# Вирус молчания: почему за правду о нехватке масок врачам угрожали ФСБ? Источник: https://www.youtube.com/watch?v=eJPeMeN5tpA Канал: А поговорить? Опубликовано: 08.05.2020 --- В мае 2020 года благотворительный фонд «Живой» потратил **12,5 миллиона рублей** на закупку средств индивидуальной защиты (СИЗ) для российских больниц [8:33]. Государственная система закупок оказалась слишком громоздкой, чтобы оперативно реагировать на нужды врачей в очагах пандемии. В то время как официальные отчеты заявляли о полной укомплектованности клиник, медики на местах были вынуждены самостоятельно шить маски и работать в костюмах, прошедших опасную дезинфекцию хлоркой [3:06]. ## 🎭 Разрыв между телеэкраном и реальностью [[JUMP:00:00]] Российские федеральные каналы в начале пандемии транслировали кадры заполненных складов с масками и перчатками [0:15]. Правительство выделило **500 миллионов рублей** на дополнительные закупки СИЗ. Однако реальность в региональных больницах резко отличалась от телевизионной картинки. В одной из клиник на 54 пациента приходилось всего три врача, которые работали без специальных противочумных костюмов [1:28]. По словам Анастасии Васильевой, руководителя «Альянса врачей», медики в больницах использовали засаленные марлевые маски, сшитые вручную [1:57]. В это же время их коллеги в Европе устраивали акции протеста, фотографируясь обнаженными под лозунгом «мы беззащитны перед вирусом» [2:11]. Российские врачи предпочитали молчать из-за страха перед руководством, хотя социальные сети Ирины Шихман были переполнены анонимными просьбами о помощи [2:38]. ## 🧪 Химические ожоги и «урогенитальные» тесты [[JUMP:02:54]] Медицинский персонал сталкивался с последствиями кустарной дезинфекции одноразовой одежды. Одна из медсестер получила **химические ожоги второй степени** после смены в маске, которую обработали хлорсодержащим раствором [3:06]. Из-за жестких правил смены экипировки девушка была вынуждена работать несколько часов, ощущая, как жжет кожу под защитой [3:34]. Администрация больницы попыталась списать травму на обычное раздражение от пота [3:47]. Процесс тестирования сотрудников на COVID-19 также вызывал вопросы: * Медикам выдавали урогенитальные зонды для взятия мазков из горла [5:39]. * Инструменты были завернуты в обычную бумагу, а инструкции по забору биоматериала отсутствовали [5:52]. * Результаты тестов часто вызывали недоверие у персонала из-за явных симптомов болезни при «отрицательном» ответе [6:21]. Врачи признавали, что из-за отсутствия карантина в медучреждениях они сами становились основными разносчиками вируса [7:05]. Зараженные медсестры продолжали ходить на работу в отделения, где находились матери с детьми [6:52]. ## 📦 Благотворительность против бюрократии [[JUMP:08:33]] Виктория, руководитель фонда «Живой», назвала систему государственных закупок «огромной неповоротливой машиной» [8:47]. Больницы лишены права покупать СИЗ напрямую у поставщиков даже при наличии бюджета [9:12]. Вместо этого главврачи должны отправлять запросы в департамент здравоохранения, где рассмотрение может занимать до полугода в мирное время [9:39]. Фонды решают задачи в «горячих точках», пока государство собирает ресурсы. При этом запросы от больниц часто не соответствуют логике: маленькая районная клиника может попросить **5000 защитных костюмов**, но всего **20 защитных очков** [10:22]. Волонтеры-медики вынуждены вручную корректировать эти списки, чтобы помощь была эффективной [10:35]. ## 🛑 Запрет на помощь и «информационная война» [[JUMP:16:04]] Некоторые главврачи воспринимали гуманитарную помощь как личное оскорбление или провокацию. Гарик Хачатрян, возглавлявший одну из больниц, запретил принимать СИЗ от «Альянса врачей», вызвав полицию [17:21]. Сотрудников клиники буквально запирали на ключ, чтобы они не могли забрать коробки с респираторами у волонтеров [17:49]. В Москве и области передача помощи превратилась в спецоперацию: 1. Врачи и волонтеры договаривались о встречах в секретных местах [18:17]. 2. Коробки с масками перегружали в багажники машин, как контрабанду [18:17]. 3. Врачей, принявших помощь, лишали пропусков на въезд в больницу [18:02]. Правительство Москвы рассылало в больницы инструкции, в которых «Альянс врачей» называли «недружественной организацией» [19:05]. Руководству поручали записывать видео со складов, чтобы доказать наличие СИЗ, даже если их было недостаточно [19:31]. ## ⚖️ Профсоюз как политический враг [[JUMP:21:31]] Политолог Екатерина Шульман утверждает, что борьба людей за свои права в России всегда считается политической деятельностью [21:31]. Исторически профсоюзы были злейшими врагами работодателей, и их путь в мире «полит кровью» [21:43]. В советское время смысл профсоюзов исказили до организации путевок и праздников, но сейчас запрос на реальную защиту прав медиков вырос [22:00]. Информационный вакуум заполняли официальные спикеры. Попытка Ирины Шихман взять интервью у Александра Мясникова, назначенного главным по освещению ситуации в СМИ, закончилась предложением заплатить **88 000 рублей** за 30-минутный разговор в Skype [23:39]. Помощник врача объяснил это платой за потраченное время чиновника [23:51]. ## 🏥 Корпорация главврачей и «расходный материал» [[JUMP:27:16]] Главные врачи в российской системе здравоохранения часто выступают не как коллеги медиков, а как представители власти. Многие из них являются депутатами или имеют тесные связи с администрациями регионов [29:07]. Доходы главврача могут в **10 раз** превышать зарплаты рядовых сотрудников, что создает пропасть в интересах [29:36]. Руководство больниц часто скрывало случаи COVID-19, чтобы не закрывать учреждения на карантин [27:52]. Это приводило к массовым заражениям персонала. При этом за распространение «плохих новостей» медикам угрожали увольнением или визитами сотрудников ФСБ [32:30]. На момент записи интервью двое главврачей покончили с собой после жестких видеоконференций с руководством [32:43]. ## 📉 Статистика и экономическое выживание [[JUMP:39:07]] Официальные цифры смертности от коронавируса вызывали сомнения у специалистов. Президент Федерации анестезиологов Константин Лебединский привел пример: за одну смену от пневмонии умерли **13 человек**, но диагноз COVID-19 подтвердили только у двоих [40:07]. Именно эта двойка попала в итоговую федеральную статистику. Экономическое положение рядовых врачей оставалось тяжелым: * Терапевт Владимир из Брянской области работает на **четырех должностях** одновременно, получая около **30 000 рублей** в месяц [58:42]. * Обещанные президентом «путинские надбавки» часто не выплачивались под предлогом того, что врач не контактировал с подтвержденным больным COVID-19 напрямую [56:12]. * Если медик заболевал сам, администрация рекомендовала оформлять «обычный больничный», чтобы избежать выплат по производственной травме [57:41]. В Австралии на одну медсестру приходится 6 пациентов, в то время как в России этот показатель достигает **40 человек** на одну сотрудницу отделения острой хирургии [48:34].