# Из топ-менеджеров в парижские блогеры: путь Сергея Григорьева-Апполонова

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=iBCmEFodI8Q
Канал: Grey Wiese
Опубликовано: 10.10.2025

---

Бывший топ-менеджер немецкой фармкомпании с зарплатой 10 000 евро в месяц тайно вел Instagram под псевдонимом, пока «золотой парашют» не позволил ему окончательно выбрать Париж и сумки Birkin вместо кабинетов Академии госслужбы. Путь от суицидальных мыслей в Саратове до дохода в 30 000 евро на европейском блоге превратился в манифест жизни «здесь и сейчас» и спор с Ксенией Собчак о том, почему европейская свобода важнее московского сервиса.

## 🇫🇷 Из Саратова в Париж: эстетика, каблуки и «портфель» чиновника
[[JUMP:00:00]]

Первая встреча Ксении Собчак и Сергея Григорьева-Апполонова в Париже задаёт тон всей беседе: это столкновение двух миров, которые, тем не менее, говорят на одном языке эстетики и люкса. Сергей, известный в сети как Grey Wiese, появляется на встрече в эффектном образе на 12-сантиметровых каблуках, что сразу становится темой для обсуждения. Несмотря на рост и 44-й размер обуви, он утверждает, что чувствует себя в них абсолютно комфортно [02:38]. 

В российском медиапространстве Сергея часто сравнивают с другим эпатажным блогером — **Алексеем Жидковским**. Сам Сергей признаёт внешнее сходство и общую страсть к экстравагантной одежде, однако подчёркивает разницу в характерах [05:07]. Он отмечает важную роль Жидковского в борьбе с гомофобией внутри России, но критикует тех, кто использует свою популярность исключительно в коммерческих целях, не имея более глубокой миссии [05:48]. Для самого Сергея его образ — не просто эпатаж, а форма личной свободы, которую он обрёл после долгого пути из российской провинции в центр европейского глянца.

### Культура блошиных рынков и серебро Christofle
[[JUMP:08:50]]

Париж для Сергея — это не только бутики на авеню Монтень, но и культура «marché aux puces» (блошиных рынков). Именно здесь, среди рядов винтажной посуды и антиквариата, он чувствует себя в своей стихии. Описывая свой повседневный «аутфит», Сергей демонстрирует умение миксовать люкс и осознанное потребление: старые кеды Saint Laurent, джинсы от локального парижского дизайнера и сумка Birkin [08:30]. Общая стоимость его «скромного» образа для прогулки составляет около 2000 евро, хотя он подчёркивает, что годы жизни в Германии приучили его к экономии и поиску вещей в аутлетах [08:11].

Страсть к дорогой сервировке и винтажному серебру — это не приобретённая привычка неофита, а наследие, привитое матерью ещё в Саратове. Сергей вспоминает, что даже в сложные 90-е годы в их доме никогда не было понятия «сервиз для особого случая» [11:01]. Мама Сергея учила его жить «здесь и сейчас»: она снимала со стен дефицитные ковры, чтобы положить их на пол, и всегда накрывала стол по всем правилам, независимо от финансового положения семьи [11:13]. 

На парижских рынках Сергей охотится за конкретными брендами:

*   **Christofle**: тяжёлое французское посеребрение, которое он безошибочно определяет по весу [10:21].
*   **Хрусталь и винтажное стекло**: обязательные атрибуты его ужинов, которые стали визитной карточкой его блога.
*   **Предметы интерьера**: от подсвечников до редких чашек для кофе, которые он ищет с тележкой в руках, как настоящий местный житель [09:43].

Эта тяга к красоте резко контрастирует с его воспоминаниями о быте в России. Сергей с горечью отмечает, что в российских реалиях люди часто создают «дворцы» внутри квартир, но абсолютно игнорируют общественные пространства — грязные подъезды и обшарпанные лифты [12:50]. В Париже же он нашёл эстетическое единство, где бархатные ковры в подъезде пылесосят каждый день, а витражи остаются на своих местах десятилетиями [13:31].

### Неудавшийся чиновник: почему Сергей уехал из России
[[JUMP:22:29]]

Мало кто из полутора миллионов подписчиков Grey Wiese знает, что за образом парижского эстета стоит диплом Академии госслужбы при Президенте РФ. Сергей Григорьев-Апполонов всерьёз планировал карьеру в российской политической системе. Он начинал обучение ещё при Ельцине, а заканчивал уже при нынешнем президенте, успев пройти практику в различных министерствах Саратовской области и даже в аппарате полномочного представителя президента в ПФО, когда этот пост занимал Сергей Кириенко [22:55].

Однако реальность российского чиновничества начала разочаровывать его ещё на стадии обучения. Сергей выделяет несколько ключевых причин, по которым он решил навсегда оставить мысли о госслужбе:

1.  **Коррупция при трудоустройстве**: По словам Сергея, в начале 2000-х для получения «хорошего места» (например, в налоговой инспекции или администрации губернатора) требовалось дать взятку просто за факт приёма на работу [23:34]. 
2.  **Отсутствие эффективности**: В рамках грантовых программ Сергей возил российских чиновников на обучение в Европу — в Германию, Бельгию, Францию. Наблюдая за ними со стороны как переводчик, он видел глубокую пропасть между европейским подходом к управлению и российским стилем [24:11].
3.  **Культ «портфеленосцев»**: Сергея поразила иерархическая система, в которой способные молодые люди годами вынуждены были выполнять функции личных ассистентов, буквально «нося портфели» за начальством, которое зачастую не отличалось выдающимся интеллектом [24:49].

Поняв, что он не готов тратить годы жизни на обслуживание системы, Сергей принял решение уехать в Германию для дальнейшего обучения, что позже привело его к успешной карьере в фармацевтическом гиганте (тема, которой они касались ранее в разговоре). Его отъезд был осознанным выбором в пользу интеграции в европейское общество, а не бегством. В отличие от многих современных эмигрантов, Сергей не испытывает ностальгии по «Яндекс.Доставке» или «Госуслугам», так как уезжал из страны, где этих сервисов ещё не существовало [16:34]. Его позиция жестка: чтобы начать жизнь в новой стране, нужно перестать бесконечно обновлять новости с родины и «смотреть сторисы бывшего» в лице российской политики [20:31].

## 🏢 Тень корпоративного гиганта: от шёпота Юнга до «золотого парашюта»
[[JUMP:26:10]]

### Психология хейта: Юнг и токсичность русского интернета
[[JUMP:26:10]]

Анализируя феномен агрессии в социальных сетях, Сергей Григорьев-Апполонов подходит к вопросу с академической основательностью, заявляя, что в будущем мог бы написать об этом диссертацию [26:10]. Его взгляд на хейтеров базируется на аналитической психологии Карла Юнга: Грей Вайс уверен, что за ядовитыми комментариями стоит механизм проекции «Тени» [26:25]. По его мнению, люди видят в блогере те качества и ту свободу, которую подавляют в себе и не могут себе разрешить [26:38].

В ходе беседы Ксения Собчак отмечает, что западный сегмент интернета кажется более дружелюбным, в то время как «рунет» пропитан токсичностью [27:30]. Сергей связывает это не с национальными особенностями, а с ощущением тотальной безнаказанности [27:56]. Он сравнивает российский опыт с немецким, где законодательство позволяет за 5 минут заполнить онлайн-формуляр и привлечь обидчика к ответственности за клевету или оскорбления [28:35]. Блогер признаётся, что сам несколько раз подавал заявления в полицию Германии на людей, ставивших ему диагнозы вроде «шизофрении» по видео, и добивался для них штрафов [28:49].

При этом Сергей сталкивается с удивительным лицемерием аудитории:

*   Люди могут писать проклятия в личных сообщениях, но при личной встрече бросаться обниматься и просить фото [29:43].
*   Хейт часто используется как инструмент для привлечения внимания автора [30:08].
*   Агрессия в сети часто вызвана тем, что человек считает мир «черно-белым», отвергая многообразие оттенков и сложность реальности [44:49].

### Корпоративная карьера: 10 лет в немецкой фармкомпании
[[JUMP:32:02]]

Путь Сергея в Германии не был усыпан розами с первого дня. Эмиграция началась с тяжелейшего периода интеграции, когда он не вернулся в Россию только из-за отсутствия денег на обратный билет и чувства стыда [31:12]. Ему приходилось совмещать учёбу с работой «офисного помощника» (Werkstudent), начиная смену в 6 утра, чтобы успеть на лекции к полудню [31:36]. Однако упорство принесло плоды: Сергей построил впечатляющую карьеру в крупной фармацевтической компании [32:02].

За 10 лет он прошёл путь от джуниор-менеджера до «правой руки» руководителя компании, отвечая за рынки Восточной и Южной Европы [32:15]. Это была жизнь «респектабельного европейца»:

*   Статус топ-менеджера и зарплата около 10 000 евро в месяц [34:27].
*   Корпоративный Blackberry, перелёты бизнес-классом и кредиты под 2% на покупку квартиры и дома [32:40].
*   Строгий дресс-код: идеальная гладкость бритья, костюмы, галстуки и тёмная обувь [38:26].

Несмотря на внешнее благополучие, Грей Вайс начал чувствовать себя «офисной крысой» [33:23]. Его угнетала ограниченность интересов коллег, которые на обедах обсуждали только обновления в Excel и новые формулы для расчёта бизнес-проектов [34:03]. Окончательное «прозрение» наступило в командировке в Тбилиси, когда Сергей, проснувшись в стандартном номере отеля Radisson, в течение десяти минут не мог понять, в какой стране мира находится — настолько одинаковым стал его глянцевый корпоративный мир [35:20].

### Побег из офиса: золотой парашют и тайный Instagram
[[JUMP:39:56]]

Решение изменить жизнь созрело к тридцати годам, когда Сергей понял: чтобы спастись, нужно совершить «неправильный» с точки зрения системы шаг [39:03]. Сначала появилось хобби — вокал, а затем — тайный Instagram под псевдонимом Grey Wiese [40:10]. Это была настоящая двойная жизнь: днём он вел переговоры с серьёзными бизнес-партнёрами в галстуках, а по вечерам «втихушку» записывал песни и экспериментировал с фильтрами в соцсетях [40:36].

Шанс на окончательный разрыв с офисом представился во время очередной реструктуризации компании, инициированной консультантами из McKinsey [40:49]. Когда Сергею предложили перейти в новый департамент, он, вопреки ожиданиям руководства, отказался [41:14]. Этот шаг позволил ему получить «золотой парашют» — крупную денежную выплату, которой, по его расчётам, должно было хватить на несколько лет скромной жизни без работы [41:55]. Хотя Ксения Собчак предположила сумму в 200–300 тысяч долларов, Сергей уточнил, что выплата была несколько скромнее, но достаточной для старта творческого пути [42:07].

Даже в Париже, куда он перебрался позже, отголоски прошлой и настоящей жизни переплетаются. Во время прогулки по городу беседа прерывается на короткий callback к его страсти — коллекционированию антикварного серебра (ранее они уже обсуждали этот вопрос) [35:33]. Но даже в этой эстетичной среде он сталкивается с политическим напряжением: случайная прохожая, услышав русскую речь, пытается втянуть его в дискуссию об Украине, что Грей Вайс парирует на свободном французском [43:16].

Сегодня его творчество — это манифест свободы. Он записывает уличные клипы в проекте «Ancore» с неподключенным микрофоном, символизирующим отсутствие официальной сцены и невозможность выступать перед своим зрителем в России из-за репрессивного законодательства и нападок активистов [47:02]. В марте 2025 года на Сергея и его родственника Андрея Григорьева-Апполонова даже поступила жалоба в МВД от движения «Сорок сороков» из-за выходов блогера на шпильках [47:53]. Несмотря на это, Сергей продолжает свой путь, выбирая жизнь в районе Авеню Монтень, где он чувствует пульс мировой моды и близость к своим новым идеалам [48:35].

## 🏰 От «Иванушек» до «Дома-2»: Как Грей Вайс штурмовал российский шоу-бизнес
[[JUMP:50:21]]

### Династия «Рыжих»: Кровное родство и светские узы
[[JUMP:56:00]]

Фамилия Григорьев-Апполонов в России прочно ассоциируется с «Рыжим» из группы «Иванушки International». Для Сергея (Grey Wiese) это не просто сценический псевдоним, а часть сложной семейной истории. Сам Сергей является дальним племянником знаменитого певца, однако ключевым звеном в этой истории стал его партнёр — Андрей Григорьев-Апполонов. 

Андрей прожил в браке с родной сестрой солиста «Иванушек», Юлией, 19 лет [56:13]. Их отношения начались, когда Андрею было всего 17, а Юлии — около 30 [59:55]. Помимо семейных уз, их связывает и духовное родство: знаменитый «Рыжий» является крёстным отцом Андрея, а само таинство крещения в своё время проводил Сергей Мазаев по совету Игоря Матвеенко [57:04]. Несмотря на то что сегодня Андрей и Сергей живут в Европе, связь с «главным Рыжим страны» сохраняется, хотя расстояние накладывает свой отпечаток [57:29].

### Цензура и «неформат»: Почему Грей Вайс не стал звездой в России
[[JUMP:51:37]]

В 2018 году, решив оставить успешную корпоративную карьеру в Германии (о которой подробно шла речь в предыдущих главах), Сергей предпринял попытку покорить российский музыкальный рынок. Вместе с Андреем они начали записывать треки на русском языке, хотя Сергей изначально тяготел к англоязычному материалу [51:24]. Первые успехи были многообещающими: клубные гастроли приносили от 150 до 200 тысяч рублей за выступление [52:04]. 

Однако столкновение с реальностью российского ТВ стало для артиста холодным душем. Сергей столкнулся с жесткой цензурой образа:

*   Радиостанции и телеканалы требовали изменить «неформатную» внешность [53:10].
*   Продюсеры настаивали на сокрытии манерности и изменении тембра голоса, который казался им слишком «женским» [53:23].
*   Ему приходилось нанимать репетиторов по разговорной речи, чтобы звучать «правильно» и мужественно в эфире [54:00].

Сергей признается, что совершил ошибку, пытаясь соответствовать этим стандартам: «Я снова включил в себе менеджера и стал соответствовать... Если я садился слишком расслабленно, меня просто вырезали из эфира» [53:48, 54:25]. Ситуацию осложнял и культурный разрыв: прожив много лет в Германии, Сергей не понимал локальных мемов, рекламных слоганов и даже современного сленга вроде слова «сига» [55:19]. Этот период попыток «вписаться» закончился с началом пандемии и последующими геополитическими событиями, после которых Грей Вайс окончательно решил прекратить музыкальную карьеру в РФ [56:00].

### Трагедия Андрея: Охота НТВ и возвращение к жизни
[[JUMP:57:42]]

Важным этапом жизни пары стала борьба с публичной травлей. После внезапной смерти Юлии (сестры Андрея Рыжего) Андрей оказался под прицелом федеральных каналов. До этого он работал на госслужбе и не был публичным человеком, поэтому агрессивное преследование журналистов НТВ стало для него катастрофой [57:42]. 

Андрей вспоминает, как телеканалы ради рейтингов пытались выставить его виновным в смерти супруги, тиражируя образ «молодого альфонса» [59:30, 1:00:49]. Год он практически не выходил из дома, страдая от панических атак и депрессии [58:09]. Сергей стал тем человеком, который буквально вернул его к жизни, переключив внимание на творчество и блогерство [58:09]. 

Интересен юридический прецедент, который пара создала в борьбе с НТВ: телеканал использовал кадры с их свадьбы без разрешения. Сергей отправил страйк на YouTube-канал вещателя, что привело к блокировке контента. «Мне звонило руководство НТВ, предлагали любые деньги, чтобы мы отозвали жалобу», — вспоминает Сергей [1:03:01]. 

### Реалити как тренинг: Месяц в «Доме-2»
[[JUMP:1:04:09]]

Малоизвестный факт биографии Сергея и Андрея — их краткосрочное участие в проекте «Дом-2» в разгар пандемии 2020 года. Для Сергея, который никогда не смотрел подобные шоу, это стало прагматичным решением: «Я сидел в двухкомнатной квартире на Арбате, всё было закрыто. И мы зашли туда на месяц» [1:04:21].

Несмотря на скепсис Ксении Собчак, Сергей утверждает, что проект стал для него лучшей школой блогинга:

1.  **Навыки работы с аудиторией:** Проект научил «подсвечивать» себя и работать на камеру [1:05:14].
2.  **Техника сторис:** Именно там Сергей понял механику удержания внимания и эмоционального вовлечения.
3.  **Первый охват:** Участие принесло около 100 тысяч первых «живых» подписчиков, что стало фундаментом для его нынешнего Instagram-блога [1:05:14].

### Экономика парижского люкса: Чеки, охваты и немецкий капитал
[[JUMP:1:07:14]]

Сегодня Grey Wiese — успешный инфлюенсер, чей доход позволяет вести подчеркнуто роскошный образ жизни в Париже. Несмотря на ироничные замечания Собчак о «распаковках на 35 000 евро» [1:08:07], Сергей утверждает, что его финансовая стратегия строится на нескольких источниках:

*   **Блогинг и реклама:** Основной доход приносят европейские сервисы и услуги, при этом 40% аудитории — из России, остальное — Германия и Украина [1:08:59].
*   **Менторство:** Обучение правильному ведению соцсетей.
*   **Доход:** В среднем Сергей зарабатывает 20–30 тысяч евро в месяц [1:10:44].

Сергей отмечает разницу в менталитете: если в России статус подчеркивается демонстрацией богатства, то в Германии говорить о деньгах считается дурным тоном («тебя пошлют нахер за такой вопрос» [1:09:39]). Свой капитал он инвестирует в недвижимость: у пары есть две небольшие квартиры в Германии, которые они сдают, и одна собственная квартира в Париже площадью 40 м² в доме стиля ар-деко [1:10:44, 1:13:38]. Последнюю они также решили сдать, так как для комфортной жизни двоих деятельных мужчин такого пространства оказалось недостаточно [1:10:56].

## 🏳️‍🌈 Идентичность, шрамы Саратова и цена европейской свободы
[[JUMP:1:15:11]]

Вторая часть беседы Ксении Собчак и Сергея Григорьева-Апполонова переходит от обсуждения светских сплетен к глубоко личным, а порой и остросоциальным темам. Разговор о поиске своего места в мире неизбежно сталкивается с реальностью российских законов и травмами прошлого, которые Сергей до сих пор носит в себе, несмотря на внешний парижский лоск.

### «Это как левшество»: Сергей о природе ориентации и законе о пропаганде
[[JUMP:1:17:12]]

Обсуждая самоцензуру на российском телевидении и музыкальных каналах, где редакторы (зачастую сами являющиеся частью индустрии) «перекрашивали» героям волосы и вырезали смыслы из клипов [1:16:20], собеседники перешли к закону о запрете пропаганды ЛГБТ. Сергей убеждён: само понятие «пропаганда» в этом контексте — выдумка, не имеющая под собой биологических оснований. 

«Если у тебя другая природа, ты никогда на это не поведёшься», — заявляет блогер [1:17:38]. В качестве главного аргумента он приводит собственное детство в Саратове. Вырастая в среде, где из каждого телевизора транслировалась исключительно «гетеросексуальная пропаганда», он всё равно с семи лет осознавал свою инаковость [1:18:31]. Сергей сравнивает сексуальную ориентацию с левшеством (иронично подметив, что сама Ксения — левша): в советское время детей заставляли переучиваться писать правой рукой, но это лишь причиняло им страдания, не меняя их сути [1:18:59].

По мнению Григорьева-Апполонова, отсутствие информации о том, что быть другим — нормально, лишь калечит психику подростков. «Если бы мне в 14 лет кто-то объяснил, что я не больной и не ненормальный, я бы жил гораздо легче» [1:19:52].

### Тяжёлое детство в Саратове: буллинг и мысли о суициде 
[[JUMP:1:21:40]]

Откровенность Сергея достигает пика, когда речь заходит о его юности в Ленинском районе Саратова — суровой окраине, где «главным навыком, чтобы выжить, было не выделяться» [1:22:06]. Высокий, худощавый и «немужественный» по местным меркам подросток стал мишенью для жестокого буллинга.

Сергей признаётся в вещах, которые обычно остаются за кадром эстетичного блога:

*   Его регулярно избивали на улице [1:22:45].
*   После 14 лет он перестал выходить из дома по вечерам, боясь за свою жизнь.
*   В 15 лет он всерьёз планировал суицид, считая себя «изгоем общества» и «больным человеком» из-за своих чувств, которые не с кем было обсудить [1:20:33].

Даже сегодня, спустя годы жизни в Европе, Сергей замечает в себе отголоски того страха: он признаётся, что до сих пор ходит, немного сгорбившись, словно инстинктивно пытаясь спрятаться или «прижать уши» в ожидании удара [1:22:19].

### Отношения с матерью: каминг-аут и цена эмиграции
[[JUMP:1:22:57]]

Несмотря на тяжесть подросткового периода, дом был для Сергея безопасным местом благодаря матери. Её он называет «идеальной» [1:25:46]. Процесс каминг-аута он начал в 17 лет, постепенно подготавливая её через обсуждение симпатичных актёров в кино, и в 19 лет окончательно открылся [1:25:33]. Мать приняла его без лишних вопросов, поддерживая даже тогда, когда он позже бросил стабильную карьеру в фармкомпании ради сомнительного, по мнению окружающих, блогерства в TikTok.

Однако сегодня эти близкие отношения омрачены разлукой. Сергей не видел мать уже три года — это он называет главной «платой за эмиграцию» [1:23:22]. Мать не хочет переезжать из Саратова, где у неё друзья и привычная жизнь, а Сергей не может вернуться. Он тщательно оберегает её приватность: никогда не публикует её фото, чтобы защитить от возможного хейта или преследований в России [1:24:27].

### Рэпер Vacio в Париже: встреча после «голой вечеринки»
[[JUMP:1:28:14]]

Разговор неожиданно переносится в современный Париж, где Сергей недавно принимал у себя рэпера Vacio (Николая Васильева), ставшего фигурантом скандальной «голой вечеринки» Насти Ивлеевой. Ксения, вспоминая свои репутационные потери от того мероприятия, с удивлением узнаёт о коллаборации Сергея с «человеком в носке» [1:28:41].

Сергей описывает Николая как «очень вежливого парня» и талантливого музыканта [1:30:25]. Их знакомство произошло случайно через общих знакомых в Париже. Обсуждая феномен «голой вечеринки», Сергей отмечает двойные стандарты: дресс-код мероприятия почти полностью копировал западные Met Gala, но в российском контексте это привело к «канселингу» участников. Он считает, что рэпер просто самовыражался в рамках своего образа, и не видит в его поведении ничего шокирующего для современного мира [1:39:50].

### Сервис против свободы: спор о России, Дубае и Европе
[[JUMP:1:30:39]]

В финале главы завязывается острая философская дискуссия о качестве жизни. Ксения Собчак настаивает на том, что российский сервис (доставка 24/7, доступность персонала, банковские приложения) на голову выше европейского [1:30:39]. Она приводит в пример Дубай и Россию как места, где деньги позволяют жить «по-королевски», в то время как в Париже даже богатые люди неделями ждут сантехника.

Сергей парирует: плохой сервис — это цена социальной справедливости [1:34:35]. 

*   Он аргументирует это тем, что в Европе нельзя «использовать людей», платя им копейки за круглосуточную работу курьером.
*   Сергей вспоминает свой путь мигранта в Германии: даже будучи студентом с 300 евро в кармане, он получал минимальную ставку в 12 евро в час, работая в Ernst & Young, что позволяло ему жить достойно [1:36:36].
*   Ксения же видит в этом «порочный круг социализма», где высокие налоги на богатых (до 50%) идут на пособия тем, кто не хочет работать и развиваться [1:35:29].

Для Сергея Европа — это прежде всего место, где «тебе не дадут упасть в самый низ», даже если это означает отсутствие возможности вызвать массажиста в 12 часов ночи [1:32:24].

## 🇫🇷 Личный бренд, парижские споры и планы на профессорство
[[JUMP:1:40:16]]

Завершающая часть интервью проходит в домашней обстановке парижской квартиры Сергея Григорьева-Апполонова. Пока хозяин пытается приготовить для Ксении Собчак импровизированный ужин из мяса и овощей, используя тот самый антикварный тазик, купленный ими ранее на рынке (страсть героя к винтажному серебру Christofle и быт в Париже подробно обсуждались в первой главе), беседа переходит от светских сплетен к вопросам глобальной повестки и долгосрочного планирования.

### Денис Катаев: искренняя позиция или «французская пропаганда»
[[JUMP:1:44:09]]

Одной из острых тем разговора стала профессиональная деятельность журналиста «Дождя» Дениса Катаева, с которым Сергей близко дружит. Ксения Собчак задает прямой вопрос: можно ли считать работу Катаева независимой журналистикой, или же его «Французский вестник» — это такая же пропаганда, только с другим знаком? [1:44:23]

Собчак сравнивает Катаева с Павлом Зарубиным, «главным интервьюером Путина», отмечая, что оба демонстрируют искреннее, граничащее с восторгом обожание власти: один — российской, другой — французской под руководством Макрона. [1:46:50] По мнению журналистки, объяснение любой неудачи французских властей (будь то грязная вода в Сене или политические пощёчины Макрону) как безусловного блага выглядит подозрительно.

Сергей Григорьев-Апполонов (Grey Wiese) встаёт на защиту друга:

*   Он считает, что любовь Катаева к Франции — это его личная, субъективная позиция, а не оплаченный государством нарратив [1:47:44].
*   Сергей подчеркивает разницу: пропаганда подразумевает наличие «методички» и оплаты, в то время как Денис вещает по доброй воле в своём личном Telegram-канале [1:48:10].
*   Герой признается, что именно Катаев был первым человеком, у которого он спросил совета, стоит ли давать интервью Собчак. Денис ответил: «Ни в коем случае», но позже предложил подготовить Сергея к этой встрече [1:45:16].

### Спор об Олимпиаде: эстетика против инноваций
[[JUMP:1:48:35]]

Обсуждение Катаева плавно перетекает в спор об открытии Олимпийских игр в Париже. Здесь позиции собеседников расходятся радикально. Для Ксении Собчак церемония стала «ярмаркой мёда при Лужкове» и триумфом безвкусицы [1:49:40]. Она критикует золотые статуи, «цирковые номера» и общую эстетику мероприятия, называя её трэшем [1:50:06].

Сергей, напротив, видит в этом событии смелый и удачный эксперимент:

*   Ему импонирует идея выноса церемонии со стадиона в городскую среду, использование Сены и достопримечательностей Парижа как декораций [1:50:38].
*   Он называет это «уникальным опытом» и защищает выступление Селин Дион как один из самых сильных моментов шоу [1:51:04].
*   Григорьев-Апполонов отказывается видеть в критике Олимпиады лишь исполнение «кремлёвского нарратива», хотя и отмечает, что в российской прессе кампания по дискредитации Игр выглядела очень скоординированной [1:52:00].

За дискуссией герои не замечают, как еда в духовке подгорает. Ксения иронизирует, что социальная жизнь в Париже настолько интенсивна, что на готовку времени не остается, а успех блога Сергея — это не результат четкого планирования, а следствие того, что он наконец-то позволил себе быть самим собой [1:55:14].

### Будущее: от блогера к профессору личного бренда
[[JUMP:1:55:42]]

Несмотря на текущий успех в Instagram (1,5 млн подписчиков) и на YouTube (200 тыс. подписчиков), Сергей не планирует оставаться просто «красивой картинкой» вечно. Ранее он упоминал о своем опыте в корпоративном секторе и чиновничьем прошлом, но его планы на ближайшее десятилетие связаны с академической средой [1:55:55].

Через 10 лет Сергей видит себя профессором. В его планах:

1.  **Написание диссертации.** Он уже определил междисциплинарную тему на стыке маркетинга, психологии и построения личного бренда [1:56:47].
2.  **Преподавание.** Герой хочет делиться опытом саморазвития через социальные сети, считая их мощным инструментом преодоления внутренних барьеров [1:57:00].
3.  **Книга.** Сергей планирует издать работу, которая поможет другим «перестать бояться и начать проявляться» [1:56:47].

Вопрос о детях Сергей считает для себя закрытым. Вспоминая тяжёлое детство в Саратове, буллинг и проблемы со здоровьем (при росте 186 см он весил всего 56 кг), он признается, что не хотел бы, чтобы его ребёнок проходил через подобное [1:56:08]. Своим наследием он видит не продолжение рода, а интеллектуальный и творческий продукт.

В финале интервью, рассуждая о своей идентичности и отношении к закону о пропаганде ЛГБТ (тема детально раскрыта в главе 4), Сергей призывает аудиторию к толерантности и любви. Он подчеркивает, что, живя в эмиграции, не считает себя вправе «вякать» и поучать тех, кто остался в России, но искренне желает мира своей «любимой родине» [2:04:36]. Его три главных совета для успеха: быть собой, не играть чужих ролей и никогда не копировать чужой контент [1:58:04].