# Уличная школа выживания основателя Cirque du Soleil

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=LweI_qsHTf8
Канал: Tim Ferriss
Опубликовано: 02.11.2023

---

«Самое большое умение в бизнесе я выучил на улице: в опасной среде у тебя есть доли секунды, чтобы решить — драться, бежать или договариваться». Именно этот уличный инстинкт позволил Ги Лалиберте превратить бродячий цирк в империю, не боясь ни банкротства, ни лос-анджелесских банд, ни гнева могущественных миллиардеров. История создания Cirque du Soleil — это манифест о том, как превратить искусство исцеления душ в глобальный «голубой океан».

## 🌍 Истоки странствий: от Монреаля до высадки на Луну

[[JUMP:06:48]]

Мечта Ги Лалиберте о глобальных исследованиях не была случайным порывом — она была кропотливо взращена серией ярких впечатлений, сформировавших его мировосприятие еще в детстве. Для него мир перестал быть ограниченным пространством его города или страны, когда он осознал простую истину, озвученную матерью: «Ты живешь не просто в городе или провинции, ты живешь на планете».

Этот фундамент любопытства опирался на три ключевых события:

*   **Эра цветного ТВ:** Первое знакомство с программами National Geographic, показавшими животных и людей, которых он никогда не видел в родных краях, вызвало эффект разорвавшейся бомбы. 
*   **Всемирная выставка в Монреале (1967):** Мать Ги, будучи чрезвычайно любознательным человеком, купила семейные паспорта на Expo 67. Посещение павильонов несколько раз за лето дало ему почти осязаемое ощущение прикосновения к мировым культурам.
*   **Высадка на Луну:** Наблюдение за тем, как Нил Армстронг делает первый шаг по поверхности Луны, транслировавшееся в летнем лагере, стало решающим моментом. В то время как другие дети грезили карьерой астронавтов, Ги увидел в этом доказательство того, что любые, даже самые «сказочные» мечты, могут быть достижимы.

К 14-15 годам теоретическое любопытство переросло в практические действия: первая зарубежная поездка на Кубу окончательно закрепила в нем осознание того, что великое приключение началось. Музыка, начавшаяся с отцовского аккордеона, стала его первым инструментом для легального «выхода в мир».

## 🎭 Правила большой дороги: уличный перформанс в Европе

[[JUMP:11:43]]

В 18 лет, имея на руках лишь открытый билет и 50 долларов, Ги Лалиберте отправился в Европу, решив превратить свою жизнь в непрерывное путешествие. Этот опыт стал для него настоящей школой выживания и управления вниманием.

Успех на европейских улицах не был делом случая — это была жесткая, но организованная работа. Лалиберте быстро понял, что секрет «хорошего басkинга» заключается в двух вещах: выборе правильного места и социальном интеллекте. Города уже имели свою иерархию уличных артистов, и столкновение с ними не было лучшей стратегией. Вместо прямой конфронтации он выбрал путь интеграции в сообщество — «социально вовлеченный» подход, где уважение к негласным правилам позволяло заводить друзей и находить партнеров для совместных выступлений.

На улицах Парижа и других городов он освоил мастерство перформанса, включая дыхание огнем, и отточил навыки «генералиста». К концу года, который он провел в разъездах по фестивалям и улицам, он вернулся домой, имея в кармане больше денег, чем было на старте. Это путешествие не только подарило ему опыт артиста, но и доказало, что он способен эффективно управлять своей судьбой. 

*Ранее в разговоре Тим Феррис и Ги Лалиберте вскользь упоминали о роли искусства в жизни в контексте более поздних проектов.*

## 🏠 Подростковый бунт и цена свободы

[[JUMP:20:30]]

Отношения с родителями в подростковом возрасте прошли через горнило конфликтов. Желание Ги носить длинные волосы и выбирать собственный путь шло вразрез с консервативными ожиданиями семьи того времени. Поворотным моментом стало прочтение произведения Халиля Джебрана «Пророк» на уроке морали. Фраза «дети — это не ваши дети» настолько поразила 14-летнего Ги, что он использовал её как аргумент в споре с родителями, когда в очередной раз покинул дом.

Эта «жестокая» по меркам подростка выходка, тем не менее, сработала как переключатель. Вернувшись через 10 дней, Ги предложил прагматичную сделку: он продолжает обучение, но получает право на длинные волосы и право самостоятельно зарабатывать деньги. Это соглашение не решило всех разногласий, но открыло пространство для диалога. 

Даже когда он позже решил оставить учебу ради карьеры в индустрии развлечений, этот фундамент честности, заложенный в ранние годы, позволил ему в конечном итоге помириться с родителями за ужином в стейк-хаусе в Монреале. Лалиберте признает: именно понимание того, что родители никогда не закрывали перед ним дверь окончательно, давало ему необходимый запас смелости для всех его последующих рискованных шагов.

## 🎭 Тьма, исцеление души и первые шаги на ходулях
[[JUMP:25:09]]

### Детская травма и спасительная сила музыки
[[JUMP:25:09]]
В жизни каждого крупного творца есть переломные моменты, определяющие его внутренний компас. Для Ги Лалиберте таким мрачным периодом стали годы с 11 до 14 лет. Все началось, когда в 10-летнем возрасте религиозные родители отправили его в католический интернат в Монреале. Там мальчик столкнулся с обратной стороной церковной власти: группа священников пыталась подвергнуть детей сексуализированному насилию. Ги ожесточенно сопротивлялся и давал отпор, но не все его сверстники обладали такой же силой. Трагедия усугубилась, когда один из его близких друзей по интернату покончил жизнь самоубийством, не вынеся надругательств. 

Запутанный в своих чувствах и зная, насколько набожны его родители, юный Ги не решился рассказать им о происходящем. Внутри него копилась разрушительная ярость. Он признается, что в какой-то момент его поглотила слепая жажда мести: он раздобыл адрес одного из священников-абьюзеров и долгое время носил этот клочок бумаги в кармане, вынашивая планы убийства. От полного саморазрушения и криминала Ги Лалиберте спасли две вещи — музыка и страсть к путешествиям. Физический побег из токсичной, зараженной насилием среды Монреаля позволил ему разорвать этот порочный географический круг и начать внутреннее исцеление. Символическим актом освобождения стал момент, когда Ги порвал бумажку с адресом мучителя и выбросил ее в мусорный бак, решив жить будущим, а не прошлым.

### Искусство как лекарство для души
[[JUMP:31:10]]
Пережитый кошмар навсегда изменил философию Ги Лалиберте. Вместо того чтобы вымещать агрессию кулаками, он направил накопленную энергию в русло креативности. Он осознал, что глубокие эмоциональные переживания и радость способны творить чудеса. Главной задачей своего творчества он сделал разрушение невидимых защитных стен, которые люди возводят вокруг себя, будучи однажды уязвленными. Ги понял, что его истинное призвание — быть не просто «торговцем счастьем», а целителем человеческих душ, предлагающим мягкое лекарство через искусство.

Этот тезис нашел глубокий отклик у ведущего подкаста. Тим Феррис откровенно поделился личной трагедией, рассказав, что в раннем детстве (в возрасте от 2 до 4 лет) сам подвергся жестокому насилию и выстроил мощные психологические барьеры. Однако, посещая шоу Cirque du Soleil, Тим ловил себя на том, что эти стены рушатся, уступая место чувству благоговения и восторга, позволяющему сделать полноценный выдох. 

Ги Лалиберте сформулировал концепцию «большой семерки» жизненных привилегий, среди которых — рождение в благополучной стране, родительская любовь, доступ к воде и еде, а также отсутствие физического или сексуального насилия до 10 лет. Понимая, как много людей лишены этого, он заложил в основу своих будущих проектов две фундаментальные идеи. Во-первых, его шоу создавались как мозаика мировых культур, объединяющая артистов со всего света для продвижения идеи единого человечества. Во-вторых, он стремился доказать, что сила любви сильнее ненависти. На этапе создания любого номера Ги Лалиберте всегда добивался того, чтобы у каждого зрителя хотя бы на секунду возникло ощущение: «Вау, они сделали это лично для меня». Именно в это мгновение защитные барьеры аудитории окончательно падали.

### Создание труппы артистов на ходулях
[[JUMP:41:40]]
Ранее в разговоре собеседники вскользь касались темы уличных выступлений Ги и его выживания в Европе, но его настоящее восхождение началось после возвращения в Канаду в конце 1970-х годов. Чтобы успокоить отца, требовавшего определенности с учебой, Ги устроился на завод по производству окон для трейлеров. Параллельно он подрабатывал игрой в барах и прослыл ловким дельцом, способным перепродать что угодно — от старых велосипедов до оптовых партий джинсов. Вскоре отец помог ему получить высокооплачиваемую работу на строительстве гидроэлектростанции на севере, однако через три дня после приезда профсоюз объявил забастовку.

Оставшись без заработка, Ги Лалиберте отправился в деревушку Бай-Сен-Поль, известную своим молодежным хостелом. Он предложил свои услуги организатора вечеринок в обмен на жилье и еду. Предприимчивый юноша сумел сколотить приличное состояние, договорившись, что заберет себе все пустые пивные бутылки после праздников для сдачи в пункты переработки. Именно там произошла судьбоносная встреча с Жилем Сент-Круа и Даниэлем Готье. Жиль только что вернулся из Вермонта, вдохновленный антивоенным движением Bread and Puppet, участники которого виртуозно владели искусством ходьбы на ходулях.

В конце 1979 года они решили основать уникальную уличную театральную труппу на ходулях. Для финансирования использовались правительственные гранты Квебека. Чтобы получить отпуск на строительстве дамбы и не потерять рабочее место, Ги даже выдумал историю о том, что его дом сгорел. Первый сезон принес невероятный творческий опыт, но из-за неэффективного управления и конфликтов с менеджментом проект завершился банкротством. Не желая сдаваться, артисты создали некоммерческую организацию, выкупили активы и перезапустили компанию, ставшую фундаментом для будущего Cirque du Soleil. Ги взял на себя функции тур-менеджера и маркелонога. К этому моменту он в совершенстве овладел искусством выдувания огня, получив официальную пиротехническую лицензию и признание как один из лучших факиров Квебека.

После окончания напряженного сезона 1980 года Ги пережил тяжелый разрыв со своей первой большой любовью. С разбитым сердцем он улетел на Гавайи, в Кону. Там, пребывая в глубокой печали, он встретил пожилого хиппи-фокусника, который дал ему мудрый совет: прочувствовать естественный ритм острова, способный вернуть душу к свету. Эта поездка подарила Ги Лалиберте первый опыт ментальной перезагрузки и медитации, которую он практиковал, подолгу наблюдая за гавайскими закатами.

## ☀️ Гавайские закаты и рождение Cirque du Soleil

[[JUMP:50:28]]

Поездка на Гавайи, предпринятая Ги Лалиберте после эмоционально тяжелого разрыва, стала поворотной точкой не только для его душевного состояния, но и для всей мировой индустрии развлечений. Находясь на «Большом острове», Ги обрел своеобразное «место силы», куда он возвращался каждую зиму для поиска ответов на самые сложные жизненные и деловые вопросы. Именно здесь, созерцая невероятные закаты, он пришел к идее создания своего собственного проекта.

Название «Cirque du Soleil» (Цирк Солнца) родилось из двух источников вдохновения. Во-первых, это сами гавайские закаты, поразившие его воображение. Во-вторых, в символических словарях того времени солнце олицетворяло энергию и молодость — ключевые качества, которые Ги хотел заложить в ДНК своей будущей компании. Этот остров стал для него своего рода интеллектуальным и духовным полигоном: каждый раз, «высаживая семена» своих сомнений в гавайскую почву, он был уверен, что к моменту возвращения ответ на любую дилемму уже будет готов.

### 🎭 Вызов консервативному Квебеку

[[JUMP:51:35]]

Переход от уличных представлений к организации фестиваля в городке Бае-Сен-Поль в 1982 году стал настоящим испытанием на прочность. Городок был известен своей приверженностью традициям и «волчьим менталитетом» — здесь доминировали тесно связанные клановые семьи, потомки первых поселенцев Квебека, крайне настороженно относившиеся к чужакам. Когда команда Ги Лалиберте, состоящая из артистов на ходулях, танцоров и эксцентричных личностей, прибыла в это тихое место, их восприняли как «белых ворон».

Чтобы заявить о своем присутствии, сообщество открыло кафе с вызывающим названием «Черная овца» (Black Sheep), тем самым открыто приняв роль аутсайдеров. Противостояние с местным истеблишментом, привыкшим к чопорным художественным выставкам в «белых перчатках», было напряженным. Ги и его партнер Жилль должны были убедить местных торговцев и власти выделить пространство для уличных выступлений. Несмотря на то, что финансово первый фестиваль едва вышел «в ноль», он стал культурным прорывом, привлек внимание крупных городов и доказал, что этот странный коллектив способен создавать качественный продукт.

### 💼 Искусство переговоров с правительством

[[JUMP:55:52]]

К 1984 году, благодаря успеху фестиваля, Cirque du Soleil попал в поле зрения канадских властей, готовившихся праздновать 450-летие открытия Канады. Это было время больших бюджетных вливаний в культуру, и Ги решил использовать момент для получения первого крупного контракта. Однако цирковое искусство в то время находилось в самом низу «пищевой цепи» государственных приоритетов, где зачастую полагали, что артистам достаточно «сэндвича за 50 минут выступления».

На решающие переговоры Ги пришел, вооружившись стратегией, которую он называл «игрой с человеческой натурой». На столе перед чиновниками лежали два документа: один в цветной обложке (проект на 1,7 млн долларов) и один в черно-белой (на 999 999 долларов, так как требовалось не превышать миллионный порог без одобрения министерского совета). Лалиберте мастерски разыграл карту выбора, предлагая чиновникам «то, что они могут себе позволить», при этом не скрывая, что это далеко не весь потенциал проекта. Эта стратегия, отточенная в годы уличных выступлений, где нужно было принимать решения за доли секунды, сработала. В итоге правительство выделило миллион, с устным обещанием дофинансировать проект в течение сезона, что в конечном итоге позволило Ги получить желанные 1,7 млн долларов.

### 📉 Финансовая пропасть и личные договоренности

[[JUMP:1:07:41]]

Последующие годы стали проверкой на выживание. Когда цирк отправился в турне в Онтарио и Ниагара-Фолс, выяснилось, что маркетинговая стратегия была катастрофически ошибочной: в туристической зоне люди останавливались лишь на 45 минут, не имея времени и желания посещать шоу. Цирк оказался на грани банкротства с дефицитом в 750 тысяч долларов.

В этот критический момент ключевую роль сыграл менеджер небольшого «профсоюзного» банка, который, по сути, пошел на риск, нарушив все банковские протоколы. Когда денег не осталось, Ги лично начал вести переговоры с 250 поставщиками, а банковский менеджер постепенно закручивал гайки, запрещая сначала платежи свыше 10 000, затем 5 000, и в итоге доведя лимит до 500 долларов. Этот директор банка, рискуя собственной карьерой, фактически позволил компании удержаться на плаву, оплачивая зарплаты артистам до самого последнего момента, когда ситуация начала выравниваться.

## 🎪 Риск, уличные банды и «философия духа» в контрактах
[[JUMP:1:15:36]]

### Банкир-бунтарь и спасительный фонд
[[JUMP:1:15:36]]
В середине 1980-х годов Cirque du Soleil находился на грани финансового краха — компания была технически банкротом. В этот критический момент судьбу цирка решил один человек — директор профсоюзного банка, который пошел на колоссальный личный риск и нарушил внутренние должностные инструкции. Несмотря на жесткие банковские регламенты, он одобрил выдачу последней ведомости на сумму $25 000 – $30 000, чтобы выплатить зарплату артистам и завершить сезон. Когда Тим Феррис спросил, почему этот человек рискнул своей карьерой, Ги Лалиберте объяснил, что они принесли в серый финансовый мир «шторм красок и счастья». Банкир искренне поверил в молодых и вдохновленных артистов и был готов до конца бороться за них перед кредитным комитетом. Он верил, что банки обязаны иногда брать на себя оправданный бизнес-риск, а не только защищать основной капитал. В знак благодарности Cirque du Soleil оставался верен этому финансовому институту вплоть до продажи компании, превратив его в главный хаб для молодых культурных предприятий Квебека. Ранее в разговоре собеседники уже касались темы тяжелого финансового выживания и компромиссов с поставщиками, но именно этот смелый шаг банкира позволил цирку выстоять и полностью расплатиться по всем обязательствам в 1986 году во время гастролей в Ванкувере.

### Лос-Анджелес: дипломатия на языке улиц
[[JUMP:1:19:20]]
Настоящий прорыв для Cirque du Soleil произошел в 1987 году на Фестивале искусств в Лос-Анджелесе. Для Ги Лалиберте это была игра ва-банк: директор программы фестиваля честно признался, что у него нет бюджета на бронирование труппы, и Ги взял все финансовые риски на себя, вытребовав взамен статус шоу открытия и масштабную прессу. Однако организаторы выделили цирку площадку в Маленьком Токио (Little Tokyo) — в самом центре опасного криминального района, территорию которого буквально разрывали на части две враждующие уличные группировки. Вместо того чтобы строить четырехметровые заборы и нанимать стандартную охрану, Ги вспомнил свое уличное прошлое. Он встретился с лидерами банд, включил клоунское обаяние, заставил их рассмеяться и предложил прямую сделку: «Ваши жены и дети получат легальную работу вместо торговли наркотиками и грабежей». 

В результате бывшие уличные преступники получили официальные рабочие места:

* Охрана периметра циркового шатра и парковка премиальных автомобилей;
* Уборка территории и поддержание порядка внутри городка;
* Продажа хот-догов и проверка билетов на входе.

Впервые за долгое время под одной крышей воцарился мир. Голливудские звезды на роскошных Rolls-Royce и Mercedes безбоязненно отдавали ключи местным подросткам из банд. Самым напряженным моментом стал день открытия: из-за стоградусной жары и опоздания высокопоставленных гостей начало задерживалось, и публика начала закипать. Чтобы спасти положение, Ги отправил к изнывающей от зноя элите клоуна Бенни с поливочным шлангом. Тот без разбора окатил публику водой. После секунды шока мэр, губернатор и бомонд встали со своих мест и потребовали еще. Шок сменился абсолютным триумфом: стоячая овация и вечный Sold Out. С этого дня цирк больше никогда не оглядывался назад.

### Стратегия голубого океана и ментальные ловушки богатства
[[JUMP:1:24:20]]
Стремительный коммерческий взлет Cirque du Soleil впоследствии лег в основу знаменитой бизнес-концепции «голубого океана». Ги Лалиберте подчеркивает, что они не изобретали цирковое искусство заново, а лишь стряхнули пыль со старой формы, добавив ярких красок и применив концептуальный театральный подход вместо традиционного шоу с животными. Цирк создавал рынки, полностью свободные от конкуренции, и направлял прибыль на органический рост. Однако большие деньги принесли новые ментальные вызовы. Лалиберте предупреждает о главной опасности, губящей успешных предпринимателей, — страхе потери. Как только приходит финансовый успех, люди начинают взращивать страх потерять то, что имеют сегодня. Этот страх меняет человека, разрушает его видение и, в конечном счете, убивает душу бизнеса. «Оценивайте опасность, но никогда не подпитывайте страх, иначе вы сами притянете его последствия», — делится мудростью Ги. Он видел множество лидеров, которые предали свои корни, перестали быть собой и разрушили компании из-за нежелания вовремя отойти в сторону, когда бизнес перерос их личные возможности.

### Первая страница: как поэзия защищает от юристов
[[JUMP:1:28:29]]
Размышляя о природе доверия в бизнесе, Тим и Ги затронули тонкую грань между постоянными сомнениями и умением видеть в партнерах их лучшую сторону. Чтобы защитить фундаментальные ценности компании от человеческой жадности, эго и борьбы за власть, Лалиберте разработал уникальную юридическую практику. Все официальные контракты Cirque du Soleil начинаются не со стандартных юридических формулировок, а с первой страницы, описывающей общую философию, дух и изначальные цели сделки. Текст этой страницы может быть глубоко поэтичным и миссионерским — например, фиксировать совместное «желание завоевать Марс». По мнению Ги, это идеальное противоядие от бесконечных судебных преследований. Если возникает конфликт, стороны обязаны сначала взглянуть на дух соглашения. Человеку гораздо сложнее отрицать написанные его рукой философские принципы, чем искать лазейки в параграфах; в таком случае нарушение становится явным предательством, а не просто «недопониманием». Ги признается, что несколько раз забывал включить эту страницу в договоры своего семейного офиса, полностью доверившись партнерам, и это оборачивалось самым болезненным деловым предательством в его жизни. Теперь это правило закреплено навсегда. В дальнейшем разговоре Ги Лалиберте упоминает свое знакомство со Стивом Уинном, которое стало настоящим геймчейнджером для Вегаса, но детальный творческий конфликт с ним — это уже тема для следующей главы.

## 🎪 Битва за Лас-Вегас и творческий камбэк: эпилог Ги Лалиберте
[[JUMP:01:40:49]]

### Последнее слово против миллиардов: как создавался феномен Mystère
[[JUMP:01:41:28]]
Сотрудничество с легендарным магнатом СТИВОМ УИННОМ началось со стратегического предложения: миллиардер строил казино Treasure Island и хотел, чтобы Цирк дю Солей создал под этот масштабный проект уникальное центральное шоу. Ги Лалиберте сразу обозначил жесткие рамки творческого процесса: труппе было необходимо абсолютно чистое от строительной пыли здание, достаточное время для репетиций и живая аудитория для тестирования номеров. Однако первый же закрытый прогон, который в цирке метафорически называют «танцем льва», едва не обернулся катастрофой. В зале сидели топ-менеджеры и руководство казино, когда знаменитый клоун Бенни запаниковал и начал швырять торты с кремом прямо в изысканную публику.

Разъяренный СТИВ УИНН немедленно позвонил Ги Лалиберте, заявляя, что подобной глупости не место в его проекте, и угрожая полностью отменить открытие шоу. На следующий день был назначен приватный просмотр для владельца. Из соображений безопасности сложнейшие механические элементы конструкции запускали лишь на 75% от их реальной скорости. Зрелище выглядело нарочито замедленным, и сразу после финального занавеса Уинн в гневе резюмировал: «Что это за хрень? Это выглядит и ощущается как чертова немецкая опера!». Режиссер Франко Драгоне, однако, проявил хладнокровие и парировал, назвав это сравнение величайшим комплиментом для своего искусства.

Когда миллиардер начал диктовать список сцен, которые необходимо вырезать, Ги Лалиберте жестко пресек давление, напомнив, что по контракту последнее слово в творческих вопросах остается исключительно за цирком. Уинн пригрозил, что в таком случае он просто закроет двери театра и не пустит зрителей. Ответ Ги Лалиберте был бескомпромиссным: «Тогда ты попадешь на гигантские штрафные санкции. Моя задача по контракту — сдать шоу. Если ты решишь не пускать людей, это исключительно твоя проблема». Привыкший к абсолютному подчинению Уинн в ярости повернулся к генеральному директору Бобби Болдуину, требуя разъяснений. Болдуин подтвердил, что соглашение юридически связывает их по рукам и ногам, так как данный пункт был ключевым условием сделки со стороны канадцев. Уинну пришлось отступить.

Результат этого противостояния вошел в историю развлечений: премьера Mystère прошла с оглушительным аншлагом. В период своего наивысшего расцвета Цирк дю Солей демонстрировал феноменальные коммерческие показатели:

* Шоу цирка стали первоочередной причиной посещения Лас-Вегаса для 6% от общего сорокамиллионного ежегодного потока туристов.

* Труппа контролировала практически 39% всего рынка билетов на развлекательные мероприятия в городе.

Как ранее в разговоре они касались темы «Концепция голубого океана и страх потери», этот триумф стал хрестоматийным примером ухода от жесткой конкуренции. Позже это доверие позволило создать еще один масштабный шедевр — водное шоу «O». Популярность бренда неизбежно породила волну ленивых подражателей с дешевыми копиями, однако Ги Лалиберте отмечает и позитивную сторону успеха: их пример вдохновил целое второе поколение культурных стартапов, включая создателей знаменитого иммерсивного проекта Meow Wolf.

### Жизнь после продажи Цирка: предательство, потери и новое пробуждение
[[JUMP:01:51:52]]
В 2015 году Ги Лалиберте полностью продал Цирк дю Солей, переведя активы в управление собственного семейного офиса. Однако последующие годы принесли ему череду тяжелых испытаний. Глобальный кризис пандемии COVID-19 полностью парализовал его новые продюсерские проекты и привел к потере ключевых инвесторов. Ситуация усугубилась личной драмой: уходом из жизни родителей и потерей близких друзей, которые начали умирать один за другим, заставив основателя цирка остро ощутить быстротечность времени. В довершение всего, одно из крупнейших финансовых вложений того периода обернулось, по признанию Ги, самым болезненным предательством в его деловой карьере.

Эти потрясения заставили его кардинально пересмотреть жизненные ориентиры. Лалиберте осознал, что рутинное управление инвестиционным портфелем категорически не соответствует его психотипу: «Я предприниматель, мне нужно действие, у меня нет терпения на подобные вещи». Главной ценностью для него снова стал его ближний круг — семья, друзья и его творческое «племя». Оформилась давняя мечта: собрать старых соратников, с которыми он не виделся по двадцать лет, на уединенном острове, открыть бутылку хорошего бургундского вина и просто выслушать истории их жизней.

Около года назад, в сентябре, Ги Лалиберте принял окончательное решение вернуться к ремеслу всей своей жизни и снова создавать шоу. Он инициировал создание новой развлекательной компании. В этот раз структура строится на уникальном симбиозе: основатель привлек к работе как проверенных ветеранов индустрии, так и молодую амбициозную команду с горящими глазами. Главной задачей этого альянса является прямая передача опыта и накопленной мудрости от мастеров к преемникам. 

Хотя концепции новых перформансов пока официально не раскрываются, Лалиберте подчеркивает, что они будут невероятно мощными, а сам творческий процесс каждое утро наполнен смехом и чистой радостью. Для основателя Цирка дю Солей этот камбэк — не погоня за прибылью, а глобальное стремление реализовать важнейшую цель: стать «хорошим предком» для будущих поколений. Получив от жизни колоссальный объем возможностей и любви, он видит свой долг в том, чтобы вернуть этот долг обществу через то, что умеет лучше всего — создание масштабного развлекательного искусства. Продажа старой компании не принесла ему ощущения завершенности, и текущие проекты Ги Лалиберте считает своим истинным творческим эпилогом. В финале беседы с ТИМОМ ФЕРРИСОМ он признается, что по-прежнему эффективнее всего функционирует, находясь «на краю скалы», когда ставки максимально высоки, а интеллектуальный риск заставляет мозг работать на пределе возможностей.