54].
*   Поколение миллениалов превратилось в «крепостных XIX века»: они могут быть лучше одеты и накормлены, но у них нет собственности и шансов на стабильное будущее в «гиг-экономике» [15:21].

По мнению Бэннона, даже Барак Обама, считавшийся прогрессивным президентом, в итоге просто «открыл краны ликвидности», чтобы спасти тех самых людей, которые и вызвали катастрофу [12:28]. Это предательство элит, сохранивших свои бонусы и привилегии за счет налогоплательщиков вроде Марти Бэннона, стало идеологическим топливом для будущего восстания.

### Breitbart News: Создание альтернативной медиа-империи
[[JUMP:16:38]]

Осознав масштаб системного кризиса, Бэннон направил свою энергию в медиа. Вместе с Эндрю Брейтбартом он начал развивать Breitbart News — ресурс, который должен был стать рупором для нарастающего гнева Движения чаепития (Tea Party). После смерти Эндрю в 2012 году Бэннон возглавил проект, превратив его в нечто большее, чем просто новостной сайт.

Бэннон открыл штаб-квартиру издания в Вашингтоне, в доме прямо за зданием Верховного суда, иронично назвав её «Посольством Breitbart» [18:07]. Это было заявление: они — иностранные представители в «оккупированной» элитами столице. Стратегия Breitbart заключалась в отказе от традиционной погони за «доступом» к телам политиков. Вместо этого они решили «вышибать двери» [18:20].

Главной мишенью стал не Барак Обама или демократы, а республиканский истеблишмент. Бэннон считал верхушку Республиканской партии (Митча Макконнелла, Пола Райана, Джона Бейнера) коррумпированной и оторванной от своего рабочего электората [19:48]. Первой крупной победой этой стратегии стало свержение лидера большинства Эрика Кантора, который проиграл праймериз малоизвестному Дэйву Брэту при активной информационной поддержке Breitbart [21:56]. Бэннон понял: в эпоху перенасыщения информацией эффективна не «убеждение», а «мобилизация» уже разгневанного электората [22:52].

### Отказ от республиканской «автопсии» 2012 года
[[JUMP:23:35]]

После поражения Митта Ромни в 2012 году руководство Республиканской партии опубликовало отчет, вошедший в историю как «автопсия». Основной вывод документа гласил: партии нужно стать более либеральной в вопросах иммиграции, чтобы привлечь меньшинства [23:35]. Бэннон воспринял это как «очередную ложь, продиктованную донорами» [25:12].

В январе 2013 года, в то время как партийные боссы встречались с лоббистами для обсуждения открытых границ, Бэннон собрал альтернативную группу. В «Посольстве Breitbart» за ужином он, сенатор Джефф Сешнс и молодой помощник Стивен Миллер сформулировали контрстратегию [24:04]. Их тезис был прост:

1.  Массовая нелегальная иммиграция — это инструмент снижения зарплат для американских рабочих [21:15].
2.  Свободная торговля (особенно с такими конкурентами, как Китай, которого они касались ранее в разговоре) — это способ перекачки богатства от среднего класса к владельцам акций [21:23].

Бэннон и Сешнс решили перевернуть партийную повестку с ног на голову, сделав иммиграцию и торговлю приоритетными вопросами номер один и два [24:59]. Это была «анти-автопсия» на 180 градусов: вместо заигрывания с либеральными ценностями они решили защищать экономические интересы рабочих, превращая Республиканскую партию в истинно популистское движение. Именно эта интеллектуальная база подготовила почву для прихода Дональда Трампа.

## 🤝 Рождение «популяриста» и информационная война

[[JUMP:31:42]]

### Встреча в Trump Tower: Китай как точка соприкосновения

К 2010 году Стив Бэннон уже утвердился в роли стратега «Чайной партии», создавая документальные фильмы о финансовом коллапсе и системном кризисе Америки. Когда Дэвид Босси из Citizens United предложил ему поехать в Нью-Йорк на встречу с Дональдом Трампом, Бэннон отнесся к этому с крайним скептицизмом. «Я не знал Трампа и не хотел его знать, — вспоминает он, — я считал его просто промоутером, парнем, который постоянно банкротится и которому Goldman Sachs никогда не даст денег» [33:33]. На вопрос Босси о том, что Трамп думает о выдвижении в президенты, Бэннон иронично уточнил: «Какой страны?» [32:37].

Однако первая же двухчасовая встреча в Trump Tower перевернула представление Бэннона о потенциальном кандидате. Трамп обладал той же необъяснимой харизмой и способностью «владеть залом», которую стратег ранее замечал у Барака Обамы [33:50]. Но ключевым моментом стал не стиль, а содержание.

В ходе разговора Бэннон пытался объяснить Трампу основы популизма, упоминая Эндрю Джексона и Росса Перо. Трамп внимательно слушал и внезапно заявил: «Это же я. Я — популярист (popularist)». Бэннон дважды попытался поправить его, указывая на термин «популист», пока Босси не пнул его под столом, призывая замолчать [34:49]. Позже Бэннон осознал, что Трамп был прав в своем определении: он не вписывался в классические учебники, он строил политику вокруг собственной популярности и прямого контакта с массами.

Разговор о Китае стал вторым откровением. Из двух часов встречи около тридцати минут было посвящено торговым барьерам, манипуляциям с валютой и ситуации в Южно-Китайском море [35:15]. Бэннон был поражен тем, что человек вне вашингтонского истеблишмента обладает настолько глубоким пониманием геополитических угроз.

*   Трамп демонстрировал сформированные взгляды на Китай, которые Бэннон до этого слышал только от экспертов уровня Лу Доббса [35:02].
*   В Вашингтоне никто не был готов обсуждать нетарифные барьеры так предметно, как это делал Трамп в 2010 году [36:12].
*   По итогам встречи Босси убедил Трампа сделать два шага: начать жертвовать деньги законодателям и написать политическую книгу [37:09].

Эта книга, вышедшая в 2011 году под редакцией Уинтона Холла, уже тогда содержала многие идеи, ставшие фундаментом кампании 2016 года [38:59].

### Эскалатор и ловушка для мейнстрим-медиа

[[JUMP:43:56]]

В июне 2015 года Дональд Трамп спустился по золотому эскалатору Trump Tower, чтобы официально объявить о своей кандидатуре. В этот момент он находился на седьмом месте в опросах среди республиканцев [43:56]. Бэннон, наблюдавший за этим процессом, понимал: Трамп выбрал стратегию, которую медиа не смогут игнорировать.

Когда Трамп начал говорить об иммиграции в резких, провокационных тонах, Бэннон предсказал мгновенную реакцию: «Они сейчас клюнут. Они клюнут и раздуют это до небес» [44:09]. И медиа действительно «клюнули». Вместо того чтобы игнорировать «маркетинговый ход», как они это называли ранее [45:23], CNN и другие каналы перешли на круглосуточное обсуждение цитат Трампа. Это обеспечило ему взрывной рост: на следующее утро после речи он уже занимал первое место в опросах и больше никогда не опускался ниже [44:52].

### Фронтальное столкновение: Breitbart против Fox News

[[JUMP:45:40]]

Настоящая война внутри консервативного лагеря началась 1 августа 2015 года, во время первых дебатов на Fox News. Руперт Мердок и Роджер Эйлс, поддерживавшие традиционный аппарат Республиканской партии, решили «подрезать сухожилия» Трампу прямо на старте [45:40].

Ведущая Мегин Келли атаковала Трампа вопросами о его прошлых высказываниях, используя архивы шоу «Ученик» и его Twitter. Для Бэннона это стало сигналом к действию. Он увидел в этом попытку истеблишмента уничтожить неугодного кандидата методами, которыми обычно пользуются левые медиа [45:53]. В этот момент Breitbart News пришлось выбирать сторону.

Стратегия Бэннона была бескомпромиссной:

1.  **Прямая атака на Fox News:** Breitbart опубликовал около 20 материалов, направленных против Мегин Келли [48:51].
2.  **Использование тактики Саула Алинского:** Бэннон решил «изолировать цель и наносить удары непрерывно» [48:51].
3.  **Независимость от медиа-империи Эйлса:** В отличие от других консервативных изданий вроде National Review, сотрудники Breitbart принципиально не участвовали в эфирах Fox News, что давало им свободу для критики телеканала [49:38].

В разгар конфликта Роджер Эйлс лично позвонил Бэннону, требуя прекратить нападки, ссылаясь на то, что Мегин Келли получает угрозы и расстроена. Ответ Бэннона был жестким: «Это похоже на личные проблемы. Мы не отступим и завтра опубликуем еще больше материалов» [50:05].

Бэннон понимал, что республиканские элиты — от National Review до доноров партии — давно смирились с «управляемым упадком» Америки [46:47]. Для него Трамп стал инструментом разрушения этого консенсуса, а война с Fox News — доказательством того, что старые правила игры больше не действуют.

## ⚡️ Осада Трамп-Тауэр: Кризис Access Hollywood и контрудар в Сент-Луисе
[[JUMP:54:51]]

К осени 2016 года Стив Бэннон уже четко осознавал, что Дональд Трамп — это «бронебойный снаряд», способный сокрушить неолиберальный консенсус обеих партий [51:42]. Однако в октябре кампания оказалась на грани полного уничтожения. Для Бэннона этот период стал моментом «Диенбьенфу» — решающей битвы, где либо происходит прорыв, либо наступает окончательное поражение под натиском элит [1:00:27].

### Кризис Access Hollywood: Бэннон против всех
[[JUMP:54:51]]

В пятницу, 7 октября, в 14:00, когда штаб Трампа находился на пике подготовки ко вторым дебатам, разразился скандал с записью Access Hollywood. Хоуп Хикс, едва сдерживая слезы, показала Бэннону расшифровку, где Трамп использовал вульгарные выражения в адрес женщин [56:06]. Бэннон, сохранив хладнокровие, попытался выиграть время, предложив Washington Post «верифицировать» пленку до вторника, но журналисты ответили, что материал выйдет через девять минут [57:21].

Реакция республиканского истеблишмента была мгновенной и беспощадной:

*   Райнс Прибус и руководство Национального комитета Республиканской партии (RNC) заявили, что кампания мертва [1:01:34].
*   Пол Райан и Митч Макконнелл публично дистанцировались от кандидата [1:05:51].
*   Кондолиза Райс и десятки других видных республиканцев призвали Трампа снять свою кандидатуру [1:00:40].

В субботу утром в Трамп-Тауэр воцарилась атмосфера капитуляции. Прибус, прибывший после долгих уговоров Бэннона, прямо заявил Трампу, что у него есть два пути: либо проиграть с самым позорным результатом в истории, либо немедленно уйти, позволив партии перестроить список кандидатов [1:06:06]. Стив Бэннон был единственным, кто настаивал на «100-процентной метафизической уверенности» в победе, если Трамп сохранит верность своему популистскому месседжу [1:02:40].

Решающий момент наступил, когда Трамп отверг подготовленный политиками-традиционалистами (Руди Джулиани и Крисом Кристи) текст извинения, назвав его «детским лепетом» [1:06:44]. Увидев из окна тысячи своих сторонников на Пятой авеню, Трамп проигнорировал протесты Секретной службы и вышел к толпе. По мнению Бэннона, именно в этот момент — отказавшись сдаваться под давлением партийных доноров и прессы — Трамп фактически выиграл президентство [1:08:32].

### Психологическая атака: «Ловушка» для Клинтонов в Сент-Луисе
[[JUMP:1:09:42]]

Пока Вашингтон праздновал «политическую смерть» Трампа, Бэннон готовил секретный контрудар. Еще за несколько месяцев до этого через ресурсы Breitbart News он начал собирать женщин, обвинявших Билла Клинтона в сексуальном насилии и домогательствах [58:01]. Когда телеканал Fox News, с которым Бэннон вел информационную войну, отказался выпускать этих женщин в эфир, Бэннон решил использовать их как «живой щит» на вторых дебатах в Сент-Луисе [58:15].

Операция проводилась в строжайшей тайне даже от руководства RNC. Бэннон и Джаред Кушнер тайно провезли Полу Джонс и других женщин в отель через служебный лифт [1:11:51]. Трамп, узнав о плане за 15 минут до начала, пришел в восторг: «Мне это нравится» [1:11:35].

Стратегия Бэннона заключалась в полной дестабилизации противника:

1.  **Пресс-конференция-засада:** Журналистов пригласили якобы на подготовку к дебатам, но вместо этого они увидели Трампа в окружении обвинителей Клинтона. «Мы просто ударили по ним залпом», — вспоминает Бэннон [1:12:07].
2.  **Психологическое давление:** Женщин планировали посадить в VIP-ложу прямо перед Биллом Клинтоном, чтобы он был вынужден пройти мимо них на глазах у всей страны [1:13:18].
3.  **Слом сценария:** Несмотря на сопротивление Комиссии по дебатам, присутствие этих женщин в зале создало «энергию», которая, по словам Бэннона, выбила Хиллари Клинтон из колеи на весь вечер [1:14:12].

Этот дерзкий ход позволил Трампу перехватить инициативу. Вместо того чтобы оправдываться за свои слова на пленке десятилетней давности, он перевел атаку на действия семьи Клинтон. Бэннон считает, что именно этот «выхлопной импульс» позволил кампании выстоять в последние четыре недели перед выборами, несмотря на то что первые экзитполы в день голосования в 17:00 предсказывали Трампу катастрофическое поражение [1:15:13].

## 🗳️ Ночь выборов и новая стратегия: От «американской бойни» до деконструкции государства
[[JUMP:1:15:29]]

### Ночь выборов: Крах элитных прогнозов и триумф в Мичигане
[[JUMP:1:15:44]]

Для Стива Бэннона ночь выборов 2016 года стала моментом окончательного столкновения между медийным истеблишментом и реальностью «забытого человека». В то время как редакции ведущих СМИ праздновали, ожидая сокрушительного поражения Трампа, Бэннон наблюдал за тем, что он называет «уроком высокомерия» [1:15:57]. Ключевым индикатором стала ситуация с газетой *Detroit Free Press*. Это издание, не ошибавшееся в прогнозах по Мичигану в течение 150 лет, в начале вечера поспешно отдало победу Хиллари Клинтон [1:16:14].

Однако к полуночи алгоритмы, основанные на данных из городских агломераций, столкнулись с реальностью малых городов. Когда *Detroit Free Press* отозвала свой прогноз, объявив, что разрыв «слишком мал для определения победителя», Стив Бэннон понял: «Трамп — президент Соединенных Штатов» [1:16:40].

Провал экзитполов Бэннон объясняет двумя факторами:

*   Существование «скрытых» избирателей Трампа, которые принципиально не признавались в своих симпатиях интервьюерам [1:17:34].
*   Неверная экстраполяция данных: социологи переносили настроения из урбанизированных зон на сельские районы, где Дональд Трамп показал феноменальный результат [1:17:49].

Победа была одержана командой, которую Бэннон иронично называет «островом ненужных игрушек» — группой аутсайдеров, никогда ранее не руководивших национальными кампаниями [1:17:06]. В то время как элиты вроде Пола Райана отказывались даже стоять на одной сцене с кандидатом, опасаясь политического краха, штаб Трампа продолжал методично работать в рабочих округах Висконсина и Мичигана [1:17:20].

### Идеология инаугурации: Возвращение национального суверенитета
[[JUMP:1:18:27]]

Инаугурационная речь Дональда Трампа, вошедшая в историю под названием «Американская бойня» (*American Carnage*), была задумана не просто как формальное приветствие, а как манифест защиты национального государства. Бэннон подчеркивает символизм той недели: во вторник председатель Си Цзиньпин выступал в Давосе с апологией глобализма, а в пятницу Трамп представил в Вашингтоне контртезис [1:18:56].

Структура речи была вдохновлена вторым инаугурационным обращением Линкольна. Как и Линкольн, Трамп перечислял причины национального упадка, подводя слушателя к кульминации: «Теперь настал час действия» [1:19:37]. Это была прямая атака на «постоянный политический класс», стоявший прямо за спиной президента на трибуне [1:22:11]. Бэннон даже предлагал Трампу буквально развернуть трибуну лицом к истеблишменту и спиной к толпе, чтобы подчеркнуть, кому именно адресовано обвинение [1:22:24].

Основные пункты инаугурационного видения Трампа:

1.  **Защита Вестфальской системы:** Трактовка национального государства как единственной легитимной единицы управления в противовес глобалистским структурам [1:20:17].
2.  **Эра действия:** Обещание немедленно приступить к выполнению обязательств, включая уничтожение ИГИЛ и пересмотр международных альянсов [1:21:15].
3.  **Отказ от «управляемого упадка»:** Обвинение элит в том, что они извлекают выгоду из деградации систем образования и здравоохранения, не неся при этом никаких рисков [1:24:03].

Бэннон с сожалением отмечает, что изначально победная речь в ночь выборов была «разбавленной» и призывала к единству, что дало ложную надежду на традиционный политический «разворот» (pivot) [1:23:36]. Инаугурация же должна была расставить точки над i: Трамп пришел не объединяться с истеблишментом, а подойти к нему с «паяльной лампой» [1:35:14].

### Деконструкция административного государства как стратегия
[[JUMP:1:24:44]]

Центральным элементом внутренней стратегии Бэннона стала «деконструкция административного государства». Это означало масштабное сокращение федерального аппарата и пересмотр полномочий ведомств, которые, по мнению Бэннона, стали саморегулирующейся бюрократической силой, неподконтрольной гражданам [1:25:11].

Для реализации этого плана была разработана тактика «заполнения зоны» (*flood the zone*):

*   Ежедневный выпуск трех мощных исполнительных указов (EO), чтобы лишить медиа возможности фокусироваться на чем-то одном [1:25:58].
*   Использование «музельной скорости» (начальной скорости снаряда): максимальное давление с первых секунд в Офисе, чтобы преодолеть инерцию системы [1:26:52].
*   Прямая конфронтация с прессой, которую Бэннон открыто называл «оппозиционной партией» [1:26:13].

Одним из первых шагов стал указ о «тревел-бане» (запрете на въезд из ряда стран), который Бэннон считает юридически безупречным, несмотря на хаос в аэропортах [1:27:47]. Его целью было не просто обеспечение безопасности, но и придание импульса ведомствам, таким как Министерство внутренней безопасности, для реального исполнения уже существующих иммиграционных законов [1:30:02]. Бэннон вспоминает свои «белые доски» в западном крыле Белого дома, где были выписаны все предвыборные обещания Трампа: каждое из них должно было быть подкреплено либо указом, либо законопроектом [1:34:04].

### Китай как главная экзистенциальная угроза США
[[JUMP:1:36:48]]

Самые ожесточенные «схватки на ножах» внутри Белого дома происходили не из-за иммиграции, а из-за вопроса торговли с Китаем. Стив Бэннон утверждает, что Уолл-стрит и Goldman Sachs фактически выступали в роли «отдела по связям с инвесторами» для Коммунистической партии Китая (КПК) [1:37:04].

Позиция Бэннона и Трампа заключалась в том, что Китай ведет против США тотальную экономическую войну, используя меркантилистскую систему, несовместимую с западной моделью [1:37:16]. В то время как предыдущие администрации (Обамы и Буша) были одержимы Россией — страной с экономикой меньше штата Нью-Йорк, находящейся в демографическом тупике, — они игнорировали реальную угрозу со стороны Пекина [1:38:40].

Бэннон выделяет три столпа китайской экспансии, которые Трамп начал сдерживать:

1.  Стратегия «Один пояс, один путь» и инициатива «Сделано в Китае 2025» [1:39:08].
2.  Технологическое доминирование через развертывание сетей 5G.
3.  Деиндустриализация Америки через перенос производственной базы в КНР [1:39:23].

Согласно Бэннону, именно переориентация американской стратегии с борьбы против «глобального джихада» на «противостояние великих держав» является главным историческим наследием Трампа [1:40:08]. В этом контексте любые информационные шумы и «Twitter-безумие» — лишь помехи, тогда как реальным сигналом истории стал переход Китая из статуса стратегического партнера в статус главного экзистенциального конкурента [1:39:51].

Однако даже в разгар этой борьбы внутри администрации назревали конфликты, которые вскоре приведут к кадровым потрясениям. Ранее в разговоре Бэннон уже касался того, как «неофеодальная» система защищает себя, и увольнение директора ФБР Джеймса Коми стало следующим актом в этой драме.

## 🛡️ Охота на ведьм: Роковая ошибка и восстание спецслужб
[[JUMP:1:40:38]]

### Роковая ошибка: увольнение Джеймса Коми
[[JUMP:1:40:38]]

Когда в Белом доме начали всерьёз обсуждать увольнение директора ФБР Джеймса Коми, Стив Бэннон выступил с резким предостережением. Аргументы сторонников увольнения казались логичными: агенты его якобы ненавидят, демократы винят его в проигрыше Хиллари Клинтон, а сторонники Трампа («deplorables») будут в восторге [1:41:05]. Однако Бэннон видел ситуацию иначе. Он понимал, что Вашингтон — это город институтов, а не личностей. «ФБР как институт обязано будет выпустить из вас кровь», — вспоминает он свои слова, сказанные президенту [1:41:55]. 

Бэннон настаивал на том, что увольнение главы ФБР превратит того в глазах общественности из спорной фигуры в «Жанну д’Арк» или нового Эдгара Гувера [1:41:29]. Главным опасением Бэннона было неизбежное назначение спецпрокурора. Он предупреждал Дональда Трампа, что этот человек получит неограниченный мандат: право проверять финансы, налоги и любые прошлые сделки [1:42:50]. Бэннон считал, что тему «русского сговора» в СМИ уже практически «выжали досуха», и через несколько месяцев она бы угасла сама собой. Но увольнение Коми стало тем самым оружием, которое президент собственноручно вручил своим оппонентам, открыв дорогу к затяжному расследованию Роберта Мюллера [1:43:05].

### Досье Стила и «заговор» спецслужб
[[JUMP:1:46:15]]

Стив Бэннон убежден, что кампания против Трампа началась задолго до инаугурации, а ключевым инструментом стало так называемое «досье Стила». Поворотным моментом для Бэннона стала новость, увиденная им на бегущей строке в Мар-а-Лаго в конце декабря 2016 года: администрация Барака Обамы высылала из страны 35 российских дипломатов за «вмешательство в выборы» [1:43:47]. Для Бэннона, ветерана Пентагона времен Холодной войны, это выглядело беспрецедентно: даже в моменты ядерного противостояния стороны не шли на такие массовые высылки без веских доказательств, которых в ежедневных брифингах разведки он не видел [1:44:54].

Бэннон описывает встречу в Трамп-Тауэр 5 января как тщательно спланированную ловушку спецслужб. Пока руководители разведок представляли формальный доклад, Джеймс Коми остался с Трампом наедине для «личного брифинга» по поводу компрометирующего досье [1:47:31]. Бэннон уверен, что это был тактический маневр: как только содержание досье было официально представлено избранному президенту, оно стало «новостью», которую СМИ могли публиковать, не опасаясь обвинений в клевете. Через 48 часов портал BuzzFeed опубликовал документ целиком, а крупные издания вроде The New York Times смогли ссылаться на сам факт брифинга [1:48:18]. Стив Бэннон называет это прямой подставой со стороны Коми, целью которой было легитимизировать слежку за президентом и создать облако подозрений вокруг новой администрации [1:49:02].

### Джефф Сешнс: верность, самоотвод и внутренний кризис
[[JUMP:1:53:48]]

Назначение Роберта Мюллера спецпрокурором стало глубочайшим потрясением для администрации, спровоцировав открытый конфликт между Дональдом Трампом и министром юстиции Джеффом Сешнсом. Бэннон вспоминает день назначения Мюллера как начало изнурительной «молотилки» [1:51:55]. Самого Мюллера он описывает как «неумолимого» профессионала, чьё появление означало, что расследование высосет всю энергию из Белого дома, даже если факта сговора никогда не существовало [1:52:24].

Критическим моментом стал самоотвод Джеффа Сешнса от надзора за российским делом. Трамп воспринял это как предательство. В день, когда стало известно о выборе Мюллера, президент обрушился на Сешнса с такой яростью, что тот был готов немедленно уйти в отставку [1:54:01]. Бэннону и Райнсу Прибусу пришлось буквально перехватывать Сешнса, чтобы предотвратить коллапс правительства. Бэннон отвел Сешнса в свой «военный штаб» (war room) для тяжелого разговора [1:54:58]. 

Сешнс, которого Бэннон считал своим ментором и настоящим идеологом популистского восстания, был раздавлен. Он признавался Бэннону еще во время кампании, что его поддержка Трампа — это билет в один конец и что «истеблишмент никогда этого не простит» [1:55:41]. В ходе того эмоционального разговора в Белом доме Бэннон напомнил ему о «божественном провидении», которое привело их к власти, и о важности их миссии по деконструкции административного государства [1:56:41]. Сешнс пообещал, что никогда не сдастся сам, несмотря на то, что Трамп перестал считать его полезным инструментом и начал открытую войну против собственного министра [1:56:53].

## 🏛️ Наследие в камне и праве: исторический итог эпохи Трампа
[[JUMP:2:05:49]]

### Консервативный захват судов: наследие Митча Макконнелла
[[JUMP:2:05:49]]

Стив Бэннон убежден, что главным и наиболее долговечным достижением администрации Дональда Трампа, помимо противостояния с Китаем, станет фундаментальная перестройка американской судебной системы. Этот процесс он называет «деконструкцией административного государства» — планомерным демонтажем «четвертой ветви власти», которая, по мнению Бэннона, метастазировала и стала всеобъемлющей [2:06:21]. В этом вопросе Стив Бэннон отдает должное Митчу Макконнеллу и Дону Макгану, которые превратили назначение консервативных судей в настоящий идеологический конвейер.

Этот триумф стал возможен благодаря стратегическому альянсу с «Обществом федералистов» (Federalist Society) и фондом «Наследие» (Heritage Foundation). Бэннон вспоминает, что весной 2016 года публикация списка из десяти (позже расширенного до двадцати) потенциальных кандидатов в Верховный суд стала решающим фактором для объединения республиканского истеблишмента вокруг Трампа [2:10:27]. Для консерваторов, которые могли не доверять Трампу лично, этот список стал гарантией того, что правовая система страны будет защищена на десятилетия вперед. Бэннон прямо заявляет: «Я не думаю, что он стал бы президентом без этого списка» [2:10:56].

По мнению Бэннона, наследие в судебной сфере включает в себя:

*   Назначение Нила Горсача и Бретта Кавано, которых Бэннон называет «великими теоретиками» ограничения власти госаппарата [2:06:33].
*   Заполнение более 140 вакансий в апелляционных и окружных судах, которые Макконнелл намеренно удерживал в конце срока Барака Обамы [2:12:59].
*   Трансформацию судов, которая будет влиять на жизнь американцев через 10, 20 и 30 лет.

Бэннон подчеркивает ироничность ситуации: прогрессивное левое крыло («The Resistance», движение «Time’s Up») осознало значимость судебной реформы Трампа гораздо острее, чем многие республиканцы. Для них Трамп в судах — это «кафкианский кошмар», который не закончится с его уходом из Белого дома [2:11:36]. Именно это понимание мобилизовало демократов на промежуточных выборах 2018 года, когда они боролись за контроль над Палатой представителей, чтобы «выставить голову Трампа на пике» [2:11:50].

### Трагедия в Шарлотсвилле и защита памятников
[[JUMP:2:13:31]]

События в Шарлотсвилле в августе 2017 года совпали с последними днями работы Стива Бэннона в Белом доме. Бэннон вспоминает, как узнал о беспорядках, обедая в своем офисе и увидев трансляцию на четырех экранах [2:14:02]. Его первой реакцией был призыв к редакции Breitbart немедленно отправить команду для освещения «настоящего бунта». При этом Бэннон занимает жесткую позицию в отношении уличного насилия: он считает, что полиция должна немедленно пресекать любые попытки неонацистов, ку-клукс-клановцев, а также активистов Antifa и Black Lives Matter вступать в рукопашные схватки [2:15:01].

Защищая реакцию Дональда Трампа на события, Бэннон утверждает, что пресса намеренно оклеветала президента, вырвав его слова из контекста. По мнению Бэннона, фраза о «прекрасных людях с обеих сторон» относилась не к радикалам, а к участникам гражданской дискуссии о сохранении памятников Конфедерации [2:16:24].

1.  Бэннон сам вырос в Ричмонде, штат Вирджиния, и понимает аргументы обеих сторон: тех, кто видит в памятниках культурное наследие, и тех, кто считает их символом расизма [2:15:56].
2.  Трамп, по словам Бэннона, задал фундаментальный вопрос: «Где это закончится? На памятнике Вашингтону? На горе Вернон?» [2:16:24].
3.  Бэннон критикует попытки аппарата Белого дома навязать Трампу «написанные по бумажке» извинения, называя такие выступления фальшивыми и не соответствующими характеру президента [2:18:36].

Бэннон описывает радикальные группировки (неонацистов и ККК) как «неудачников» и «мошенников», которые не имеют места в американской политической жизни и раздуваются СМИ до гигантских масштабов ради рейтингов [2:20:01]. В то же время он называет активистов Antifa «фашистами», которые точно так же ищут драки и заслуживают осуждения [2:20:16].

### Победа над «хунтой Клинтонов» и исторический итог
[[JUMP:2:22:04]]

Завершая интервью, Стив Бэннон подводит итог своему участию в кампании и работе в администрации. Он заявляет, что его не заботит личное отношение Трампа или отсутствие благодарности, так как он пришел в политику ради работы, а не ради «похлопывания по плечу» [2:22:17]. Для Бэннона высшей наградой является сам факт победы над тем, что он называет «хунтой Клинтонов» — группой, которую он считает коррумпированными «мафиози» [2:23:41]. Он признается, что испытывает «безграничное удовольствие» от мысли о том, что в некрологе Хиллари Клинтон в New York Times первым делом будет написано: «Её победил Дональд Трамп» [2:23:55].

Бэннон видит в Трампе великого патриота, который принес в жертву спокойную жизнь миллиардера ради спасения страны [2:23:24]. Он сравнивает Трампа с Эндрю Джексоном, Авраамом Линкольном и Рональдом Рейганом — лидерами, которые проходили через «темные долины» непопулярности и жесткого сопротивления, прежде чем история признала их правоту [2:24:36].

*   Линкольн был на грани поражения до взятия Атланты [2:24:51].
*   Рейган имел рейтинг 33% в 1983 году [2:24:36].
*   Трамп, по мнению Бэннона, должен оставаться верным своим убеждениям и не пытаться быть просто «популярным», как Билл Клинтон, которого история забудет [2:25:25].

В финале Бэннон предсказывает, что если Дональд Трамп сможет пройти через «гаубичный огонь» расследований в Палате представителей, он будет иметь отличные позиции для еще более убедительной победы в 2020 году [2:25:57]. Несмотря на все сложности процесса и «закон непредвиденных последствий», Бэннон остается верен своему видению Трампа как трансформирующей исторической фигуры.