Существует ли свобода воли, или каждое наше действие предопределено законами физики? В масштабной дискуссии известный физик-теоретик Сабина Хоссенфельдер и астрофизик Брайан Китинг обсуждают кризис современной науки, пределы искусственного интеллекта и то, почему концепция свободы воли лишена математического смысла. Участники диалога пытаются разобраться, как жить в детерминированной Вселенной и почему современные академические институты зашли в тупик.
🧠 Иллюзия выбора: почему физика отрицает свободу воли 1:58
По мнению Сабины Хоссенфельдер, само словосочетание «свобода воли» является бессмысленным с точки зрения науки. Наш мозг состоит из элементарных частиц, поведение которых строго подчинено фундаментальным законам физики. Все процессы во Вселенной детерминированы, за исключением истинно случайных квантовых явлений, однако случайность также не оставляет места для сознательного выбора. Хоссенфельдер отмечает, что разделяет взгляды известного публичного интеллектуала Сэма Харриса, изложенные в его книге, за исключением единственного абзаца, посвященного физике.
После осознания этого факта Сабина Хоссенфельдер смогла изменить взгляд на саму себя, начав воспринимать человека как сложную систему по обработке информации, проходящую через мир. По ее словам, это помогло ей обрести внутренний покой, хотя Брайан Китинг признается, что подобные выводы о тотальном детерминизме изначально вызвали у него легкую депрессию. При этом Китинг указывает на парадокс: такие мыслители, как Сэм Харрис, Дэниел Деннет и Роберт Сапольски, согласны с иллюзорностью свободы воли, но в реальной жизни никто из них не ведет себя так, будто у него нет выбора.
🤖 Агентность искусственного интеллекта и «роботамин» 4:14
Обсуждение свободы воли неизбежно перетекает в плоскость создания сильного искусственного интеллекта (AGI). Брайан Китинг напоминает, что Сэм Харрис уже приписывает современным ИИ-системам определенное подобие свободы воли. Сабина Хоссенфельдер не согласна с такой формулировкой, утверждаждая, что у ИИ нет свободы воли ровно по той же причине, по которой ее нет у людей — все его действия детерминированы алгоритмами и входящими данными. Однако она предлагает оценивать системы через понятие «агентности» (agency) — соотношение внешних стимулов и внутренней сложной обработки данных при принятии решений.
По шкале агентности Хоссенфельдер распределяет системы следующим образом:
- Обычный смартфон: обладает минимальной агентностью, просто реагируя на нажатие кнопок.
- Современные ИИ-агенты: находятся на промежуточном этапе, так как способны самостоятельно формировать планы, пересматривать их и ставить промежуточные цели.
- Человек: обладает наивысшим доступным уровнем внутренней делиберации.
Отвечая на вопрос Китинга о том, может ли бесплотный ИИ пережить «счастливое озарение» подобно Альберту Эйнштейну, осознавшему принцип эквивалентности сил гравитации и инерции в 1907 году, Хоссенфельдер выражает мнение, что физическое тело необязательно. Полноценное обучение может проходить в симуляциях виртуальной реальности, где миллиард лет эволюции сжимается в несколько дней на суперкомпьютере. Что касается эмоций, Сабина Хоссенфельдер считает, что у ИИ пока нет чувств в человеческом понимании, но базовая функция вознаграждения (reward function) — это эволюционный аналог человеческого дофамина, который Китинг шутливо окрестил «робатамином».
🎓 Кризис образования и угроза «ИИ-хлама» в научных журналах 14:32
Сабина Хоссенфельдер совместно с командой инженеров разработала образовательную платформу Quiz with it, использующую ИИ для генерации проверочных вопросов на основе текстов, ссылок или транскриптов YouTube-видео. Брайан Китинг задается вопросом, останется ли у традиционных профессоров работа через 40 лет или их заменят цифровые аватары. Хоссенфельдер полагает, что ИИ неизбежно заменит значительную часть преподавателей, особенно тех, кто не стремится к живому контакту со студентами и монотонно читает лекции по бумажке.
Однако у стремительного развития ИИ есть и обратная, пугающая сторона, которую Хоссенфельдер называет «ИИ-шлаком» или «ИИ-хламом» (AI slop). Современные языковые модели стали способны генерировать бесконечное количество правдоподобных научных статей с корректно выглядящими графиками. По словам Хоссенфельдер, научные журналы и препринты уже начинают захлебываться под натиском так называемых «фабрик статей» (paper mills), базирующихся в некоторых странах Ближнего Востока.
Основные проблемы модерации научного контента:
- Система препринтов arXiv перегружена: из-за нехватки финансирования и малого числа волонтеров-модераторов статьи могут застревать на проверке месяцами.
- Смещение в сторону закрытых клубов: чтобы защититься от ИИ-мусора, редакции начнут опираться исключительно на личную репутацию авторов, что отрежет дорогу независимым исследователям с нестандартными идеями.
⚙️ Экономический «лок-ин» и реальная польза квантовых компьютеров 21:11
Брайан Китинг иллюстрирует концепцию технологического тупика (lock-in) историческим примером: ширина твердотопливных ускорителей космического шаттла была ограничена размерами железнодорожных туннелей в США, которые, в свою очередь, унаследовали ширину колеи от стандартов древнеримских колесниц, запряженных парой лошадей. Он выражает опасение, что союз графических процессоров (GPU), создававшихся для видеоигр, и больших языковых моделей (LLM) загоняет исследования в ловушку локального максимума, мешая развитию новой физики.
Сабина Хоссенфельдер признает существование проблемы экономического «лок-ина» (аналогично зависимости мировой экономики от ископаемого топлива). Компании вложили сотни миллионов долларов в LLM-архитектуру, поэтому они стремятся лишь слегка модернизировать старые модели, вместо того чтобы инвестировать в принципиально новые системы. Тем не менее, по мнению Хоссенфельдер, на рынке неизбежно появятся новые игроки, которые обойдут текущие LLM благодаря альтернативным подходам, а такие гиганты как Meta и Google DeepMind уже подстраховываются, разрабатывая нейропроцессоры (NPU) и нейроморфные чипы.
Оценивая перспективы квантовых вычислений, к которым Китинг относится скептически, называя квантовые компьютеры «пони, знающими всего два трюка» (симуляция квантовых систем и взлом шифров), Хоссенфельдер отмечает высокий интерес со стороны финансового сектора. Крупные банки и страховые компании инвестируют в квантовые технологии ради решения сложнейших оптимизационных задач в управлении активами. В трейдинге даже минимальное вычислительное преимущество способно принести десятки миллиардов долларов, что и подпитывает гигантский хайп вокруг квантового превосходства.
🛸 Теории Всего, феномен НЛО и научный капитализм 29:19
Собеседники коснулись темы публичных дебатов вокруг «Теорий Всего». Китинг вспоминает недавние бурные дискуссии физика Шона Кэрролла с Эриком Вайнштейном (автором теории геометрического единства), а также эпатажные заявления актера Терренса Ховарда. Сабина Хоссенфельдер поддерживает саму культуру открытых научных споров, считая, что науке долгое время не хватало яркого публичного присутствия. Однако она критикует чрезмерную зацикленность медиа на «Теориях Всего», предлагая чаще обсуждать прикладные и осязаемые темы, такие как термоядерный синтез.
Из-за огромного потока писем от авторов альтернативных физических теорий Хоссенфельдер ввела жесткий коммерческий фильтр:
«Я начала брать 1000 долларов за час консультации. Это отлично отсеивает чудаков. Если меня зовет YouTube-канал с десятью подписчиками, они должны пожертвовать эту сумму на благотворительность для научных исследований».
Комментируя участившиеся заявления американских военных о феномене НЛО (UAP), Хоссенфельдер призывает не отмахиваться от проблемы, чтобы не совершить историческую ошибку. С ее точки зрения, вполне вероятно, что гипотетическая инопланетная цивилизация могла запустить исследовательские зонды по всей галактике, и один из них мог упасть в земной океан. Физик выражает сожаление, что любого спикера, серьезно обсуждающего эту тему, медиа мгновенно отправляют в «уголок фриков».
🌌 Космологический тупик: темная материя против модифицированной гравитации 37:42
Брайан Китинг, являющийся ведущим исследователем обсерватории Саймонса (Simons Observatory) в Чили, рассказывает, что их новые телескопы ведут поиски первичных тензорных возмущений, реликтового излучения и гипотетических легких частиц — аксионов. Сабина Хоссенфельдер указывает на терминологическую путаницу: оригинальный аксион Вайнберга-Вильчека был опровергнуту еще в 1970-х годах, и сегодня ученые ищут «аксионоподобные частицы» (ALPs) с экстремально малой массой порядка 10^-26 эВ. Она признает концепцию «пушистой темной материи» (fuzzy dark matter) перспективной, поскольку она решает проблему каспов (плотности в центрах галактик).
В то же время Хоссенфельдер трижды в день меняет мнение относительно модифицированной ньютоновской динамики (MOND). По ее словам, ни темная материя, ни альтернативная гравитация до сих пор окончательно не опровергнуты, а знаменитое столкновение скоплений галактик «Пуля» (Bullet Cluster), которое часто называют надгробием MOND, при детальном анализе создает огромные теоретические трудности для обеих концепций.
Обсуждая недавние громкие результаты эксперимента DESI, указавшие на возможное отклонение от стандартной космологической модели Lambda-CDM (вероятность ошибки 1 к 36 000, или 4,2 сигма), Хоссенфельдер призывает к сдержанности. Она считает, что уровень уверенности завышен, а данные в астрофизике представляют собой «полный хаос». Главная проблема заключается в том, что сырые данные изначально обрабатываются («массажируются») с уже заложенным в алгоритмы ожиданием расширения Вселенной по модели Lambda-CDM, что порождает системные искажения и ложные космологические натяжения.
📉 Институциональный кризис науки 52:51
Завершая беседу, спикеры констатируют глубокий системный кризис мировой академической среды, который не ограничивается только США. Сабина Хоссенфельдер объясняет деградацию качества публикаций искаженной «функцией вознаграждения» ученых:
- Финансирование привязано к объему публикаций: ученые вынуждены плодить банальные, низкорисковые работы ради получения грантов.
- Круговая порука: рецензентами в грантовых комитетах выступают те же коллеги, с которыми исследователи работают бок о бок, что исключает внешний контроль.
По мнению Сабины Хоссенфельдер, фундаментальная физика уже вплотную подошла к моменту, когда общество осознает, что огромные бюджетные средства тратятся впустую. Тем не менее, она видит надежду в бурном развитии квантовых технологий, которые позволят тестировать квантовую гравитацию непосредственно в земных лабораториях. В финале встречи ученые предались воспоминаниям о прошлых встречах в Стокгольме в 2010 году и в доме инвестора Питера Тиля в 2018 году, выразив надежду на скорую очную дискуссию в Лондоне.
