# «Вопросник Набокова»: современные эмигранты о войне, ностальгии и вине

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=yS6XFZNb-q0
Канал: Parfenon
Опубликовано: 28.10.2026

---

Журналист Леонид Парфёнов в специальном выпуске программы «Парфенон» предложил деятелям современной российской эмиграции ответить на «Вопросник Набокова», приуроченный к выходу фильма «Набоков, хороший русский». В опросе приняли участие актриса Чулпан Хаматова, музыканты Noize MC и Влади, журналисты Андрей Лошак, Владимир Раевский и Ирина Шихман, а также блогер Приколена. Шесть вопросов, сформулированных на основе суждений и стихов Владимира Набокова об эмиграции и советской власти, позволили сопоставить переживания первой волны исхода с настроениями уехавших после февраля 2022 года.

## 🕊️ Ценности и чувства: что спасает в эмиграции
[[JUMP:01:37]]

В 1927 году, в десятую годовщину Октябрьской революции, Владимир Набоков написал, что пока в Советской России празднуют советский юбилей, изгнанники отмечают десятилетие «презрения, верности и свободы» [01:44]. Леонид Парфёнов поинтересовался у спикеров, какую триаду чувств и ценностей они сохраняют вдали от родины сегодня.

Участники сформировали свои формулы адаптации и сопротивления:

*   **Чулпан Хаматова** выделила боль за не случившееся будущее страны, жалость к оставшимся согражданам и надежду [02:11].
*   **Noize MC** назвал свободу, любовь и честность, подчеркнув, что без честности любовь превращается в подделку, а без любви свобода становится попыткой вымученного самооправдания [02:37].
*   **Владимир Раевский** свёл своё состояние к ярости, свободе и созиданию, назвав творчество спасительным кругом с первого дня войны [03:03].
*   **Приколена** сформулировала концепцию «трёх прав»: права помнить, права меняться и права не принадлежать, отвергая требование обязательно выбирать между полной ассимиляцией и тотальной зацикленностью на родине [03:30].
*   **Андрей Лошак** выбрал верность себе (отказ от сделок с совестью в условиях авторитаризма), достоинство и внутреннюю свободу [05:26].
*   **Ирина Шихман** призналась в чувстве бессильной «детской злости» из-за того, что один человек решает судьбы миллионов, ощущении чуждости в любой стране и безусловной ценности свободы слова [06:42].
*   **Леонид Парфёнов** отметил, что к презрению, верности и свободе примешиваются глубокая боль и горечь из-за разрушения будущего России [07:42].
*   **Влади** выделил презрение к власти, разочарование в людях, которые не выражают протеста, и нежность к украинцам [08:20].

## 🔍 Индикатор состояния родины: от спектаклей до стокгольмского синдрома
[[JUMP:08:41]]

Для Набокова лакмусовой бумажкой происходящего в СССР служила советская подцензурная периодика и литература соцреализма, которую писатель считал обесцвеченной и серой [08:46]. Гости программы рассказали, по каким маркерам они судят о процессах внутри современного российского общества.

Культурный срез по-прежнему информативен для части респондентов. Чулпан Хаматова отметила, что судит по записям театральных постановок, где проступает сложный и яркий эзопов язык [09:14]. Noize MC черпает информацию из интернета: он видит ролики уличных музыкантов, поющих запрещённые песни, читает письма слушателей и выделяет живые культурные явления — группу «Дайте танк (!)» и экранизацию «Мастера и Маргариты» [09:58].

Другие участники ориентируются на личное общение и социальные симптомы:

*   **Владимир Раевский** считает главным индикатором разговоры с людьми, которые изначально старались дистанцироваться от происходящего, но со временем оказались втянуты в систему [11:21].
*   **Андрей Лошак** наблюдает за ростом страха в соцсетях и динамикой «стокгольмского синдрома», когда люди проходят путь от публикаций чёрных квадратов до совместных снимков с пропагандистами [12:01].
*   **Приколена** сопоставляет новостную ленту (передающую, по её оценке, лишь 30% атмосферы) с видеозаписями родных в Telegram — бытовыми картинами очередей, уличными декорациями и городскими памятниками [12:55].
*   **Леонид Парфёнов** обратил внимание на деградацию государственной пропаганды: по его мнению, она перешагнула цинизм брежневской эпохи и вернулась к стандартам позднего сталинизма конца 1940-х годов с изоляционистскими нарративами и тезисами в духе «Россия — родина слонов» [14:04].
*   **Влади** признался, что слышит во взаимодействии с оставшимися исчезновение планов и перспектив: общество утратило видение будущего [15:48].

## ⚖️ Сострадание к оставшимся и «беспомощный стыд»
[[JUMP:16:09]]

Читая стихи Осипа Мандельштама, Набоков признавался в чувстве беспомощного стыда за то, что сам он свободен и жив [16:15]. Собеседники Парфёнова разошлись в вопросе о том, уместен ли стыд за собственную безопасность в сравнении с судьбами тех, кто находится в России под угрозой преследования.

Чулпан Хаматова заявила, что чувства стыда не испытывает: по её мнению, решение остаться и идти по пути сопротивления или в тюрьму — осознанный выбор человека, за который она испытывает тревогу и уважение, но не вину [16:41]. Схожей точки зрения придерживается Владимир Раевский, назвавший стыд непродуктивной и ложной эмоцией, которой следует предпочесть конкретную помощь и переписку с политзаключёнными [18:48].

Noize MC подчеркнул, что в первую очередь сопереживает всем российским политзаключённым [17:10]. Музыкант назвал имена Евгении Беркович, Светланы Петрийчук, Алексея Горинова, Льва Шлосберга, Бориса Кагарлицкого, Дарьи Козыревой, погибших в заключении Павла Кушнира и Виктории Рощиной, а также выделил публичное мужество Юрия Шевчука и актёра Вадима Дзюбы [17:37].

Ирина Шихман призналась в глубоком сострадании к Светлане Петрийчук и оставшимся независимым журналистам [21:34]. Журналистка вспомнила мучительный укол совести в январе 2021 года во время возвращения Алексея Навального: готовность политика пойти на арест ради своих убеждений обнажила внутренний контраст между его самопожертвованием и позицией тех, кто оставался на свободе [22:05]. Андрей Лошак выразил солидарность с теми, кто сохраняет верность себе «лицом к лицу со злом», выделив основательницу фонда «Дом с маяком» Лиду Мониаву [20:38].

## 🕊️ Война и будущее добрососедства с Украиной
[[JUMP:23:11]]

В 1939 году русские эмигранты (включая Владимира Набокова, Ивана Бунина и Николая Бердяева) подписали обращение против советской агрессии в Финляндии, выразив веру в то, что свободная от диктатуры Россия легко восстановит уважительные добрососедские отношения с соседями [23:26]. Парфёнов поинтересовался, остаётся ли эта надежда актуальной для послевоенного диалога России и Украины.

Все опрошенные сошлись во мнении, что война является продуктом действующей государственной власти, но оценили сроки примирения весьма сдержанно:

*   **Чулпан Хаматова** надеется на повторение исторического пути Германии и СССР, однако подчеркивает необходимость глубокой внутренней трансформации российского общества [24:04].
*   **Noize MC** отметил, что режим сделал войну смыслом собственного существования; впереди — десятилетия взаимных обид, преодолевать которые придётся следующим поколениям, опираясь на примеры отношений Германии и Польши или Великобритании и Ирландии [24:35].
*   **Владимир Раевский** обратил внимание на ключевой тезис Набокова — уважение прав соседей, приведя в пример сосуществование стран бывшей Югославии после кровопролитных войн [25:40].
*   **Приколена** указала на реактивную природу ненависти украинцев и выразила убеждение, что люди базово стремятся к миру, вспомнив атмосферу единения молодёжи на европейских концертах Макса Коржа [26:33].
*   **Андрей Лошак** выразил скепсис относительно сближения при жизни нынешнего поколения: по его оценке, для жертв бомбардировок нет разницы между государством и гражданами, а в восприятии украинцев агрессором выступает Россия в целом, а не абстрактная власть [28:10].
*   **Ирина Шихман** подтвердила, что в беседах с украинцами ни разу не слышала оптимистичных прогнозов: психологическая травма непреодолима без смены поколений [29:41].
*   **Леонид Парфёнов** констатировал, что восстановление неизбежно, поскольку страны останутся географическими соседями, добавив, что России предстоит столь же сложная нормализация связей с Финляндией [30:10].
*   **Влади** считает, что критерием для диалога с украинцами уже сейчас выступает антивоенная позиция конкретного человека, хотя институциональный мир возможен только после признания преступлений [31:17].

## 🚫 Никаких заслуг: почему компромисс с Кремлём невозможен
[[JUMP:31:39]]

Даже совместная победа СССР и союзников над нацизмом не изменила непримиримого отношения Набокова к большевикам: «Какой бы позолотой ни блистало бранное поле советской Руси… я не склонюсь, я не примирюсь» [31:43]. Участники единодушно заявили, что у действующей власти в Москве нет шансов на реабилитацию в их глазах.

Оценки режима носят категоричный характер:

1.  **Категорический отказ в доверии.** Noize MC охарактеризовал власть как «коллективного политического маньяка и убийцу», преступления которого невозможно искупить [33:10]. Владимир Раевский добавил, что даже исторический союз с Западом в 1940-е годы диктовался прагматической необходимостью выживания, поэтому умиляться системе не стоит [33:23].
2.  **Необратимость ущерба.** Андрей Лошак напомнил свой ответ Юрию Дудю в 2020 году, когда единственной заслугой власти можно было назвать отсутствие глобальной войны; с началом полномасштабных боевых действий исчез последний довод [34:33].
3.  **Персоналистский тупик.** Ирина Шихман отметила, что режим не является институциональной системой советского типа — это персональный проект одного человека, эволюция которого невозможна, а любая оттепель исключена до его естественного финала [35:18].
4.  **Разделение пользы и отношения.** Приколена заметила, что принятие гипотетического закона о профилактике домашнего насилия или повышение пенсионных выплат могло бы облегчить жизнь гражданам, но никак не изменило бы её личного презрения к руководству страны [33:35].
5.  **Историческая работа.** Чулпан Хаматова выразила мнение, что переоценка ценностей станет возможной лишь при условии глубокого пересмотра исторического опыта последних ста лет будущими поколениями [32:08].

## 🌲 Ностальгия и «смертельная тяга» на родину
[[JUMP:36:18]]

В стихотворении 1927 года «Расстрел» Набоков описал готовность принять трагический финал ради возвращения: «Россия, звёзды, ночь расстрела и весь в черёмухе овраг» [36:21]. Участники дискуссии сопоставили эти романтические переживания с реалиями сегодняшней эмиграции.

Большинство спикеров признались, что отвергают фатальную тягу, отдавая приоритет семье и безопасности:

*   **Чулпан Хаматова** испытывает тоску по детству и утраченному мироощущению, но не видит себя в современной России [36:49].
*   **Noize MC** подчеркнул, что как отец и единственный кормилец семьи сознательно не позволяет ностальгии приобретать опасные для жизни формы [37:32].
*   **Владимир Раевский** признался, что вместо набоковского «Расстрела» проживает состояния из его же рассказа «Посещение музея» [37:46].
*   **Приколена** скучает по Самаре и семье, но считает жизнь несоизмеримо важнее любых сентиментальных порывов [37:58].
*   **Андрей Лошак** признался, что тоскует лишь по русской природе (мхам, бруснике, соснам), но в кошмарах постоянно видит себя пойманным на территории РФ с неизбежной перспективой ареста [39:08].
*   **Ирина Шихман** проиллюстрировала разрыв связей эпизодом из уличного кафе в Тель-Авиве, где увидела шумную встречу друзей и с горечью осознала невозможность собраться прежней компанией, раскиданной по разным континентам [40:16].
*   **Леонид Парфёнов** резюмировал, что тяга обращена исключительно к стране прошлого, а сообщения о допросах и проверках телефонов на российской границе моментально отрезвляют [41:23].
*   **Влади** признался, что хотя в воображении порой и возникает ностальгический запах морозного снега, он сопровождается чётким образом тюремного барака и конвоя, поэтому неоправданный риск того не стоит [41:51].