В новом выпуске подкаста «The Jordan Harbinger Show» ведущий Джордан Харбингер побеседовал с легендарным американским кинорежиссёром Оливером Стоуном о его автобиографической книге «Chasing the Light». В ходе масштабного интервью трёхкратный обладатель премии «Оскар» откровенно рассказал о своём военном опыте во Вьетнаме, борьбе с кокаиновой зависимостью, давлении спецслужб на Голливуд и цензуре в современном кинематографе. Особое место в дискуссии заняло обсуждение геополитики, включая резонансные интервью Стоуна с Владимиром Путиным и критику западных средств массовой информации.
🚕 От нью-йоркского такси до «Полуночного экспресса»: ранние годы и поиск призвания 0:28
Жизненный путь Оливера Стоуна в кинематографе не был простым и не развивался в вакууме. В 1973 году будущий режиссёр работал водителем такси в Нью-Йорке, зарабатывая в хороший день около 35–40 долларов, а в новогоднюю ночь — до 45 долларов. Это были неплохие деньги для того времени, однако работа оставалась тяжёлой: Стоун писал сценарии днём, а по ночам мёрз в ледяном городе, возвращаясь домой пешком в два часа ночи. Режиссёр с юмором вспоминает, что таксисты регулярно пытались обойти правила компании и возили клиентов мимо счётчика за наличные, однако руководство выслеживало нарушителей с помощью скрытых машин в дорожном потоке, из-за чего Стоуна несколько раз штрафовали.
Этот опыт оставил у него глубокие впечатления о человеческой природе: вопреки мрачному взгляду на человечество, Стоун убедился, что большинство людей в основе своей честны и добры, хотя несколько раз клиенты всё же уезжали в пригороды вроде Квинса, не заплатив за проезд. В то же время Стоун испытывал панический страх превратиться в профессионального таксиста, подобного персонажу Питера Бойла в фильме «Таксист», поскольку многие его коллеги начинали как многообещающие актёры или оперные певцы, но со временем застревали в этой колее.
По мнению Стоуна, современная система образования не позволяет раскрыться человеческому потенциалу, из-за чего множество людей, обладающих талантом предпринимателей, писателей или танцоров, оказываются заперты в условиях нищеты или в тюрьмах. Сам режиссёр признаётся, что всегда ощущал ограниченность выбора без научно-технического образования, считая гуманитарные дисциплины ненадёжным инструментом для поиска работы. Его отец был успешным брокером и обладал выдающимися математическими способностями, но у самого Оливера этого таланта не было, как не было певческого голоса или умения играть на музыкальных инструментах. В итоге для него оставался единственный путь — писательство, и Стоун написал от 10 до 12 сценариев, прежде чем получил свой первый «Оскар» за фильм «Полуночный экспресс».
🪖 Вьетнамский излом: уход на войну вопреки мейнстриму 5:28
Подробности своего сложного детства и юности Оливер Стоун описал в автобиографической книге «Chasing the Light». До 15 лет он рос в Нью-Йорке под опекой родителей, после чего его отправили в школу-интернат. Вскоре последовал болезненный и скандальный развод родителей, сопровождавшийся взаимными изменами, что разрушил мир Стоуна, бывшего единственным ребёнком в семье. Его мать, имевшая французское происхождение, вернулась в Европу, а сам Стоун впал в депрессию, бросил Йельский университет и отправился в Юго-Восточную Азию. Там он два семестра преподавал в средней школе во Вьетнаме, служил в торговом флоте и написал книгу, которую издатели отказались публиковать. После повторного отчисления из университета Стоун добровольно записался в армию США и отправился на войну, которая навсегда изменила его личность.
Решение Стоуна пойти на фронт добровольцем резко контрастировало со стратегией его известных сверстников. По словам режиссёра, такие фигуры, как Билл Клинтон, Джордж Буш-младший и Дональд Трамп, всячески избегали призыва. Стоун утверждает, что Буш-младший, учившийся с ним в одном классе в Йеле, был посредственным студентом и получил сомнительную отсрочку от службы через своего отца, устроившись в воздушную национальную гвардию, а когда журналист Дэн Разер попытался предать эту историю огласке, его уволили. Гость выражает возмущение тем, что подобные политики, которых он называет «ястребами-цыплятами» (chicken hawks), впоследствии охотно развязывали войны: Дик Чейни и Джордж Буш-младший вторглись на Ближний Восток, а Билл Клинтон санкционировал бомбардировки Югославии и расширение НАТО вопреки соглашениям Горбачёва и Рейгана.
Свои мотивы отправки во Вьетнам Стоун описывает как смесь юношеского фатализма и подсознательного стремления к самоуничтожению из-за невостребованности в мирной жизни. Он сознательно просился в пехоту на передовую, чтобы оказаться в эпицентре событий. В общей сложности Стоун отслужил 15 месяцев, большую часть времени проведя в составе трёх боевых взводов 25-й пехотной и 1-й кавалерийской дивизий, и получил два ранения. Лишь в последние три месяца службы он приобрёл в армейском магазине камеру Pentax, начав фотографировать пейзажи Вьетнама в сезон муссонов, что и заложило основу его увлечения визуальным искусством. Вернувшись с войны опустошённым и отчуждённым, Стоун поступил в киношколу Нью-Йоркского университета (NYU), где его профессором стал 26-летний Мартин Скорсезе. Стоун вспоминает Скорсезе как энергичного, харизматичного преподавателя, относившегося к кино как к религии. Оплатить обучение Стоуну помог закон о правах ветеранов (GI Bill).
🍁 Секретные хижины и суровые будни: изнанка фронтовой жизни 13:02
Важной частью выживания Стоуна на фронте стали его взаимоотношения с сослуживцами, которые разделились на две неформальные группы: «голов» (heads), употреблявших марихуану, и «сокогонов» (juicers), выпивавших алкоголь. Будучи выходцем из привилегированной нью-йоркской среды, Стоун впервые близко познакомился с афроамериканскими солдатами, которые входили в группу любителей каннабиса. По воспоминаниям режиссёра, именно эти солдаты помогли ему пережить войну и остаться человеком в условиях жестокости, поскольку они не считали эту войну своей, вели себя расслабленно, обустраивали секретные хижины, слушали джаз и музыку лейбла Motown.
Внутренняя структура американской армии того периода, по словам Стоуна, была насквозь пронизана коррупцией и бюрократическим давлением со стороны кадровых сержантов, искавших выгоду и продвижение по службе. Во время службы в Сайгоне в качестве вспомогательного военного полицейского весной 1968 года Стоун столкнулся с масштабной теневой культурой. В штаб-квартире военной полиции он видел ориентировки на сотни дезертиров, годами живших в Сайгоне с местными девушками и зарабатывавших огромные деньги на махинациях.
Как утверждает Стоун, снабжение американской армии через систему военных магазинов PX превратилось в колоссальный рэкет: кадровые старшие сержанты закупали автомобили и телевизоры, перепродавая их с огромной прибылью вьетнамским спекулянтам. Офицерский состав, по наблюдениям гостя, также преследовал личные цели, отсиживаясь в тылу на полном обеспечении ради получения наград и званий. Стоун констатирует, что вся военная отчётность была сфальсифицирована: боевые рапорты раздувались, а в официальные сводки убитых врагов (body counts) регулярно записывали мирных жителей уничтоженных деревень. Ярким примером этого Стоун называет трагедию в Сонгми (My Lai) в марте 1968 года, где американские солдаты убили более 500 мирных граждан, не сделав ни одного выстрела в ответ. В период с 2007 по 2009 год режиссёр проводил детальное расследование этих событий и пытался запустить производство художественного фильма о бойне в Сонгми, однако проект был заблокирован финансистами.
🚭 Три столпа военной лжи и возвращение в «Америку с буквой К» 19:13
Оливер Стоун выделяет три главные лжи, на которых держалась вьетнамская кампания США:
- Дружественный огонь (friendly fire): из-за асимметричного характера джунглей и хаоса в бою, по оценке Стоуна, от 15% до 20% всех американских потерь во Вьетнаме пришлись на случайный огонь по своим со стороны артиллерии, авиации и стрелкового оружия. Своё первое ранение Стоун получил именно от дружественного огня, однако Пентагон системно скрывал такие факты от родителей погибших.
- Убийство мирного населения: систематическое уничтожение гражданских лиц, маскируемое под ликвидацию живой силы противника.
- Ложь о неминуемой победе: дезинформация, которую фабриковало Центральное разведывательное управление (ЦРУ), выступавшее главным стратегом кампании. По мнению Стоуна, ЦРУ несёт прямую ответственность за провал этой и всех последующих американских войн.
Режиссёр отмечает, что расследование бойни в Сонгми, проведённое генерал-лейтенантом Рэем Пирсом, вылилось в 26 или 28 обвинительных заключений против высшего командования, включая командира дивизии Костера. Однако впоследствии 27 обвинений были аннулированы, а единственный осуждённый — лейтенант Уильям Келли — был оперативно помилован президентом Ричардом Никсоном. К 1969–1971 годам на фоне распространения героина армия США оказалась полностью деморализована, начались массовые бунты против офицеров, что зафиксировано в официальном отчёте Пентагона 1971 года и описано в книге соавтора Стоуна Ричарда Бойла «Цветок дракона» (Flower of the Dragon).
После демобилизации дезориентированный Стоун попытался пересечь границу с Мексикой, имея при себе партию вьетнамской марихуаны, и был арестован на пограничном пункте. Ему предъявили федеральное обвинение в контрабанде наркотиков, грозившее тюремным заключением на срок от 5 до 20 лет. Это происходило в самом начале объявленной Никсоном войны с наркотиками. Стоун оказался в переполненной тюрьме, рассчитанной на 2000 человек, но вмещавшей 5000 заключённых, преимущественно латиноамериканцев и афроамериканцев. Стоун называет увиденное жестокое обращение с людьми за ненасильственные преступления изнанкой государства — «Америкой с буквой К» (America with a K). Избежать пятилетнего срока ветерану помог отец, оплативший услуги государственного адвоката, который до этого игнорировал Стоуна в течение десяти дней.
Эксперименты с наркотиками продолжились во время армейского отпуска в Австралии, где Стоун впервые попробовал ЛСД под влиянием местного подпольного движения. Позже Стоун совершил дерзкий поступок: во время игры в шахматы он тайно подмешал ударную дозу сильнейшего галлюциногена «Оранжевое сияние» (Orange Sunshine) в виски своего отца, убеждённого республиканца и сторонника войны. Отец пережил мощный психоделический опыт, который, по словам Стоуна, разрушил его внутренние барьеры и заставил позже признаться в скрытых фантазиях об афроамериканских женщинах, навеянных танцами на последующей вечеринке.
❄️ Голливудский кокаиновый плен и спасение во Франции 31:35
В конце 1970-х годов, после оглушительного успеха «Полуночного экспресса», Оливер Стоун оказался в так называемом голливудском «пузыре из шампанского», где ему были доступны огромные деньги, женщины и любые наркотики. В этот период в Голливуде начался кокаиновый бум среди творческой молодёжи. Ситуация усугубилась после коммерческого провала его хоррор-фильма «Рука» (The Hand) с Майклом Кейном: Стоун признаётся, что позволил официальному киноистеблишменту вогнать себя в чувство стыда, из-за чего они с супругой начали активно употреблять кокаин, что переросло в тяжёлую годовую зависимость.
По воспоминаниям режиссёра, наркотик быстро превратил его жизнь в кошмар: качество его сценариев резко ухудшилось, клетки мозга начали отмирать, а один из продюсеров прямо заявил, что его новые тексты не выдерживают критики. Спасением для Стоуна стал звонок продюсера Марти Брегмана, который предложил ему провести исследование криминального мира Майами и написать сценарий для Аль Пачино к фильме «Лицо со шрамом». В рамках подготовки Стоун отправился в Южную Америку, где общался с наркобаронами. Он с удивлением обнаружил, что местный кокаин был настолько чистым, что от его употребления человека клонило в сон, а не стимулировало.
Осознав, что написать сценарий в атмосфере Майами невозможно, Стоун принял радикальное решение уехать вместе с женой в зимнюю Францию, где жила его мать. В Европе местное окружение не употребляло кокаин, а хорошая еда помогла Стоуну полностью побороть зависимость и больше никогда к ней не возвращаться. Самым печальным воспоминанием той эпохи для режиссёра остаётся созерцание того, как кокаин разрушал карьеру и внешность красивейших голливудских актрис.
🎬 Цензура в Голливуде и Китае: диктат моды и «правильные лица» 36:35
Оливер Стоун утверждает, что кинематографисты всегда сталкиваются с той или иной формой цензуры, которая маскируется под текущую моду. Свой первый крупный конфликт с системой режиссёр спровоцировал на церемонии «Золотой глобус» in 1978 году. Получая награду за «Полуночный экспресс», Стоун произнёс яростную речь против засилья на телевидении полицейских шоу, где всех злодеев изображали исключительно цветными, а полицейских — триумфаторами добродетели. В итоге Стоуна насильно выдворили со сцены, поскольку его выступление было бессвязным из-за алкогольного и кокаинового опьянения.
Ещё более жёсткую и нелепую систему цензуры Стоун зафиксировал в Китае, куда он несколько раз приезжал для работы. Режиссёр подчёркивает, что в КНР законодательно запрещено любое упоминание Мао Цзэдуна или событий Культурной революции. Стоун приобрёл права на экранизацию книги о Культурной революции, однако не смог запустить проект в производство даже в относительно либеральный период 2000-х годов. Единственным, кому удалось частично и эффективно показать эту тему, Стоун считает Бернардо Бертолуччи в фильме «Последний император».
Иллюстрацией китайского подхода Стоун называет случай, произошедший при подготовке к съёмкам рекламного ролика для Олимпийских игр 2008 года в Пекине. Идея Стоуна заключалась в демонстрации 200 лиц обычных китайских граждан, набранных прямо на улицах. Однако явившиеся на съёмочную площадку государственные цензоры изучили фотографии и отбраковали 80% кандидатов под предлогом того, что у них «неправильный тип китайского лица». Стоун отказался продолжать работу и покинул проект.
🪓 Пентагон против свободного кино: почему «Взвод» не снять сегодня 40:27
По мнению Стоуна, в современных реалиях ни одна американская студия не взялась бы за производство такого фильма, как «Взвод», из-за демонстрации убийств мирных жителей и дружественного огня. Он ссылается на исследование Мэттью Алфорда «Кинематограф национальной безопасности» (National Security Cinema, 2017), в котором детально описано прямое влияние Пентагона и ЦРУ более чем на 800 голливудских картин. Как объясняет режиссёр, военное ведомство предоставляет лояльным продюсерам солдат и технику, что экономит бюджетам фильмов до 50 миллионов долларов, фактически покупая их лояльность. При этом все картины самого Стоуна («Взвод», «Рождённый четвёртого июля», «Небо и земля», «Сальвадор») были официально осуждены Пентагоном и снимались без какой-либо государственной поддержки. Режиссёр с иронией отзывается о всплеске «ура-патриотизма» (tin horn patriotism) в США после 2001 года, когда под эгидой Патриотического акта все политики и медийные лица начали повально носить значки с американским флагом.
Сам «Взвод» снимался на Филиппинах с мизерным бюджетом в 6 миллионов долларов в условиях, характерных для низкобюджетного кино категории B. Из-за острой нехватки персонала британская команда по спецэффектам не справлялась с объёмом работы, и Оливер Стоун самостоятельно закладывал и подрывал взрывчатку на съёмочной площадке, поскольку точно знал траекторию движения актёров.
Самым опасным элементом съёмок Стоун называет работу с вертолётами, летавшими на пределе веса ради нужного ракурса камеры, из-за чего съёмочная группа едва не потерпела крушение. Примечательно, что год спустя один из этих филиппинских вертолётов из-за плохого технического обслуживания разбился на съёмках фильма с Чак Норрисом, унеся жизни 9 или 10 человек.
🎭 Режиссёрский прессинг: работа с актёрами и «тёмная сторона» кино 44:50
Комментируя отзывы Мартина Шина и Майкла Дугласа о том, что он готов жертвовать личными отношениями ради идеального кадра, Стоун заявляет, что это прямая обязанность режиссёра. В интервью он провёл аналогию с журналистами, которые часто задают гостям «мягкие» вопросы ради сохранения дружеских отношений, вместо того чтобы вести честный и глубокий разговор в интересах аудитории.
Стоун подчёркивает, что актёры часто стремятся оставаться в своей зоне комфорта, и задача постановщика — использовать метод убеждения, а иногда и жесткого давления («метод кнута»), чтобы заставить их выложиться полностью. В качестве примера он приводит Майкла Дугласа на съёмках «Уолл-стрит»: будучи звездой телевидения, Дуглас изначально не справлялся со сложнейшими, длинными монологами Гордона Гекко, которые требовалось знать «на уровне души», что вынудило Стоуна проявить предельную жёсткость. При этом Стоун крайне негативно относится к практике, когда актёры публично жалуются в прессе на методы режиссёра, приравнивая это к школьному доносительству.
Размышляя об исследовании человеческой природы, режиссёр соглашается, что тёмная сторона даёт искусству больше уроков, хотя он всегда старался оставлять место для надежды. Единственными своими абсолютно мрачными фильмами, лишёнными луча света, Стоун называет картины «Радиоболтовня» (Talk Radio), основанную на истории убитого в 1980-х годах радиоведущего Барри Эйленберга, и криминальный нуар «Поворот» (U-Turn), где в финале погибают абсолютно все персонажи.
🇷🇺 Четыре часа с Путиным: взгляд Стоуна на Кремль и западные медиа 48:56
Особый резонанс в карьере Стоуна вызвало создание четырёхсерийного документального проекта «Интервью с Путиным» (The Putin Interviews). Режиссёр подвергся жёсткой критике на Западе за якобы недостаточное противодействие утверждениям российского лидера, однако сам Стоун считает свой проект глубоким историческим документом, отражающим логику Кремля в период с 1999 года по настоящее время.
Американские СМИ, по мнению Стоуна, работают исключительно на внутреннюю аудиторию и используют поверхностный, агрессивный стиль нападения — подход Мегин Келли и Майка Уоллеса, который гость называет «отвратительным». Он указывает, что западные телеканалы намеренно накладывают на речь Путина дубляж с интонациями «гангстера или головореза», тогда как в реальности российский президент является прагматичным технократом, мыслящим исключительно логически. (В западном экспертном сообществе данная оценка Стоуна считается чрезмерно комплиментарной, а критики обвиняют его в трансляции кремлёвской пропаганды.)
Стоун категорически не согласен с ярлыком «жестокого диктатора» в отношении Путина, заявляя, что в России функционирует свободный интернет, оппозиция легитимна, а сам лидер пользуется искренней поддержкой большинства граждан. Гость подчёркивает, что две трети мира — включая Ближний Восток и Азию — восхищаются Путиным и считают его эффективным руководителем. Эпоху 1990-х годов при Борисе Ельцине Стоун характеризует как катастрофу, когда США грубо вмешивались во внутренние дела России, спонсировали фальсификацию президентских выборов 1996 года ради своего «марионеточного» кандидата и потворствовали разграблению страны олигархами вроде Михаила Ходорковского и финансиста Билла Браудера, которого Стоун называет «одним из худших гангстеров». (Михаил Ходорковский и Билл Браудер отвергают обвинения в преступной деятельности, позиционируя себя как жертв политических преследований со стороны Кремля.)
Обвинения российских властей в резонансных отравлениях Александра Литвиненко, Сергея Скрипаля и Алексея Навального Стоун считает бездоказательными «грязными историями», которые не выдерживают серьёзной проверки фактами. По его мнению, у Москвы отсутствовал какой-либо мотив для совершения этих действий, а за провокациями гораздо отчётливее прослеживается след британских спецслужб МИ-5 и МИ-6. (Официальные расследования Великобритании и Организации по запрещению химического оружия пришли к противоположным выводам о прямой причастности Москвы к использованию боевых отравляющих веществ.) Стоун убеждён, что подобные сюжеты, равно как и сфабрикованные истории о выплате Россией вознаграждений боевикам в Афганистане или жесткие карантинные ограничения во время пандемии коронавируса, использовались западным истеблишментом как политический инструмент, чтобы запугать население и не допустить переизбрания Дональда Трампа.
🔒 Заблокированные шедевры и удушающий эффект спецслужб 57:51
Оливер Стоун декларирует абсолютное недоверие к западным спецслужбам, утверждая, что ЦРУ на протяжении 70 лет систематически обманывало американскую общественность, раздувало Холодную войну, полностью проспало реформы Михаила Горбачёва и выстраивало ложные нарративы для вторжения в Ирак, Афганистан, Ливию и Сирию. Из-за того, что американские медиа оказались полностью кооперированы государством, общество отвлечено от реальных угроз вроде климатического кризиса, вместо того чтобы выстраивать взаимовыгодное партнёрство с Россией и Китаем.
Эта политическая позиция Стоуна привела к жесткому давлению на его творчество со стороны голливудской системы, создающей удушающий «эффект охлаждения» (chilling effect) для независимых авторов. В числе своих главных нереализованных и заблокированных проектов режиссёр называет:
- Фильм о бойне в Сонгми (My Lai): производство было остановлено инвесторами всего за 2–3 недели до начала запланированных съёмок.
- Биографическая лента о Мартине Лютере Кинге: Стоун написал две версии сценария, опираясь на реальные факты, однако проект не был реализован из-за жестких рамок политической корректности в США.
- Политический триллер «Сноуден»: голливудские студии наотрез отказались финансировать фильм об Эдварде Сноудене, которого Стоун считает истинным патриотом Америки. Деньги на картину пришлось собирать в Германии и Франции, а американская компания, занимавшаяся дистрибуцией, умышленно провалила прокат.
По словам Стоуна, топ-менеджмент голливудских студий напрямую связан с разведывательным сообществом. В качестве примера он приводит ситуацию с киностудией MGM: в период, когда он пытался запустить там производство «Взвода», в совет директоров студии входили бывший госсекретарь США Генри Киссинджер и бывший главнокомандующий силами НАТО Александр Хейг. Режиссёр признаёт, что не может юридически доказать факт их прямого вмешательства, однако именно они уничтожили выгодную сделку по фильму из-за его политического содержания.
В завершение беседы Оливер Стоун подчеркнул, что, вопреки государственной пропаганде, утверждающей, будто наркотики полностью разрушают мозг, он дожил до преклонных лет в здравом уме и отличной форме, а преодолеть ужасы войны и сохранить человечность ему помогло регулярное употребление марихуаны.
