# Джереми Эллисон: от уличных муралов до реформы полиции

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=hbww3bqIQPI
Канал: Rich Roll
Опубликовано: 26.04.2021

---

Полиция тратит лишь 4% своего времени на решение ситуаций, связанных с реальным насилием, но при этом поглощает колоссальные бюджеты, не обеспечивая при этом безопасности жителей. Джереми Эллисон, уличный художник, ставший голосом 5-го округа Миннеаполиса, предлагает радикально пересмотреть городское управление: от демонополизации безопасности до создания фондов прямой поддержки чернокожего бизнеса.

## 🌙 Рамадан и искусство управления

[[JUMP:03:46]]

Для Джереми Эллисона, члена городского совета Миннеаполиса, политическая деятельность неразрывно связана с внутренним духовным поиском. Встреча с Ричем Роллом состоялась во время Рамадана, и разговор начался с обсуждения этого священного месяца. По словам Эллисона, в молодые годы он воспринимал пост лишь как физическое испытание, своеобразный спорт на выносливость. Однако с годами фокус сместился: теперь это время глубокой интроспекции, смирения и «детоксикации» от негативных эмоций. В условиях политического кризиса, охватившего Миннеаполис, эта практика помогает ему сохранять самообладание и ясность мышления, необходимые для принятия взвешенных решений. Кроме того, он подчеркивает коммунальный аспект веры: возможность делить ифтар с соседями и ощущать сопричастность к глобальному сообществу дает необходимую опору в тяжелые времена.

### Муралы как школа коммуникации
[[JUMP:08:12]]

Нетипичный путь Эллисона в политику начался задолго до вступления в должность — с уличного искусства. Будучи с детства увлеченным муралистом, он перенес ключевые навыки создания общественного искусства в свою управленческую практику. Еще в восемь лет, обучаясь в организации Juxtaposition Arts, он усвоил главный урок: прежде чем браться за баллончик с краской, нужно поговорить с жителями района. Эллисон рассказывает, как его наставники требовали от него собирать мнения прохожих о том, что они хотят видеть на стене своего дома. Этот опыт научил его тому, что общественное взаимодействие — это не формальность, а фундамент легитимности. Жители северной части Миннеаполиса всегда готовы дать прямую обратную связь — нравится им проект или нет, и этот навык «выхода в поле» стал краеугольным камнем его работы в совете.

### Баланс идеалов и политического истощения
[[JUMP:13:22]]

Рич Ролл отметил, что Эллисон вошел в общественное сознание как активист, чей образ — с поднятыми руками перед полицейской винтовкой — стал символом борьбы. Переход от протестных улиц к креслу чиновника порождает закономерный конфликт идентичностей. Эллисон признается, что самое опасное в политике — потерять себя из-за «политического истощения». Чтобы не превратиться в типичного функционера, о котором у людей сложилось негативное мнение, он делает ставку на предельную прозрачность и уязвимость. Он убежден, что отказ от «перформативной» политики в пользу реальной, пусть иногда и неудобной, честности перед избирателями — единственный способ избежать цинизма, который обычно поглощает идеалистов во власти.

### Трудности инклюзивности: сопротивление приюту
[[JUMP:15:22]]

Одной из самых сложных проверок на прочность для Эллисона стала попытка открытия приюта для бездомных женщин в его округе. Столкнувшись с резким «NIMBY»-сопротивлением («только не в моем дворе») со стороны местных жителей, он оказался под шквальным огнем критики. Эллисон подчеркивает, что многие люди искренне боятся, наслушавшись криминализирующей риторики в СМИ. Его задача в такие моменты — не осуждать жителей, а заниматься «политическим просвещением», помогая им увидеть в бездомных людях своих же соседей, нуждающихся в поддержке. Несмотря на то, что тот проект временно застопорился, Эллисон считает, что готовность идти на конфликт ради принципов в конечном итоге приносит больше уважения и долгосрочных плодов, чем попытки понравиться всем.

### Преодоление ложных бинарностей
[[JUMP:22:55]]

В завершение беседы собеседники обсудили, как современные дискуссии о безопасности часто загоняются в жесткие рамки ложной бинарности. Обществу навязывают выбор: либо тотальное увеличение полиции, либо утопический призыв к её полной отмене. Эллисон критикует эту дихотомию, подчеркивая, что реальность гораздо сложнее. Его цель — выйти за рамки этих «готовых нарративов» и начать честный разговор о том, что безопасность — это приоритет, который может достигаться разными путями, где полиция является лишь одним из инструментов, а не единственным решением всех городских проблем. Ранее в разговоре участники касались ряда событий, связанных с полицейской системой города и резонансными судебными процессами, которые лишь усиливают потребность в подобном новом подходе.

## 🏙️ От продовольственного апартеида к системному кризису полиции
[[JUMP:28:39]]

### Продовольственный апартеид в Миннеаполисе
[[JUMP:28:39]]
Джереми Эллисон вспоминает, что вырос, отовариваясь в основном в небольших местных магазинчиках у дома — так называемых «корнер-сторах». Хотя в публичном дискурсе часто используют популярный термин «продовольственная пустыня», политик убежден, что понятие «продовольственный апартеид» отражает суровую реальность Северного Миннеаполиса гораздо точнее. Крупные сетевые супермаркеты практически полностью покинули эти бедные кварталы. Мелкие лавки пытаются занять их место и предложить хоть какую-то альтернативу, но качество продуктов и специфика их работы оставляют желать лучшего.

Такое положение дел запускает опасный порочный круг, напрямую подрывая здоровье жителей:

* Отсутствие доступа к полноценной свежей еде провоцирует хронические дегенеративные заболевания.
* Среди местного населения катастрофически растут показатели заболеваемости диабетом и пороками сердца.
* Развивается высокая уязвимость перед внешними угрозами, включая тяжелые формы протекания COVID-19.

Джереми Эллисон приводит в пример самого Джорджа Флойда. На экранах он выглядел крепким, мускулистым и подтянутым человеком, однако официальное вскрытие выявило у него серьезное заболевание сердечно-сосудистой системы. Эллисон видит в этом чистую функцию продовольственного апартеида — закономерный итог жизни в условиях хронического дефицита качественного питания, с которым десятилетиями сталкиваются целые поколения в бедных районах.

### Разграничение личного и профессионального: Кит Эллисон и суд над Шовином
[[JUMP:30:16]]
В преддверии финальных прений сторон по делу Дерека Шовина Рич Ролл переводит разговор на семью гостя. Джереми Эллисон вырос в окружении профессиональных юристов — его дяди, кузены и старший брат занимаются адвокатской практикой. По его словам, главное правило, которое усваиваешь в такой среде — никогда не пытаться предсказать вердикт жюри присяжных. На фоне этого Джереми подчеркивает, что буквально не имеет никакого отношения к судебному процессу над Шовином, хотя сторонние наблюдатели часто приписывают ему излишнюю вовлеченность из-за фигуры отца. Его отец, генеральный прокурор штата Кит Эллисон, возглавляет команду обвинения. Сам Кит Эллисон не выступал в суде уже более десяти лет, поэтому его ключевая роль заключалась в том, чтобы собрать эффективную группу юристов (включая Джерри Блэквелла), координировать их шаги, проверять их работу и снабжать необходимыми ресурсами.

Отец и сын строго соблюдают профессиональную этику и разделяют сферы влияния. Пока Кит руководил уголовным преследованием со стороны прокуратуры, Джереми на уровне городских властей участвовал в согласовании условий гражданского урегулирования и выплат семье погибшего. Ранее в разговоре они уже касались темы сложного баланса между активизмом и городским управлением, но дома Эллисоны остаются обычной семьей. В личной жизни они общаются как любые отец и сын: обсуждают футбол и любовь Кита к откровенно плохим фильмам про монстров, вроде «Ван Хельсинга» с Хью Джекманом, или его попытки пересмотреть сериал «Секретные материалы». Родители Джереми (его мать долгое время возглавляла Совет по образованию города) никогда не давили на сына и спокойно приняли его путь художника. Джереми с теплотой вспоминает, как в возрасте 11 или 12 лет попросил у мамы профессиональные маркеры Prismacolor по 4 доллара за штуку; покупка дорогого набора из 24 цветов стала для него мощнейшим стимулом остаться в искусстве.

### От уличных протестов к избирательной кампании: уроки Джамара Кларка
[[JUMP:37:58]]
Осознанный активизм пришел в жизнь Джереми Эллисона не сразу, хотя до своего выдвижения он успел поучаствовать во множестве демонстраций и задерживался полицией более 15 раз. Главным поворотным моментом, заставившим его переосмыслить свою роль, стало убийство Джамара Кларка сотрудниками полиции Миннеаполиса в 2015 году. Окружающие и менторы начали замечать в Джереми лидерский потенциал, говоря, что его спокойное присутствие дает людям негласное разрешение на смелые поступки. Поначалу Эллисон лишь привозил кофе протестующим, разрываясь между митингами и своей художественной мастерской, но местное сообщество и его тогдашняя девушка буквально вовлекли его в эпицентр событий.

Окончательное решение пойти в политику созрело из-за глубокого разочарования в действовавшей власти. Эллисон направил тогдашнему члену городского совета Блонгу Янгу очень взвешенное и вежливое письмо с призывом просто выйти к людям: «Один из ваших соседей был убит сотрудником городских служб, вы обязаны быть здесь». В ответ Джереми получил безликую, высокомерную отписку, которую, скорее всего, составил помощник депутата. 

Чувство полного игнорирования со стороны чиновника сформировало жесткое кредо Эллисона как будущего политика:

* Избранный представитель обязан лично являться к своим гражданам, разделяя с ними тяжелые моменты.
* Не имеет значения, согласны ли люди с твоей позицией или настроены враждебно.
* Ты должен стоять перед ними, даже если они открыто называют тебя подлецом.

Жители Миннеаполиса никогда не стеснялись в выражениях перед властью, разбивая любые барьеры пресловутого пассивного дружелюбия «Minnesota Nice». В итоге Эллисон запустил свою кампанию в 2016 году и успешно избрался в городской совет в 2017 году. Его платформа строилась вокруг реформы полиции, прав трудящихся, доступного жилья и экологической справедливости. В совете он сосредоточился на защите арендаторов и помощи малому бизнесу в выкупе коммерческих зданий, противодействуя «обратному исходу белого населения» (reverse white flight), который взвинчивает цены и вытесняет коренные семьи из города. 

Эллисон подчеркивает, что неспособность Миннеаполиса десятилетиями решать системные проблемы привела к череде трагедий, унесших жизни Тайсела Нелсона, Сандерса и Терренса Франклина. Дело Франклина, убитого еще в 2012 или 2013 году, городские власти смогли окончательно урегулировать только к 2019–2020 годам. На площади Джорджа Флойда сегодня установлены символические надгробия с именами сотен людей, погибших от рук полиции, что делает масштаб катастрофы неоспоримым.

### Хроника полицейского произвола: кетамин, рейды и недоверие жертв
[[JUMP:48:23]]
Джереми впервые увидел страшные кадры задержания Джорджа Флойда поздно вечером в день трагедии в публикации местного активиста Элайджи Дэрриса. Вскоре Эллисону начали звонить мэр города и руководство полиции, однако поступающая по цепочке официальная информация была ложной: в первоначальных рапортах факт удушения коленом вообще скрывался. Тем не менее, системный кризис в департаменте полиции Миннеаполиса (MPD) вовсю полыхал задолго до трагедии 2020 года.

Уже в первый или второй год работы Эллисона в городском совете достоянием общественности стали шокирующие факты неправомерных действий сотрудников полиции:

* Офицеры MPD регулярно приказывали медикам скорой помощи принудительно колоть задержанным мощный диссоциативный анальгетик — кетамин.
* В официальных транскрипциях зафиксированы случаи, когда полностью вменяемые люди, привязанные к носилкам, умоляли не вводить им препарат против их воли.
* Полиция использовала псевдомедицинский термин «возбужденный делирий» как циничное оправдание, превращая опасные инъекции в инструмент немедленного наказания и подавления задержанных.

Параллельно полиция проводила массовые антинаркотические рейды по борьбе с марихуаной, которые отличались настолько вопиющей расовой предвзятостью, что окружной прокурор — далеко не самый прогрессивный чиновник — наотрез отказался давать ход этим делам и преследовать задержанных в суде. Финальным штрихом к картине разложения ведомства стало громкое расследование газеты *Star Tribune*, раскрывшее системное игнорирование заявлений жертв сексуального насилия. Как отмечает Эллисон, полиция Миннеаполиса умудрялась раскрывать менее 20% подобных преступлений, а сами пострадавшие женщины заявляли, что сталкивались с полным пренебрежением, цинизмом и повторной виктимизацией со стороны следователей.

## 🛑 Кризис доверия и столетняя иллюзия полицейских реформ
[[JUMP:50:29]]

Ранее в разговоре собеседники подробно обсуждали череду локальных скандалов в полиции Миннеаполиса, предшествовавших трагедии с Джорджем Флойдом. Джереми Эллисон подчеркивает, что этот взрыв общественного возмущения не произошел в одночасье — напряжение в городе нарастало годами. Эксперты из Колледжа Джона Джея на заседаниях городского совета отмечали, что если значительная часть жителей больше не желает видеть полицию Миннеаполиса (MPD) в своей жизни, то эту репутацию ведомство заслужило исключительно само. Люди приходят к таким радикальным выводам только тогда, когда на собственном опыте убеждаются: старая система абсолютно нефункциональна.

### Сто лет на одном месте: исторический провал реформ
[[JUMP:53:49]]

Для многих внешних наблюдателей ситуация кажется разрешимой с помощью точечных улучшений, однако Джереми Эллисон непреклонен: «яблоня прогнила целиком». В подтверждение этой позиции политик обращается к американской истории. Изучая отчеты различных комиссий, исследовавших крупнейшие расовые бунты в США, он обнаружил поразительную закономерность, берущую начало от расовых беспорядков 1919 года в Чикаго, известных как «Красное лето».

Тогда губернатор Иллинойса создал Комиссию по расовым отношениям, которая пришла к выводу, что беспорядки во многом провоцировались самой полицией и усугублялись системным неравенством. Рекомендации той столетней давности дословно повторяют сегодняшние лозунги:

* Необходимо положить конец полицейской жестокости для предотвращения бунтов в будущем.

* Офицеры полиции должны проживать в тех же сообществах, в которых они работают.

Несмотря на эти выводы, полиция Чикаго за прошедшее столетие пережила бесчисленное количество новых скандалов, что доказывает — реформы не сдвинули дело с мертвой точки. Проблема отсутствия подотчетности носит общенациональный характер. Города вливают колоссальные бюджеты в современные технологии вроде распознавания лиц, нательные камеры и бесконечные тренинги, но поведение офицеров не меняется, а суммы судебных урегулирований и выплат пострадавшим только растут. Например, в Миннеаполисе и Мэриленде суммы компенсаций исчисляются десятками миллионов долларов, заставляя муниципалитеты задаться вопросом: могут ли города вообще финансово позволить себе такую модель безопасности?

### Сущность Defund the Police: разрушение монополии на защиту
[[JUMP:57:02]]

Трагедия Джорджа Флойда вытолкнула Джереми Эллисона, члена городского совета 5-го округа, в эпицентр национальной дискуссии, которая развернулась вокруг активистского лозунга «Defund the Police» («Лишите полицию финансирования»). Рич Ролл отмечает, что этот призыв часто трактуют неверно — как полную ликвидацию сил правопорядка, в то время как истинный смысл заключается в прекращении монополии полиции на обеспечение общественной безопасности. Эллисон полностью согласен с такой трактовкой.

Политику приходится регулярно общаться с избирателями во время предвыборной кампании, и даже те соседи, которые не разделяют его взгляды на 100%, согласны с тем, что Миннеаполис должен тратить меньше денег непосредственно на полицию. Главное условие жителей — общие расходы на их безопасность не должны сокращаться. Сам термин «defund» был создан активистами для привлечения внимания к проблеме, но задача Эллисона как управленца — перевести этот призыв на язык реального управления.

Переосмысление системы означает, что полиция не должна быть единственным ведомством, реагирующим на абсолютно любые вызовы по номеру 911. Эллисон приводит конкретные альтернативы:

* Если человек переживает острый ментальный кризис, город должен присылать профильных специалистов, а не вооруженных офицеров, которые могут спровоцировать трагедию.

* Для фиксации мелких ДТП ради страховых выплат гражданам совершенно не обязательно взаимодействовать с вооруженной полицией.

Показательным примером неадекватности старой системы Эллисон называет гибель Джорджа Флойда из-за предполагаемой фальшивой 20-долларовой купюры. Даже если факт подделки был реален, эта ситуация не являлась вооруженным ограблением и не требовала приезда четырех вооруженных мужчин. Полиция не вернула магазину эти 20 долларов, она просто убила человека, проигнорировав безопасность гражданина ради карательного ответа. Исторические патерналистские модели, когда полицейские якобы «знали всех в округе», никогда не работали для чернокожего сообщества, а сегодня они и вовсе выродились в милитаризованные SWAT-команды.

### Борьба за новый устав Миннеаполиса и первые шаги
[[JUMP:1:05:34]]

Чтобы зафиксировать изменения на институциональном уровне, Городской совет Миннеаполиса инициировал поправку в городской устав (чартер) с целью создания комплексного Департамента общественной безопасности, что коренным образом изменит традиционную модель работы полиции. В 2020 году властям не хватило времени, чтобы вынести инициативу на голосование, но в ноябре поправка официально попадет в избирательные бюллетени.

Параллельно с советом аналогичную поправку продвигает само городское сообщество. Чтобы вынести гражданскую петицию на голосование в Миннеаполисе, активистам требовалось собрать чуть более 20 000 подписей. Тот факт, что за эту инициативу будут отданы десятки тысяч голосов, Эллисон расценивает как прямой мандат от жителей города, которые заявляют властям: «Если вы не измените чартер, это сделаем мы».

Определенного прогресса удалось достичь уже в рамках текущих полномочий:

* Около 8 миллионов долларов были перенаправлены из полицейского бюджета на другие меры общественной безопасности.

* Введен жесткий запрет на использование удушающих приемов.

* Повышен порог допустимого применения силы офицерами.

* На улицах города появились «прерыватели насилия» (violence interrupters) — гражданские активисты в оранжевых футболка, которые занимаются медиацией конфликтов под эгидой Управления по предотвращению насилия.

### Пандемия против лозунгов: истинные причины роста преступности
[[JUMP:1:07:47]]

Оппоненты реформ часто манипулируют статистикой, заявляя, что движение за реорганизацию полиции привело к всплеску насилия и массовому увольнению около 200 офицеров. Джереми Эллисон категорически отвергает эту логику. Еще до гибели Джорджа Флойда, в самом начале пандемии и введения локдаунов, он предупреждал своего друга: когда люди массово теряют работу, преступность неизбежно ползет вверх, после чего общество начинает требовать еще больше полиции.

Исторические данные подтверждают, что экономический кризис является главным драйвером роста преступности. Летом 2020 года беднейшие районы Миннеаполиса столкнулись с двойным ударом: стремительным обнищанием из-за пандемии и глубочайшим психологическим шоком после убийства Флойда. 

Общаясь с молодежью из представляемого им района Норт-Миннеаполис, Эллисон ни разу не слышал от подростков жалоб на нехватку полиции. Подростки называют совершенно иные причины вовлечения в насилие: им банально нечем заняться, в их домах голодают люди, а из-за закрытия школ они лишились гарантированного бесплатного питания. В сочетании с естественной подростковой тягой к риску и легким доступом к огнестрельному оружию этот социально-экономический вакуум породил опасную среду.

Обвинения в том, что насилие вспыхнуло из-за «политических деклараций» городского совета, несостоятельны технически. Совет не трогал бюджет полиции вплоть до декабря 2020 года, когда из него перераспределили скромные 5%. Соответственно, летний всплеск преступности 2020 года происходил в условиях старой, полностью профинансированной модели. В тот год бюджет MPD был самым большим за всю историю департамента, а значит, граждане наблюдали фиаско самого статуса-кво. В завершение темы Эллисон скептически оценивает традиционные платформы реформ, такие как Campaign Zero Дерея Маккессона. По его мнению, все они делают одну и ту же ошибочную базовую посылку — будто полиция является единственным возможным институтом обеспечения безопасности, игнорируя столетний опыт провалов.

## 🛡️ Переосмысление общественной безопасности

[[JUMP:1:15:53]]

В дискуссиях о реформировании полиции Джереми Эллисон призывает к более рациональному анализу того, чем на самом деле занимаются офицеры и где их присутствие действительно необходимо. В центре этого подхода лежит вопрос об эффективности распределения ресурсов.

### Оптимизация рабочего времени полиции
[[JUMP:1:19:17]]

Джереми Эллисон отмечает, что обществу необходимо постоянно оценивать, когда применение силы является уместным и кто принимает эти решения. По его словам, данные показывают, что полицейские тратят лишь около 4% своего времени на непосредственное реагирование в ситуациях, связанных с насилием. Значительную часть времени офицеры выполняют функции, к которым они зачастую не готовы: работают в качестве медиаторов при бытовых конфликтах или реагируют на кризисы ментального здоровья.

Эллисон подчеркивает, что наличие в штате специалистов по психическому здоровью и медиаторов должно стать стандартом, а не исключением. По его мнению, государству стоит расширять набор «инструментов в ящике», вместо того чтобы полагаться исключительно на вооруженные отряды. В Миннеаполисе уже запущен Офис по предотвращению насилия, чей бюджет, несмотря на кратный рост, все еще несопоставим с финансированием полиции, составляющим около 170 миллионов долларов. Джереми Эллисон убежден, что если в определенных сценариях полиция не справляется с обеспечением общественной безопасности, необходимо разрабатывать и внедрять другие стратегии.

### Критика милитаризации и политики губернатора
[[JUMP:1:33:44]]

Обсуждая обстановку в Миннеаполисе на фоне протестов и напряженности, вызванной гибелью Данте Райта в пригороде Бруклин-Центр, Джереми Эллисон критикует избыточные силовые меры властей. Развертывание Национальной гвардии, использование колючей проволоки, баррикад и введение комендантского часа создают в городе атмосферу, которую он и его собеседники сравнивают с военной зоной.

Эллисон особенно остро критикует губернатора Уолза за его аргументацию в пользу применения военной силы. По словам Джереми Эллисона, утверждение губернатора о том, что без баррикад и военных полицейский участок в Бруклин-Центре был бы сожжен, является «полностью выдуманным». Эллисон отмечает, что лично присутствовал на местах протестов и видел, как лидеры активистов сами призывали людей разойтись, поддерживая мирный характер скорбящей толпы.

Согласно его наблюдениям, именно жесткая реакция полиции — применение газа, резиновых пуль и светошумовых гранат — зачастую провоцирует хаос там, где его могло бы не быть. Эллисон считает, что власти используют «риторическое насилие», создавая в общественном сознании образ агрессивной толпы, чтобы оправдать силовые методы управления и защитить себя в политическом поле. Он подчеркивает, что такая стратегия лишь подпитывает конфликты, вместо того чтобы их предотвращать.

## 🛠️ В поисках новой модели: от системного насилия к экономической независимости
[[JUMP:1:44:09]]

### Эксперименты Итаки и Стоктона: где искать прообразы реформ
[[JUMP:1:44:09]]

В поисках альтернативных путей развития Рич Ролл задает закономерный вопрос: существует ли сегодня жизнеспособная модель городского управления, которую Миннеаполис мог бы взять за образец? Джереми Эллисон честно признает, что ни один американский город пока не довел реформу общественной безопасности до идеала. Европейский опыт, где взаимоотношения общества и полиции строятся на принципиально иных началах, крайне трудно скопировать напрямую из-за жестких отличий в оружейном законодательстве и общего уровня социальной поддержки. По мнению Эллисона, корень проблемы лежит гораздо глубже силовой сферы: полиция лишь реагирует на последствия глубокого системного кризиса. 

По словам Эллисона, подлинная безопасность складывается из трех базовых элементов:

* Стабильное и доступное жилье для уязвимых слоев населения;
* Экономическая защищенность и наличие легальных рабочих мест;
* Гарантированный доступ к продуктам питания и базовым ресурсам.

Пока граждане лишены этого фундамента, они вынуждены выживать, подчас совершая правонарушения. Никакая жестокость полиции не способна снизить уровень преступности, если люди базово не обустроены в жизни. Тем не менее, прогрессивные примеры внутри США существуют. Мэр города Итака (штат Нью-Йорк) Сванте Майрик начал перестраивать традиционную силовую структуру, внедряя комплексную концепцию Департамента общественной безопасности. Другим важным ориентиром Эллисон считает бывшего мэра Стоктона Майкла Таббса. Его эксперименты с внедрением безусловного базового дохода (UBI) наглядно доказали, что прямая финансовая поддержка граждан способна искоренять первопричины преступности, хотя сам Таббс в итоге и проиграл выборы. Эти инициативы, вышедшие на общенациональный уровень благодаря предвыборной кампании Эндрю Янга, доказывают: городам необходимы альтернативные службы реагирования, такие как caseworkers из программ предотвращения группового насилия (GVI), вместо отправки вооруженных офицеров к людям в состоянии ментального кризиса.

### Два дня чрезмерного насилия: скрытая хроника городских протестов
[[JUMP:1:51:23]]

Узнав, что на следующий день Рич Ролл планирует взять интервью у мэра Миннеаполиса, Джереми Эллисон предлагает поднять тему, которую официальные лица упорно обходят стороной. Речь идет о масштабном исследовании применения полицией так называемого «менее смертоносного» оружия. Эллисон напоминает о шокирующих фактах: резиновые пули калечили пятилетних детей и случайных прохожих, журналисты полностью теряли зрение, а тяжелые канистры со слезоточивым газом летели прицельно в головы людей, что невозможно без прямого умысла офицеров. 

Главный аргумент Эллисона заключается в жесткой хронологии событий: полиция Миннеаполиса непрерывно применяла избыточную силу против мирных демонстрантов в течение двух дней *до того*, как в городе вспыхнул первый масштабный пожар в здании AutoZone. Вместо деэскалации силовики намеренно вытесняли протестующих с центральных улиц прямо в жилые кварталы, подставляя под удар местный незащищенный бизнес. Именно эти неправомерные действия, а не только трагическая гибель Джорджа Флойда, легли в основу государственного иска против департамента полиции (MPD) по обвинению в системной дискриминации и нарушении практик. Эллисон убежден, что мэр обязан публично ответить на ключевой вопрос: одобряло ли руководство города эту жестокость или же цепочка командования была разрушена, и рядовые офицеры пошли на штурм самовольно? Любые системные изменения должны начинаться с открытого признания ошибок. Без такой инвентаризации прошлого — будь то уроки Комиссии Кернера 1919 года или местный опыт протестов после убийства Джамара Кларка, о которых подробно говорилось в предыдущих главах — город обречен на повторение кровавых циклов.

### Собственный капитал как фундамент независимости Норт-Миннеаполиса
[[JUMP:2:02:15]]

Ранее в разговоре собеседники уже затрагивали сложный баланс между уличным активизмом и муниципальным управлением, включая сопротивление строительству локального социального приюта. Однако Эллисон подчеркивает, что настоящие реформы невозможны без глубоких экономических преобразований. Будучи в свои 31 год самым молодым членом городского совета, Джереми заявляет о готовности пожертвовать следующим электоральным циклом ради долгосрочных изменений общины. 

Главной исторической проблемой чернокожего населения Норт-Миннеаполиса Эллисон называет хронический дефицит доступа к капиталу. Чтобы переломить эту тенденцию, он инициировал создание уникального целевого фонда. Благодаря этой программе местные мелкие предприниматели получили финансовые ресурсы для выкупа коммерческой недвижимости в полную собственность. Эллисон с гордостью отмечает, что владение зданиями переходит от иногородних и зарубежных лендлордов к самой общине, формируя реальную экономическую независимость района. Свою задачу политик видит не в удержании кресла до старости, а в передаче микрофона и инвестировании в новое поколение лидеров — художников, социальных и коммунальных работников. Для этого будущим реформаторам, по его словам, необходима лишь одна ключевая черта — «толстая кожа», способная выдержать колоссальное сопротивление старой системы.

## 🎨 За пределами политики: комиксы и криминальные драмы

[[JUMP:02:05:50]]

В финальной части беседы разговор Рича Ролла и Джереми Эллисона неожиданно уходит от обсуждения острых социальных проблем и управления Миннеаполисом в сторону личных увлечений и творческих амбиций гостя. Даже в условиях интенсивной общественной деятельности, когда каждый день наполнен политическими вызовами — темами, которые подробно рассматривались ранее в этом подкасте, — Джереми Эллисон находит отдушину в мире поп-культуры.

### Страсть к Серебряному Сёрферу
[[JUMP:02:06:03]]

Размышляя о своих интересах вне политики, Джереми Эллисон признается в давней любви к графическим новеллам Marvel. Среди всех героев комиксов его особенно привлекает Серебряный Сёрфер. Хотя Эллисон известен как художник-муралист, он с улыбкой отмечает, что в свободное время вряд ли захотел бы заниматься «профессиональной» росписью стен, например, изображая гигантского Сёрфера на фасаде здания.

Такой ответ продиктован не только желанием отдохнуть, но и чисто физической усталостью. Эллисон признается, что создание муралов — процесс гораздо более изнурительный, чем кажется со стороны. Работа требует ежедневной сборки строительных лесов, постоянных подъемов и спусков, и всё это зачастую под палящим солнцем Миннесоты, которое превращает процесс в тяжелое испытание. В текущем жизненном ритме он попросту не уверен, хватило бы у него энергии на подобную физическую нагрузку.

### Творческие амбиции: сценарий в стиле «Фарго»
[[JUMP:02:06:56]]

Вместо физического искусства Джереми Эллисон находит вдохновение в сценарном мастерстве. Он уверен, что, опираясь на свой уникальный жизненный и политический опыт, мог бы написать качественный сезон криминальной драмы «Фарго». Это признание вызывает живой интерес у Рича Ролла, который отмечает, что трудно не проводить параллели с атмосферой этого шоу, находясь в Миннесоте.

Эллисон активно обсуждает сериал с ведущим, отмечая глубокую проработку персонажей и сюжетов. Они вместе вспоминают последний на тот момент сезон с Крисом Роком, соглашаясь с тем, что это была сильная работа. Однако, несмотря на успех новых эпизодов, Эллисон остается предан вторым сезоном, который, по его мнению, до сих пор остается «лучшим из лучших». Для него красота антологии «Фарго» заключается именно в том, что каждый сезон абсолютно уникален и не похож на предыдущие, что делает их просмотр столь увлекательным занятием для творческого человека.