# Как Lockheed Martin Ventures инвестирует в оборонные технологии будущего

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=56LZX_9pbgM
Канал: Stanford Online
Опубликовано: 10.07.2024

---

В рамках семинара в Stanford University вице-президент и генеральный директор Lockheed Martin Ventures Крис Моран поделился уникальным взглядом на пересечение венчурного капитала, коммерческих технологий и национальной обороны [0:05]. В условиях стремительного изменения характера современных конфликтов оборонный гигант Lockheed Martin перестраивает свою стратегию взаимодействия со стартапами, пытаясь преодолеть бюрократическую «долину смерти» госзакупок США [3:52]. Детальный анализ инвестиционных кейсов — от модульных дронов до твердотопливных ракетных двигателей — демонстрирует контуры новой эры военно-промышленного сотрудничества Кремниевой долины и Пентагона.

## 🛠 От полупроводников к оборонному венчуру: карьерный путь Криса Морана
[[JUMP:01:40]]

Путь Криса Морана в венчурный бизнес не был спланирован заранее. До перехода в сферу инвестиций он более 30 лет работал в коммерческом секторе микроэлектроники и полупроводников, в основном на инженерных и управленческих должностях в компании Applied Materials [2:09]. 

Вхождение в венчурную индустрию произошло благодаря курьезному случаю. По словам спикера, после того как он закрыл одно из неэффективных бизнес-подразделений Applied Materials, генеральный директор компании высоко оценил его деловую хватку: «Ты первый руководитель, который сам предложил закрыть свой бизнес. Но теперь ты уволил сам себя. Чем хочешь заняться?» [2:21]. Именно тогда руководство предложило Морану основать корпоративный венчурный фонд Applied Ventures, который он успешно возглавлял до перехода в Lockheed Martin в 2016 году [1:13].

Спикер признается, что на момент старта знал о венчуре лишь то, что пишут в новостях о Стиве Джобсе и других легендах Кремниевой долины, поэтому ему пришлось учиться новой профессии в ускоренном темпе [2:33].

## 🎯 Перезапуск Lockheed Martin Ventures: новые горизонты планирования
[[JUMP:02:59]]

Когда Крис Моран возглавил Lockheed Martin Ventures в 2016 году, фонд фактически находился в спящем состоянии. Он был создан еще в 2007 году с капиталом в $100 млн, но последние несколько лет перед приходом Морана не вел активной деятельности [3:13]. Первоначально фонд фокусировался преимущественно на корпоративном программном обеспечении, что мало помогало основному оборонному бизнесу корпорации [3:25].

Моран полностью перестроил стратегию фонда, сместив фокус на ключевые технологии, необходимые для четырех основных бизнес-групп Lockheed Martin (производство истребителей F-35, F-22, F-16, космические системы, ракетное вооружение и вертолеты Sikorsky) [3:31]. 

Инвестиционная стратегия фонда была выстроена вокруг преодоления слепых зон корпоративного планирования, которые Моран описывает через систему «горизонтов»:

*   **Горизонт 1 (Horizon 1):** Годовой операционный план компании, понятный и предсказуемый [4:32].
*   **Горизонт 2 (Horizon 2):** Долгосрочный план развития, рассчитанный на 3 года [4:32].
*   **Горизонт 3 (Horizon 3):** Период за пределами трехлетнего планирования [4:46].

По мнению Криса Морана, традиционные бизнес-подразделения Lockheed Martin практически «слепы» ко всему, что выходит за рамки трех лет и одного дня [4:46]. Поскольку созревание технологического стартапа обычно занимает от 3 до 5 лет, венчурные инвестиции идеально заполняют этот временной пробел [4:59]. Они позволяют интегрировать инновации в долгосрочные программы корпорации еще на этапе их зарождения.

## 📝 Бюрократия на службе гибкости: 70-страничный устав и независимость решений
[[JUMP:06:08]]

Учитывая предыдущий опыт, Крис Моран зафиксировал правила игры на бумаге до начала активной работы. Он составил подробный 70-страничный устав фонда, регламентирующий все процессы, и добился подписи генерального директора корпорации [7:27].

Этот документ предоставил Lockheed Martin Ventures важную степень автономии:

*   **Инвестиционный комитет:** Решения принимаются узким кругом вице-президентов корпорации [7:39].
*   **Отсутствие права вето у бизнес-групп:** Для совершения сделки фонду не требуется собирать согласования от всех дивизионов [7:54]. По утверждению Морана, если бы такие согласования требовались, сделки оформлялись бы бесконечно долго [7:54].
*   **Право вето на практике:** При этом фонд никогда не пойдет на сделку, если какое-то бизнес-подразделение открыто выступает категорически против [8:20].

Первичный скрининг проектов осуществляется на основе списка из 14 критических технологических областей, утвержденных Министерством обороны США (DoD) [6:21]. Дополнительно фонд собирает точечные запросы от инженеров Lockheed Martin — вплоть до поиска конкретных спецификаций, например, реактивного двигателя мощностью 250 лошадиных сил [6:47].

## 🏆 Что такое победа: критерии успеха и финансовые метрики
[[JUMP:08:59]]

Для Lockheed Martin Ventures финансовая прибыль имеет значение, но она вторична по сравнению со стратегической пользой. Моран выделяет три ключевых сценария успешного взаимодействия с портфельным стартапом:

1.  **Поставщик (Supplier):** Самый простой и частый первый шаг. Фонд отслеживает все закупки корпорации через специальный программный код и фиксирует рост объемов операционных расходов Lockheed в пользу портфельных компаний [9:29].
2.  **Партнер (Partner):** Совместная разработка интеллектуальной собственности с объединением инженерных ресурсов обеих сторон [9:15].
3.  **Командный игрок (Teammate):** Совместное участие в крупных государственных тендерах и оборонных контрактах [9:15].

Финансовые ориентиры фонда скромнее, чем у классических венчурных фондов с Sand Hill Road. Цель Lockheed Martin Ventures — превзойти среднюю стоимость капитала корпорации (около 9%), что эквивалентно удвоению вложенных средств за 5–6 лет [10:10]. 

> «Мне не нужно гоняться за миллиардными единорогами. Моя задача — не стать худшим подразделением в отчете финансового директора и превзойти доходность казначейских инструментов», — иронизирует Крис Моран [10:22].

## 🛸 Разбор портфеля: Firestorm, X-Bow и революция малых спутников Terran Orbital
[[JUMP:10:36]]

Крис Моран подробно разобрал три характерных инвестиционных кейса, демонстрирующих стратегический подход фонда:

### Firestorm: фабрика дронов в морском контейнере
Стартап Firestorm (Сан-Диего) производит модульные беспилотники [11:05]. Их ключевой продукт — мобильный завод по сборке БПЛА, размещенный прямо в стандартном морском контейнере (conex box) [11:05]. Дроны компании обладают высокой модульностью: на одну и ту же платформу можно установить реактивный или электрический двигатель, разведывательное оборудование или боевую часть [11:20]. 

Инвестиция была сделана на опережение, до массового осознания важности таких систем. Моран приводит слова генерала Джеймса Рейни (главы Командования перспективных сил армии США): один выстрел из ракетной системы GMLRS производства Lockheed Martin стоит $200 000 [12:01]. За эти же деньги можно приобрести целую армаду дешевых дронов. Сейчас два бизнес-подразделения Lockheed Martin готовят совместный запрос предложений (RFP) с Firestorm для государственного контракта [12:39].

### X-Bow: альтернатива на рынке ракетных двигателей
В США существовал критический дефицит производителей твердотопливных ракетных двигателей. На рынке доминировали лишь две компании: Aerojet Rocketdyne (AJRD) и Orbital ATK (приобретенная Northrop Grumman) [13:31]. Lockheed Martin пыталась купить Aerojet Rocketdyne, однако Федеральная торговая комиссия (FTC) заблокировала сделку, запретив дальнейшую вертикальную интеграцию в оборонном секторе [13:06].

Понимая уязвимость цепочки поставок, Lockheed Martin Ventures вошла в состав инвесторов стартапа X-Bow [13:46]. Начало конфликта в Украине подтвердило правильность этой ставки, вызвав колоссальный мировой дефицит ракетных двигателей [13:19]. Сегодня X-Bow уже выиграла крупный контракт Conventional Prompt Strike (CPS) на разработку 35-дюймового двигателя для ВМС США и готовится стать постоянным поставщиком Lockheed [13:58].

### Terran Orbital: децентрализация космоса
Стартап Terran Orbital претендует на звание изобретателя формата малых спутников CubeSat (их первый аппарат сейчас выставлен в Смитсоновском музее) [14:26]. Lockheed инвестировала в компанию около 8 лет назад [15:09]. 

Долгое время оборонный гигант специализировался на гигантских аппаратах. Например, флагманский спутник GPS III весит более 2000 кг и по габаритам сопоставим со школьным автобусом [15:37]. Однако в Пентагоне быстро поняли уязвимость таких систем: уничтожение всего трех подобных аппаратов может парализовать GPS в целом регионе [15:52]. 

Правительство США инициировало переход к многочисленным и отказоустойчивым группировкам малых спутников. Благодаря своевременной венчурной инвестиции в Terran Orbital, Lockheed Martin смогла перестроиться и выиграла два крупных контракта на сумму $1 млрд каждый в этом новом сегменте [16:05].

## 🤝 Постинвестиционная интеграция: «Lunch and Learn» и суперинтеграторы
[[JUMP:16:17]]

За время работы Криса Морана команда фонда выросла с 2 до 12 человек [16:31]. Из них:

*   4 человека занимаются непосредственно инвестициями [16:46];
*   4 человека обеспечивают поддержку сделок [16:46];
*   4 человека на 100% сфокусированы на постинвестиционной интеграции и трансфере технологий стартапов в корпорацию [16:46].

Фонд имеет отдельный бюджет, не связанный с инвестиционным капиталом, для финансирования совместных пилотных проектов стартапов и бизнес-групп Lockheed [16:46]. Эта модель совместных «рабочих программ» была позаимствована у фонда In-Q-Tel [16:52].

Для внутренней популяризации технологий стартапов фонд еженедельно проводит онлайн-сессии «Lunch and Learn», собирающие у экранов по 200–250 инженеров и топ-менеджеров корпорации [17:26]. Также ежегодно проводится закрытый внутренний Demo Day, где треть портфельных стартапов лично презентует свои разработки высшему руководству Lockheed Martin [17:51].

## 💥 Преодоление подрывных инноваций: от малых спутников до eVTOL
[[JUMP:18:20]]

Крис Моран отмечает, что Lockheed Martin не застрахована от классической «дилеммы инноватора» Клейтона Кристенсена [18:43]. Внедрение малых дешевых спутников вместо гигантских аппаратов — яркое тому подтверждение [18:43]. 

Аналогичные процессы происходят и в авиации. Спикер вспоминает, как на протяжении многих лет уговаривал руководство вертолетного подразделения Sikorsky обратить внимание на стартапы в сфере электрического вертикального взлета и посадки (eVTOL) [19:51]. Руководители отмахивались, называя их «игрушками» [20:07]. Сегодня такие компании, как Joby Aviation и Archer Aviation, получили многомиллиардное финансирование и вышли на биржу [20:20]. 

В результате Lockheed Martin пришлось менять тактику: теперь корпорация предлагает этим стартапам интеграцию собственного программного комплекса Matrix, обеспечивающего полную автономность полета [20:32].

## 🇺🇦 Уроки конфликта в Украине: РЭБ, GPS-независимость и дешевые дроны
[[JUMP:20:45]]

Военные действия в Украине стали катализатором изменений в оборонном мышлении. Главным уроком, по словам Морана, стала уязвимость высокоточного оружия с GPS-наведением перед современными российскими системами радиоэлектронной борьбы (РЭБ) [21:13].

Этот опыт заставил фонд активно искать и инвестировать в альтернативные технологии:

*   Системы защиты от подмены сигналов (anti-spoofing) и помехоустойчивости (anti-jamming) [21:26];
*   Альтернативные инерциальные системы навигации (например, инвестиция в разработчика фотонных гироскопов) [21:39];
*   Системы противодействия беспилотникам (Counter-UAS) для борьбы с роями дешевых дронов, эффективных средств защиты от которых сейчас не хватает [22:48].

При этом Крис Моран не согласен с популярным в медиа мнением, что США безнадежно отстают от Китая в военных технологиях [22:09]. Тем не менее он признает отставание в сфере биоинженерии и сложных систем управления роями БПЛА (где под «роем» понимается единый интеллектуальный организм, а не просто групповой полет в строю) [22:23, 22:35].

## 🏛 Пентагон и «долина смерти»: как подружить инновации и госзакупки
[[JUMP:23:01]]

Спикер развенчивает миф о технологической отсталости американского оборонного ведомства. Изучение публикаций агентства DARPA показывает, что государственные теоретики часто опережают коммерческий сектор на целое десятилетие [23:27]. Lockheed Martin Ventures даже использует специальный софт для автоматического анализа тендеров DARPA с целью поиска перспективных стартапов [23:40].

Главная проблема кроется не в отсутствии идей, а в механизме их коммерческого трансфера. Государство не ведет себя как классический предсказуемый рынок [38:11]. 

> «Ни один коммерческий венчурный капиталист не даст денег стартапу, если его ключевой клиент говорит: "Да, технология отличная, мы ее купим, но не скажем когда, в каком объеме и по какой цене"», — объясняет Моран [38:50].

В качестве примера он приводит свои переговоры с Национальным агентством геопространственной разведки (NGA) при анализе рынка радарных спутников (SAR). Руководство ведомства подтвердило критическую потребность в технологии, но наотрез отказалось называть финансовые параметры будущих контрактов [39:27].

Кроме того, Пентагон скован масштабами закупок. Как отметил генерал Рейни, оборонному ведомству при закупке нового оборудования необходимо оснастить им сразу 58 дивизий [26:06]. Столь гигантские масштабы делают процесс тестирования и принятия решений крайне медленным, что часто приводит к банкротству малых стартапов в период ожидания контракта («долина смерти») [26:20].

## 💡 Советы основателям стартапов: почему не стоит бояться корпоративных инвесторов
[[JUMP:27:00]]

Традиционные венчурные фонды с Sand Hill Road часто советуют молодым стартапам избегать корпоративных инвесторов (CVC) на ранних стадиях. По мнению Криса Морана, это глупый и шаблонный совет [27:38].

Спикер рекомендует фаундерам подходить к процессу фандрейзинга как к двустороннему интервью:

*   **Изучайте стратегию:** Спросите корпоративный фонд напрямую, какова их стратегическая цель и почему они хотят инвестировать именно в вас [27:50].
*   **Оценивайте пользу:** Успешное партнерство с Lockheed Martin Ventures дает стартапу доступ к колоссальной экспертизе — 125 000 сотрудников, включая 70 000 инженеров и лучших в мире технических специалистов [28:03].
*   **Фильтруйте ожидания:** Выясняйте финансовые аппетиты инвесторов. В отличие от традиционных VCs, требующих миллиардной капитализации через два года, корпоративный фонд может быть более терпеливым партнером [28:58].

## 📈 Структура капитала Lockheed: венчур против M&A и феномен Anduril
[[JUMP:30:56]]

Инвестиционная экосистема Lockheed Martin четко разделена на несколько уровней:

*   **Lockheed Martin Ventures:** Ранние стадии (Seed, Series A, B) [31:38];
*   **LM Evolve:** Созданная в декабре группа для инвестиций поздних стадий (Growth Equity) [31:52];
*   **Corporate Development:** Традиционные слияния и поглощения (M&A) и совместные предприятия (JV) [32:05].

Интересно, что с 2007 года фонд проинвестировал в 95 компаний, но Lockheed Martin не приобрела полностью ни одну из них [32:17]. Моран объясняет это тем, что цель фонда — развитие и диверсификация оборонно-промышленной базы США, а не поглощение перспективных игроков [32:30].

Комментируя агрессивную стратегию компании Anduril, которая скупает другие стартапы и стремится стать новым крупным игроком («праймом») оборонного заказа, Моран выразил поддержку их подходу [32:45]. 

Поскольку государственное финансирование крайне нестабильно и политически мотивировано, стартап с одним продуктом обречен на выживание. Anduril, приобретая различные продуктовые линейки, диверсифицирует риски и сглаживает финансовые циклы [34:04]. 

> «Я как-то спросил основателя Anduril Палмера Лаки, знает ли он, кто является крупнейшим поставщиком Lockheed Martin? Он не знал. Я ответил: это Northrop Grumman. Рано или поздно мы все равно будем работать вместе, так устроены госконтракты», — рассказал Моран [34:44].

## 🌀 Новые фронты: ИИ на грани вычислений и квантовый портфель
[[JUMP:35:20]]

Фонд не инвестирует в огромные языковые модели и тяжелую ИИ-инфраструктуру, предпочитая партнерство с NVIDIA [36:13]. В сфере ИИ фокус Lockheed Martin Ventures направлен на пограничные вычисления (Edge AI) и процессоры для инференса, способные работать на малых беспилотных платформах в условиях жестких ограничений по электропитанию [35:47].

Также корпорация имеет давний интерес к квантовым вычислениям. Lockheed Martin приобрела свой первый квантовый компьютер D-Wave еще 15 лет назад и совместно с Университетом Южной Калифорнии (USC) управляет специализированным квантовым центром [37:34]. 

В венчурном портфеле фонда сейчас три квантовых стартапа, представляющих разные технологические модальности: D-Wave, Atom Computing и IonQ [36:39]. Моран сравнивает текущую ситуацию в квантах с ранним этапом полупроводниковой индустрии: победит тот, кто сможет сделать физический кубит дешевым в массовом производстве [37:06].

## 🌐 Глобальный масштаб: AUKUS, NATO и союзные рынки
[[JUMP:42:09]]

Для оборонных стартапов за пределами США выходом из тупика ограниченности локального рынка становится международная интеграция. Крис Моран возлагает большие надежды на оборонный альянс AUKUS (Австралия, Великобритания, США), который должен упростить жесткие правила экспортного контроля (ITAR) и открыть американский рынок для союзных технологий [42:34].

Аналогичную попытку предпринимает и NATO, запустив собственный инвестиционный фонд для масштабирования технологий внутри 32 стран-участниц альянса, хотя реальные результаты этой инициативы еще впереди [43:30].

## 🚀 SpaceX против ULA: разница культур и истинная инновационность Lockheed
[[JUMP:44:02]]

Отвечая на вопрос о доминировании SpaceX, разрушившем совместное предприятие Boeing и Lockheed Martin — United Launch Alliance (ULA) — Моран отметил критическую разницу в источниках финансирования и отношении к рискам [44:08].

По словам спикера, когда он спросил главу ULA Тори Бруно, почему они не возвращают первую ступень ракеты, тот ответил, что технология была разработана ими еще десять лет назад, но правительство отказалось финансировать ее интеграцию [44:34]. 

Культура стартапов позволяет сжигать инвесторские деньги и воспринимать взрыв ракеты Starship при испытаниях как «успешный провал» [45:13]. В мире традиционных госконтрактов ULA взрыв ракеты привел бы к немедленной остановке программы и долгим расследованиям в Конгрессе [45:39].

При этом Моран подчеркивает, что Lockheed Martin остается глубоко инновационной компанией. В качестве примера он привел миссию OSIRIS-REx: космический аппарат, спроектированный инженерами в Пало-Альто, пролетел 250 миллионов миль, взял пробу грунта с астероида Бенну и сбросил капсулу на Землю с точностью до трех метров и с отклонением всего в несколько секунд от плана, составленного за 10 лет до этого [46:07].

## 🎓 Заключительное слово: формирующийся оборонный хаб США
[[JUMP:47:44]]

Подводя итоги дискуссии, приглашенные эксперты отметили, что прямо сейчас на стыке Кремниевой долины и Пентагона формируется совершенно новая технологическая экосистема [48:25]. Появление специализированных оборонных фондов, таких как In-Q-Tel, новые инициативы General Catalyst и создание государственного Офиса стратегического капитала (OSC), способного выдавать миллиардные кредиты стартапам, радикально меняют ландшафт [47:58].

Lockheed Martin Ventures выступает ключевым мостом в этой новой реальности, помогая молодым технологическим компаниям адаптировать свои «блестящие игрушки» под суровые и масштабные требования оборонного ведомства США [50:47].