# Классовая борьба и «ленточные черви»: честный взгляд Berkshire Hathaway Источник: https://www.youtube.com/watch?v=Cvef-efSBB8 Канал: Yahoo Finance Опубликовано: 01.05.2022 --- «Существовала классовая борьба, и мой класс побеждает», — констатирует Уоррен Баффетт, указывая на опасный разрыв между рекордным ростом американского ВВП и доходами обычных рабочих. Пока рынки пытаются угадать курс валют, легенды Berkshire Hathaway объясняют, почему макропрогнозы бесполезны, а системные катастрофы уровня Boeing и Wells Fargo — это прежде всего провал корпоративной культуры и контроля, а не технологий. ## 📈 Рынки, кризисы и уроки инвестирования [[JUMP:01:27]] Уоррен Баффетт, человек, чья инвестиционная мудрость десятилетиями служит ориентиром для всего мира, подчеркивает: если вы работаете на рынках достаточно долго, вы увидите всё. Даже в возрасте 89 лет, наблюдая за резким падением рынка в марте 2020 года на фоне начала пандемии COVID-19, Баффетт сравнивает текущую панику с крахом 1987 года. В те дни, 19 октября 1987 года, ситуация была настолько критической, что большинство специализированных фирм Нью-Йоркской фондовой биржи оказались на грани банкротства. Однако, несмотря на неопределенность, вызванную пандемией, Баффетт сохраняет спокойствие. Он отмечает, что хотя COVID-19 — это серьезная угроза, развитие человечества не остановится. Баффетт призывает смотреть на прогресс США в долгосрочной перспективе: всего за 250 лет страна превратилась из незаселенных земель в мощную экономику с сотнями миллионов автомобилей и развитой инфраструктурой. Пандемии и кризисы — это неизбежные прерывания на пути прогресса, но «на выходе» мир неизменно становится лучше. ### Уроки кризиса Wells Fargo [[JUMP:08:18]] Обсуждая банковский сектор, Баффетт коснулся проблем Wells Fargo. Он подчеркивает, что фундаментально компания остается сильной, но она столкнулась с серьезными управленческими вызовами. Главный урок истории Wells Fargo заключается в следующем: когда в большой организации, насчитывающей сотни тысяч сотрудников, возникают системные проблемы или неверные стимулы, руководство должно действовать незамедлительно. По мнению Баффетта, если проблема не устраняется сразу, она неизбежно порождает «эффект ряби» — новые проблемы, которые наслаиваются на старые. Баффетт вспоминает совет Чарли Мангера по поводу аналогичных ситуаций (в том числе при работе с Salomon Brothers): «Действуй правильно, действуй быстро, вынеси сор из избы и покончи с этим». Ошибки в системе мотивации персонала случаются у всех, но их нельзя игнорировать. ### Инвестиции в энергетику и будущее нефти [[JUMP:10:28]] Баффетт не избегает сложных тем, включая свои инвестиции в Occidental Petroleum. Несмотря на то что сделка на 10 миллиардов долларов в предпочтительные акции оказалась в «минусе» на фоне падения цен на нефть, Баффетт подчеркивает, что спрос на энергоносители никуда не исчезнет. Он не пытается предсказать точную цену на нефть, признавая, что это переменная, которую невозможно точно просчитать в краткосрочном периоде. При этом Баффетт осознает, что мир движется в сторону альтернативной энергетики. Он с гордостью упоминает достижения Berkshire Hathaway Energy в сфере ветроэнергетики, но призывает к реализму. Энергетический переход не может произойти мгновенно: чтобы заменить сотни миллионов уже существующих автомобилей, требуются десятилетия. Даже с учетом популярности электромобилей, Баффетт скептически относится к идее, что к 2030 году они составят подавляющее большинство автопарка. Хотя он признает заслуги Илона Маска, инвестировать в Tesla он не планирует. ### Инвестиционная философия: круг компетенции [[JUMP:15:03]] Фундаментальный принцип Баффетта — фокусироваться только на том, что «познаваемо и важно». Он называет это «кругом компетенции». Баффетт откровенно признает: предсказание процентных ставок, движений фондового рынка или макроэкономических показателей не входит в его компетенцию. «Я не могу сделать ни одну из этих вещей, но это не значит, что я не могу преуспеть в инвестировании в долгосрочной перспективе», — утверждает он. Ранее в разговоре они касались вопросов экономической политики и стратегий компаний, однако акцент Баффетта неизменен: вместо попыток угадать ставки, стоит искать качественные активы. ### Стратегическая ценность Apple [[JUMP:18:21]] Apple — один из ключевых активов в портфеле Berkshire Hathaway. Баффетт рассматривает компанию не просто как производителя гаджетов, а как «невероятный бизнес» с мощнейшей экосистемой, которая стала практически незаменимой для миллионов пользователей. Он восхищается менеджментом Тима Кука, который, по его мнению, долгое время был недооценен рынком. Для Баффетта Apple входит в «круг компетенции» — он понимает полезность продуктов компании и их долгосрочный потенциал. В отличие от компаний прошлого, которым требовались огромные капитальные вложения для строительства заводов, современные лидеры рынка, такие как Apple, крайне эффективны и требуют гораздо меньше капитала. Что касается технологических гигантов вроде Google и Amazon, Баффетт признает, что упустил возможность инвестировать в них на ранних этапах, хотя осознавал силу их бизнес-моделей. При этом он подчеркивает: инвестиции — это работа над ошибками, и «бить себя по ногам» за промахи бессмысленно. ## 💰 Капитализм нового времени, налоговые рецепты и будущее Berkshire Hathaway [[JUMP:25:16]] ### Капитал и модель успеха крупнейших компаний [[JUMP:25:28]] Уоррен Баффетт (Warren Buffett) акцентирует внимание на кардинальном изменении природы крупного бизнеса. Современные лидеры рынка представляют собой так называемые «capital light» компании — структуры, не требующие колоссальных вложений в материальные активы для генерации сверхприбылей. Это в корне отличает их от индустриальных гигантов прошлого столетия. Ярким примером трансформации бизнес-моделей служит технологический гигант Amazon Джеффа Безоса. Вспоминая историю с предложением о покупке газеты Washington Post, Уоррен Баффетт подчеркивает, что любые его инвестиционные решения всегда совершаются исключительно в интересах конгломерата, так как Berkshire для него ментально всегда стоит на первом месте. Сегодня Berkshire Hathaway аккумулирует более 150 миллиардов долларов в своих десяти крупнейших позициях. Стоит отметить, что в портфеле конгломерата находятся значительные доли в ключевых технологических и потребительских корпорациях (ранее в разговоре спикеры подробно касались стратегической ценности Apple). По мнению Баффетта, понимание внутренней механики бизнеса — главный ключ к успеху любого инвестора. Начинающим специалистам он дает фундаментальные советы: * Необходимо досконально изучить бухгалтерский учет, который должен стать для инвестора понятным родным языком. * К покупке акций нужно относиться как к приобретению реальной доли в действующем бизнесе, а не как к спекуляциям по графикам с «зонами сопротивления» или 200-дневным скользящим средним. Инвестор должен быть искренне готов удерживать актив, даже если фондовую биржу закроют на следующие пять лет. В качестве примера долгосрочной жизнеспособности правильного коммерческого продукта приводится легендарный выход Coca-Cola на открытый рынок в 1920 году. Баффетт признается, что если бы ему пришлось открывать бизнес с нуля сегодня, он выбрал бы ту же самую сферу управления капиталом. ### Социальное неравенство и налоговая политика [[JUMP:27:40]] Обсуждая текущее состояние американского общества, Уоррен Баффетт демонстрирует исторический оптимизм. Несмотря на видимый политический раскол, страна успешно переживала и гораздо более глубокие внутренние кризисы, такие как период войны во Вьетнаме или Гражданская война. Вспоминая свое детство в семье консервативного конгрессмена-республиканца, Баффетт с юмором отмечает, что за обеденным столом дети не получали десерт, пока не скажут что-нибудь резкое в адрес Франклина Рузвельта. Тем не менее, проблема экономического расслоения в эпоху развитого капитализма остается острой. Инвестор открыто признает наличие классовой борьбы, иронизируя, что его класс в этой войне побеждает. Рыночная система неизбежно увеличивает разрыв между обладателями редких востребованных навыков и остальной частью населения. Для наглядности Баффетт приводит глубокое историческое сравнение: * В 1800 году около 80% населения составляли фермеры, и разница в ценности труда между лучшим и худшим работником в Омахе составляла максимум два к одному. * В современных реалиях рынок распределяет астрономические вознаграждения в пользу сотой доли процента лучших специалистов в сфере спорта, шоу-бизнеса или арбитража ценных бумаг. Например, великий бейсболист Тед Уильямс когда-то зарабатывал всего 20 000 долларов в год за свои рекорды, тогда как сегодняшние игроки получают десятки миллионов. При текущем уровне ВВП на душу населения в США, превышающем 60 000 долларов, нижняя половина граждан продолжает отставать от общего экономического прогресса. Эффективным решением этой проблемы Уоррен Баффетт считает не простое директивное повышение минимальной заработной платы, а масштабное расширение программы налогового кредита на заработанный доход (Earned Income Tax Credit — EITC). EITC позволяет напрямую оставлять больше денег в карманах работающих граждан, не сокращая при этом рабочие места. Финансировать такую поддержку предлагается за счет более высоких налогов на сверхбогатых людей, чьи специфические таланты оказались гипервостребованы рыночной системой. Богатство и ресурсы страны позволяют сделать так, чтобы работающему 40 часов в неделю человеку с двумя детьми не требовалась вторая работа, поскольку минимальные ставки в 7.50 или 10 долларов в час не обеспечивают достойную жизнь. Одновременно Баффетт предостерегает правительство от неконтролируемого роста дефицита бюджета по отношению к ВВП. ### Преемственность в Berkshire Hathaway [[JUMP:35:49]] Отвечая на вопросы о рыночной динамике конгломерата, Уоррен Баффетт признает, что Berkshire Hathaway может периодически уступать по доходности индексу S&P 500. Однако долгосрочная привлекательность компании заключается в её абсолютной надежности: Баффетт держит в акциях Berkshire 99% своего личного капитала, гарантируя акционерам защиту от падения в нижний квартиль рыночной эффективности. Руководство относится к инвесторам как к полноценным и равным партнерам. Ключевой темой внутренней корпоративной политики остается преемственность управления. Баффетт уверенно заявляет, что Berkshire полностью подготовлена к смене руководства: «Будет даже неловко от того, насколько хорошо все организовано». Компания давно не зависит лично от него, а будущий преемник превосходит текущего главу во многих практических отношениях. Стабильность бизнеса критически важна, ведь миллиарды долларов из капитала компании в течение последующих десятилетий будут планомерно направляться на благотворительность, включая образование и создание вакцин. Говоря конкретно о лидерах новой эпохи, Баффетт подчеркивает, что на ежегодном собрании акционеров на сцену полноценно выйдут топ-менеджеры Грег Абель (Greg Abel) и Аджит Джаин (Ajit Jain). Компания сознательно делает ставку на преданных профессионалов, а не на медийных звезд уровня Илона Маска или Джастина Бибера. Главная обязанность совета директоров — обеспечить наличие сильного CEO на случай непредвиденных обстоятельств. При выборе преемника определяющим фактором становится не космический уровень IQ, а абсолютная преданность ценностям Berkshire Hathaway. Эта уникальная культура служения бизнесу объединяет руководителей десятков дочерних предприятий конгломерата. Именно эта атмосфера общего дела позволяет Уоррену Баффетту в его 89 лет и Чарли Мангеру (Charlie Munger) в 96 лет сохранять феноменальную продуктивность и получать искреннее удовольствие от ежедневной работы. Главный совет Баффетта будущим поколениям — искать ту работу, которую вы бы выбрали, даже если бы полностью отсутствовала потребность в деньгах. Этот секрет счастливой и долгой жизни сооснователи Berkshire открыли для себя очень давно. ## 🌐 Экономические прогнозы и отказ от «дистанцирования» [[JUMP:50:24]] Для Уоррена Баффетта и Чарли Мангера макроэкономические прогнозы не имеют никакой практической ценности при принятии инвестиционных решений. Несмотря на десятилетия наблюдений за рынками, включая необычные периоды с отрицательными процентными ставками и устойчиво низкую инфляцию при растущих бюджетных дефицитах, партнеры подчеркивают: «что-то необычное происходит постоянно». Баффетт и Мангер неизменно придерживаются стратегии, при которой экономическая ситуация в ближайшие 12 месяцев никак не влияет на покупку акций или целых бизнесов. Инвестиционный процесс Berkshire Hathaway строится на анализе конкретных компаний: «Мы делаем бизнес-прогнозы относительно того, что отдельные компании будут делать с течением времени, и сравниваем это с ценой, которую нам приходится платить». Сам Баффетт относится к прогнозам экономистов как к развлечению, сравнивая их с просмотром варьете. Он отмечает, что в отличие от «твердых» наук, где переменные предсказуемы, экономика содержит такое количество факторов, что попытка «тайминга» рынка — например, покупка франшизы McDonald’s или автодилерского центра с оглядкой на прогноз роста ВВП на 2,8% или 3% — лишена смысла. В этой же парадигме долгосрочного владения они ранее в разговоре затрагивали тему инвестиций в Apple, рассматривая покупку доли в компании как владение фермой, продуктивность которой зависит от долгосрочного ухода, а не от ежедневных колебаний цен или новостных сводок. --- ### 📈 Стратегия обратного выкупа акций [[JUMP:57:57]] Вопрос об обратном выкупе акций (buybacks) часто становится предметом политических дебатов, однако Баффетт видит в этом исключительно инструмент распределения капитала. Он четко определяет условия, при которых компания должна это делать: в первую очередь должны быть удовлетворены все потребности бизнеса — включая инвестиции в основные средства (property, plant, equipment), которые в случае Berkshire значительно превышают амортизационные отчисления. Если после этого у компании остается лишний денежный поток, а акции торгуются ниже их «внутренней стоимости» (intrinsic business value), то выкуп становится самым логичным шагом. Баффетт сравнивает это с ситуацией, когда вы покупаете стодолларовые купюры за 60 или 70 центов: «Если мы находим такие возможности и у нас есть лишние деньги, мы будем покупать акции так быстро, как сможем». На предложения законодателей регулировать или запрещать выкупы Баффетт реагирует скептически. Он считает, что правительство не должно директивно управлять дивидендной политикой компаний. Баффетт убежден, что распределение денег между собственниками — нормальный процесс, который может происходить либо через дивиденды, либо через выкуп акций, и если бизнес обладает избыточным капиталом при недооцененности бумаг, такой шаг имеет экономический смысл. --- ### 🗳️ Критерии выбора президента США [[JUMP:102:44]] Оценивая качества, необходимые главе государства, Уоррен Баффетт не считает, что статус «бизнес-руководителя» дает кандидату автоматическое преимущество. По его мнению, у президента есть два фундаментальных приоритета. Первый и самый главный — это предотвращение использования оружия массового уничтожения (ядерного, химического, биологического, а теперь и кибероружия). Баффетт хочет видеть президента, который осознает, что мир полон опасностей, и «защита страны, снижение риска применения оружия массового уничтожения против нас — это работа номер один». Второй приоритет касается экономики. Баффетт формулирует его как задачу сохранить «чудесную гусыню, несущую золотые яйца» — американскую рыночную систему, которая из года в год производит товары и услуги все более высокого качества. При этом, при текущем уровне ВВП на душу населения в 60 000 долларов, президент должен гарантировать, что никто в стране не останется «за бортом». Относительно социального неравенства Баффетт утверждает, что лучшим инструментом поддержки граждан, которые не нашли себя в условиях жесткого рынка, является «налоговый кредит на заработанный доход» (Earned Income Tax Credit). Он считает, что государство должно обеспечивать достойную жизнь тем, кто работает, но не обладает рыночно-востребованными навыками, чтобы они чувствовали себя частью системы, а не «оставленными позади». ## 🩺 Вызов системе здравоохранения и инвестиционные реалии «третьей рощи» [[JUMP:1:15:23]] В середине интервью дискуссия переходит к одной из самых амбициозных и сложных инициатив Berkshire Hathaway последнего времени — попытке реформировать американскую систему медицинского обслуживания через проект Haven. Уоррен Баффетт и Чарли Мангер также детально анализируют состояние своего инвестиционного портфеля, признавая ошибки в оценке крупных брендов и объясняя логику работы с компаниями, которые не находятся под их полным контролем. ### Haven: союз гигантов против «ленточного червя» экономики [[JUMP:1:15:49]] Проект Haven, созданный как совместное предприятие Berkshire Hathaway, JPMorgan Chase и Amazon, стал ответом на катастрофический рост медицинских расходов в США. Уоррен Баффетт подчеркивает, что это не обычный бизнес-проект, нацеленный на извлечение прибыли: «Мы не пытаемся заработать на этом деньги» [1:20:11]. Главная цель — найти способ остановить неумолимый рост затрат на здравоохранение, которые Баффетт называет «ленточным червем» американской экономики. Масштаб проблемы поражает: индустрия здравоохранения в США оценивается в 3,4 триллиона долларов, что сопоставимо со всеми налоговыми поступлениями федерального правительства [1:16:56]. Если раньше расходы на медицину составляли около 5% ВВП, то теперь они достигли 18%, что подрывает конкурентоспособность американского бизнеса на мировом рынке [1:17:08]. Для управления Haven был выбран доктор Атул Гаванде, практикующий хирург и выдающийся мыслитель в области медицины [1:18:27]. Баффетт отмечает уникальность структуры партнерства: три руководителя крупнейших корпораций — сам Баффетт, Джефф Безос и Джейми Даймон — обладают достаточным «административным ресурсом», чтобы обходить бюрократические барьеры, которые обычно губят подобные инициативы в крупных компаниях [1:16:16]. Однако сопротивление изменениям колоссально. По словам Баффетта, каждый участник рынка признает необходимость реформ, но только до тех пор, пока они не касаются его личных доходов [1:17:22]. Несмотря на огромный ресурс в лице более чем миллиона сотрудников трех компаний-основателей, Баффетт реалистичен: система будет сопротивляться любым попыткам снижения издержек [1:17:35]. Если частный сектор не сможет предложить решение, альтернативой станет полная передача здравоохранения под контроль государства, что, по мнению инвестора, может только ухудшить ситуацию [1:17:47]. ### Уроки Kraft Heinz и ловушки завышенных цен [[JUMP:1:22:47]] Разбирая инвестиционные результаты, Уоррен Баффетт обращается к метафоре «рощ», описывающей структуру активов Berkshire. Особое внимание уделяется «третьей роще» — компаниям, в которых Berkshire владеет значительной долей (более 20%), но не осуществляет операционный контроль [1:23:12]. К этой категории относится и Kraft Heinz — инвестиция, которую Чарли Мангер называет поучительной, хоть и болезненной. Мангер признает, что при заключении сделки по Kraft Heinz была допущена классическая ошибка — завышенная цена покупки [1:22:47]. Но проблема оказалась глубже, чем просто неудачный тайминг. В современном ритейле позиции традиционных брендов-гигантов начали ослабевать под натиском крупных розничных сетей. Ранее в разговоре уже упоминался успех модели Costco, и здесь Баффетт подтверждает тренд: ритейлеры успешно продвигают собственные торговые марки, что снижает рыночную власть таких гигантов, как Kraft Heinz. В качестве антипода Баффетт приводит пример See’s Candy — компании, купленной более 40 лет назад. Несмотря на то что ее не удалось масштабировать географически (многочисленные попытки экспансии провалились), See’s остается «идеальным маленьким бизнесом», который постоянно генерирует свободный капитал [1:24:04]. Этот капитал Berkshire может эффективно перераспределять, например, для покупки железной дороги BNSF, избегая лишних налоговых затрат, которые возникли бы у частного инвестора при продаже одних акций для покупки других [1:24:31]. ### Портфельная стратегия: от GE до облачных технологий [[JUMP:1:21:30]] Обсуждая другие крупные компании, Баффетт признает, что в случае с General Electric он «зашел слишком рано» во время кризиса 2008 года [1:21:30]. Хотя он сохраняет симпатию к GE и положительно оценивает работу нынешнего руководства, компания перестала выглядеть привлекательной для новых вложений Berkshire [1:22:08]. Интересным откровением стала краткосрочная инвестиция в Oracle. Баффетт признался, что купил и быстро продал акции компании, потому что в итоге осознал: он недостаточно понимает облачный бизнес [1:28:19]. «Я знаю об облаке достаточно, чтобы понять, что я ничего о нем не знаю», — иронизирует инвестор [1:28:32]. Это прямо перекликается с принципом «круга компетенций», который подробно обсуждался в начале интервью. Несмотря на осторожность в технологиях, Баффетт уверенно наращивает присутствие в банковском секторе, включая долю в JPMorgan Chase [1:32:29]. Его логика проста: это понятный бизнес, который сейчас продается по привлекательной цене относительно будущих перспектив на десятилетнем горизонте [1:32:43]. Баффетт также затронул вопросы внешних факторов, влияющих на портфель: * **Налоговая политика:** Снижение корпоративного налога с 35% до 21% стало огромным подарком для акционеров Berkshire, фактически увеличив их долю в доходах бизнеса [1:25:36]. * **Климатические изменения:** Баффетт утверждает, что климат пока не меняет страховой бизнес радикально, так как полисы пересматриваются ежегодно [1:33:09]. Основной риск в страховании сейчас связан не с климатом, а с неверным ценообразованием из-за высокой конкуренции [1:34:51]. * **Киберугрозы:** Упоминая риски цифрового мира, инвестор отмечает, что кибербезопасность — это непредсказуемая угроза, масштаб которой человечество еще не до конца осознало [1:35:30] (подробнее эта тема будет раскрыта далее). Завершая этот блок, Баффетт подчеркивает важность подбора правильных акционеров. Он сравнивает Berkshire с церковью, где места должны занимать люди, разделяющие общую веру в долгосрочный подход, а не ждущие дивидендов или дробления акций [1:31:46]. ## 🇸🇬 Уроки государственного управления Сингапура и критические риски усложнения технологий [[JUMP:1:53:23]] ### Феномен Сингапура: финансовая дисциплина против монетарных иллюзий «зубной феи» [[JUMP:1:53:23]] Начало рассматриваемого фрагмента интервью посвящено обсуждению взаимоотношений между США и Китаем, однако эта тема подробно раскрывается в заключительной главе статьи, тогда как здесь Уоррен Баффетт (Warren Buffett) и Чарли Мангер (Charlie Munger) переходят к анализу глобальных моделей управления и стабильности финансовых систем. Размышляя о макроэкономических вызовах, Чарли Мангер отмечает, что в период преодоления последствий кризиса финансовые регуляторы США пошли на беспрецедентные шаги. Масштабная эмиссия и агрессивный выкуп государственных и частных долгов стали для мировой экономической науки полной «терра инкогнита». Никто не мог с уверенностью предсказать долгосрочные последствия таких действий. И хотя эти экстренные меры помогли временно стабилизировать ситуацию, продолжающееся политическое давление на Федеральную резервную систему с требованиями искусственно удерживать низкие процентные ставки вызывает у инвестора глубокий скепсис. По мнению Мангера, популизм в экономике опасен, а политики в демократических странах слишком часто поддаются соблазну бесконтрольного распределения денежных средств. В противовес этой рискованной практике Чарли Мангер ставит в пример Сингапур как абсолютный глобальный образец финансовой дисциплины и эффективного государственного устройства. Эта небольшая страна добилась выдающихся экономических успехов, руководствуясь принципами, которые кардинально отличаются от западных подходов. Сингапур полностью избавился от государственного долга, категорически отказывается от бесконтрольного печатания денег ради сиюминутных политических выгод и при этом сумел выстроить одну из самых передовых и устойчивых социальных систем на планете. Мангер открыто выражает свое восхищение этой моделью: «Я бы очень хотел, чтобы Соединенные Штаты были больше похожи на Сингапур, но, к сожалению, такое уникальное государство существует в единственном экземпляре». Спикер подвергает сокрушительной критике современные экономические теории, авторы которых пытаются доказать, будто суверенный долг перестал быть проблемой для крупных держав. Чарли Мангер прямо заявляет, что верить в подобные гипотезы — все равно что верить в «зубную фею». Логика инвестора проста: если бы долги действительно не имели значения, государства могли бы раз и навсегда отменить любые налоги, бесконечно эмитировать валюту и обеспечивать гражданам безбедную жизнь за счет печатного станка. Однако в реальном мире чудес не бывает, и избыточное вливание необеспеченных денег рано или поздно становится контрпродуктивным. Ни один из современных экспертов, с апломбом рассуждающих о стабильности, не знает, где именно находится точка невозврата, но игнорирование этих невидимых границ способно привести к экономическому краху. Стоит добавить, что попутно в беседе кратко всплывала тема социального неравенства, которая подробно разобрана во второй главе статьи. ### Риски мощного софта: когда технологии опережают понимание человека [[JUMP:2:03:50]] Второй фундаментальный блок вопросов, возникающих в этой части интервью, связан со стремительным технологическим прогрессом и лавинообразным ростом сопутствующих рисков. В современных реалиях развитие сложного программного обеспечения и цифровой инфраструктуры критически опережает способность корпоративного менеджмента и государственных институтов адекватно оценивать и купировать потенциальные угрозы, что создает серьезную опасность для кибербезопасности и системной стабильности. Наглядным примером того, к каким фатальным последствиям может приводить усложнение систем при потере контроля, послужило обсуждение кризиса вокруг корпорации Boeing и катастроф пассажирских лайнеров серии 737 MAX. Чарли Мангер называет допущенные инженерные и управленческие ошибки серьезнейшим и непростительным проступком. Особый драматизм ситуации заключается в том, что на протяжении предыдущих 60 лет Boeing удерживал репутацию компании с едва ли не лучшим показателем безопасности в мировой авиации. В ходе интервью журналист формулирует ключевую дилемму современности: не является ли этот кризис тревожным симптомом того, что человечество создает слишком мощное и автономное программное обеспечение, последствия внедрения которого оно больше не способно полноценно понимать и контролировать? Хотя Чарли Мангер склонен объяснять конкретный инцидент с Boeing деградацией и халатностью огромной корпоративной бюрократии, а не глобальной угрозой цифровых технологий самих по себе, сама суть поднятой проблемы отражает ключевые риски киберсферы. Сегодня программные комплексы управляют энергетическими сетями, транспортными потоками и финансовыми рынками по всему миру. Когда понимание рисков со стороны руководства отстает от темпов автоматизации, возникают критические уязвимости, которыми могут воспользоваться злоумышленники для проведения разрушительных кибератак, способных парализовать целые государства. В рамках данного сегмента интервью спикеры также мимоходом затронули несколько сквозных тем, подробно раскрывающихся в других разделах статьи. В частности: * Ранее в разговоре они касались таких вопросов, как стратегическая ценность Apple, популярность Amazon и общая философия круга компетенций инвестора. * Кратко упоминались ситуация вокруг Kraft Heinz и уроки масштабного кризиса Wells Fargo, закрепленные за четвертой и первой главами соответственно. * В самом конце фрагмента зашла речь о механизмах преемственности руководства в Berkshire Hathaway, что детально описано во второй главе. Подводя итог, Мангер резюмирует, что главным преимуществом Berkshire Hathaway, позволяющим избегать подобных системных катастроф, всегда оставался категорический отказ от напыщенных бюрократических систем. Корпорация стремится делегировать реальную власть талантливым людям и позволяет им принимать быстрые, простые и прозрачные решения, минимизируя риски управления в усложняющемся мире. ## 🌏 Глобальные горизонты и великое искусство Чарли Мангера [[JUMP:206:59]] В заключительной части интервью Уоррен Баффетт и Чарли Мангер затронули фундаментальные аспекты своего видения мира, далеко выходящие за рамки биржевых котировок. Обсуждая текущие возможности для инвестиций, Мангер подчеркнул, что у Berkshire Hathaway нет «генерального плана» по захвату рынков. Вместо этого компания работает с огромным потоком наличности, ожидая рациональных решений, и, если таковых не находится, предпочитает просто накапливать капитал. ### Отношения между США и Китаем: конкуренция и здравый смысл [[JUMP:213:01]] Особое внимание в разговоре было уделено геополитической напряженности между двумя крупнейшими экономиками мира. Несмотря на растущие опасения по поводу замедления темпов роста и уровня закредитованности китайской системы, Мангер сохраняет оптимизм относительно будущего КНР, напоминая, что страна демонстрирует невероятные успехи на протяжении последних 30 лет. Отвечая на вопрос о будущем американо-китайских отношений, он был категоричен: если обе стороны обладают здравым смыслом, они станут «лучшими друзьями». По мнению инвестора, для величайших сверхдержав мира было бы проявлением «безумия» не стремиться к сотрудничеству. Мангер также поделился своим восхищением тем, как Китай совершил рывок в развитии, фактически переняв опыт Ли Куан Ю в Сингапуре. Он отметил, что, хотя в разговоре ранее упоминались инвестиционные подходы к Apple и Amazon (которые Баффетт и Мангер рассматривают через призму их брендов и технологий), в контексте глобального развития пример Китая остается уникальным случаем, когда страна с огромным населением достигла таких темпов прогресса. ### Архитектура как высшее искусство [[JUMP:216:04]] Переходя к личным интересам, Чарли Мангер назвал архитектуру «королевой искусств». Для него этот вид деятельности стоит выше живописи или скульптуры, так как правильно спроектированные здания приносят колоссальную пользу обществу. Мангер признался, что многие архитекторы часто оказываются «разочарованными скульпторами», которым не хватает практического здравого смысла. Сам же он активно инвестирует время и средства в создание качественной социальной инфраструктуры: * Строительство жилых комплексов и офисных зданий. * Поддержка благотворительных и образовательных учреждений. * Создание научных центров, которые служат долгосрочным интересам общества. На текущий момент одним из ключевых проектов Мангера является развитие инфраструктуры в Калифорнийском университете в Санта-Барбаре (UCSB), где он сфокусирован на возведении современных жилых пространств для студентов. Для него это не просто меценатство, а творческая отдушина, позволяющая воплощать принципы рациональности в камне и бетоне, создавая среду, которая будет служить людям десятилетиями.