# Битва за «новую нефть»: как редкоземельные металлы изменили глобальную геополитику Источник: https://www.youtube.com/watch?v=D_hnnb_n_xk Канал: Forbes Опубликовано: 02.04.2025 --- В специальном расследовании Forbes ведущий Дмитрий Яковенко детально разбирает устройство глобального рынка редкоземельных металлов (РЗМ), которые сегодня называют «новой нефтью» XXI века. В центре сюжета — глубокое технологическое и политическое противостояние между США и Китаем, а также новые экономические инициативы Дональда Трампа, стремящегося установить контроль над сырьевыми базами по всему миру, включая Украину. Материал раскрывает, как малозаметные элементы из подвала таблицы Менделеева стали главным залогом национальной безопасности и технологического суверенитета ведущих держав. ## 🧪 От чёрного камня до смартфона: история и «магия» РЗМ [[JUMP:01:57]] История редкоземельных металлов началась летом 1787 года, когда лейтенант шведской армии Карл Аксель Аррениус обнаружил в заброшенном карьере близ деревни Иттербю тяжёлый чёрный камень. Спустя семь лет финский химик Юхан Гадолин установил, что находка содержит неизвестную ранее «иттриевую землю» — тугоплавкий оксид нового металла. Учёным потребовалось еще полтора века, чтобы открыть и внести в таблицу Менделеева все 17 элементов этой группы; последний из них, прометий, был открыт в 1945 году. Долгое время редкоземельные элементы оставались лабораторной экзотикой, однако научно-техническая революция превратила их в «витамины промышленности». Сегодня без этих металлов невозможно представить современный быт и высокие технологии. При производстве одного смартфона iPhone используется до восьми редкоземельных элементов: * **Европий** отвечает за передачу красных оттенков на экране. * **Эрбий** необходим для отображения зелёной цветовой гаммы. * **Неодим, диспрозий и празеодим** используются для создания сверхмощных компактных магнитов, которые обеспечивают работу вибромотора, динамиков и микрофона. Спрос на неодим развивался скачкообразно. В 1990-е годы он стал основой для двигателей жестких дисков компьютеров, в начале 2010-х годов — для электросамокатов, а затем его ключевыми потребителями стали компания Tesla и производители ветрогенераторов. Маленький неодимовый магнит способен удерживать и перемещать грузы весом в сотни килограммов. Другие элементы группы РЗМ распределились по критически важным отраслям: * **Церий и лантан** применяются в автомобильных катализаторах для нейтрализации выхлопных газов и при производстве высокооктанового бензина. * **Скандий** при добавлении в алюминиевые сплавы резко повышает прочность материала. Этот секрет советские учёные использовали в годы холодной войны для обшивки космического корабля «Буран» и истребителей МиГ. * **Гольмий** незаменим в медицинских лазерах, а в перспективе может использоваться для создания атомных жестких дисков. * **Иттрий** выступает в качестве красного люминофора, применяется в современных энергоэффективных светодиодах и служит пластификатором для сверхпрочной циркониевой керамики, из которой изготавливают зубные протезы и ножи. ## 🇨🇳 «Новая нефть» Поднебесной: как Китай монополизировал рынок [[JUMP:09:35]] В конце 1980-х годов китайский лидер Дэн Сяопин произнес ставшую пророческой фразу: «На Ближнем Востоке есть нефть, а в Китае — редкоземельные металлы». Именно тогда Пекин начал целенаправленно развивать добычу сырья на базе гигантского месторождения Баян-Обо. Вопреки названию, редкоземельные металлы не являются дефицитными — по концентрации в земной коре они близки к меди, никелю или свинцу. Однако они практически не встречаются в чистом виде, а представляют собой смесь разных элементов внутри минералов. Процесс их разделения и химической очистки технологически чрезвычайно сложен и сопряжен с серьезными экологическими рисками, включая образование радиоактивных отходов. В 1990-е годы Китай воспользовался трендами глобализации и открыл двери для западных инвесторов, предложив уникальные условия: * Огромную и готовую к освоению сырьевую базу РЗМ. * Дешёвую рабочую силу. * Минимальные экологические требования к утилизации опасных и радиоактивных отходов. Западные страны, руководствуясь соображениями экономической выгоды и «зелёной повестки», предпочли закрыть собственные грязные производства. Соединённые Штаты, лидировавшие в добыче в начале 1990-х, к концу десятилетия практически свернули внутреннее производство, законсервировав свой главный рудник Mountain Pass. В результате месторождение Баян-Обо превратилось в одно из самых загрязнённых мест на планете, но Китай стал практически единоличным хозяином мирового рынка. Благодаря масштабной государственной поддержке Китай выстроил полную технологическую цепочку. Сегодня в стране действует порядка 200 редкоземельных предприятий. Поставляя сырье по искусственно заниженным ценам, Пекин обанкротил зарубежных конкурентов и перешел от экспорта чистых металлов к продаже готовой продукции с высокой добавленной стоимостью. ## ⚓ Оружие геополитики: от кризиса Сенкаку до военных технологий [[JUMP:13:27]] Очертания сырьевой ловушки проступили в середине нулевых годов, когда Китай начал вводить экспортные квоты и пошлины. В 2010 году Пекин впервые открыто применил экономическое доминирование как политическое оружие. После того как японские пограничники арестовали капитана китайского рыболовного судна в районе спорного архипелага Сенкаку, Китай полностью заблокировал поставки РЗМ в Японию на два месяца. Этот шаг вызвал шок на мировом рынке. За короткий период оксид неодима подорожал в полтора раза, тербий — в четыре раза, а диспрозий — в шесть раз. В 2012 году Япония, США и Евросоюз выиграли иск против Китая во Всемирной торговой организации (ВТО), заставив отменить квоты, но стратегический урок был усвоен. По словам ведущего Дмитрия Яковенко, в оценке этой ситуации стороны расходятся: * **Западная сторона** утверждает, что Китай вел преднамеренную экономическую войну и демпинговал, чтобы уничтожить иностранных конкурентов и монополизировать сектор. * **Китайская сторона** настаивает, что развитые страны долгие годы цинично эксплуатировали их ресурсы и рабочую силу, оставляя токсичные отходы на китайской территории, а теперь Пекин лишь защищает свои интересы. Для оборонного сектора США ситуация выглядит критической, поскольку современное вооружение напрямую зависит от поставок из Поднебесной. На производство одного истребителя пятого поколения F-35 требуется около 400 кг редких земель, для эсминца класса Arleigh Burke — 2300 кг, а для атомной подводной лодки типа Virginia — 4100 кг. Современный баланс сил на рынке добычи выглядит следующим образом: * **Китай:** контролирует 45% мировых запасов и обеспечивает 70% глобальной добычи. * **США:** добывают около 12% сырья, обладая менее чем 2% мировых запасов. * **Мьянма:** занимает третье место по добыче, однако из-за гражданской войны все местные прииски фактически контролируются китайскими структурами. При этом ключевая проблема заключается в переработке. По словам Илона Маска, которые цитируются в материале, контроль над месторождениями вторичен — критически важно то, кто контролирует технологические процессы очистки и обработки элементов. Китай удерживает до 90% мировой переработки РЗМ. Кроме того, КНР обладает монополией на человеческий капитал: за последние годы китайские НИИ наняли тысячи профильных инженеров и ученых, тогда как на Западе компетенции в этой сфере были практически утеряны. ## 🇺🇸 Стратегия Трампа: контроль вместо добычи и «украинский триллион» [[JUMP:17:43]] Пытаясь исправить положение, США возобновили добычу на руднике Mountain Pass, однако из-за отсутствия внутренних мощностей американцы вынуждены отправлять весь добытый концентрат на переработку в Китай, а затем выкупать обратно готовые оксиды и металлы. Попытки администрации Джо Байдена субсидировать создание локальных производств натолкнулись на жесткие препятствия: необходимость долгих экологических экспертиз, протесты коренных американских индейцев, на чьих землях находятся ресурсы, и высокую себестоимость американских технологий. По мнению экспертов, китайские компании могут долго работать с отрицательной рентабельностью за счет государственной помощи, чего не могут позволить себе частные предприятия в США. В этих условиях Дональд Трамп переформатировал задачу: вместо создания сложной внутренней добычи США нацелились на внешний контроль над сырьевыми базами других стран. Трамп публично заявлял об интересе к редкоземельным ресурсам Канады, Гренландии, Демократической Республики Конго и даже о возможном взаимодействии с Россией. Особое место в этой стратегии занимает Украина. Дональд Трамп озвучивал планы получить от Киева доступ к металлам сначала на сумму $500 млрд, а затем поднял планку до $1 трлн. Эксперты Forbes указывают на экономическую нереалистичность этих цифр: весь мировой рынок РЗМ в деньгах крайне мал и не превышает $10,5 млрд в год (для сравнения, объем рынка нефти составляет $2,6 трлн). Чтобы компенсировать $1 трлн, Украине потребовалось бы добывать весь мировой объем редкоземельных металлов в течение 66 лет. Геологические данные, включая карты Государственной службы геологии и недр Украины, показывают, что крупных подтвержденных запасов собственно редкоземельных металлов в стране нет. Самое известное Новополтавское месторождение в Запорожской области содержит скандий, который извлекался в советские годы попутно с ураном, но эти запасы детально не пересчитывались по современным рыночным технологиям более 30 лет. Специалисты подчеркивают, что политики часто путают «редкоземельные» металлы с более широкой группой «редких» и «критических» металлов. В Украине действительно есть крупные залежи титан-циркониевых руд и лития. По мнению авторов расследования, заявления Трампа об украинских миллиардах носят скорее политический характер, помогая СШАстолбить за собой сырьевые участки и оказывать давление на оппонентов. ## 🇷🇺 Российский ответ: от советского наследия к полному технологическому циклу [[JUMP:24:10]] На фоне американских планов в отношении украинских ресурсов Владимир Путин заявил о готовности России развивать совместные проекты по редкоземельным металлам (в том числе на Донбассе), подчеркнув, что РФ обладает на порядок большими запасами подобных ресурсов, чем Украина. Россия является одним из мировых лидеров по объему запасов РЗМ. В 1991 году Советский Союз производил 8500 тонн редкоземельных металлов, обеспечивая 15% мирового рынка. После распада СССР цепочки разрушились. Сегодня российское Ловозерское месторождение в Мурманской области выдает около 7500 тонн лопаритового концентрата, из которого на Соликамском магниевом заводе получают лишь 2500 тонн первичного коллективного карбоната редкоземельных земель. До недавнего времени этот полуфабрикат отправлялся на разделение в Эстонию на завод в городе Силламяэ, который принадлежит американскому капиталу. Внутри России коллективный карбонат использовался без разделения, например, на предприятии «Балтийская мануфактура» для полировки стекла. Сейчас ситуация меняется за счет запуска двух импортозамещающих проектов, реализуемых в связке: 1. На Соликамском магниевом заводе стартовало строительство крупного производства по разделению редкоземельных оксидов мощностью 3000 тонн в год. 2. В Удмуртии создается предприятие по выпуску постоянных сверхмощных неодимовых магнитов мощностью 1000 тонн в год. По мнению российских аналитиков, перед страной не стоит задача конкурировать с Китаем за объемы мирового экспорта или продавать сырье десятками тысяч тонн. Главная цель — воссоздание собственной замкнутой высокотехнологичной промышленности полного цикла (от руды до конечного электромобиля или робота), что позволит оставлять всю добавленную стоимость внутри национальной экономики. ## 🇲🇾 Малайзийский прецедент: грязная работа и выбор между сверхдержавами [[JUMP:29:09]] Попытки создать альтернативную Китаю цепочку переработки вне КНР пока единичны. Единственным успешным примером стал завод австралийской компании Lynas, запущенный в 2012 году в Малайзии, около города Куантан. Сырье на предприятие доставляется с рудника в Западной Австралии. Этот проект наглядно демонстрирует, почему развитые страны избегают переработки РЗМ на своей территории: * При очистке австралийской руды образуются опасные отходы с примесью радиоактивных элементов — тория и урана. * В Австралии по закону компания обязана утилизировать их в специализированных сухих хранилищах с изоляцией от биосферы на срок не менее 1000 лет. * В Малайзии эти отходы более десяти лет просто складировались в открытых отстойниках посреди торфяных болот за территорией завода, вызывая постоянные протесты экологов и местных общин. Несмотря на многолетнюю борьбу местных активистов и предвыборные обещания малайзийского политика Анвара Ибрагима закрыть опасное производство, после его прихода на пост премьер-министра в 2022 году лицензия компании Lynas на импорт руды была продлена до 2026 года. Экономическая выгода перевесила экологические риски. Малайзийские чиновники признают, что в недрах их страны находится до 16 млн тонн редкоземельных металлов, и они рассчитывают занять свое место на рынке высоких технологий. Однако государству приходится делать тяжелый геополитический выбор: доверить разработку признанному лидеру в лице Китая или пойти навстречу США, которые жестко требуют исключить Пекин из технологических цепочек. В этой технологической гонке Вашингтон отстает от Поднебесной минимум на 5–10 лет, и смирится ли американское руководство с ролью догоняющего — покажет время.