# Как КНР строит цифровую диктатуру и почему её технологическое доминирование преувеличено

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=bIdnYcinvuY
Канал: The Jordan Harbinger Show
Опубликовано: 11.11.2022

---

В новом специальном выпуске подкаста The Jordan Harbinger Show ведущий Джордан Харбингер и приглашенные эксперты подробно разбирают невидимые рычаги глобального влияния и внутренних репрессий Китайской Народной Республики. В центре дискуссии — изощренный цифровой тоталитаризм в Синьцзяне, практика преследования диссидентов за рубежом, транснациональные мошеннические сети и реальные ограничения технологического потенциала Пекина. Этот детальный анализ показывает, как внутренняя политика КНР перерастает в вызовы для международной безопасности.

## 🇨🇦 «Захват элит» и обвинения в расизме: как Пекин блокирует критику на Западе
[[JUMP:0:00]]

По словам ведущего Джордана Харбингера, западные страны, в частности Канада, часто демонстрируют нерешительность в противодействии влиянию Коммунистической партии Китая (КПК) и транснациональной организованной преступности из-за опасений столкнуться с обвинениями в расизме. Харбингер утверждает, что Пекин намеренно использует тему политкорректности в качестве «дымовой завесы». По его мнению, реальное недовольство граждан вызывают вполне конкретные преступления, такие как контрабанда фентанила и масштабное отмывание денег, а вовсе не этническое происхождение участников этих криминальных схем.

В ходе обсуждения участники затронули концепцию «захвата элит» (*Elite capture*). Согласно заявлениям спикеров, против жесткого контроля финансовых транзакций и введения аналогов американского закона RICO выступают определенные группы, извлекающие выгоду из так называемой «ванкуверской модели» интеграции теневых капиталов:

* Крупные застройщики и девелоперы недвижимости.
* Политики, чьи предвыборные кампании финансируются представителями строительного сектора.
* Юристы, получающие значительные доходы от юридического сопровождения сомнительных инвестиций.

Один из спикеров привел пример из канадской политической практики: когда парламентарии намеревались проголосовать за признание действий КНР в Синьцзяне геноцидом, группа влиятельных сенаторов выступила против, аргументируя это тем, что подобный шаг «раздует расизм» в обществе. По оценке участников подкаста, использование официальных нарративов КПК для сокрытия масштабных нарушений прав человека недопустимо и в долгосрочной перспективе лишь усугубляет межэтническую напряженность, нанося вред невиновным гражданам.

## 📱 Оруэлл в Синьцзяне: тотальная цифровая слежка и WeChat
[[JUMP:2:48]]

Один из гостей подкаста, уйгурский правозащитник, назначенный спикером Нэнси Пелоси в Комиссию США по международной религиозной свободе, рассказал о беспрецедентном уровне технологического контроля в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР). Из-за рисков для безопасности он полностью потерял связь с родителями на три года. По его словам, подавляющее большинство представителей уйгурской диаспоры в США и Европе до сих пор лишены возможности общаться с близкими.

Правозащитник утверждает, что тотальный контроль в регионе обеспечивается целым комплексом репрессивных технологий:

* Интегрированная платформа совместных операций (*IJOP*), агрегирующая личные данные граждан.
* Мобильные сканеры данных, используемые киберполицией прямо на улицах для принудительного съема информации со смартфонов.
* Системы тотального распознавания лиц и биометрического мониторинга.

Ключевым инструментом мониторинга, по словам гостя, выступает суперприложение WeChat, сочетающее функции мессенджера, платежной системы и торговой площадки. Наличие этого приложения обязательно для каждого жителя Китая, что позволяет спецслужбам отслеживать звонки, переписку и перемещения граждан в режиме реального времени. Из-за внезапных проверок смартфонов на улицах уйгуры вынуждены просить своих родственников за рубежом не связываться с ними, так как обнаружение иностранных контактов или использование мусульманских приветствий в период с 2017 по 2019 год массово становилось поводом для отправки людей в лагеря интернированных. Попытки граждан использовать устаревшие кнопочные телефоны вызывают у полиции подозрения в сокрытии информации, создавая для людей безвыходную ситуацию.

## 🇨🇳 От беспорядков к «Окончательному решению»: хроника репрессий
[[JUMP:6:51]]

Участники дискуссии подчеркивают, что трансформация Синьцзяна в полицейское государство не произошла в один момент. Началом глубокого кризиса гость считает события 2009 года, когда в Урумчи вспыхнули массовые протесты уйгурской молодежи. Поводом для них послужило убийство уйгурских рабочих на фабрике игрушек в провинции Гуандун. После этого руководство КНР перешло от политики «кнута и пряника» к жесткому подавлению, лишив местное население возможности развивать независимый бизнес и выезжать за рубеж.

Новый виток репрессий спикеры связывают с приходом к власти Си Цзиньпина в 2012 году. В 2013 году был издан внутренний «Документ № 9», провозгласивший необходимость жесткого контроля над «идеологическим полем боя». Это ознаменовало окончательный отказ Пекина от старой доктрины Дэн Сяопина «скрывать свою силу и ждать своего часа».

В рамках этой стратегии Пекин видит в религиозной и этнической идентичности прямую угрозу коммунистической идеологии и источник потенциальной нестабильности. Спикер перечисляет следующие проявления политики «синизации» религий:

* Принудительное переписывание священных текстов, включая Библию и Коран.
* Демонтаж крестов с христианских храмов и обязательное размещение портретов Си Цзиньпина в культовых сооружениях.
* Принуждение религиозных лидеров проповедовать идеи генерального секретаря КПК на богослужениях.

По заявлениям гостя, в 2014–2015 годах советники Си Цзиньпина разработали комплекс мер, получивший во внутренних документах название «Окончательное решение синьцзянской проблемы». Спикер отмечает, что регион был полностью военизирован для обеспечения безопасности масштабной геополитической инициативы «Один пояс — один путь». При этом жесткое подавление политического инакомыслия используется Пекином также для демонстрации внутренней аудитории силы центральной власти. Отрезанные от мира выжившие узники лагерей сообщают о применении жестоких психологических пыток, в ходе которых верующих заставляли отрекаться от Бога и прославлять Си Цзиньпина как нового идола. К настоящему моменту, по словам правозащитника, китайские методы цифрового контроля активно экспортируются — уже 86 стран переняли данные технологии слежки.

## 🕵️‍♂️ Охота за шпионами: как спецслужбы КНР ведут слежку за иностранцами
[[JUMP:21:03]]

Своим опытом столкновения с китайской системой безопасности поделился блогер и соавтор документального проекта *Conquering Northern China* Мэттью Тай. Во время съемок во Внутренней Монголии он и его коллега Уинстон (*SerpentZA*) подверглись многократным допросам со стороны детективов. По словам Тая, сотрудники спецслужб продемонстрировали глубокое знание их частной жизни, включая информацию о женах, местах регулярных покупок и прошлых трудовых контрактах, собранную в массивные досье.

После возвращения из поездки Тай узнал от источников, что местная полиция разыскивала его с распечатанной фотографией по городским барам. Блогер объясняет этот сбой в работе тоталитарной системы бюрократическим разрывом: официально он был зарегистрирован по месту работы в университете, тогда как фактически проживал в квартире, оформленной на имя супруги, из-за чего локальная полиция долго не могла установить его точные координаты.

Как выяснилось позже из скриншотов ведомственной переписки в WeChat, делом блогера одновременно занимались три структуры:

* Бюро общественной безопасности (*PSB*), контролирующее деятельность иностранцев.
* Дорожная полиция (проявлявшая интерес в связи с его мастерской кастомных мотоциклов).
* Народно-освободительная армия Китая (*НОАК*).

Военные обвинили Тая в незаконной съемке армейской базы с помощью дрона. Блогер подчеркивает абсурдность обвинения: панорамные кадры города, в которые попал военный объект, свободно распространялись самими китайскими пользователями на местных видеоплатформах. По словам Тая, в тот период в Китае была развернута масштабная кампания по поиску «иностранных шпионов», и местные чиновники активно искали публичные фигуры для демонстрации успехов и продвижения по службе. Националистически настроенные блогеры даже вели прямые трансляции, обвиняя Тая в работе на ЦРУ.

## 🛂 Лимбо на границе: экстренный побег через Гонконг
[[JUMP:28:47]]

По совету супруги Мэттью Тай принял решение срочно покинуть материковый Китай. Ситуация осложнялась тем, что документы его жены и ребенка находились в американском посольстве на оформлении иммиграционного статуса, поэтому уехать вместе они не могли. Коллега Уинстон вывез Тая на машине, спрятав на пассажирском сиденье, и доставил к границе с Гонконгом, который в 2018 году еще сохранял автономную правовую систему.

На паспортном контроле Тай столкнулся с жестким психологическим давлением со стороны пограничников КНР. Офицер спросил, есть ли у американца китайское имя; повинуясь интуиции, Тай солгал и ответил отрицательно, после чего ему поставили штамп о выезде. Однако в нейтральной зоне сотрудница полиции громко выкрикнула его транслитерированную китайскую фамилию («Ма»). После короткого расспроса о целях поездки и планах на возвращение Таю все же позволили пройти на территорию Гонконга.

По мнению блогера, власти намеренно позволили ему уехать, так как выдворение проблемного иностранца было более удобным решением для местной администрации, чем затяжное следствие и международный скандал. Его партнер Уинстон оставался в КНР еще девять месяцев. Тай напоминает, что именно в этот период в Китае по обвинению в шпионаже были задержаны канадские граждане Майкл Спейвор и Майкл Ковриг. Это произошло в ответ на домашний арест финансового директора Huawei Мэн Ваньчжоу в Канаде. Один из задержанных канадцев был личным знакомым авторов подкаста и помогал им в качестве фиксера на съемках.

## 🛑 Экстратерриториальный террор: тайные тюрьмы и давление на диссидентов
[[JUMP:38:00]]

Другой участник дискуссии, автор книги-расследования Десмонд Шум, поделился трагической историей своей бывшей супруги, известной китайской предпринимательницы Уитни Дуань. В начале 2017 года ей без объяснения причин и соблюдения юридических процедур запретили выезд из страны. 5 сентября 2017 года она и трое ее сотрудников бесследно исчезли. За четыре года родственники не получили никакой официальной информации о её судьбе. Трое сотрудников были освобождены без предъявления обвинений лишь спустя три года.

Ситуация приняла неожиданный оборот, когда за два дня до официальной презентации книги Шума в США его бывшая супруга внезапно позвонила ему со своего старого номера, который был отключен четыре года, и потребовала отменить публикацию. Спикер расценивает этот звонок как прямой шантаж со стороны китайских спецслужб, продолжающих удерживать женщину в заложниках. Гость также упомянул, что один из авторитетных китайских экономистов в Лондоне в личной беседе подтвердил ему использование в КНР жестких методов подавления воли: заключенных могут подвергать медикаментозному воздействию (инъекциям в область позвоночника), превращающему их в полностью покорных «зомби».

Участники подкаста заявляют, что репрессии КПК давно вышли за пределы Китая. Спикеры приводят следующие примеры трансграничного преследования:

* Похищение спецслужбами КНР сотрудников и владельца независимого книжного магазина в Таиланде, включая шведского гражданина Гуй Миньхая, которого впоследствии заставили выступать с покаянием на китайском государственном телевидении.
* Функционирование тайных изоляторов («секретных тюрем») КНР в Дубае (ОАЭ), где, по имеющимся у правозащитников данным, задерживают и депортируют уйгурских беженцев.

## 🐷 Криптомошенничество «Забой свиней»: государственная лояльность к обману иностранцев
[[JUMP:44:15]]

Значительная часть дискуссии была посвящена феномену масштабного интернет-мошенничества, известного как «забой свиней» (*Shaju Pan* / 杀猪盘). Изначально эта схема зародилась внутри Китая и принесла криминальным синдикатам миллиарды долларов. Суть метода заключается в длительном выстраивании доверительных отношений («откорм свиньи»), после чего жертву убеждают вложить крупные суммы в подставные криптовалютные платформы и похищают все средства («забой»).

После масштабных зачисток со стороны правоохранительных органов внутри КНР мошеннические центры переместились в соседние страны — Камбоджу и Лаос, где нет жесткой интернет-цензуры. Сначала они переключились на китайскую диаспору, а затем — на западную аудиторию. Спикеры отмечают гендерные различия в подходах: если внутри Китая жертвами чаще становятся одинокие женщины, которых обманывают мужчины, то на Западе организаторы используют фотографии привлекательных азиатских девушек для привлечения мужчин.

Мэттью Тай подчеркивает, что Пекин сквозь пальцы смотрит на обман иностранных граждан. По его мнению, в китайском обществе под влиянием государственной ксенофобской риторики укоренилось представление о допустимости мошенничества в отношении иностранцев в качестве своеобразной «компенсации» за исторические обиды «столетия унижений». Блогер вспомнил личный пример, когда торговец на рынке пытался продать ему головной убор по цене в 10 раз выше реальной, а заступившейся подруге-китаянке заявил: «Почему ты помогаешь иностранцу? Мы, китайцы, должны держаться вместе против них».

Для обхода систем распознавания и обратного поиска изображений в Google (*reverse image search*) мошенники используют фотографии из закрытой экосистемы WeChat Moments, к которой у внешних поисковиков нет доступа. В последнее время к текстовым сообщениям добавились звонки и голосовые сообщения на английском языке от специально нанятых англоговорящих актеров. Кроме того, спецслужбы КНР используют аналогичные методы («медовые ловушки») для шантажа и компрометации политических оппонентов на международном уровне.

## ⚙️ Экономика чипов: почему Пекин не сможет захватить технологии Тайваня
[[JUMP:57:42]]

В заключительной части подкаста геополитический аналитик Питер Зейхан оценил риски военного вторжения КНР на Тайвань и его последствия для мировой экономики. По его мнению, американская экономика уязвима главным образом в сфере высокотехнологичного производства, перенесенного в Восточную Азию. Однако спикер призывает не преувеличивать общий масштаб зависимости США от глобальной торговли. На долю международного товарооборота приходится лишь 15% ВВП США, а все производство как компонент торговли составляет менее 2% американского ВВП. Основными партнерами США остаются страны NAFTA (Мексика и Канада) и собственный энергетический сектор. Если исключить эти компоненты, реальная экономическая зависимость США от остального мира составляет менее 5% ВВП.

Аналитик объясняет, почему в свое время точное производство электроники было перенесено в Китай, а не в соседнюю Мексику: это связано с историческим недоверием Мехико к Вашингтону после американо-мексиканской войны, из-за чего Мексика долго не интегрировалась в глобальную систему США (процесс начался только с соглашением NAFTA в 1995 году). Кроме того, пустынный рельеф северной Мексики создавал изолированные очаги населения, затрудняя создание развитой региональной системы образования и масштабного точного производства.

Спикер представил детальную мировую иерархию производства полупроводников:

* **Высокотехнологичные чипы** (для серверов, ноутбуков, флагманских смартфонов) — США удерживают 60% мирового рынка по стоимости, хотя производят лишь 11% чипов в количественном выражении; физическое производство сосредоточено в Тайване, Южной Корее и Японии.
* **Среднетехнологичные чипы** (для автомобильной промышленности и авиации) — производятся преимущественно в Таиланде и Малайзии.
* **Низкотехнологичные чипы** (для бытовой техники, элементов «интернета вещей» и пультов) — контролируются Китаем.

По оценке аналитика, Китай не способен совершить качественный технологический рывок. Прошивки современных микропроцессоров надежно зашифрованы, что исключает возможность простого промышленного копирования архитектуры. Главным препятствием эксперт называет китайскую систему образования, которая нацелена на послушание и заучивание, а не на креативное мышление, необходимое для создания инноваций. Резюмируя, аналитик утверждает, что даже если бы КНР захватила заводы TSMC на Тайване без повреждений, китайские специалисты просто не смогли бы ими управлять, превратив передовое оборудование в бесполезную «груду металлолома».