# Ловушка для Трампа: как разведка США провоцирует войну с Ираном

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=1cbw1utqzHg
Канал: Tucker Carlson
Опубликовано: 19.03.2026

---

Пока разведка «отмывает» данные через аналитические центры для обоснования войны с Ираном, Китай молча наблюдает за тем, как Америка растрачивает свои ресурсы в конфликте, лишенном реальных угроз национальной безопасности. Этот системный саботаж не только ускоряет крах нефтедоллара, но и лишает Дональда Трампа контроля над спецслужбами, которые намеренно блокируют расследования покушений на его жизнь ради сохранения статус-кво.

## ⚔️ Геополитическая ловушка: почему война с Ираном выгодна только Китаю
[[JUMP:00:15]]

Первая четверть масштабного интервью Такера Карлсона с Джо Кентом задает жесткий тон всей дискуссии: Соединенные Штаты стоят на пороге очередного затяжного конфликта на Ближнем Востоке, который может стать фатальным для национальной безопасности. Как отмечает Такер Карлсон, ситуация с Ираном подозрительно напоминает начало кампании «Шок и трепет» в Ираке [0:30], однако последствия на этот раз будут куда более глубокими и разрушительными для американского доминирования.

### Китайский интерес и истощение американских ресурсов
[[JUMP:00:15]]

Джо Кент, опираясь на свой опыт в Силах специальных операций и разведке, выстраивает тревожную картину геополитического расклада. По его мнению, любая эскалация с Ираном — это не просто региональный конфликт, а стратегический подарок главному глобальному конкуренту США. Пока Вашингтон концентрирует внимание и ресурсы на Восточной Европе и Ближнем Востоке, Китай остается «молчаливым наблюдателем», который выигрывает от каждого потраченного американского доллара и каждой потерянной жизни [2:24].

Кент утверждает, что стратегия «обескровливания» Америки на отдаленных театрах военных действий делает ее границы уязвимыми, а экономику — истощенной [1:17]. В то время как американские политики рассуждают о «защите демократии», Китай планомерно укрепляет свои позиции, понимая, что США тратят свои «жизни и сокровища» (lives and treasure) на войны, которые не имеют прямой связи с национальным выживанием [2:37].

### Культура наказания за правду: прецедент полковника Шеллера
[[JUMP:05:37]]

Одной из центральных тем начала беседы становится феномен Вашингтона, где честность и критический анализ военных авантюр караются жестче, чем некомпетентность. Такер Карлсон напоминает о судьбе полковника Стю Шеллера, морского пехотинца, который был брошен в тюрьму лишь за то, что потребовал ответственности от руководства после катастрофического вывода войск из Афганистана [5:37].

Этот случай приводится как пример системной деградации: вместо того чтобы прислушиваться к тем, кто предсказывает провалы, истеблишмент стремится их уничтожить [6:39]. Джо Кент, также оказавшийся в роли «правдоруба», подчеркивает, что в коридорах власти существует негласное правило: критика текущего курса воспринимается как предательство, даже если этот курс ведет страну к катастрофе [6:08]. Такер отмечает, что именно такие люди, как Кент, обладающие реальным боевым опытом и видением ситуации изнутри, становятся главными мишенями для дискредитации, поскольку их аргументы невозможно опровергнуть фактами [7:31].

### Миф о «неизбежной атаке» Ирана
[[JUMP:19:29]]

Переходя к текущей напряженности, Джо Кент решительно опровергает официальный нарратив о том, что США были вынуждены действовать превентивно из-за «неминуемой угрозы» со стороны Тегерана. Он прямо заявляет: «Я не могу найти никаких доказательств того, что иранцы планировали атаку на США» [19:44].

Кент анализирует риторику сторонников жесткой линии, таких как сенатор Марко Рубио, и указывает на подмену понятий. По его данным, разведка указывала не на иранскую инициативу, а на то, что Тегеран ожидал удара со стороны Израиля и готовился к ответным действиям [20:47]. Таким образом, Вашингтон фактически спровоцировал эскалацию, выдав оборонительные приготовления Ирана за подготовку к агрессии. Джо Кент подчеркивает, что иранское руководство, включая верховного лидера, неоднократно демонстрировало готовность к деэскалации, когда им предоставлялся четкий дипломатический путь, но американская администрация сознательно игнорировала эти сигналы [23:13].

### Внешние рычаги: израильский вектор в американской политике
[[JUMP:21:34]]

Кент подробно останавливается на том, как формировались ключевые решения в администрации Дональда Трампа. По его словам, огромную роль в подталкивании США к войне сыграли интересы иностранного государства, а именно Израиля. Биньямин Нетаньяху и его сторонники в США проводили скоординированную кампанию, чтобы убедить президента в необходимости удара [12:46].

Бывший директор по контртерроризму объясняет, что внешнее лобби успешно манипулировало процессом принятия решений, предоставляя президенту однобокую информацию. США фактически обеспечивали Израиль «средствами для эскалации», позволяя им предпринимать действия, которые неизбежно втягивали Америку в конфликт [22:14]. Кент задает риторический вопрос: почему национальные интересы США приносятся в жертву региональным амбициям союзника, если это ведет к гибели американских солдат? [17:22]. 

Он напоминает, что даже в моменты острейших кризисов, таких как ликвидация Касема Сулеймани, Иран действовал расчетливо, стремясь избежать полномасштабной войны с США, передавая сообщения о времени и месте своих ответных ударов через посредников [23:42]. Это доказывает, что Тегеран — рациональный игрок, а образ «безумного агрессора» создается искусственно для оправдания войны, которая нужна кому угодно, но только не американскому народу.

В этой части беседы также кратко упоминается личная трагедия Джо Кента: гибель его жены, Шеннон Кент, старшего чиф-петти-офицера ВМС, которая была убита в Сирии [15:47]. Именно эта потеря и увиденное на фронтах «бесконечных войн» заставили Кента посвятить себя борьбе за то, чтобы Америка перестала быть инструментом в чужих геополитических играх.

## Тени Вашингтона: Как создаётся миф об иранской угрозе
[[JUMP:30:34]]

### Ядерный призрак: Почему Иран не строил бомбу
[[JUMP:30:34]]

В центре вашингтонского дискурса об Иране десятилетиями стоит тезис о неминуемом создании Тегераном ядерного оружия. Однако Джо Кент, опираясь на свой опыт в структурах контртерроризма, утверждает, что этот нарратив во многом является искусственным конструктом. По словам Кента, на момент его службы в администрации не существовало никаких реальных разведданных, подтверждающих, что Иран действительно занимается разработкой ядерного боезаряда [30:49]. Более того, существовала официальная религиозная фетва аятоллы, прямо запрещающая создание оружия массового уничтожения.

Кент объясняет, что иранское руководство — не безумные фанатики, а рациональные игроки, усвоившие уроки недавней истории. Они видели судьбу Муаммара Каддафи, который полностью отказался от ядерной программы под гарантии Запада, а затем был жестоко убит [31:19]. Для Ирана само наличие технологии обогащения урана — это не путь к «Армагеддону», а инструмент торга и гарантия выживания режима [32:18]. 

«Не было никаких доказательств того, что они действительно строят бомбу, — подчеркивает Кент. — Было желание иметь возможность обогащения, но это огромная разница» [33:02]. Несмотря на это, любые попытки Дональда Трампа нащупать почву для сделки или деэскалации натыкались на стену из заранее подготовленных отчётов, в которых Иран неизменно представлялся как экзистенциальная угроза, находящаяся «в трех неделях от бомбы» [30:34].

### Фабрика согласия: Экосистема манипуляций и «отмывание» смыслов
[[JUMP:33:18]]

Одной из самых шокирующих деталей, раскрытых Кентом, является механизм, с помощью которого внешнеполитические интересы других государств превращаются в американскую догму. Он описывает это как отлаженную экосистему манипуляции информацией. Процесс начинается с того, что официальные лица израильского правительства или связанные с ними структуры вбрасывают нужные тезисы [33:18]. 

Затем эта информация проходит через процесс «отмывания»:

*   Аналитические центры (think tanks) в Вашингтоне пишут объёмные доклады, опираясь на эти вбросы [34:03].
*   Заангажированные эксперты и бывшие чиновники публикуют авторские колонки в ведущих СМИ [34:17].
*   Телевизионные комментаторы повторяют эти тезисы, создавая иллюзию «экспертного консенсуса» [34:30].

В качестве примера Кент приводит деятельность Майка Помпео, который, будучи госсекретарем, активно продвигал политику «максимального давления», часто игнорируя альтернативные оценки разведки [34:45]. Ранее в разговоре Такер Карлсон и Джо Кент уже касались того, как израильское лобби влияет на политику США, но здесь Кент подчеркивает техническую сторону: как именно президента заставляют поверить в то, что война — единственный выход. Цель этой системы — лишить главнокомандующего пространства для маневра, убедив его в том, что Иран вот-вот совершит некое «9/11 или Перл-Харбор» [37:58].

### В кольце «привратников»: Изоляция президента от реальности
[[JUMP:41:37]]

Самой большой проблемой администрации Трампа, по мнению Кента, стала изоляция президента от объективной разведывательной информации. Вокруг Овального кабинета сформировался узкий круг советников и «привратников», которые фильтровали все входящие доклады [41:37]. Кент свидетельствует, что сотрудникам разведки, чьи выводы не совпадали с линией ястребов, просто не давали возможности высказаться или представить свои данные президенту.

«Я не хочу называть имена, чтобы это не превратилось в личную вендетту, но речь идет о системе, где дискуссия подавляется в зародыше», — говорит ветеран [41:49]. Вместо широкого спектра мнений Дональд Трамп получал рафинированные лоббистские тезисы. Особую роль в этом играли высокопоставленные чиновники с двойным гражданством или тесными связями с иностранными спецслужбами, такими как израильские структуры [46:15]. Кент отмечает, что израильские коллеги тактически чрезвычайно профессиональны и умеют «продавать» свою повестку американским визави так, что те начинают воспринимать чужие национальные интересы как свои собственные [45:48].

В результате президент оказывался в ситуации, когда ему предлагали только один план действий, не имеющий конечной цели. На вопрос о том, что будет после потенциального удара по Ирану, у «привратников» не было ответа [47:23]. Эта изоляция привела к тому, что внешняя политика США в регионе стала заложницей интересов узкой группы лиц, фактически лишив избранного президента возможности реализовать его предвыборный мандат на прекращение «бесконечных войн».

## 🛡️ Тупик эскалации: радикализация Ирана и разрыв стратегических интересов
[[JUMP:50:13]]

В центральной части беседы Джо Кент (Joe Kent) и Такер Карлсон (Tucker Carlson) переходят к анализу катастрофических последствий возможной прямой агрессии против Ирана. Кент, опираясь на свой опыт в Сил специальных операций и разведке, утверждает, что популярная в Вашингтоне стратегия «обезглавливания» иранского режима через устранение высшего духовного лидерства приведет к результату, прямо противоположному ожиданиям неоконсерваторов.

### Ошибка устранения лидера: почему смерть аятоллы не принесет демократию
[[JUMP:50:42]]

Джо Кент подчеркивает, что устранение аятоллы или высшего руководства Ирана не вызовет мгновенного коллапса режима в пользу либеральных сил. Напротив, это станет мощнейшим катализатором радикализации. По мнению Кента, в иранской властной структуре существует глубокий раскол: с одной стороны — те, кто готов к дипломатии, с другой — жесткая фракция Корпуса стражей исламской революции (КСИР), которая только и ждет повода для окончательного разрыва с Западом [50:55].

«Если вы убьете его агрессивно, это лишь даст карт-бланш самым радикальным элементам», — объясняет Кент. Эти люди, воевавшие под началом Касема Сулеймани и вооружавшие Хезболлу, используют убийство лидера как доказательство того, что любые попытки договариваться с США были ошибкой [51:25]. Радикалы из КСИР получат беспрецедентную поддержку населения, консолидированного вокруг идеи национальной обороны, и назовут умеренных политиков «простаками» (chumps), которые поверили американцам [52:14]. Вместо «демократического транзита» США получат Иран, полностью контролируемый военизированными формированиями, для которых война является единственным способом существования [53:00].

### Расхождение путей: региональный хаос Израиля против глобальной стабильности США
[[JUMP:54:52]]

Одной из самых острых тем разговора становится признание того, что национальные интересы США и цели правительства, которое возглавляет Биньямин Нетаньяху (Benjamin Netanyahu), в данном конфликте кардинально расходятся. Кент отмечает, что Израиль рассматривает полный хаос в Иране и смену режима как необходимое условие своей безопасности [54:52]. Однако для Соединенных Штатов такой сценарий означает энергетическую и экономическую катастрофу мирового масштаба.

Кент указывает на следующие риски:

*   Дестабилизация мирового рынка энергоносителей из-за ударов по иранским и катарским газовым и нефтяным объектам [53:58].
*   Втягивание США в «вечную войну», из которой не будет выхода десятилетиями [54:13].
*   Необходимость тратить триллионы долларов и жизни американских солдат на операцию по смене режима, которую Израиль не способен провести в одиночку [56:52].

Джо Кент подчеркивает, что хотя Израиль обладает мощными силами обороны, его возможности ограничены сдерживанием. Для свержения целых режимов и переустройства региона израильскому руководству критически необходимы ресурсы США — как финансовые, так и человеческие [56:35]. Кент прямо заявляет, что нынешние действия администрации фактически работают против долгосрочных интересов американского народа, принося их в жертву концепции «нового регионального порядка», продвигаемой зарубежными партнерами [57:23].

### Предательство доверия: 77 миллионов голосов против новой войны
[[JUMP:1:14:07]]

Заключительная часть этого сегмента посвящена этическому и политическому кризису внутри американской власти. Джо Кент, который сам был частью администрации Дональда Трампа (Donald Trump), заявляет, что нынешний курс на эскалацию с Ираном является прямым предательством мандата, полученного от избирателей. Ранее в разговоре они касались того, как разведка может изолировать президента от альтернативных мнений, и теперь Кент развивает эту мысль.

Он напоминает, что 77 миллионов американцев голосовали за Трампа именно потому, что он обещал покончить с бессмысленными войнами на Ближнем Востоке и поставить интересы Америки на первое место (America First) [1:14:07]. Кент признается, что его решение уйти в отставку и выступить публично было продиктовано невозможностью соучаствовать в политике, которая игнорирует волю народа [1:13:39].

«Я не мог просто стоять в стороне как ветеран и как чиновник, — говорит Кент. — Пора делать что-то по-другому» [1:12:53]. Он подчеркивает, что внешняя политика Трампа, на которой тот строил свою кампанию, предполагала использование силы только как крайнего средства в сочетании с жесткой дипломатией, а не автоматическое втягивание в региональные конфликты по первому требованию союзников [1:14:47]. По мнению Кента, продвижение войны сегодня — это не просто геополитическая ошибка, это сознательный саботаж того видения будущего, которое поддержало большинство консервативных избирателей [1:15:01].

## 🛡️ Архитектура саботажа: Иракский сценарий, убийство Чарли Кирка и блокировка расследований
[[JUMP:1:15:16]]

В разговоре с Такером Карлсоном Джо Кент переходит к анализу того, как внешнеполитические приоритеты других государств годами определяли военную стратегию США, и как эта же система сегодня препятствует установлению истины в делах, касающихся национальной безопасности самой Америки.

### Исторические параллели: Ирак и Сирия как инструмент чужих интересов
[[JUMP:1:18:37]]

Джо Кент проводит прямую линию между трагедиями прошлого и нынешним хаосом на Ближнем Востоке. Он отмечает, что американская стратегия по смене режимов в Ираке и Сирии во многом диктовалась интересами Израиля, а не прямыми угрозами безопасности США [1:19:42]. Кент напоминает, что Биньямин Нетаньяху — как во времена своего отца, так и позже — был одним из главных лоббистов свержения Саддама Хусейна [1:19:11]. По мнению Кента, лозунг «реальная угроза», внезапно возникший в информационном поле перед вторжением, служил прикрытием для реализации региональных приоритетов Тель-Авива.

Ситуация с Сирией развивалась по схожему сценарию. Кент указывает на абсурдность ситуации: США стремились свергнуть Башара Асада, что в итоге дестабилизировало регион и привело к возникновению вакуума власти [1:20:16]. 

> «Мы дестабилизировали Сирию, вели там ожесточённую борьбу с повстанцами, и в итоге это привело к усилению Ирана, который теперь обходит санкции через свои связи в регионе», — подчеркивает Кент [1:20:32].

Он акцентирует внимание на том, что именно дестабилизация светских режимов в Ираке и Сирии открыла путь для возхождения ИГИЛ и «Аль-Каиды» (запрещены в РФ) [1:22:29]. Биньямин Нетаньяху призывал США сосредоточиться на Иране, но одновременно подталкивал Вашингтон к интервенции в Сирию, что в конечном итоге лишь расширило влияние Тегерана [1:22:12]. Кент подчеркивает, что это не «теория заговора», а динамика, прекрасно известная всем профессионалам в Вашингтоне [1:23:42]. Ранее в разговоре они уже касались того, как израильское лобби влияет на политику, но здесь Кент делает упор именно на стратегический провал американской разведки и армии.

### Покушение в Батлере: Иранский след и «официальный нарратив»
[[JUMP:1:25:00]]

Переходя к событиям в Батлере, где произошло покушение на Дональда Трампа, Джо Кент выражает глубокое сомнение в официальной версии о «стрелке-одиночке» Томасе Круксе. Он связывает этот инцидент с более широким контекстом иранских операций на территории США. Кент упоминает дело пакистанского торговца (Асифа Мерчанта), который, по данным спецслужб, был завербован иранцами для организации убийства Дональда Трампа [1:25:30]. 

Несмотря на наличие конкретных данных о вербовке иностранных агентов, официальное расследование событий в Батлере, по словам Кента, намеренно ограничивается узкими рамками. Он заявляет, что структуры, ответственные за безопасность, блокируют любые попытки глубокого изучения связей Крукса с внешними игроками [1:26:01]. Это создает ситуацию, когда критически важная информация о безопасности бывшего президента и кандидата в президенты остается скрытой от общественности под предлогом «тайны следствия».

### Убийство Чарли Кирка: Как ФБР и Минюст остановили следствие
[[JUMP:1:26:31]]

Одним из самых шокирующих откровений главы становится рассказ Кента об убийстве Чарли Кирка — влиятельного сторонника Трампа и основателя Turning Point USA. Кент описывает это как публичную и жестокую казнь [1:26:48]. Хотя официально виновным считается некий Робинсон («стрелок-одиночка»), Кент утверждает, что у его ведомства (NCTC) были веские основания подозревать наличие иностранных связей в этом преступлении [1:29:56].

Кент раскрывает детали бюрократического саботажа:

*   Группа Кента начала собирать зацепки, указывающие на внешних заказчиков [1:31:40].
*   ФБР и Министерство юстиции (DOJ) вмешались и потребовали передать все материалы местной полиции Юты, фактически лишая дело федерального статуса и международного охвата [1:30:10].
*   Все запросы NCTC на проведение дальнейших следственных действий «умирали» на столах руководителей Минюста [1:32:39].

> «Нам прямо сказали — ФБР и Минюст запрещают нам расследовать возможные иностранные связи в деле Кирка», — вспоминает Кент [1:30:10].

По словам Кента, существовали свидетельства того, что некоторые лица обладали «предварительным знанием» о готовящемся убийстве Чарли Кирка [1:33:39]. Однако вместо того, чтобы допросить этих людей и отработать версии, правительство США предпочло свернуть активность. Кент называет это предательством основной функции государства — защиты своих граждан и расследования посягательств на их жизни [1:33:06]. 

### Системный «мягкий флекс» против Трампа
[[JUMP:1:38:25]]

В завершение этого сегмента Такер Карлсон и Джо Кент обсуждают странные инциденты, связанные с безопасностью Трампа, которые Кент называет «soft flex» (демонстрация силы) [1:39:13]. Это мелкие, но показательные пробои в защите:

1. Появление активистов Code Pink на закрытом ужине в Вашингтоне [1:38:56].
2. Проникновение вооруженного человека в периметр безопасности [1:39:42].

По мнению Кента, эти инциденты допускаются намеренно, чтобы послать президенту сигнал: «Мы можем коснуться тебя в любой момент» [1:39:13]. Это форма психологического давления, заставляющая политика чувствовать уязвимость своей семьи и самого себя, что неизбежно влияет на принимаемые им решения [1:40:27].

## 🛡️ Механизмы контроля: от шантажа президента до новой архитектуры мира
[[JUMP:1:40:27]]

Заключительная часть беседы Джо Кента с Такером Карлсоном фокусируется на методах, которыми «глубинное государство» удерживает власть, и на радикальном плане по выходу из ближневосточного тупика. Кент, опираясь на свой опыт в спецслужбах и политике, описывает систему, в которой президент США оказывается заложником собственного аппарата безопасности, а общественное мнение манипулируется через создание искусственных информационных вакуумов.

### Технология дискредитации: как создаются «теории заговора»
[[JUMP:1:45:33]]

Джо Кент раскрывает циничный механизм работы американских спецслужб по скрытию неудобной правды. По его словам, это осознанная стратегия: когда происходит резонансное событие, ведомства отказываются давать прямые ответы на логичные вопросы граждан. Это отсутствие официальной информации неизбежно провоцирует людей заполнять пустоту домыслами и собственными расследованиями в сети [1:46:01]. 

Затем спецслужбы и лояльные им СМИ выбирают из этого массива самые безумные и маловероятные версии, выставляя их как типичный пример «теории заговора». Таким образом, любая попытка докопаться до истины дискредитируется через ассоциацию с маргинальными идеями [1:46:32]. Кент приводит в пример ситуацию с секретными архивами Джона Ф. Кеннеди. Дональд Трамп обещал раскрыть их сразу после инаугурации, но так и не сделал этого в полной мере [1:47:40]. Кент задается вопросом: какая информация 1963 года может до сих пор угрожать национальной безопасности, если не та, что изобличает саму структуру работы системы [1:48:35]?

«Они не хотят, чтобы мы привыкали к мысли, что можем получить правду», — констатирует Кент [1:49:48]. Бюрократия защищает себя как живой организм, пожирая тех, кто пытается её реформировать, подобно тому как рак разрушает тело [1:51:17].

### Президент под давлением: фактор принуждения
[[JUMP:1:40:12]]

Обсуждая недавние покушения на Дональда Трампа (ранее в разговоре они кратко касались инцидента в Батлере), Кент выдвигает пугающую гипотезу. Он предполагает, что провалы Секретной службы и угрозы жизни могут использоваться как инструмент прямого шантажа и принуждения президента [1:41:11]. Если главнокомандующий видит, что система безопасности «дырявая», он понимает, что не только он, но и его семья находятся под прицелом [1:42:35]. 

Это создает ситуацию, когда президент вынужден принимать решения, навязанные аппаратом нацбезопасности, просто чтобы остаться в живых. Кент отмечает, что уровень враждебности к Трампу со стороны истеблишмента перешел все границы [1:43:03]. Когда спецслужбы отказываются отвечать на вопросы о связях информаторов с преступниками, они фактически говорят: «Мы выше закона» [1:44:18]. 

### Дипломатический гамбит: план выхода из войны
[[JUMP:1:54:33]]

В качестве альтернативы бесконечной эскалации на Ближнем Востоке, Джо Кент предлагает Дональду Трампу использовать свою репутацию жесткого лидера для принудительного мира. План Кента состоит из трех решительных шагов:

1.  **Ультиматум Израилю:** США должны прямо заявить Биньямину Нетаньяху: «Ваши наступательные операции закончены. Мы продолжим защищать вас от внешних атак, но в любой агрессии вы остаетесь одни» [1:54:47].
2.  **Прямые переговоры с Тегераном:** Трамп должен лично инициировать диалог с иранским руководством, минуя посредников из Госдепартамента, которые заинтересованы в конфликте [1:56:02].
3.  **Региональное посредничество:** Привлечение стран Совета сотрудничества арабских государств Залива (GCC) в качестве гарантов стабильности [1:57:18].

Кент убежден, что Трамп обладает достаточной силой воли, чтобы заставить все стороны сесть за стол переговоров в кратчайшие сроки [1:53:48].

### Экономический реализм: спасение нефтедоллара
[[JUMP:1:58:20]]

Кент подчеркивает, что возвращение Ирана в мировую торговую систему — это не уступка, а вопрос выживания американской экономики. Многолетние санкции привели к тому, что Иран начал торговать нефтью в обход доллара, что подрывает статус мировой резервной валюты [1:57:01]. 

Реинтеграция иранской нефтяной промышленности в мировой рынок позволит:

*   Стабилизировать мировые цены на энергоносители [1:58:35].
*   Замедлить процесс дедолларизации мировой экономики.
*   Создать рычаги влияния на Иран через экономическую взаимозависимость, а не через угрозы бомбардировок [1:57:36].

### Моральная дистанция и стандарты ведения войны
[[JUMP:1:59:38]]

В завершение беседы Кент и Карлсон обсуждают инцидент с ударом по школе для девочек в Иране, ответственность за который, по некоторым данным, лежит на израильской стороне [1:59:51]. Кент указывает на опасный разрыв в стандартах ведения боевых действий. Американские военные приучены соблюдать строгие правила минимизации жертв среди гражданских, иногда «почти до абсурда» [2:00:49]. 

Однако, действуя в тесной связке с партнерами, у которых совершенно иные этические нормы на поле боя, США рискуют быть обвиненными в военных преступлениях, которые они не совершали [2:01:25]. Кент подчеркивает, что бездумная поддержка чужой тактики выжигает моральный авторитет Америки и втягивает её в конфликты, где нет правых, а есть только убийцы [2:03:47].