В новом выпуске подкаста «The Jordan Harbinger Show» ведущий Джордан Харбинджер обсуждает скрытую сторону американской индустрии каннабиса с отставным лейтенантом экологической полиции Джоном Норесом. Гость рассказывает, как легализация марихуаны в Калифорнии неожиданно укрепила позиции международных наркокартелей, превративших государственные заповедники в хорошо охраняемые военизированные плантации. В ходе глубокого анализа Норес раскрывает масштаб катастрофического ущерба, который нелегальный бизнес наносит экологии, водным ресурсам и общественной безопасности США.
🌲 Тонкая зелёная линия: будни инспектора по охране природы 0:00
Традиционное представление об инспекторах рыбного и охотничьего хозяйства (game wardens) обычно ограничивается проверкой рыболовных лицензий или выпиской штрафов за незаконный отстрел оленей. Однако, как отмечает Джон Норес, современные реалии этой службы давно вышли за рамки рутинного патрулирования. Инспекторы превратились в оперативных сотрудников специального назначения, координирующих свои действия с вертолётами Blackhawk для ликвидации вооружённых группировок в лесных массивах.
Нагрузка на кадровый состав экологической полиции распределяется крайне неравномерно из-за дефицита ресурсов. По словам Нореса, в начале своей карьеры в южной части округа Санта-Клара он в одиночку контролировал территорию площадью около 100 квадратных миль. После повышения до лейтенанта в его подчинении оказалось всего пять инспекторов, ответственных за сотни квадратных миль в округах Санта-Клара, Сан-Бенито и части округа Санта-Круз. В более удалённых регионах, таких как Восточная Сьерра, один сотрудник может закрывать до 300 квадратных миль дикой местности.
Для повышения эффективности ведомство активно опирается на помощь общественности, включая легальных охотников, рыболовов и туристов. Как утверждает Норес, именно бдительные граждане служат ключевым «множителем силы» (force multiplier) в условиях нехватки штатных единиц. Экологическую полицию называют авангардом «тонкой зелёной линии» — ограниченного числа людей, сдерживающих экологическое разрушение страны.
Классические правонарушения, с которыми сталкивались инспекторы до прихода картелей, также представляли серьёзную опасность. Норес вспоминает частые случаи стрельбы из движущихся автомобилей, где из-за алкогольного опьянения регулярно происходили случайные выстрелы, приводившие к тяжёлым ранениям или гибели людей. Другим циничным преступлением Норес называет «спотлайтинг» (spotlighting) — ослепление животных прожекторами в ночное время, когда они замирают на месте и становятся лёгкой добычей для браконьеров.
🕵️♂️ Первые следы: как экологи наткнулись на картели 5:37
История противостояния с наркобизнесом в американских лесах началась в начале 1990-х годов. В 1992 году Джон Норес окончил Академию рыбного и охотничьего хозяйства при Напа-Вэлли Колледж, после чего прошёл трёхмесячную программу полевой подготовки в разных частях штата. Его первым постоянным местом службы стал округ Риверсайд, граничащий с национальным лесом Кливленд.
Именно там Норес впервые узнал о деятельности мексиканских картелей на американской земле от рейнджеров Лесной службы США. По рассказам коллег, группы мексиканских граждан заходили на федеральные земли, организовывали кочевые лагеря, тайно выращивали каннабис и воровали воду. В 1993 году Норес принял участие в своем первом рейде на такую незаконную плантацию.
Увиденное на глубине семи-восьми миль в труднодоступной местности поразило молодого инспектора своей организацией. На месте были обнаружены вкопанные в склоны холмов двухъярусные кровати и маскировочные тенты, раскрашенные под листву. Норес подчеркнул, что эти стоянки напоминали рассказы его родственников-ветеранов о партизанской войне во Вьетнаме: небольшие военизированные отряды скрывались на территории США прямо под носом у властей.
Следующее масштабное столкновение произошло в 2004 году, когда Норес уже работал в районе Кремниевой долины. Его знакомый биолог из Университета Сан-Хосе, изучавший популяцию стальноголового лосося (steelhead trout) в районе государственного парка Генри Коу, обнаружил, что чистейший ручей Койот-Крик внезапно пересох в период активного зимнего стока. Стальноголовый лосось признан исчезающим видом, и федеральный штраф за уничтожение одной особи составляет от 30 до 40 тысяч долларов.
Норес и безоружный биолог выдвинулись вверх по каньону для поиска причин блокировки воды. В каньоне полностью отсутствовала сотовая и радиосвязь, что создавало дополнительный риск. На дне ущелья они обнаружили пластиковую дамбу, перекрывающую русло, и садовый шланг, уходящий вниз по течению.
Спустившись ниже, Норес зафиксировал кусты каннабиса и замаскированную кухню, после чего столкнулся лицом к лицу с двумя гроверами. Они были одеты в военную форму оливкового цвета, передвигались абсолютно бесшумно и имели при себе автоматы АК-47 и мачете. Норес отметил, что тактическая выучка этих людей соответствовала уровню бойцов спецназа (SWAT), штурмующих укрытия преступников. Инспектору удалось скрытно вывести биолога из каньона и вызвать подкрепление для проведения рейда.
💧 Настоящая цена нелегального каннабиса: кража миллионов галлонов воды 16:05
Производство нелегальной марихуаны сопряжено с колоссальным расходом водных ресурсов, ставших дефицитом на западе США. По научным данным биологов, которые приводит Норес, одно растение каннабиса в открытом грунте требует в среднем около 5 галлонов воды в день. Плантация, обнаруженная Норесом в 2004 году, насчитывала 7000 кустов со сроком созревания около 250 дней. Базовые математические расчёты показывают, что только один этот объект уничтожил более 5 миллионов галлонов stolen воды.
Ситуация усугубляется многолетней засухой, поразившей Калифорнию и Монтану, где властям приходится вводить жёсткие нормы потребления воды для населения. Норес называет воду «жидким золотом» и указывает, что нелегальные плантации картелей стали одним из главных факторов истощения подземных водоносных горизонтов и колодцев, необходимых местным фермерам и скотоводам.
В последние годы картели начали активно осваивать частные фермерские земли, строя огромные теплицы (hoop houses) прямо на виду у местных жителей. Летом прошлого года Норес принимал участие в съёмках документального фильма «Наркофорния» (Narcofornia) компании Daily Caller в округе Сискию на севере Калифорнии. Этот регион у подножия горы Шаста обладает ценнейшими запасами чистейшей ледниковой воды, которая теперь массово расхищается преступниками.
По информации Нореса, в округе Сискию развернули деятельность азиатские картели (китайские группировки и представители народности хмонг), а также мексиканские наркосиндикаты. Они бурят нелегальные скважины, крадут городскую воду по ночам с помощью автоцистерн и терроризируют местных жителей. Норес заявляет, что потомственные американские фермеры и ранчеры вынуждены бросать свои хозяйства и уезжать в другие штаты, например на Аляску или в Вашингтон, поскольку регулярно слышат стрельбу по ночам и сталкиваются с вооружёнными угрозами от членов картелей.
🪓 На грани фола: засады, перестрелки и «вьетнамские» ловушки 22:19
За время своей службы до ухода в отставку в 2018 году Джон Норес принял личное участие в шести боевых столкновениях с вооружёнными боевиками картелей. Одним из самых трагических моментов стала засада 5 августа 2005 года на горе Сьерра-Азул неподалёку от Лос-Гатос. Сводная группа из трёх инспекторов рыбнадзора, трёх помощников шерифа и одного безоружного сотрудника парка попала под огонь автоматов АК-47.
Коллега Нореса получил тяжёлые ранения обеих ног и потерял критический объём крови. Из-за сложного рельефа эвакуационный вертолёт смог забрать раненого только через три мучительных часа, когда тот находился в считаных минутах от дежурной смерти от шока и потери крови. Сам Норес в ходе боя оказался на дистанции семи ярдов от боевика с обрезом дробовика, направленным ему в лицо. Жизнь инспектору спас снайпер департамента шерифа Крейг Дайвер (позывной «Змей»), который успел нейтрализовать угрозу до выстрела преступника.
Помимо стрелкового оружия, картели активно используют запрещённые химические вещества высокой токсичности. Для защиты урожая от насекомых и грызунов они обрабатывают бутоны и почву пестицидом карбофураном (carbofuran). Использование этого нейротоксина в сельском хозяйстве США было запрещено Агентством по охране окружающей среды (EPA) более 20 лет назад. Хранение карбофурана является уголовным преступлением, однако картели контрабандой везут его в розовых бутылках через границу из Тихуаны.
Норес предупреждает, что карбофуран убивает всё живое (лис, медведей, оленей) за считаные минуты, а для сотрудников полиции без защитной экипировки случайное вдыхание или контакт с кожей может закончиться летальным исходом.
Криминальные группировки также перенесли в американские заповедники методы ведения партизанской войны. В 2015 году оперативная группа Нореса впервые обнаружила на общественной туристической тропе в национальном парке Уискитаун «ловчую яму» (punji pit). Это замаскированная яма глубиной два-три фута, на дне которой закреплены заострённые деревянные колья. Во время войны во Вьетнаме бойцы Вьетконга смазывали колья фекалиями для заражения крови солдат, а современные картели покрывают наконечники кольев карбофураном. Ловушка была установлена в нескольких сотнях ярдов от плантации, чтобы покалечить или уничтожить любого случайного туриста.
🐾 Четвероногие герои: легендарная служба К9 Фиби 34:30
Обнаружить смертоносную яму в парке Уискитаун удалось благодаря служебной собаке по кличке Фиби (Phoebe) — бельгийской овчарке малинуа, работавшей в команде Нореса. Собака почувствовала специфический химический запах яда на кольях и подала сигнал проводнику до того, как идущий впереди группы офицер успел сделать роковой шаг.
Фиби сделала уникальную карьеру в экологической полиции, прослужив в строю рекордные 10-11 лет. В обычных условиях она была ласковым животным, но при задержании преступников действовала как «шерстяная ракета». На счету Фиби 116 подтверждённых задержаний с укусами вооружённых боевиков картелей и ещё около 800–900 случаев, когда преступники сдавались только при виде собаки. По оценке Нореса, Фиби помогла изолировать от общества около тысячи опасных нелегальных мигрантов с криминальным прошлым.
К сожалению, Фиби скончалась от лейкемии в июле 2018 года, незадолго до ухода Нореса на пенсию. Подготовка такой элитной собаки К9 обходится ведомствам в 70–80 тысяч долларов. Норес связывает высокую заболеваемость раком среди служебных собак с тем, что им приходится постоянно перемещаться по отравленной картелями почве и пить заражённую воду из ручьёв возле плантаций. Из-за этого экологическая полиция была вынуждена внедрить строгие HazMat-протоколы химической защиты для личного состава и животных.
🏚️ Экологическая рекультивация как метод борьбы с криминалом 40:09
После задержания преступников оперативники сталкиваются с колоссальным объёмом мусора на месте плантаций, который Норес характеризует весьма недвусмысленно. Двое гроверов, живущих в лагере с марта по октябрь, оставляют после себя горы бытовых отходов, канистры из-под пропана, отработанное подсолнечное масло, сотни пластиковых мешков из-под удобрений и токсичные упаковки от ядов. Все эти отходы часто закапываются прямо на месте, превращая заповедники в нелегальные свалки.
В 2013 году для системного решения этой проблемы была сформирована специализированная группа по борьбе с нелегальным оборотом марихуаны (MET — Marijuana Enforcement Team), сооснователем и руководителем которой стал Джон Норес. Ведомство пришло к выводу, что простой вырубки кустов недостаточно — необходимо проводить полную экологическую рекультивацию (environmental restoration). Утилизация опасных отходов требует привлечения HazMat-команд, использования защитных масок N95 и специальных костюмов.
На момент выхода Нореса на пенсию MET удавалось полностью очищать около 44% рейдируемых объектов непосредственно в день операции. Ранее этот показатель по стране не превышал 5%, так как обычные спецподразделения полиции не имели ресурсов для сбора и вывоза мусора. Весь собранный пластик, шланги и химикаты вывозятся на вертолётах в специализированные полигоны с непроницаемой изоляцией, чтобы предотвратить попадание токсинов в грунтовые воды. Инспекторам также приходится вручную разбирать самодельные дамбы преступников, чтобы восстановить естественное течение рек.
Рекультивация доказала свою экономическую эффективность в борьбе с наркобизнесом. Норес вспоминает допрос одного из высокопоставленных координаторов картеля — «босса плазы» (Plaza Boss), задержанного с 22 фунтами метамфетамина. Преступник признался, что обустройство инфраструктуры одной плантации (закупка труб, доставка лагерного оборудования, наём проводников для перехода границы и доставка ядов из Мексики) обходится картелю в 30-40 тысяч долларов. Если полиция оставляет инфраструктуру в лесу, картель возвращается на следующий год с вероятностью 50%. Если же участок полностью зачищен и находится на радарах, картели предпочитают не тратить бюджет повторно и покидают эту зону.
⚖️ Парадоксы регуляции: почему Proposition 64 развязала картелям руки 56:42
Многие сторонники легализации ожидали, что принятие в Калифорнии Закона Proposition 64 (в 2016 году) уничтожит чёрный рынок каннабиса, однако Норес утверждает, что инициатива привела к противоположному эффекту. Закон перевёл нелегальное выращивание марихуаны из категории тяжких преступлений (felony) в разряд административных проступков средней тяжести (misdemeanor), а для несовершеннолетних участников картелей — в мелкое правонарушение (infraction).
В результате картели начали действовать открыто, осознавая, что полиция перехватывает менее 10% их продукции, а суды больше не отправляют за это в тюрьму и не конфискуют земли. Легальные же производители оказались на грани банкротства. Норес приводит в пример образцовую ферму в округе Лейк, управляемую двумя женщинами. Они строго соблюдали экологические стандарты, снизив потребление воды с помощью подземных субстратов-губок до 2 галлонов на растение в день (против 12 галлонов у картелей). Однако из-за отсутствия защиты со стороны Департамента по контролю за оборотом каннабиса (DCC) дистрибьюторы задолжали фермерам 600 тысяч долларов, вынуждая их закрыть легальный бизнес.
Чёрный рынок Калифорнии перенасыщен, из-за чего оптовая цена легального качественного каннабиса упала до критических 300 долларов за фунт. Картели легко выигрывают эту ценовую войну, не уплачивая налоги и пошлины за разрешения, которые обходятся легальному бизнесу в 80 тысяч долларов. При этом нелегальный товар массово вывозится на грузовиках U-Haul в центральные и восточные штаты США, где марихуана запрещена, и продаётся там по цене от 1000 до 2000 долларов за фунт.
По оценкам Нореса, если раньше на диких землях штата действовало около 4–5 тысяч плантаций с 10 тысячами мексиканских гроверов, то сегодня с учётом китайских и хмонг-синдикатов, развивающих тепличные комплексы, численность внедрённых членов картелей в США превышает 100 тысяч человек. Норес подчёркивает, что эти же структуры занимаются производством контрафактного фентанила, уносящего до 200 тысяч жизней американцев ежегодно, а также торговлей людьми и оружием. Ситуацию усугубляет текущая мягкая пограничная политика, которую члены картелей иронично называют «лежачим полицейским».
