Политика, война и природа власти часто требуют глубокого философского осмысления, выходящего за рамки повседневных политических лозунгов. В новом выпуске подкаста Лекса Фридмана бывший конгрессмен и подполковник запаса Тулси Габбард делится своим видением скрытых механизмов военно-промышленного комплекса США, личным опытом участия в иракской кампании и размышлениями о путях достижения мира в современных глобальных конфликтах. Этот разговор становится исследованием природы мужества, независимого мышления и духовных ориентиров в эпоху глубокого политического раскола.
🪖 Лик войны и цена человеческой жизни 1:10
Опыт непосредственного участия в боевых действиях коренным образом меняет восприятие государственных решений. Тулси Габбард, прослужившая в армии США много лет и получившая звание подполковника, в 2004–2005 годах была дислоцирована в Ираке, а в 2008–2009 годах — в Кувейте. По её словам, именно этот опыт открыл ей глаза на подлинную, трагическую цену войны.
Во время первой командировки в Ирак Габбард служила в медицинском подразделении в разгар ожесточённых боевых действий. Её бригада из Национальной гвардии Гавайев насчитывала около 3000 солдат, действовавших в четырёх различных регионах страны. Как вспоминает гостья, её первой задачей каждое утро был просмотр списков всех боевых ранений, полученных американскими военнослужащими за предыдущие сутки. Она поимённо проверяла списки, чтобы выяснить, не пострадал ли кто-то из её сослуживцев, отслеживала их эвакуацию в военные госпитали в Германии (Ландштуль и Рамштайн), а затем в специализированные медицинские центры в США, такие как ожоговое отделение Брук в Техасе или Армейский медицинский центр Уолтера Рида.
По мнению Габбард, эта ежедневная конфронтация с сухими отчётами, за которыми стояли живые люди, навсегда разрушила для неё иллюзию рутинности военных действий. Гостья подчёркивает два ключевых аспекта цены войны:
- Человеческий фактор: колоссальные потери среди американских военнослужащих и местного населения, а также психологическое напряжение их семей, живущих в постоянном страхе получить трагическое известие.
- Финансовый фактор: колоссальное бремя, ложащееся на американских налогоплательщиков из-за неэффективного распределения средств.
Психологическое состояние солдат, как отмечает Тулси Габбард, часто усугублялось феноменом «вины выжившего». Военнослужащие, получившие ранения и подлежащие эвакуации, нередко испытывали тяжёлые эмоциональные страдания не из-за собственных травм, а из-за чувства вины перед товарищами, которых они были вынуждены оставить в зоне боевых действий. По мнению гостьи, на передовой солдаты думают не о политических интригах Вашингтона, а исключительно о выживании и защите своих братьев и сестёр по оружию.
💰 Экономика конфликта и «абсурдное» военное предпринимательство 4:00
Важной частью переосмысления природы современных войн для Тулси Габбард стало столкновение с масштабами коммерциализации военных действий на примере деятельности крупных оборонных подрядчиков, таких как KBR Halliburton. Как утверждает гостья, в её военном лагере в Ираке практически каждый объект или услуга несли на себе логотип этой корпорации, с которой в своё время был тесно связан бывший вице-президент США Дик Чейни.
Особое удивление у Габбард вызвала организация питания. Столовая (DFAC) обслуживала тысячи людей четыре раза в день, а персонал состоял из низкооплачиваемых мигрантов из Непала, Шри-Ланки и Филиппин. Проведя собственное расследование, гостья выяснила следующие экономические параметры:
- Стоимость для бюджета: за каждый проход военнослужащего через двери столовой — даже если он зашёл просто взять банан — с американских налогоплательщиков автоматически списывалось $35 за человека за один приём пищи.
- Оплата труда рабочих: филиппинские и непальские рабочие, выполнявшие тяжёлую работу по уборке, стирке и приготовлению пищи по 12 часов в сутки с одним выходным в неделю, получали в среднем всего $500 в месяц.
По мнению Тулси Габбард, подобная система представляет собой циничное военное мародёрство и наживу, когда одна корпорация зарабатывает колоссальные средства, фактически эксплуатируя дешёвую рабочую силу в зонах конфликтов. Подрядчики обычно оправдывают такие расценки высокими логистическими рисками в воюющей стране, однако гостья считает, что истинная причина кроется в их глубоких политических связях и изощрённом лоббизме в Вашингтоне.
Это полностью созвучно знаменитому предупреждению президента Дуайта Эйзенхауэра о формировании неоправданного влияния военно-промышленного комплекса (ВПК). Как полагает Габбард, сегодня этот конгломерат силён как никогда. Его мощь подпитывается феноменом «вращающейся двери» между Пентагоном, Конгрессом и частным бизнесом. В качестве примера собеседники приводят карьерный путь действующего министра обороны США Ллойда Остина, который ушёл в отставку в звании генерала, вошёл в совет директоров одного из крупнейших военных подрядчиков Raytheon (ныне RTX), а затем вернулся в правительство на высший военный пост. Контраргумент сторонников такой системы обычно заключается в том, что опыт управления в коммерческом секторе необходим для эффективного руководства оборонным ведомством, однако Габбард видит в этом прямой конфликт интересов.
🏛️ Философия оправданной войны и уроки ближневосточных кампаний 15:58
Размышляя о том, когда применение военной силы может считаться легитимным, Тулси Габбард формулирует строгую внешнеполитическую концепцию. По её мнению, война оправдана исключительно в двух случаях:
- Она напрямую затрагивает коренные интересы национальной безопасности и защиту свобод американского народа.
- Она является самым последним средством, когда все без исключения дипломатические каналы полностью исчерпаны и завершены.
Лекс Фридман указывает на сложность реализации этого идеала на практике, приводя в пример глобальную «войну с терроризмом», которая долгие годы служила обоснованием для американского присутствия в Афганистане и Ираке. Габбард соглашается, что под этим предлогом были приняты такие законы, как «Патриотический акт», существенно ущемившие гражданские свободы американцев внутри страны.
Проводя ретроспективный анализ, гостья заявляет, что поддерживала первоначальную точечную миссию в Афганистане после терактов 11 сентября 2001 года, направленную против ячеек «Аль-Каиды» и Усамы бен Ладена. Однако, по мнению Габбард, внимание администрации было быстро и неоправданно переключено на полномасштабную войну ради смены режима в Ираке, которая велась под ложными предлогами. В результате Афганистан превратился в затяжную кампанию по государственному строительству, где даже высший генералитет не мог внятно сформулировать цели, критерии победы и стратегию выхода. Как утверждает гостья, эти затяжные интервенции в конечном счёте лишь дестабилизировали регион и привели к усилению радикальных группировок, включая создание ИГИЛ.
Дополнительной ошибкой американского руководства Габбард считает нежелание или неспособность правильно идентифицировать идеологического врага. В качестве примера она приводит свою службу в Восточной Африке (Сомали) в 2021 году, где группировка «Аш-Шабаб» продолжает расти и финансировать «Аль-Каиду». По словам гостьи, администрация Барака Обамы в своё время настолько боялась обвинений в исламофобии, что отказалась прямо называть идеологию этих групп исламистским терроризмом, заменив её размытым бюрократическим термином «противодействие насильственному экстремизму». Для эффективной борьбы с терроризмом, как считает Габбард, необходимо не только военное подавление, но и идеологическое превосходство, подкреплённое союзами с местными религиозными лидерами, способными авторитетно проповедовать мирные трактовки ислама.
🌍 Эскалация ненависти: конфликты на Ближнем Востоке и в Украине 24:37
Обсуждая текущие глобальные кризисы, Лекс Фридман поднимает вопрос о «генерации ненависти», когда гибель мирных жителей в ходе военных действий неизбежно радикализует новые поколения. В контексте войны Израиля и ХАМАС в секторе Газа ведущий отмечает, что стремление уничтожить террористов порождает долгосрочное отчуждение.
Тулси Габбард полагает, что подход Израиля должен базироваться на максимально чётком отделении палестинского гражданского населения от террористической структуры ХАМАС, глубоко укоренившейся в обществе. По её мнению, у палестинцев и израильтян должна быть общая цель — право жить свободно и в безопасности, без угнетения со стороны радикалов. При этом гостья видит серьёзную проблему в действиях некоторых ультраправых элементов в израильском правительстве, которые призывают к полному вытеснению палестинцев из Газы, что, с её точки зрения, лишь усугубляет многолетний кризис. Разрешение конфликта, по словам Габбард, возможно только при наличии сильных лидеров с обеих сторон, готовых оставить прошлое в прошлом ради будущего.
Переходя к конфликту в Украине, Габбард заявляет, что единственным выходом является дипломатическое урегулирование путем прямых переговоров между представителями России и Украины. Она утверждает, что мирные инициативы, начавшиеся через несколько недель после февраля 2022 года, были сорваны администрацией Джо Байдена и другими западными державами, что стоило множества жизней. Гостья делится личными переживаниями за своих друзей в Украине, которые боятся принудительной мобилизации.
На вопрос Фридмана о том, должен ли президент США лично усадить Владимира Зеленского и Владимира Путина за стол переговоров, Габбард отвечает утвердительно. Однако она выражает сомнение, что администрация Байдена способна выступить нейтральным брокером, поскольку её декларируемые цели, по мнению гостьи, изначально сводились к стратегическому ослаблению России, а не к поиску скорейшего мира.
Собеседники сходятся во мнении, что в западном дискурсе обсуждение украинского кризиса быстро утратило нюансы, превратившись в упрощённое противостояние «абсолютного добра и зла», где любая попытка говорить о компромиссах клеймится как пособничество врагу. Фридман и Габбард также обсуждают риски гипотетического отстранения Владимира Путина от власти; по оценкам некоторых аналитиков, приводимых ведущим, его потенциальные преемники в российских силовых структурах могут занять ещё более жёсткую и бескомпромиссную позицию в отношении Запада, что демонстрирует недальновидность стратегии смены режима. В качестве примера они вспоминают попытку мятежа ЧВК «Вагнер», которую американские СМИ поспешно приветствовали, не задумываясь о радикальном характере её руководства.
🛡️ Ярлыки, цензура и природа политического давления в США 40:08
За свои независимые внешнеполитические взгляды Тулси Габбард неоднократно подвергалась жесткой критике. Рассказывая о происхождении обвинений в «лояльности Кремлю», гостья вспоминает, что кампания по её дискредитации началась в феврале 2019 года, буквально в час объявления о её выдвижении на пост президента США. Тогда телеканал NBC News опубликовал материал, заложивший основу для подозрений. Позже на подкасте Дэвида Аксельрода бывший госсекретарь Хиллари Клинтон прямо заявила, что российская сторона «выращивает» Габбард как кандидата.
Габбард называет эти обвинения абсолютно беспочвенными и считает их частью стандартного политического сценария (playbook), применяемого вашингтонским истеблишментом (включая как демократов, так и республиканцев, например Митта Ромни) для уничтожения репутации любого, кто осмеливается подвергнуть сомнению целесообразность военных интервенций. По её мнению, оппоненты используют ярлыки вроде «марионетка Путина» или «предатель» исключительно ради того, чтобы избежать содержательных дебатов по существу проблем. Подобным нападкам, как отмечает гостья, в разное время подвергались также Дональд Трамп, Роберт Кеннеди-младший, Рэнд Пол и Такер Карлсон.
Именно тотальное неприятие альтернативных точек зрения внутри Демократической партии стало главной причиной её официального выхода из неё. По мнению Габбард, современная Демократическая партия превратилась в структуру, контролируемую элитарным клубом сторонников жесткой линии, которая навязывает «прогрессивную woke-повестку», расизирует общественные институты, поддерживает политику открытых границ и разрушает объективные основы идентичности, продвигая участие биологических мужчин в женском спорте. Гостья подчёркивает, что партийное руководство требует беспрекословного подчинения, жестко карая за любое отклонение от генеральной линии. При этом она признает, что жажда власти и коррупция свойственны политикам обеих системных партий США, однако в данный момент именно в Республиканской партии появляется всё больше голосов, готовых бросить вызов устоявшимся вашингтонским догмам.
☢️ Анатомия шести минут: цифровая свобода и угроза ядерного апокалипсиса 49:30
Особое внимание в беседе уделяется экзистенциальным угрозам человечеству. Ссылаясь на недавние исследования журналистки Энни Якобсон, подробно описавшей посекундный сценарий гипотетического обмена ядерными ударами, Лекс Фридман подчеркивает ужасающую автоматизацию военных систем. В случае срабатывания систем раннего предупреждения у президента США остается всего около шести минут на принятие необратимого решения о встречном ударе. Габбард соглашается, что в такой критический момент у лидера практически нет времени на глубокий анализ, а бюрократическое окружение в ситуационной комнате с высокой вероятностью будет склонять его к немедленной эскалации. По её мнению, именно способность мыслить независимо от давления аппарата является важнейшим критерием при выборе главнокомандующего.
Собеседники выражают глубокую тревогу по поводу нормализации ядерного дискурса в современных медиа, где эксперты рассуждают о возможности победы в ядерной войне или безопасном использовании тактического ядерного оружия. Габбард напоминает классический тезис Рональда Рейгана о том, что в ядерной войне не может быть победителей и она никогда не должна быть развязана.
В качестве примера опасного легкомыслия властей гостья приводит памятку, выпущенную Управлением по чрезвычайным ситуациям Нью-Йорка, где жителям давались абсурдные в своей банальности советы на случай ядерного удара:
- Зайти внутрь здания подальше от окон.
- Оставаться внутри до получения официальных уведомлений.
- Следить за обновлениями в социальных сетях (Instagram и Twitter), завершая ролик легкомысленной фразой: «Мы с этим справимся» (We’ve got this).
По мнению Габбард, такая подмена масштабов катастрофы создаёт ложное чувство безопасности, приравнивая ядерный апокалипсис к обычному торнадо.
Параллельно с этим процессом, как утверждают участники подкаста, происходит наступление на гражданские свободы под предлогом защиты национальной безопасности. В качестве примера Габбард подробно разбирает законопроект, широко известный как «запрет TikTok». По её словам, данная инициатива представляет собой беспрецедентный захват власти исполнительной ветвью. Законопроект предоставляет президенту и профильным министрам единоличное право без согласования с Конгрессом объявлять любую иностранную или отечественную структуру «иностранным противником».
Если иностранное лицо имеет долю от 20% в социальной платформе, или если американская компания, по мнению чиновников, находится под внешним влиянием, её деятельность в США может быть заблокирована. Габбард считает, что под удар этого закона в будущем легко может попасть платформа X (бывший Twitter) Илона Маска, поскольку Маск последовательно защищает свободу слова и отказывается следовать цензурным директивам Белого дома, в то время как лояльные государству платформы не подвергаются никаким преследованиям. С точки зрения Тулси Габбард и цитируемого ею Рона Пола, данный законопроект является величайшим посягательством на свободу со времён принятия «Патриотического акта».
👥 Лидерство через призму личностей: Байден, Обама, Трамп и Сандерс 1:16:54
Исторический путь Тулси Габбард внутри американской политики неразрывно связан с её личным взаимодействием с ключевыми фигурами эпохи. Рассказывая о своем громком уходе с поста вице-председателя Национального комитета Демократической партии (DNC) в 2016 году, гостья объясняет это систематическим нарушением партией принципа нейтралитета в ходе праймериз. По её словам, тогдашняя глава комитета Дебби Вассерман-Шульц принимала единоличные решения в пользу Хиллари Клинтон, а ведущие СМИ досрочно называли Клинтон «самым квалифицированным кандидатом в истории», полностью игнорируя её провальный и агрессивный внешнеполитический курс. Чтобы получить право открыто критиковать этот милитаристский подход, Габбард ушла в отставку и поддержала Берни Сандерса, которого она ценит за подлинную неинтервенционистскую позицию и искренность.
Давая оценку ключевым президентам США, Габбард выделяет следующие сильные и слабые стороны:
- Джо Байден: Тулси Габбард отмечает, что знает его много лет лично и считает другом. Однако она полагает, что, пообещав на инаугурации стать «объединителем нации», Байден в итоге сделал прямо противоположное, оставив американское общество беспрецедентно расколотым, менее свободным и экономически уязвимым.
- Барак Обама: Лекс Фридман считает его одним из самых эффективных риторов и объединителей во время кампании 2008 года. Габбард соглашается с масштабом надежд, которые он пробудил, но с горечью добавляет, что сразу после победы Обама окружил себя старым вашингтонским истеблишментом. Кроме того, по мнению гостьи, став президентом, он предал свои сенатские идеалы защиты гражданских свобод, встав на сторону Агентства национальной безопасности (АНБ) после разоблачений Эдварда Сноудена о тотальной слежке за гражданами.
- Дональд Трамп: Главной слабостью его первого срока Габбард считает фатальные кадровые ошибки — несмотря на свою изначальную антивоенную повестку, Трамп окружил себя классическими вашингтонскими ястребами, которые саботировали его решения. Ключевой силой Трампа гостья называет его финансовую независимость и психологическую стойкость к нападкам прессы, благодаря чему он искренне не стремится угождать вашингтонским элитам и готов ломать вредоносные номенклатурные правила.
🕉️ Внутренний компас: Бхагавад-гита как опора в шторме 1:40:20
В завершение беседы Лекс Фридман и Тулси Габбард обращаются к метафизическим основам стойкости перед лицом публичной травли. Отвечая на вопрос о том, как ей удается избегать цинизма и сохранять душевное равновесие, гостья подчеркивает, что её жизнь и деятельность никогда не были карьерой в привычном смысле слова. Её внутренний стержень целиком основан на индуистской вере и духовных принципах священного текста «Бхагавад-гита».
По словам Габбард, вопреки распространенным заблуждениям, индуизм в своей основе является монотеистической традицией, признающей единого Бога, у которого есть множество имён, отражающих Его различные качества. Гостья выросла в уникальной межрелигиозной атмосфере: её отец был воспитан в католичестве, а мать — в епископальной традиции, но оба пришли к индуизму в поисках более глубоких личных отношений с Творцом. В детстве Тулси одинаково слушала библейские истории Нового Завета и философские притчи из Индии.
Ключевыми духовными практиками, определяющими её повседневную жизнь, Габбард называет:
- Бхакти-йогу: путь развития личных, доверительных и любящих отношений с Богом, в котором она видит своего главного близкого друга и защитника в моменты тревоги и одиночества.
- Карма-йогу: философию бескорыстного служения, когда человек стремится совершать любые поступки не ради личной выгоды или карьерного восхождения, а ради блага окружающих и служения Богу.
По мнению Тулси Габбард, именно этот глубокий внутренний якорь позволяет ей не зависеть от мнения телевизионных экспертов, политических соратников или критиков. До тех пор, пока её действия мотивированы стремлением приносить пользу людям и оставаться верной божественным принципам, она черпает в этом неиссякаемый источник счастья, внутренней силы и непоколебимого спокойствия посреди любых политических бурь.
