# Слезы в самолете, налоги как рабство и британский культурный код

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=uky5KiQ7jcg
Канал: FLAGRANT
Опубликовано: 11.01.2022

---

Физиологическое обезвоживание на высоте десяти тысяч метров превращает даже самого циничного комика в плаксивого ребенка, способного разрыдаться над фильмом без звука на чужом экране. Пока одни ищут причины слез в биологии, Эндрю Шульц клеймит налоговую систему современным рабством и объясняет, как легально списать стоимость тяжелого внедорожника через американские законы. Это глубокое погружение в культурные парадоксы: от индийских семейных ценностей, исключающих существование сирот, до британской идентичности, выстроенной вокруг карри и ненависти к Маргарет Тэтчер.

## 👟 Модные заблуждения и «кризис идентичности» в метавселенной

[[JUMP:00:03]]

Разговор начинается с ироничного самоанализа Эндрю Шульца (Andrew Schulz), который признается, что в юности страдал от забавных мольбертных иллюзий. Он был искренне убежден, что именно он ввел моду на кроссовки Puma [0:03]. По его словам, стоило ему купить пару, как они тут же начали появляться на всех вокруг — классический психологический феномен, когда человек начинает замечать определенную модель автомобиля повсюду сразу после ее покупки [0:15]. Шульц не ограничился обувью: он также приписывает себе «авторство» ужасной стрижки «флип» (flip haircut) — когда волосы зачесывались вперед, а челка подкручивалась вверх в стиле Тинтина [2:50].

Акаш Сингх (Akaash Singh) и остальные участники подкаста быстро разбивают эти претензии, вспоминая другие знаковые атрибуты эпохи:

*   Кроссовки LA Gear с мигающими лампочками, которые считались верхом крутости [1:37].
*   Reebok Pump с подкачкой воздуха, причем Эндрю вспоминает «самую еврейскую вещь» — отдельный портативный картридж для накачки, который нужно было носить в кармане и использовать прямо на поле для кикбола [2:17].
*   Британские рыцари (British Knights), которые были одними из самых дорогих кроссовок того времени [2:04].

### 🎭 Игра в аватары: Кем бы вы стали в другой расе?

[[JUMP:03:15]]

Дискуссия плавно перетекает в гипотетическую игру: какую внешность и идентичность выбрали бы участники, если бы могли создать свой аватар в метавселенной, сменив расу. Алекс предполагает, что если бы он был белым, то выбрал бы путь Джастина Тимберлейка [3:40], пройдя через все его фазы — от блондинистых кудряшек до денима [3:53]. Однако коллектив напоминает Алексу, что он поразительно похож на R&B-певца Ллойда (Lloyd) — один из друзей Алекса даже составил целую презентацию в PowerPoint, работая в Expedia, чтобы доказать это сходство [4:45].

Когда очередь доходит до Эндрю Шульца, он замахивается на Идриса Эльбу [5:10], но друзья считают, что его реальный «черный аватар» — это скорее персонаж Харпера Хилла или Стефан Уркель (трансформация Стива Уркеля в крутого парня) [6:13]. Майлз, в свою очередь, проявляет неожиданную преданность детским мечтам, заявляя, что его идеальным черным аватаром был бы Черный Рейнджер (Зак) из оригинальных «Могучих рейнджеров» 90-х [9:19]. Для него это был предел крутости, превзойти который не под силу даже реальным знаменитостям [10:28].

Дов (Dove) выбирает образ Майка Лоури (героя Уилла Смита из «Плохих парней») [12:29], хотя коллеги шутят, что он просто не хочет расставаться со своими еврейскими корнями и мог бы стать кем-то вроде Сэмми Дэвиса-младшего [12:57].

### ✈️ Феномен «самолетных слез» и эмоциональная уязвимость

[[JUMP:14:17]]

Разговор о смене идентичности затронул и азиатскую тему. Эндрю Шульц признается в любви к образу «крутого длинноволосого азиата», приводя в пример Стива Аоки или Джастина Чона (Justin Chon) [14:41]. Именно фильм Чона «Blue Bayou» заставил Эндрю рыдать во время перелета в Портленд [14:54]. Интересно, что Шульц смотрел фильм без звука на экране соседа по креслу, читая сюжет в Википедии, чтобы понимать происходящее, и всё равно не мог сдержать слез [15:21].

Это открывает обсуждение феномена повышенной эмоциональности в полете. Эндрю и Акаш делятся наблюдениями:

1.  В самолете люди чаще плачут над фильмами, которые дома не вызвали бы такой реакции [17:40].
2.  На высоте птичьего полета у людей обостряется тяга к томатному соку и соленой пище из-за изменения работы вкусовых рецепторов [16:36].
3.  Научное объяснение гласит, что снижение уровня кислорода в сочетании с обезвоживанием вызывает усталость и перепады настроения, делая человека более слезливым [20:46].

Алекс вспоминает случай в Мексике, когда после бурной ночи [18:27] он сидел в сауне и плакал под песню Лютера Вандросса «Dance with My Father», пока пот и слезы смешивались на его лице [19:50]. Эндрю описывает это как «три разных стадии плача», когда Алексу приходилось выходить из бассейна, чтобы скрыть свою уязвимость [20:22].

### 🎤 Турне и мужской уход за кожей

[[JUMP:22:51]]

В завершение сегмента ведущие анонсируют свои гастрольные графики. Эндрю Шульц отправляется с туром «The Infamous Tour» на Западное побережье, включая Сакраменто, Окснард и Сан-Хосе [23:04]. Акаш Сингх объявляет о выступлениях в Иллинойсе, Вирджинии и большом туре по Калифорнии в феврале, включая Лос-Анджелес [23:44].

Также поднимается вопрос мужского ухода за лицом. Эндрю подчеркивает, что многие мужчины пренебрегают гигиеной кожи, пока не становится слишком поздно и не появляются морщины [24:35]. Он рекомендует персонализированный подход, предлагая использовать диагностические тесты для подбора индивидуального режима ухода, который помогает бороться с жирностью, прыщами и темными кругами под глазами [25:13].

## 🌊 Стереотипы о вождении, этика усыновления и обрушение скалы в Бразилии
[[JUMP:25:13]]

### Женские стереотипы и наследие «Джетсонов»
[[JUMP:26:34]]

Разговор в студии переходит к теме исторических фигур и гендерных стереотипов, начиная с обсуждения Амелии Эрхарт [26:34]. Эндрю Шульц задается вопросом, не она ли стала первоисточником предубеждения о том, что женщины — плохие водители [26:47]. Акаш Сингх и Шульц иронизируют над тем, что мужчины часто бывают более уверенными в своих решениях, даже если они ошибочны, в то время как женщины склонны к излишним раздумьям из-за стремления к компетентности [27:13]. В качестве примера мужской самоуверенности Шульц приводит проект Илона Маска Boring Company, который, по его мнению, просто превратил «пробки наверху в пробки под землей» [27:26].

Интересным культурным наблюдением становится упоминание мультсериала «Джетсоны». Участники подкаста приходят к выводу, что именно персонаж Джейн Джетсон могла закрепить стереотип о плохом вождении [27:40]. Несмотря на то, что действие происходит в будущем, её постоянно показывают врезающейся в объекты даже в условиях открытого воздушного пространства [27:52]. Это подводит комиков к шутливому гипотетическому вопросу: кем бы они хотели быть, если бы родились женщинами? Среди вариантов звучат Бейонсе [28:31], Джессика Бил [28:58] и Джессика Альба, которую Шульц выделяет за её феноменальный успех в бизнесе, сделавший её почти миллиардершей [29:23].

### Этика усыновления и индийская семейная модель
[[JUMP:30:11]]

Обсуждение Сандры Буллок и её роли в фильме «Невидимая сторона» (The Blind Side) плавно перетекает в серьезную, но сдобренную юмором дискуссию об усыновлении [30:11]. Эндрю Шульц и Акаш Сингх обсуждают социальную динамику: почему белые семьи часто усыновляют детей из других стран, называя это формой «флекса» или желанием спасти мир [32:11]. Акаш утверждает, что в Америке практически невозможно найти индийского сироту [32:50]. Он объясняет это мощной структурой расширенной семьи, где при любой трагедии ребенка забирают дяди, тети или бабушки с дедушками [33:15].

Сингх вспоминает, как обиделся, когда Шульц однажды спросил его, нанимали ли его родители няню. Для индийской культуры это звучит странно, так как функцию нянь всегда выполняли бабушки и дедушки [33:15]. Акаш признается, что сам хотел бы усыновить ребенка, возможно, из Пенджаба, чтобы «передать удачу дальше», так как ему самому в жизни часто помогали люди, не связанные с ним кровным родством [34:17]. Однако ведущие затрагивают и темную сторону международного усыновления, вспоминая скандалы с Мадонной [35:51] и случаи, когда детей фактически забирали у бедных семей под предлогом обучения в школе, а затем продавали на запад [36:54].

### Стереотипы о плавании и трагедия на озере Фурнаш
[[JUMP:37:41]]

Комики переходят к обсуждению еще одного устойчивого стереотипа — неумения афроамериканцев плавать [37:41]. Они приходят к выводу, что это во многом связано с отсутствием доступа к пляжам и бассейнам в северных штатах [38:08]. В противовес этому обсуждается методика раннего обучения плаванию, когда младенцев буквально бросают в воду, чтобы они инстинктивно переворачивались на спину [40:11]. Эндрю описывает это как эффектный, но пугающий «фокус», который он наблюдал у своих знакомых [40:30].

Центральной темой этого блока становится обсуждение жуткого видео из Бразилии, где огромный кусок скалы отрывается и падает на туристические лодки в Капитолиу [42:16]. Шульц отмечает, что видео выглядит нереально, почти как спецэффекты в кино, из-за чего мозг не сразу осознает масштаб катастрофы [43:16]. Анализируя кадры, ведущие замечают, как одна из красных лодок успевает резко ускориться и спастись, в то время как белое судно оказывается прямо под ударом [44:21]. Причиной обрушения называют прорыв дамбы (dike) на железорудном руднике после проливных дождей [46:32], что вызывает у Шульца череду каламбуров, связанных со словом «dike» [46:45].

### Статистика COVID-19 и управление поведением
[[JUMP:47:12]]

В завершение этого фрагмента участники касаются темы пандемии COVID-19 и того, как CDC (Центры по контролю и профилактике заболеваний США) пересматривают статистику смертности [47:12]. Обсуждается новость о том, что у 75% умерших было четыре и более сопутствующих заболевания (коморбидности) [47:24]. Шульц сравнивает механизм воздействия коронавируса с ВИЧ, который сам по себе не убивает, но разрушает иммунную систему, позволяя другим болезням взять верх [47:50].

Ведущие философски замечают, что власти часто вынуждены преувеличивать угрозы, чтобы мотивировать людей менять свое поведение [50:21]. По мнению Шульца, человек — существо ленивое, и заставить его, например, заниматься переработкой мусора или соблюдать карантин можно только под страхом неминуемой гибели [50:21]. Эта «необходимая ложь» или преувеличение становятся инструментом социального менеджмента в руках государства [50:21].

## 🏛️ Ловушка универсального здравоохранения и налоги «Нового Юга»
[[JUMP:50:21]]

### Психология паники и экономическая реальность карантина
[[JUMP:50:35]]

Эндрю Шульц начинает размышление с того, что обществу необходимы экстремальные нарративы, чтобы изменить устоявшееся поведение [50:35]. По его мнению, пугающие прогнозы по изменению климата или предсказания о том, что нефть закончится через 10 лет, — это лишь инструменты принуждения, так как люди по своей природе инертны [50:48]. Эту же логику он переносит на управление пандемией: власти сознательно сгущали краски, чтобы заставить население действовать, хотя истинной целью всегда было возвращение к привычному бизнес-ритму [51:13]. 

Интересным поворотом в стратегии фармацевтических гигантов Шульц считает переход от вакцин к таблеткам. Он отмечает, что появление препарата от Pfizer, который лечит уже заболевших, меняет правила игры: компаниям выгоднее продавать лекарство от каждого нового штамма, такого как «Омикрон» или «Дельтакрон», чем делать разовые бустеры [51:26]. Когда власти сократили срок карантина с десяти до пяти дней, это стало признанием того, что паралич экономики и закрытие больниц из-за отсутствия персонала опаснее самого вируса [51:53]. В Калифорнии даже разрешили работать медработникам с COVID, если у них нет симптомов [52:18]. Шульц резюмирует, что государству пришлось выбирать между риском заражения и полным коллапсом инфраструктуры — аэропортов, банков и клиник [52:59]. При этом он признаёт: если бы в марте 2020 года не было объявлено чрезвычайное положение, цифры смертности могли бы быть катастрофическими [54:01].

### Тупик бесплатной медицины и европейская «зрелость»
[[JUMP:54:14]]

Обсуждая ситуацию в Канаде, комики приходят к выводу, что жесткие локдауны там вызваны не столько заботой о жизнях, сколько необходимостью защитить систему универсального здравоохранения [54:28]. В системе, где за всё платит государство, любой всплеск госпитализаций — это прямой удар по бюджету, поэтому правительство готово жертвовать частным бизнесом ради выживания государственных институтов [54:41]. Шульц подчеркивает, что пандемия обнажила главную уязвимость такой модели: в моменты кризиса свобода граждан приносится в жертву финансовой устойчивости системы [55:18]. В Австралии, Новой Зеландии и Европе власти действуют аналогично, стараясь избежать «черного пятна» на репутации национального здравоохранения [55:45].

Этот разговор плавно переходит в сравнение культурных кодов США и Европы. Шульц замечает, что в таких странах, как Греция, Италия и Испания, сложилась «зрелая» социальная система, ориентированная на наслаждение жизнью, а не на бесконечную капиталистическую гонку [58:03]. В то время как американцы — дети иммигрантов — одержимы идеей изменить свою судьбу и заработать миллионы [59:08], европейцы могут весь август проводить в отпуске или закрывать лавки на обед с двух до пяти дня [59:34]. 

*   Итальянцы учатся ценить бутылку вина за 30 долларов годами, в то время как американцы просто повышают планку с 20 до 100 долларов, не вникая в суть [1:00:14].
*   Европейская «зрелость» — это понимание, что главная ценность — время с семьей и друзьями, а не создание очередного NFT-проекта [1:00:27].
*   Шульц предполагает, что через тысячу лет и Америка придет к этому состоянию, когда борьба за успех уступит место простым удовольствиям [1:00:52].

### Наследование страсти и нишевый бизнес
[[JUMP:1:02:09]]

Акаш Сингх задает вопрос о том, как мотивировать будущих детей, если их жизнь будет экспоненциально легче благодаря успехам родителей [1:02:09]. Эндрю Шульц отвечает, что его цель — не сделать ребенка «голодным» до денег, а привить ему страсть к чему угодно [1:02:22]. Он приводит в пример свою жену, которая получает искреннее удовольствие от создания видео про кулинарию, и это напоминает ему начало его собственной карьеры, когда работа не казалась повинностью [1:02:49]. По его мнению, секрет воспитания — поощрять увлечения, будь то преподавание или открытие бара, а не навязывать «приемлемые» способы заработка [1:03:40].

В контексте бизнеса они обсуждают живучесть нишевых заведений. Шульц отмечает, что гей-бары в Лос-Анджелесе — одни из самых стабильных предприятий, так как они обслуживают сплоченное сообщество и привлекают людей с высоким располагаемым доходом (концепция DINK — dual income, no kids) [1:04:57]. В шутку предлагается даже открыть бар для «фурри», где вход будет разрешен только в костюмах животных, поскольку создание пространства для специфического комьюнити — это гарантия выживания бизнеса [1:05:25].

### Налоговый бунт и утопия «Нового Юга»
[[JUMP:1:05:38]]

Финальная часть главы посвящена жесткой критике налоговой системы США. Шульц возмущен тем, что политики вроде Берни Сандерса требуют от богатых платить больше, игнорируя тех, кто уже отдает огромные суммы [1:06:28]. Он задается вопросом, куда уходят эти деньги, если инфраструктура и школы остаются в плачевном состоянии [1:07:33]. В качестве решения он в шутку предлагает позволить налогоплательщикам самим выбирать статьи расходов, вместо того чтобы правительство тратило их на сомнительные проекты [1:08:24].

Шульц также делится своим открытием о налоговых лазейках, которыми пользуются богатые американцы. Например, покупка автомобиля весом более 6000 фунтов (такого как G-Wagon или некоторые модели Tesla) позволяет полностью списать его стоимость через амортизацию в первый же год [1:11:01]. Это приводит его к комичному манифесту о создании «Нового Юга» — территории без налогов, столицей которой должна стать Атланта [1:14:28]. Эндрю Шульц резюмирует свой протест против фискальной политики фразой о том, что современное налогообложение — это форма рабства, и он готов стать «Авраамом Линкольном», который положит этому конец [1:15:24].

## 🏛️ Налоговые реформы, сингапурский порядок и стратегия хайпа Канье Уэста

[[JUMP:1:15:36]]

### Налоговая утопия и «правильный» фашизм Эндрю Шульца
[[JUMP:1:15:36]]

Разговор о государственном устройстве начался с личных воспоминаний и размышлений о налогах. Обсуждая исторические термины, Эндрю Шульц уточнил, что «score» в английском языке означает период в 20 лет [1:15:49]. В контексте личной истории комик вспомнил обстоятельства своего рождения: он появился на свет восьмимесячным, но при этом весил внушительные 10 фунтов (около 4,5 кг) [1:16:39]. По его словам, из-за такой «тесноты в утробе» у него теперь очень «натянутая кожа» [1:16:27]. Шульц пошутил, что в младенчестве выглядел настолько взрослым и волосатым, что медсестры в больнице принимали его за забытого родителями ребенка, который уже готов «обсуждать дела» [1:17:34].

Переходя к серьезным темам, Эндрю предложил радикальную реформу налогообложения. Его идеальная модель — фиксированная ставка 25%, пока доход не достигает «безумных цифр», после чего налог должен превращаться в добровольное пожертвование, как в церкви [1:17:58]. Другой вариант — система, при которой человек не платит налоги при жизни, но после смерти государство забирает всё его состояние [1:18:15]. Шульц отметил, что с радостью платил бы налоги, если бы точно знал, что его деньги идут на производство ракет, и если бы ему лично позволяли «нажать на кнопку» при ударе по террористам [1:19:09]. 

В порыве ироничного мессианства Эндрю объявил, что готов стать премьер-министром и установить в стране «правильный фашизм» [1:19:47]. Когда Акаш Сингх и Марк попытались уточнить определение этого термина, выяснилось, что под ним комик подразумевает не классическую диктатуру, а централизованное автократическое правительство, способное быстро принимать эффективные решения без «либеральной бюрократии» [1:21:04].

### Суровые законы Сингапура: от голубей до домашней наготы
[[JUMP:1:22:46]]

Продолжая тему государственного контроля, участники подкаста обратились к опыту Сингапура, который восхищает Шульца своим порядком. Акаш Сингх зачитал список необычных законов этой страны, которые могут шокировать западного человека. Например, за игру на музыкальных инструментах или пение в общественных местах, если это раздражает окружающих, полагается штраф в 1000 долларов [1:22:46]. Комики тут же представили, как в Сингапуре ловили бы нью-йоркских уличных танцоров, исполняющих «Showtime» в метро, учитывая, что местная полиция якобы «тоже владеет кунг-фу» [1:23:24].

Список запретов оказался обширным:

*   Подключение к чужому Wi-Fi приравнивается к хакерству и карается тюремным заключением до трех лет или штрафом в 10 000 долларов [1:23:37].
*   Кормление голубей обойдется нарушителю в 500 долларов [1:24:15].
*   Курение в общественных местах и не смытая за собой вода в туалете также являются серьезными правонарушениями [1:25:21].

Особый интерес вызвал закон, запрещающий ходить голым даже внутри собственной квартиры, если вас могут увидеть соседи [1:24:28]. За это можно получить три месяца тюрьмы или штраф в 2000 долларов. Эндрю Шульц признался, что размышлял об этом, так как его окна выходят на улицу, и он не уверен, считается ли силуэт в окне «непристойным обнажением» [1:24:38]. Акаш в ответ иронично заметил, что в случае с Эндрю это точно должно быть незаконно из-за специфической физиологии его «мешочка», который сзади выглядит «пугающе» [1:25:09].

### Канье Уэст, Джулия Фокс и стратегия возвращения хайпа
[[JUMP:1:26:39]]

Одной из центральных тем обсуждения стали новые отношения Канье Уэста с актрисой Джулией Фокс. По мнению Шульца, этот роман — тщательно спланированная PR-акция, направленная на то, чтобы перехватить информационную повестку у Ким Кардашьян и её отношений с Питом Дэвидсоном [1:26:52]. Эндрю считает, что Канье использует проверенную стратегию: он берет «белую девушку с выдающимися формами» (white girl with a fat dumper) — типаж, который неизменно взрывает интернет [1:27:32].

Комики проанализировали интервью Джулии Фокс, в которых она с восторгом описывала свидания с Йе. Особенно их позабавила история о том, как Уэст заполнил целый гостиничный номер одеждой для неё [1:31:28]. Акаш резонно заметил, что для миллиардера, владеющего модным брендом, организовать доставку четырех свитеров в отель — задача не более сложная, чем заказать суши через приложение [1:32:08]. 

Шульц выдвинул теорию, что Канье — «наркоман внимания», и сейчас он находится в фазе мести [1:34:19]. После того как Ким подала на развод, Йе пытался вернуть её публично, но потерпел неудачу. Теперь же он демонстрирует свою власть «создавать звезд», как он делал это ранее с Эмбер Роуз и самой Ким [1:29:29]. Эндрю подметил интересную деталь: пока Канье ходил на свидания с чернокожими девушками, интернет молчал, но стоило ему появиться с Джулией Фокс, как он тут же вернулся на первые полосы [1:35:24].

### Адам Роу и странные уроки жизни от Джима Джонса
[[JUMP:1:35:49]]

В финальной части главы к подкасту присоединился гость — британский комик Адам Роу [1:35:49]. Шульц вспомнил, как познакомился с ним в Лондоне и как его впечатлил стендап-номер Адама про девушку, которая предложила ему попробовать пеггинг [1:37:07]. Адам подтвердил, что история реальна: его подруга купила страпон, решив, что он будет не против, и заявила, что уже «много раз использовала его раньше», что окончательно отбило у комика желание экспериментировать [1:37:34].

Завершился блок обсуждением скандального признания рэпера Джима Джонса. В одном из интервью Джонс заявил, что его мать научила его целоваться «по-французски», когда он был ребенком [1:38:25]. Джим оправдывал это тем, что его мать была очень молодой (родила в 17 лет) и они были скорее как брат и сестра [1:39:21]. Реакция студии была единодушно шокированной. Шульц отметил, что хотя родители и должны готовить детей к жизни, существуют границы, которые переходить нельзя. Он в шутку противопоставил это гипотетической ситуации, когда отец учил бы дочь «правильно сосать», чтобы она тратила на это «меньше кумулятивных часов» в будущем, что вызвало взрыв смеха и негодования в студии [1:40:15].

## 🇬🇧 Ливерпульский дух, британская история и «отмена» атлетов
[[JUMP:1:40:28]]

### Границы родительского воспитания и «английский» подход
[[JUMP:1:40:41]]

Разговор начинается с провокационной и юмористической дискуссии о том, стоит ли родителям участвовать в сексуальном просвещении своих детей настолько глубоко, чтобы давать им практические советы [1:41:06]. Эндрю Шульц и Акаш Сингх в своей манере обсуждают гипотетические сценарии, где отец мог бы подсказать дочери, как сделать её партнера счастливее, чтобы её отношения были крепче [1:42:17]. Эндрю иронизирует, что «путь — это и есть цель», и мастерство в интимной жизни приходит с практикой, но вопрос в том, кто должен быть учителем [1:42:44].

Шульц задается вопросом, не является ли попытка отца обучать дочь подобным вещам признаком «испорченности» [1:42:56]. Акаш парирует, что в современном мире, где границы сексуальной идентичности размыты, а концепции воспитания меняются, сложно найти четкую линию [1:43:38]. Комики переходят к обсуждению того, насколько важен жизненный опыт, полученный самостоятельно, без вмешательства родителей в такие интимные сферы, как выбор сексуальных техник или партнеров [1:44:15]. Эндрю в шутку вспоминает, как его отец якобы «демонстрировал», как нужно есть йогурт без ложки, намекая на более деликатные навыки [1:44:41]. Несмотря на абсурдность примеров, дискуссия подсвечивает реальную проблему: как современные родители пытаются сбалансировать желание защитить ребенка и необходимость дать ему быть успешным во всех аспектах взрослой жизни [1:46:25].

### Британская идентичность: Шотландия, карри и «забытая» история
[[JUMP:1:47:04]]

Обсуждение переключается на культурные различия внутри Великобритании. Гость подкаста отмечает, что в Британии существует четкое разделение ролей и стереотипов: например, все шутки про «отношения с овцами» англичане обычно адресуют Уэльсу, стараясь не задевать шотландцев [1:47:04]. Шотландия описывается как суровый край, где мужчины настолько уверены в себе, что англичане предпочитают с ними не конфликтовать [1:47:19]. Интересным фактом становится то, что национальным блюдом Британии давно считается не рыба с чипсами (fish and chips), а карри [1:47:45]. Это подчеркивает глубокую интеграцию индийской культуры, хотя даже в этом вопросе политики умудряются проявлять правый популизм, призывая «вернуть британский карри британцам» [1:47:57].

Когда речь заходит об индийской диаспоре, Акаш Сингх и гость обсуждают специфические касты и группы в Индии, такие как хиджры (трансгендерное сообщество), которые, по словам Акаша, могут приносить «неудачу», если им не дать денег [1:49:18]. В то же время в Британии индийцы чаще всего ассоциируются с малым бизнесом и ресторанами [1:49:43]. Гость делится забавным наблюдением о «самом шотландском» явлении — когда в индийском ресторане к тебе подходит официант-индиец с густейшим шотландским акцентом [1:49:58]. Также упоминается культовый напиток Irn-Bru, который в Шотландии популярнее Coca-Cola и считается лучшим средством от похмелья [1:50:35]. В Индии же аналогом выступает Thums Up (пишется без «b»), ставший символом сопротивления глобализации после колониального периода [1:50:59].

Особое внимание уделяется британской системе образования. Выясняется, что в школах Великобритании практически не изучают историю Империи, Войну за независимость США или колониальные преступления [1:51:50]. Всё школьное образование сфокусировано на Генрихе VIII и его шести женах (девиз: «развелся, казнил, умерла, развелся, казнил, выжила») [1:52:03]. Гость признается, что впервые узнал о деталях Американской революции только благодаря мюзиклу «Гамильтон» [1:52:17]. Это создает уникальную национальную идентичность, которая не зациклена на былом мировом господстве, а скорее сосредоточена на внутренних исторических анекдотах и фигуре «толстого короля» [1:52:43].

### Ливерпуль против Тэтчер и ковидный бунт
[[JUMP:1:53:10]]

Ливерпуль стоит особняком в британской культуре. Гость объясняет, что город чувствует себя отделенным от Соединенного Королевства и, если бы был проведен референдум, Ливерпуль мог бы проголосовать за независимость [1:53:22]. Эта враждебность к центру во многом уходит корнями в эпоху Маргарет Тэтчер [1:53:52]. Она планомерно уничтожала северную промышленность и закрывала шахты, но в Ливерпуле её ненавидят еще и за трагедию на Хиллсборо [1:54:17]. Тэтчер обвиняют в сокрытии вины полиции в гибели футбольных фанатов, из-за чего в день её смерти в Ливерпуле проходили массовые празднования [1:54:42]. В каждом баре города музыку прерывали скандированием «Maggie, Maggie, Maggie — dead, dead, dead» [1:55:09].

Эта склонность к неподчинению проявилась и во время пандемии COVID-19. В то время как Нью-Йорк строго соблюдал масочный режим и вакцинные мандаты [1:57:34], Ливерпуль оставался «мятежным» городом, где маски надевали только при виде полиции [1:57:46]. Шульц отмечает абсурдность ситуации в Нью-Йорке, когда в стилизованных под 1920-е годы спикизи-барах у посетителей требовали QR-коды и маски, что полностью разрушало атмосферу нелегального заведения [1:59:46]. Это подчеркивает разрыв между тем, как информация и правила интерпретируются в разных точках мира, создавая локальные «информационные пузыри» [1:57:07].

### Кейс Антонио Брауна и этика в спорте
[[JUMP:2:00:29]]

Завершает главу обсуждение скандального ухода Антонио Брауна из NFL. Браун покинул поле прямо во время игры, сняв экипировку и устроив шоу, что Шульц называет «лучшим способом уволиться в истории» [2:00:42]. Акаш и Эндрю обсуждают, является ли поведение Брауна следствием психических проблем (CTE — хроническая травматическая энцефалопатия) или он всегда был таким [2:01:22]. Упоминается эпизод с порнозвездой накануне матча и его фальшивая карта вакцинации [2:01:10]. Шульц скептически относится к теории, что один сильный удар в голову изменил личность игрока, указывая на то, что тысячи атлетов получают такие травмы, но не ведут себя подобным образом [2:03:04].

Разговор переходит на тему «прощения талантов» в спорте. В NFL и европейском футболе на многое закрывают глаза, если игрок приносит победы [2:03:43]. В качестве примера приводится Криштиану Роналду и обвинения в изнасиловании, которые фанаты «Манчестер Юнайтед» предпочли проигнорировать ради возвращения легенды [2:04:08]. Гость вспоминает Луиса Суареса, который играл за «Ливерпуль» и был вовлечен в расистский скандал с Патрисом Эвра [2:05:41]. Несмотря на доказанную вину, ливерпульские фанаты (включая самого гостя в то время) пытались оправдать игрока [2:05:41]. Это подводит итог дискуссии о том, что лояльность к «своему» часто оказывается сильнее моральных принципов и объективных фактов.

## ⚽ Скандалы в спорте, наследие Боба Сагета и теории заговора вокруг Эпштейна
[[JUMP:2:05:41]]

### Трудности перевода: кейс Луиса Суареса и расовые нюансы в спорте
[[JUMP:2:05:53]]

Разговор заходит о громком инциденте в английском футболе, связанном с Луисом Суаресом и Патрисом Эвра [2:05:53]. Адам Роу вспоминает, что Суарес, будучи игроком «Ливерпуля», неоднократно называл своего оппонента «negrito» [2:06:06]. В контексте культуры Уругвая, откуда родом Суарес, это слово может использоваться как ласковое обращение даже к смуглым белым людям [2:06:21]. Однако, как отмечает Адам, ситуация осложнялась тем, что футболист, по слухам, щипал кожу Эвра во время игры, что придавало его словам агрессивный и расистский подтекст [2:06:34].

Эндрю Шульц и Акаш Сингх обсуждают реакцию клуба «Ливерпуль», которая сегодня кажется катастрофической: игроки вышли на разминку в футболках в поддержку Суареса [2:07:14]. Позже темнокожие игроки команды признавались, что чувствовали себя крайне неуютно, когда их заставляли носить этот мерч [2:07:28]. Спустя годы клуб официально извинился перед Эвра, признав, что ситуация была обработана в корне неверно [2:07:41]. Эндрю Шульц сравнивает это с динамикой на баскетбольных площадках, где обращение «белый парень» (white boy) может быть как оскорбительным, так и признанием мастерства игрока [2:08:06]. Комики сходятся на том, что в спортивном азарте грань между «культурным недоразумением» и осознанным расизмом часто стирается в угоду победе [2:07:14].

### Наследие Боба Сагета: любовь «как к мертвому рэперу»
[[JUMP:2:09:02]]

Участники подкаста отдают дань памяти Бобу Сагету, чья внезапная смерть потрясла комедийное сообщество [2:09:02]. Адам Роу иронизирует над тем, как внезапно все социальные сети наполнились скриншотами личных переписок с Бобом [2:09:14]. Роу даже в шутку разыгрывает Эндрю, заявляя, что получил от Сагета сообщение о любви к «Ливерпулю» за пару недель до трагедии, прежде чем признаться во лжи [2:09:26]. По словам Адама, Сагет был воплощением доброты: комик Нейтан Макинтош вспоминал, как Боб многократно благодарил его за выступление на разогреве и даже присылал советы в личные сообщения позже [2:09:52].

Эндрю Шульц проводит параллель с шуткой Дэмиана Лемона: «Любите меня так, как любят мертвого рэпера» [2:10:16]. Смерть заставляет людей мгновенно вспоминать каждую роль, каждый эпизод и каждую шутку артиста, о котором в последние годы могли не вспоминать [2:10:44]. Обсуждение переходит в гипотетическое русло: комики рассуждают о том, законно ли инсценировать собственную смерть на неделю, чтобы почувствовать этот прилив народной любви и почитать некрологи о самом себе [2:11:23].

### Тюремные письма Джерада Фогла и механизмы компромата на элиты
[[JUMP:2:12:05]]

Тема сменяется обсуждением Джерада Фогла, бывшего рекламного лица Subway, осужденного за хранение детской порнографии [2:12:05]. Фогл недавно опубликовал письмо из тюрьмы, где заявил, что он «по-королевски облажался» (royally screwed up) [2:12:32]. Эндрю Шульц высмеивает эту формулировку, отмечая, что «облажаться» — это забыть про день рождения жены, а не совершить тяжкие преступления против детей [2:13:12]. Фогл также утверждает, что находится в лучшей физической и ментальной форме в своей жизни, пробегая по 5–6 миль в день в заключении [2:13:50].

Это плавно перетекает в обсуждение дела Джеффри Эпштейна и Гислен Максвелл [2:14:17]. Эндрю Шульц выдвигает теорию о том, что политики калибра Билла Клинтона слишком дисциплинированы и опытны, чтобы попасться на очевидные ловушки [2:16:15]. Адам Роу возражает, считая, что на таком уровне власти у людей атрофируются обычные пороки и они начинают искать «запретный плод», который невозможно купить за деньги [2:15:22]. Роу предполагает, что Эпштейн и Максвелл работали на спецслужбы, собирая компромат (dirt) на влиятельных людей [2:15:48]. По его мнению, вовлечение в преступную деятельность происходит инкрементально: сначала это просто «немного травки», потом что-то посерьезнее, пока у кураторов не окажется достаточно данных, чтобы полностью контролировать карьеру политика [2:16:54].

### Скандал с Fresh & Fit и психология расовых предпочтений
[[JUMP:2:19:08]]

В центре дискуссии оказывается вирусный фрагмент подкаста *Fresh & Fit*, где ведущие заявили о нежелании встречаться с темнокожими женщинами [2:19:23]. Алекс, один из участников команды *Flagrant*, считает это проявлением комплексов: часто люди отвергают ту группу, которая, по их мнению, не примет их самих [2:21:58]. Акаш Сингх подчеркивает, что такие заявления звучат особенно странно от людей, которые строят свой бренд на образе «альфа-самцов», но при этом используют темнокожих женщин для привлечения трафика в свои соцсети [2:23:02].

Разговор переходит на влияние медиа на стандарты красоты. Акаш делится наблюдениями о том, как индийские мужчины часто ставят белых женщин на пьедестал, игнорируя красавиц своей национальности [2:23:42]. Эндрю Шульц замечает, что в индустрии моды долгое время белая женщина была единственным стандартом, а представительницы других рас подавались лишь как исключения из правил [2:25:27]. Адам Роу в своей самоироничной манере объясняет, почему он встречается только с белыми девушками: «Я короткий, толстый и белый. Если я подойду к красивой темнокожей девушке, она посмотрит на меня и спросит: „Кто тебя на это надоумил?“» [2:27:35].

### Британская комедия: рекомендации от Адама Роу
[[JUMP:2:28:15]]

В завершение Адам Роу представляет свой подкаст *Have a Word*, который он ведет вместе с Дэном Найтингейлом [2:28:15]. Он призывает обратить внимание на британских комиков, которые заслуживают мировой славы. Среди них — Марк Нельсон из Шотландии, мастер острых панчлайнов [2:29:02], и Джейми Хатчинсон, чьи истории о трагичной и нелепой жизни вызывают у слушателей одновременно смех и сочувствие [2:30:07]. Роу описывает жизнь Хатчинсона как «патетичную, но уморительную», вспоминая историю о том, как того с семи лет водили на ипподром учить выбирать лошадей [2:30:47].

## 🎙️ Британский юмор и безумные истории «Have a Word»
[[JUMP:2:30:47]]

В завершающей части беседы Эндрю Шульц [2:32:58] и Акаш Сингх [2:32:58] обсуждают культурный феномен британского подкаста «Have a Word», который стал настоящим хитом благодаря своей нефильтрованной искренности и абсурдным историям его участников. Основное внимание уделяется комику Джейми Хатчинсону, чьи рассказы о повседневной жизни в Британии стали виральными далеко за пределами страны [2:31:26].

### Виральный абсурд Джейми Хатчинсона
[[JUMP:2:31:00]]

Одной из самых обсуждаемых тем стал успех коротких клипов из шоу, которые собирают миллионы просмотров. Гость рассказывает о фирменном стиле Джейми Хатчинсона, чьё поведение часто граничит с полным безумием [2:31:00]. В качестве примера приводится клип, ставший самым популярным за всю историю их канала [2:31:26]. В этом фрагменте Джейми описывает свою реакцию на утренние уведомления о записи к врачу.

Получив напоминание о приёме на девять утра, Хатчинсон разыгрывает дома целое представление: он надевает мамин халат, воображая себя врачом в операционной [2:31:13]. С криками «Мы его теряем!» он начинает в панике «реанимировать» воображаемого пациента, переходя к имитации избиения [2:31:13]. Этот эпизод, по словам создателей подкаста, идеально отражает хаотичную и непредсказуемую энергию Джейми, которая так резонирует с аудиторией [2:31:26].

### Культура «пьяных подкастов» и Lockdown Lock-in
[[JUMP:2:31:26]]

Помимо основного контента, «Have a Word» выстроил мощное сообщество на платформе Patreon, предлагая слушателям формат, который они называют «Lockdown Lock-in» [2:31:39]. Эта традиция зародилась в период пандемии, когда ведущие просто собирались в студии, чтобы выпивать и записывать дополнительные эпизоды без какого-либо сценария [2:31:39].

Даже в момент записи этого интервью в США, команда в Британии — Дэн, Джейми и постоянный гость Ишон — проводят очередную «пьяную» сессию в студии [2:31:51]. Гость отмечает, что именно в такие моменты, когда участники теряют бдительность под воздействием алкоголя, рождаются самые невероятные и откровенные истории [2:32:04]. Для фанатов подкаста эти эпизоды стали культовыми, так как они позволяют увидеть комиков в максимально неформальной обстановке [2:31:51].

### Сюрреализм британского быта: футбол и семейные курьёзы
[[JUMP:2:32:04]]

Одной из самых запоминающихся историй, рассказанных на живом выступлении в Ливерпуле перед рождественской аудиторией, стал случай из юности Джейми Хатчинсона [2:32:04]. Эта история наглядно демонстрирует специфику британского воспитания и фанатичную любовь к футболу.

В то время Джейми был увлечён игрой Championship Manager — популярным симулятором футбольного менеджмента [2:32:17]. Пока он пытался привести свою команду к победе в виртуальном финале Кубка Англии (FA Cup), в соседней комнате его мать громко занималась сексом [2:32:30]. Кульминация наступила в самый драматичный момент игры:

*   Команда Джейми пропустила гол, и он издал стон разочарования [2:32:30].
*   В ту же секунду из-за стены донёсся громкий стон его матери [2:32:30].
*   Это синхронное проявление эмоций в абсолютно разных контекстах стало одной из самых смешных и в то же время неловких историй в архиве подкаста [2:32:46].

Эндрю Шульц признаёт, что Джейми Хатчинсон — это «настоящее сокровище» для комедии [2:32:46]. Завершая эпизод, ведущие выражают благодарность гостю за визит в Нью-Йорк и настоятельно рекомендуют слушателям ознакомиться с творчеством команды «Have a Word», называя их контент «чертовски хорошим дерьмом» [2:32:58]. Шоу «Flagrant» прощается со зрителями на мажорной ноте, признавая культурную близость комиков по обе стороны Атлантики [2:33:14].