# Карстен Бржески о переменах в Германии: «Мы больше не можем полагаться на США»

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=HF2U-I2mA6c
Канал: Prof G Markets
Опубликовано: 27.03.2025

---

В новом выпуске подкаста Prof G Markets ведущий Скотт Гэллоуэй и Эд Элсон обсуждают финансовые трудности Apple и Nike, а также «корпоративное хищничество» в Голливуде. Основная часть выпуска посвящена глубокому анализу экономики Германии с главным экономистом ING Карстеном Бржески, который объясняет причины исторического отказа страны от строгой экономии ради многомиллиардных инвестиций в оборону и инфраструктуру.

## 🍎 Убыточный «нимб» Apple и голливудские сделки
[[JUMP:02:53]]

Компания Apple ежегодно теряет около 1 миллиарда долларов на стриминговом сервисе Apple TV+ [03:00]. На данный момент это единственное убыточное подразделение в быстрорастущем сегменте сервисов компании.

По мнению Скотта Гэллоуэя, выход Apple в индустрию контента был своего рода «колл-опционом», призванным защитить экосистему [03:57]. Гэллоуэй считает, что при оценке этого решения нужно смотреть не на текущие убытки, а на контекст 2019 года:

*   **Стратегия удержания:** Качественный контент (такой как «Тед Лассо» или «Разделение») мотивирует пользователей покупать iPhone вместо смартфонов Samsung [04:24].
*   **Масштаб затрат:** Apple тратит на контент 4–5 миллиардов долларов в год, в то время как Netflix — около 18 миллиардов [04:50].
*   **Маркетинговый эффект:** При чистой прибыли в 94 миллиарда долларов за прошлый фискальный год, убыток в 1 миллиард кажется Гэллоуэю допустимой платой за «маркетинговый нимб» бренда [06:27].

Эд Элсон, напротив, сомневается в эффективности Apple TV+ как «лидера убытков» (loss leader). Он указывает на то, что у сервиса всего 45 миллионов подписчиков по сравнению со 117 миллионами у Max и более чем 300 миллионами у Netflix [07:44]. Элсон полагает, что под давлением акционеров Тим Кук будет вынужден сокращать бюджеты на производство контента [08:12].

Параллельно обсуждается сделка по переходу компании Endeavor (владельца агентства WME, лиг UFC и WWE) в частную собственность фонда Silver Lake за 25 миллиардов долларов [08:25]. Гэллоуэй подверг резкой критике руководство Endeavor, в частности Ари Эмануэля:

1.  **Финансовый инжиниринг:** Гэллоуэй называет это формой «корпоративного изнасилования», где топ-менеджмент обогащается за счёт акционеров [10:10].
2.  **Диспропорция доходов:** Ари Эмануэль получил выплату в 174 миллиона долларов в рамках сделки, в то время как зарплаты ассистентов в WME застыли на уровне 18 долларов в час с 2020 года [10:49].
3.  **Неэффективность для инвесторов:** Те, кто вложился в Endeavor во время IPO по цене $24 за акцию, за четыре года получили доходность всего около 14%, тогда как индекс S&P 500 вырос на 40% [12:46].

Гэллоуэй объявил, что в его собственной компании Prof G Media вводится политика «максимальной заработной платы»: минимальная оплата составит 50 долларов в час, а минимальный годовой доход — 100 тысяч долларов, включая бонусы [14:32].

## 👟 Кризис Nike: когда бренд становится слишком доступным
[[JUMP:17:01]]

Акции Nike упали до пятилетнего минимума, а рыночная капитализация опустилась ниже 100 миллиардов долларов — теперь компания стоит в три раза дешевле, чем Hermès [17:01].

Основными проблемами Nike ведущие называют:

*   **Прогнозы выручки:** Компания ожидает падения продаж в следующем квартале на 14–16% [19:04].
*   **Таможенные пошлины:** Около четверти поставщиков Nike находятся в Китае, что делает компанию крайне уязвимой к торговым войнам [19:29].
*   **Потеря эксклюзивности:** Гэллоуэй отмечает, что когда «твоя мама начинает носить Nike», 19-летние подростки теряют интерес к бренду [20:23]. В отличие от Nike, Hermès искусственно ограничивает предложение, поддерживая статус роскоши [21:03].

Тем не менее, Гэллоуэй видит в Nike потенциал для активистов-инвесторов и считает, что у нового CEO Эллиота Хилла есть «карт-бланш» на агрессивное сокращение расходов [21:53]. По прогнозу Гэллоуэя, акции Nike скорее удвоятся в цене в ближайшие 2–3 года, чем упадут еще вдвое [23:13].

## 🇩🇪 Политический и экономический тупик Германии
[[JUMP:25:03]]

Карстен Бржески описывает текущую ситуацию в Германии как момент глубокой фрагментации. На недавних выборах традиционные центристские партии потеряли позиции, в то время как крайне правая «Альтернатива для Германии» (AfD) набрала более 20% голосов, став второй силой в стране [26:34].

Бржески выделяет три ключевых фактора недовольства граждан:

1.  **Экономическая стагнация:** Экономика Германии не растёт фактически пять лет подряд [27:53].
2.  **Миграционный кризис:** Вопросы интеграции беженцев и безопасности стали центральными в предвыборной повестке [28:21].
3.  **Разочарование в истеблишменте:** Избиратели считают, что старые партии не справились с управлением экономикой и границами [28:49].

Экономист отмечает, что Германия опустилась с верхних строчек рейтингов международной конкурентоспособности (топ-5 десять лет назад) до 20–25 места сегодня [30:20]. Основными причинами он называет хроническое недоинвестирование в цифровую инфраструктуру, образование и энергетический кризис, вызванный зависимостью от российских ресурсов [30:35]. Кроме того, Китай из ключевого рынка сбыта превратился в опасного конкурента, особенно в секторе электромобилей [31:04].

## 🛡️ Исторический разворот: от «долговой вины» к инвестициям
[[JUMP:35:20]]

Карстен Бржески подчеркивает лингвистическую особенность: в немецком языке слово «долг» (Schuld) идентично слову «вина» [36:13]. Это десятилетиями определяло консервативную финансовую политику страны. Однако сейчас Германия совершает резкий разворот (U-turn).

Главные изменения в бюджетной политике:

*   **Пакет на 500 млрд евро:** Эти средства будут направлены на инфраструктуру в течение следующих 10–12 лет (около 1% ВВП ежегодно) [40:19].
*   **Распределение средств:** 100 млрд евро пойдут в фонд климатического перехода, 100 млрд — региональным властям, 300 млрд — федеральному правительству на дороги и цифровизацию [40:33].
*   **Оборонный бюджет:** Все расходы на оборону сверх 1% ВВП теперь будут выведены из-под действия «долгового тормоза» (конституционного ограничения на дефицит бюджета) [41:27].

По словам Бржески, этот шаг продиктован осознанием того, что Германия больше не может полагаться на военную поддержку США как на «последнюю инстанцию» [34:27].

## 📈 Бум европейского рынка и технологическое отставание
[[JUMP:41:54]]

Несмотря на структурные проблемы, немецкий индекс DAX достигает исторических максимумов [41:54]. Бржески и Гэллоуэй связывают это с перетоком капитала из США в Европу на фоне опасений «трампцессии» (рецессии, вызванной политикой Трампа) [42:36].

Тем не менее, Бржески предостерегает от излишней «еврофории»:

1.  **Реализация:** Обещания инвестиций еще нужно претворить в жизнь, что в Европе происходит медленно [44:11].
2.  **Структурные реформы:** Одной лишь печати денег недостаточно; необходимо снижение бюрократии и регуляторного давления [46:41].
3.  **Культура риска:** Европа остается крайне осторожной. Бржески приводит пример: реклама в немецких супермаркетах часто посвящена страхованию, что отражает нелюбовь к риску [49:36].

Обсуждая технологический сектор, участники отмечают успех SAP, которая стала самой дорогой компанией Европы (320 млрд долларов), обойдя Novo Nordisk [48:30]. Однако Бржески признает, что из-за нехватки венчурного капитала и сложного регулирования европейские таланты часто уезжают в США для создания «единорогов» [50:15].

В завершение Бржески называет главным риском для Европы возможные пошлины Дональда Трампа (экспорт Германии в США составляет 150 млрд евро в год) и налоговую политику США, которая может стимулировать перенос производств из Европы за океан [53:11].