# Нитин Гокхале о Каргиле, Манипуре и геополитических ошибках Джавахарлала Неру

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=lDyipgr-aWg
Канал: BeerBiceps
Опубликовано: 20.06.2023

---

В новом выпуске подкаста *The Ranveer Show* на канале *BeerBiceps* ведущий Ранвир Аллахбадия беседует с Нитином Гокхале — одним из самых авторитетных военных журналистов и оборонных аналитиков Индии. В ходе детального разговора собеседники анализируют сложную и противоречивую историю независимой Индии, разбирают геополитические просчеты прошлых лидеров и объясняют корни современных внутренних конфликтов, включая затяжной кризис в штате Манипур.

## 🎙️ От спортивной журналистики к зонам боевых действий
[[JUMP:2:48]]

Нитин Гокхале называет себя «случайным журналистом» [3:41]. В юности он мечтал о карьере военного летчика и планировал поступить на службу в Военно-воздушные силы Индии в качестве пилота истребителя [3:53]. Однако судьба распорядилась иначе, и в качестве временной подработки он попробовал себя в журналистике, которая быстро увлекла его своей динамикой и профессиональной страстью [3:53].

Свою карьеру Гокхале начинал в 1980-х годах в Ассаме как стажер в спортивном отделе местной газеты [4:06]. Затем он прошел через жесткую школу муниципальной журналистики, освещая коммунальные проблемы — от неработающей канализации до перебоев с водой [4:18]. Поскольку Северо-Восток Индии в те годы был охвачен волной вооруженного сепаратизма, темы армии и боевиков быстро стали его основной специализацией [4:48]. За 40 лет работы в профессии Гокхале сформировался как ведущий военный корреспондент, проведя:

*   45 дней непосредственно на передовой во время Каргильского конфликта 1999 года [6:20];
*   около трех лет в Шри-Ланке, освещая финальную фазу гражданской войны между правительственными силами и группировкой «Тигры освобождения Тамил-Илама» (ТОТИ) [6:20];
*   более 23 лет в нестабильных штатах Северо-Восточной Индии [6:20].

## 🧠 Психологическая изнанка военной журналистики: человеческий фактор
[[JUMP:6:20]]

Годы работы в зонах боевых действий накладывают серьезный отпечаток на психику репортера. Нитин Гокхале вспоминает, что к середине 1990-х годов он начал относиться к человеческим потерям механически [6:47]. Переломным моментом в его восприятии стал личный эпизод, произошедший в 1997 году [7:14]. После кончины Матери Терезы его восьмилетний сын, вернувшись из школы раньше времени из-за объявленного траура, спросил отца: «Кто её убил?» [7:39]. Ребенок рос в атмосфере, где взрослые ежедневно обсуждали сводки погибших, и для него смерть ассоциировалась исключительно с насильственным убийством [7:52]. Этот случай заставил Гокхале пересмотреть свой подход и сфокусироваться на человеческих трагедиях, стоящих за сухими цифрами военных отчетов [8:18].

Одним из самых шокирующих зрелищ за всю карьеру журналист называет последствия массового убийства в округе Налбари (Ассам), где посреди расстрелянной семьи повстанца на полу, залитом кровью, играл трехлетний ребенок [9:00]. 

Гокхале призывает четко разделять термины «террористы», «инсургенты» и «боевики» [10:55]. По его словам, повстанцы на Северо-Востоке в 1980-х годах воевали за политическое самоопределение или против ущемления прав своих этнических групп, но при этом соблюдали определенные негласные правила [9:52]. Они не взрывали гражданский транспорт и не атаковали автоколонны с семьями военнослужащих, целенаправленно выбирая в качестве мишеней только силовиков и чиновников [10:31]. 

В борьбе с повстанческими движениями индийское государство, по мнению Гокхале, активно использовало древнюю стратегию Чанакьи, известную как «Саам, Даам, Данда, Бхед» [11:47]:

*   **«Саам»** — мягкое убеждение, ведение переговоров и эмоциональное воздействие;
*   **«Даам»** — финансовый подкуп, предоставление рабочих мест и политических постов;
*   **«Данда»** — жесткое силовое подавление и физическое устранение лидеров;
*   **«Бхед»** — разделение рядов противника, разжигание внутренних расколов и спонсирование конкурирующих группировок.

## 🔥 Насилие 80-х и 90-х годов: «Дикий Запад» индийской истории
[[JUMP:13:10]]

По оценке Нитина Гокхале, современное молодое поколение индийцев живет в относительно безопасное время [14:47]. В 1980-е и 1990-е годы уровень насилия в стране был беспрецедентно высоким [14:03]. В этот период Индия одновременно переживала острейший кризис в Пенджабе, военное присутствие в Шри-Ланке, начало эскалации в Кашмире и активность десятков вооруженных группировок на Северо-Востоке [14:17].

Спикер делится детскими воспоминаниями об этнических погромах в Ахмадабаде в 1969 году, свидетелем которых он стал в семилетнем возрасте [15:14]. Из окон своего дома он видел уличные расправы и бездействие полиции, а в пекарнях заживо сжигали людей [15:26]. 

По мнению обозревателя, большинство крупных межобщинных столкновений в истории Индии не были спонтанными вспышками гнева. Гокхале утверждает, что беспорядки целенаправленно конструировались политическими силами для запугивания населения [17:36]. Страх заставлял общины искать защиты у конкретных политиков, что привело к формированию так называемых «вотумных банков» (vote banks) по религиозному и кастовому признакам [17:36].

## 🏛️ Наследие Джавахарлала Неру: идеализм против жесткой силы
[[JUMP:18:03]]

Нитин Гокхале выступает с критикой внешней политики и оборонной стратегии первого премьер-министра Индии Джавахарлала Неру. По мнению аналитика, Неру стремился позиционировать Индию как глобального морального лидера, не подкрепив эти притязания реальной военной мощью [18:45]. 

Спикер озвучивает спорный тезис о том, что Неру и Махатма Ганди провели свои годы заключения при британцах в достаточно комфортных условиях (похожих на «гостевые дома»), что позволило им писать книги и не прочувствовать все тяготы настоящего тюремного режима [19:13]. (Стоит отметить, что академические историки указывают на колоссальное психологическое давление и изоляцию, которым подвергались лидеры национально-освободительного движения, поэтому данное утверждение Гокхале является его личной субъективной оценкой).

Главной стратегической ошибкой Неру гость считает его чрезмерно романтизированное видение «азиатской солидарности» и полную недооценку Китая [22:55]. Пренебрегая профессиональными рекомендациями военных, руководство страны инициировало так называемую «Форвардную политику» (Forward Policy) [23:33]. Она заключалась в создании мелких пограничных постов (penny packets) по 4–5 солдат без надлежащей логистической поддержки, дорог и снабжения боеприпасами [24:55]. 

Результатом этого просчета стало унизительное поражение Индии в пограничной войне 1962 года [21:56]. По мнению Гокхале, если бы Индия одержала победу в том конфликте, она утвердилась бы в статусе ведущей азиатской державы на несколько десятилетий раньше [25:37].

## ⚔️ Эра Индиры Ганди: триумфы, диктатура и «серая» зона политики
[[JUMP:28:02]]

Собеседники сходятся во мнении, что наследие премьер-министра Индиры Ганди носит крайне неоднозначный, «серый» характер [28:02]. С одной стороны, Гокхале признает ее выдающиеся военно-политические успехи:

*   уверенную победу в войне 1971 года и содействие в создании независимого Бангладеш [28:45];
*   успешное вхождение Сиккима в состав Индии в 1975 году [37:12];
*   создание службы внешней разведки RAW в 1968 году [37:12].

С другой стороны, введение чрезвычайного положения (1975–1977) продемонстрировало ее авторитарные наклонности [37:25]. Гокхале полагает, что к концу своего правления Индира Ганди оказалась в информационной изоляции, находясь под жестким психологическим и аппаратным влиянием своего младшего сына Санджая Ганди [37:38]. 

По словам Гокхале, Санджай Ганди фактически контролировал кадровые назначения чиновников и координировал незаконные предвыборные практики, такие как силовой захват избирательных участков (booth capturing) [35:09]. Его гибель в авиакатастрофе в 1982 году вынудила его старшего брата Раджива, работавшего пилотом гражданской авиации, войти в политику [36:17].

Решение Индиры Ганди направить армейские подразделения на штурм Золотого храма в Амритсаре в 1984 году (операция «Голубая звезда») Гокхале называет фатальной ошибкой, продиктованной неверным анализом ситуации, что в итоге привело к ее убийству собственными телохранителями [38:06].

## 📈 Экономический крах и реформы 1991 года: недооцененный Нарасимха Рао
[[JUMP:39:11]]

Нитин Гокхале объясняет задержку рыночных реформ в Индии тем, что страна после обретения независимости слепо скопировала советскую модель централизованного планирования и «командных высот социализма» [39:26]. Аналитик высказывает жесткое мнение, что сменявшие друг друга правительства были заинтересованы в сохранении бедности населения, чтобы использовать неграмотные массы как легкоуправляемый электоральный ресурс [39:53]. 

В начале 1990-х годов Индия оказалась на грани дефолта. Стране пришлось физически транспортировать и закладывать свои золотые резервы в европейские банки, чтобы получить стабилизационные кредиты МВФ [41:55]. 

Хотя в массовой культуре лавры спасителя экономики традиционно приписывают министру финансов Манмохану Сингху, Гокхале подчеркивает, что ключевая историческая заслуга принадлежит премьер-министру П. В. Нарасимхе Рао [40:33]. Возглавляя шаткое коалиционное правительство меньшинства, Рао проявил политическую волю и обеспечил необходимое прикрытие для проведения глубоких либеральных реформ, открывших индийскую экономику миру [42:08].

## 👔 Раджив Ганди против Рахула Ганди: разные эпохи лидерства
[[JUMP:42:33]]

Характеризуя Раджива Ганди, Нитин Гокхале отмечает его прогрессивность и искреннее стремление модернизировать страну (именно при нем началась компьютеризация железных дорог и внедрение новых технологий) [44:46]. Однако премьер-министр был оторван от реалий индийской провинции, окружив себя школьными друзьями из элитных клубов Дели и Бомбея [43:54]. 

Его импульсивность приводила к поспешным решениям. За три года он подписал шесть сложных внутриполитических соглашений [45:29]. Вмешательство в дела Шри-Ланки в итоге стоило ему жизни [45:29]. 

Гокхале также вспоминает публичный инцидент, когда Раджив Ганди прямо во время пресс-конференции уволил министра иностранных дел, что подорвало его авторитет среди бюрократии [46:09]. Тем не менее, аналитик выражает убеждение, что если бы Раджив Ганди не был убит в 1991 году, он стал бы гораздо более эффективным премьер-министром, так как опыт политического поражения 1989 года заставил его повзрослеть и стать более ответственным лидером [47:17].

Проводя параллели с современным лидером оппозиции Рахулом Ганди, Гокхале указывает на его слабую сторону — полное отсутствие опыта работы в исполнительной власти [49:27]. В отличие от Индиры Ганди, работавшей в кабинете Лал Бахадура Шастри, Рахул никогда не занимал министерских постов [50:07]. По мнению Гокхале, управление государством требует навыков масштабирования и практической реализации политических программ, а не только публичных выступлений и декларации правильных лозунгов [50:21].

## 🏔️ Каргильский конфликт и величие индийского солдата
[[JUMP:51:25]]

На Каргильскую войну 1999 года Нитин Гокхале отправился по решению главного редактора журнала *Outlook* Винода Мехты [52:19]. Репортер вспоминает спартанские условия работы: первые ночи журналистам приходилось спать в салоне автомобиля *Tata Sumo* на берегу реки под звуки непрекращающихся артиллерийских обстрелов [54:47].

На фронте Гокхале лично общался с капитаном Викрамом Батрой за три дня до его героической гибели [56:08]. Журналист запомнил его как невероятно улыбчивого, уверенного в себе и жизнерадостного молодого человека [56:22]. Спикер признается, что сознательно отказывается смотреть популярный художественный фильм «Шер-Шах» (Shershaah), посвященный Батре, чтобы не разрушать свои собственные живые воспоминания кинематографическими штампами [56:35].

Опыт Каргила заставил Гокхале проникнуться глубоким уважением к индийским военнослужащим. По его наблюдениям, индийский солдат требует от государства и общества минимум благ, но при этом демонстрирует железную дисциплину, патриотизм и готовность беспрекословно выполнять приказы командования ценой собственной жизни [1:01:39].

## 🗺️ Северо-Восток Индии: от колониального пренебрежения к современному кризису
[[JUMP:1:02:18]]

Описывая опасности работы на Северо-Востоке, Нитин Гокхале рассказывает о случае своего задержания боевиками «Национального фронта освобождения Трипуры» (NLFT) в округе Ховаи [1:02:44]. Оказавшись под прицелом оружия молодых повстанцев, подозревавших его в связях с военной разведкой, журналист сумел сохранить хладнокровие [1:03:36]. Знание местных языков (ассамского и бенгали) помогло ему установить контакт, выступить в роли «старшего брата» и благополучно разрешить кризисную ситуацию [1:05:06].

Анализируя проблемы региона, Гокхале объясняет, что раздел Британской Индии нанес Северо-Востоку тяжелейший экономический удар [1:10:57]. Образование Восточного Пакистана (ныне Бангладеш) отрезало регион от традиционных морских торговых путей [1:11:09]. 

Путь из Трипуры в Калькутту, ранее занимавший 12 часов, растянулся на 5 дней из-за необходимости ехать в обход через узкий «коридор Силигури» (так называемое «куриное горлышко») [1:11:37]. Это привело к географической изоляции региона и многолетнему невниманию со стороны федерального центра [1:11:50].

Согласно концепции аналитика, политику индийских лидеров на Северо-Востоке можно разделить на несколько ключевых этапов [1:12:04]:

*   **Джавахарлал Неру («доброжелательный диктатор»)**: по мнению Гокхале, Неру стремился законсервировать традиционный образ жизни племен, изолируя регион от модернизации и развития [1:12:18].
*   **Индира Ганди («Дурга и Лакшми»)**: использовала силу (включая авиаудары по Айзаолу), а затем пыталась «купить» лояльность масштабными вливаниями, что, как утверждает Гокхале, создало классовое расслоение [1:12:45].
*   **Атал Бихари Ваджпаи и Манмохан Сингх**: по оценке спикера, стали лучшими премьерами для региона, инициировав системное развитие и создав профильное министерство [1:13:50].
*   **Нарендра Моди**: его правительство сделало акцент на масштабное развитие инфраструктуры и транспортной связности [1:14:32].

Говоря о текущем кризисе в штате Манипур (2023 год), Гокхале указывает на его глубокие демографические и земельные корни [1:16:06]. Конфликт разворачивается вокруг диспропорции: этническое большинство мейтей (составляющее около 70% населения штата) проживает в долине Имхал, которая занимает всего 20–30% территории штата, в то время как племена куки-зо и нага (около 30% населения) занимают 60–70% территории в холмистой местности [1:16:06]. Данный земельно-этнический раскол периодически вспыхивает на протяжении последних десятилетий, и быстрое примирение сторон в текущих условиях представляется крайне сложной задачей [1:15:40].